Глава 7

Сара не была уверена, придет ли к ней этой ночью Кэрол Бойнтон.

Она сомневалась в этом, боясь реакции Кэрол на свои утренние полупризнания.

Тем не менее Сара приготовилась к встрече, облачившись в атласный голубой халат и вскипятив воду на спиртовке.

Во втором часу ночи она уже собиралась лечь спать, когда в дверь постучали. Сара быстро открыла ее и шагнула назад, пропуская Кэрол.

— Я боялась, что вы уже легли… — запыхавшись, произнесла девушка.

— Нет, я ждала вас. Хотите чаю? Настоящий «Лапсан Сучон».

Сара протянула чашку. Кэрол явно нервничала и была неуверена в себе, но, взяв чай и печенье, немного успокоилась.

— Все это выглядит забавно, — улыбнулась Сара.

Кэрол казалась удивленной.

— Да, может быть… — с сомнением отозвалась она.

— Как один из полуночных праздников, которые мы устраивали в интернате, — продолжала Сара. — Полагаю, вы не посещали школу?

Кэрол покачала головой:

— Нет, мы никогда не покидали дом. У нас были гувернантки, впрочем, они подолгу не задерживались.

— И вы нигде не бывали?

— Нет. Мы всегда жили в одном и том же доме. Эта поездка за границу — моя первая «вылазка».

— Должно быть, для вас это увлекательное приключение, — небрежно заметила Сара.

— Да. Это было… как сон.

— А что заставило вашу мачеху решиться на зарубежный вояж?

При упоминании миссис Бойнтон Кэрол вздрогнула. Сара быстро добавила:

— Я ведь в некотором роде врач — только что получила степень бакалавра медицины. Ваша мать — вернее, мачеха — очень интересует меня с профессиональной точки зрения. Я бы сказала, она представляет собой откровенно патологический случай.

Кэрол уставилась на нее. Очевидно, для нее такая точка зрения была неожиданной. Но Сара сказала это с определенной целью. Она понимала, что в своей семье миссис Бойнтон воспринимается как какой-то жуткий и могущественный идол. Целью Сары было сорвать с нее страшную маску.

— Да, — продолжала она. — Некоторыми людьми овладевает мания величия. Они становятся властными и думают, что все должно подчиняться их воле.

Кэрол поставила чашку.

— Как я рада, что пришла поговорить с вами! Знаете, мы с Реем становимся… ну, все более странными. Нервничаем из-за всего.

— Поговорить с посторонним всегда полезно, — подтвердила Сара. — В семейном кругу часто испытываешь сильное напряжение. Но если вы несчастливы, почему вы никогда не думали о том, чтобы покинуть дом?

Кэрол испуганно вздрогнула:

— О нет! Это невозможно! Я имею в виду, мама никогда этого не позволит.

— Но она не может вас остановить, — мягко возразила Сара. — Вы ведь совершеннолетняя?

— Мне двадцать три.

— Вот именно.

— Но все равно я бы не знала, куда идти и что делать… Понимаете, у нас совсем нет денег!

— А у вас есть друзья, к которым вы могли бы обратиться?

— Друзья? Нет, у нас нет даже знакомых.

— И никто из вас даже не помышлял о том, чтобы уйти из дома?

— Нет, не думаю… Мы знали, что это невозможно.

Девушка выглядела озадаченной, и это тронуло Сару. Она переменила тему:

— Вы любите вашу мачеху?

Кэрол медленно покачала головой.

— Я ее ненавижу, — прошептала она. — И Рей тоже… Мы… мы часто желали ей смерти.

— Расскажите о вашем старшем брате, — попросила Сара, вновь меняя тему.

— О Ленноксе? Не знаю, что с ним творится. Он едва говорит и ходит, как во сне. Надин ужасно беспокоится из-за него.

— А вашу невестку вы любите?

— Да. Надин совсем не похожа на мать. Она добрая, но очень несчастная.

— Из-за вашего брата?

— Да.

— Сколько времени они женаты?

— Четыре года.

— И всегда жили в вашем доме?

— Да.

— Вашей невестке это нравится?

— Нет. — После паузы Кэрол продолжала: — Четыре года назад у нас дома случился ужасный переполох. Как я вам говорила, никто из нас никогда не покидал дом. Разумеется, мы гуляли по поместью, но не выходили за его пределы. Но Леннокс стал по ночам бегать на танцы в Фаунтин-Спрингс. Мать страшно рассердилась, когда узнала об этом. А потом она пригласила Надин пожить у нас. Надин была дальней и очень бедной родственницей отца. Она стажировалась в больнице, готовясь стать медсестрой. Надин прожила у нас месяц — не могу передать, что для нас значило иметь в доме гостя! Они с Ленноксом влюбились друг в друга, и мама решила, что им следует скорее пожениться и остаться жить с нами.

— И Надин охотно на это согласилась?

Кэрол колебалась:

— Не думаю, что ей очень этого хотелось, но она не возражала. Позже она пыталась уйти — разумеется, с Ленноксом…

— Но они не ушли?

— Мать и слышать об этом не пожелала. По-моему, теперь Надин ей не слишком нравится. Никогда не знаешь, о чем она думает. Надин пытается помочь Джинни, а матери это не по душе.

— Джинни — ваша младшая сестра?

— Да. Ее полное имя — Джиневра.

— Она тоже несчастлива?

Кэрол с сомнением покачала головой.

— В последнее время Джинни ведет себя странно. Я не могу ее понять. Она всегда была болезненной, мать над ней хлопотала, но от этого сестре становилось только хуже. А теперь Джинни иногда меня пугает. Она… не всегда осознает, что делает.

— Ее показывали врачу?

— Нет. Надин хотела это сделать, но мать запретила, а Джинни устроила истерику и кричала, что не хочет видеть никаких докторов. Но я очень за нее тревожусь. — Кэрол неожиданно поднялась. — Не буду больше вас задерживать. С вашей стороны было очень любезно позволить мне прийти и поговорить с вами. Должно быть, мы кажемся вам странной семьей.

— Все люди странные по-своему, — беспечно отозвалась Сара. — Приходите снова. Можете привести вашего брата, если хотите.

— Правда?

— Конечно. Мы с вами немного посекретничаем. Я бы хотела познакомить вас с моим другом, доктором Жераром, — очень симпатичным французом.

Щеки Кэрол зарумянились.

— Звучит так заманчиво! Только бы мать не узнала!

Сара с трудом удержалась от резкого замечания.

— Почему она должна узнать? Доброй ночи. Что, если вы придете завтра в то же время?

— Хорошо. Послезавтра мы можем уехать.

— Значит, договорились?

— Да. Доброй ночи… и спасибо.

Кэрол вышла из комнаты и бесшумно заскользила по коридору. Ее комната была этажом выше. Добравшись до нее, она открыла дверь — и застыла на пороге.

Миссис Бойнтон сидела в кресле у камина в темно-красном шерстяном халате.

— Ой! — вскрикнула Кэрол.

Пара черных глаз впилась в ее лицо.

— Где ты была, Кэрол?

— Я… я…

— Где ты была?

Негромкий хрипловатый голос с угрожающими нотками всегда заставлял Кэрол дрожать от ужаса.

— Я ходила повидать мисс Кинг… Сару Кинг.

— Девушку, которая разговаривала с Реймондом вчера вечером?

— Да, мама.

— Ты ведь собираешься повидаться с ней снова?

Губы Кэрол беззвучно шевелились. Она молча кивнула, чувствуя, как ее захлестывают волны страха.

— Когда?

— Завтра ночью.

— Ты не пойдешь к ней. Понятно?

— Да, мама.

— Обещаешь?

— Да…

Миссис Бойнтон попыталась встать. Кэрол машинально подошла ей помочь. Старуха медленно двинулась по комнате, опираясь на палку. Она задержалась в дверях, обернувшись к съежившейся девушке.

— Больше ты не будешь иметь ничего общего с этой мисс Кинг. Поняла?

— Да, мама.

— Повтори.

— Больше я не буду иметь с ней ничего общего.

— Отлично.

Миссис Бойнтон вышла и закрыла за собой дверь.

Кэрол ощущала тошноту — все ее тело одеревенело и казалось чужим. Она упала на кровать и разрыдалась.

Только что перед ней открылся залитый солнечным светом пейзаж с цветами и деревьями, а теперь черные стены вновь сомкнулись вокруг нее.