Глава 13

По пути в отель Пуаро встретил двух человек. Первым был мистер Джефферсон Коуп.

— Мсье Эркюль Пуаро? Меня зовут Джефферсон Коуп.

Двое мужчин обменялись церемонными рукопожатиями.

— До меня только что дошло, что вы проводите нечто вроде рутинного расследования смерти моей старой приятельницы миссис Бойнтон, — объяснил мистер Коуп, пристраиваясь рядом с Пуаро. — Трагическая история! Конечно, пожилой леди не следовало предпринимать такую утомительную поездку. Но она была очень упряма, мсье Пуаро. Ее семья ничего не могла с ней поделать. Она вообще напоминала домашнего тирана — всегда поступала по-своему.

Пуаро хранил молчание.

— Я хотел сказать вам, мсье Пуаро, что являюсь старым другом семьи Бойнтон. Естественно, они очень расстроены и пребывают в нервном напряжении, поэтому я готов взять на себя все необходимые формальности, приготовление похорон, перевоз тела в Иерусалим и так далее. Только скажите, что нужно делать.

— Я уверен, что семья оценит ваше предложение, — кивнул Пуаро. — Думаю, вы особенно дружны с молодой миссис Бойнтон?

Мистер Коуп слегка покраснел:

— Ну, я не хотел бы это обсуждать, мсье Пуаро. Я слышал, что у вас сегодня утром состоялся разговор с миссис Леннокс Бойнтон, и она, по-видимому, намекнула вам на то, что произошло между нами, но теперь все кончено. Миссис Бойнтон — замечательная женщина, и она считает своим первым долгом утешить мужа в его горе.

Пуаро снова кивнул.

— Полковник Карбери хотел получить четкие показания относительно событий дня кончины миссис Бойнтон, — сказал он. — Не могли бы вы рассказать мне о его второй половине?

— Разумеется. После ленча и краткого отдыха мы самостоятельно отправились на экскурсию, избавившись от назойливого драгомана. Этот человек не переставая жаловался на евреев. По-моему, он спятил на этой почве. Во время прогулки я поговорил с Надин, а потом она пожелала обсудить ситуацию наедине с мужем. Надин ушла, а я немного погулял один и повернул назад к лагерю. Примерно на полпути я встретил двух английских леди, которые участвовали в утренней экспедиции. Кажется, одна из них жена пэра?

Пуаро это подтвердил.

— Поразительная женщина! У нее мощный интеллект, и она превосходно информирована. Другая казалась мне бледной тенью — к тому же она явно умирала от усталости. Утренняя экскурсия оказалась слишком тяжелой для пожилой леди, особенно если она боялась высоты. Ну, как я говорил, я встретил этих двух леди и смог рассказать им кое-что о набатеях. Мы немного прошлись и вернулись в лагерь около шести. Леди Уэстхолм настояла на чае, и я имел удовольствие выпить с ней чашечку — чай был слабеньким, но с необычным ароматом. Потом слуги накрыли на стол к ужину, а одного из них послали к старой леди, и он обнаружил ее сидящей мертвой на стуле.

— Вы видели ее, вернувшись в лагерь?

— Я заметил, что она сидит на том же месте, что и раньше, но не обратил на нее особого внимания. Я как раз объяснял леди Уэстхолм причины нашего последнего кризиса и должен был приглядывать за мисс Прайс — она так устала, что едва держалась на ногах.

— Благодарю вас, мистер Коуп. Могу я задать нескромный вопрос? Миссис Бойнтон оставила солидное состояние?

— Весьма солидное. Строго говоря, оно ей не принадлежало. Она получала пожизненные проценты, а после ее смерти оно должно быть разделено между детьми покойного Элмера Бойнтона. Теперь они все будут хорошо обеспечены.

— Деньги многое меняют, — пробормотал Пуаро. — Сколько преступлений совершается из-за них!

Мистер Коуп выглядел удивленным.

— Да, конечно, — согласился он.

Пуаро улыбнулся:

— Но для убийства существует множество мотивов, не так ли? Благодарю вас за сотрудничество, мистер Коуп.

— Рад был помочь, — отозвался Коуп. — Кажется, наверху сидит мисс Кинг? Пожалуй, я поболтаю с ней.

Пуаро продолжал спускаться с холма. Навстречу ему поднималась мисс Прайс.

Она, запыхавшись, приветствовала его:

— Как я рада, что встретила вас, мсье Пуаро! Я говорила с той странной девушкой — младшей дочерью. Она начала рассказывать о каких-то врагах, о шейхе, который хочет ее похитить, и о том, что ее окружают шпионы. Все это звучало так романтично! Леди Уэстхолм говорит, что это чепуха и что у нее однажды была рыжеволосая судомойка, которая выдумывала такой же вздор, но мне кажется, леди Уэстхолм иногда бывает слишком суровой. В конце концов, это может оказаться правдой, не так ли, мсье Пуаро? Несколько лет назад я читала, что одна из царских дочерей не была убита во время революции, а тайно бежала в Америку. По-моему, это была великая княжна Татьяна. Если так, то эта девушка может быть ее дочерью, верно? Она намекала на королевскую кровь, и у нее чисто славянские, выдающиеся скулы. Как бы это было интересно!

— В жизни действительно немало странного, — изрек Пуаро.

— Утром я не поняла, кто вы такой, — продолжала мисс Прайс. — Конечно, вы тот самый знаменитый детектив! Я прочла все о деле Эй-би-си.[979] Это было так возбуждающе! Одно время я работала гувернанткой неподалеку от Донкастера.[980]

Пуаро что-то пробормотал.

— Вот почему я почувствовала, что, возможно, была не права сегодня утром, — не унималась мисс Прайс. — Ведь рассказывать нужно обо всем, не так ли? Даже о мелочах, которые кажутся совсем неважными. Если вы в этом участвуете, значит, бедную миссис Бойнтон, должно быть, убили! Как вы думаете, мистер Махмуд — я имею в виду драгомана — не может оказаться большевистским агентом? Или, возможно, мисс Кинг? Ведь теперь многие образованные девушки из хороших семей связываются с этими ужасными коммунистами! Вот почему я решила рассказать вам… Ведь, если вдуматься, это выглядело довольно странно.

— Конечно, вы должны все рассказать, — согласился Пуаро.

— Ну, рассказывать не так уж много. Просто на следующее утро после смерти миссис Бойнтон я встала довольно рано и выглянула из палатки, чтобы посмотреть восход солнца. Хотя, конечно, это был не совсем восход — солнце, вероятно, взошло часом раньше…

— Да-да. И что вы увидели?

— Странную вещь — правда, тогда она мне такой не показалась. Мисс Бойнтон вышла из своей палатки и бросила в ручей какой-то предмет, который блеснул на солнце.

— Какая именно мисс Бойнтон?

— Кажется, это была Кэрол — миловидная девушка, похожая на брата; они могли бы быть близнецами. Хотя, возможно, это была младшая — солнце светило мне в глаза, и я толком не могла ее разглядеть. Но волосы мне показались рыжими — они отливали бронзой. Мне так нравится этот цвет волос — напоминает морковь! — захихикала мисс Прайс.

— И она выбросила какой-то блестящий предмет? — уточнил Пуаро.

— Да. Как я сказала, тогда я не обратила на это особого внимания. Но потом я подошла к ручью — там уже была мисс Кинг. Среди всякого мусора — в том числе двух консервных банок — я увидела на дне блестящую металлическую коробочку, не совсем квадратную — скорее продолговатую, если вы понимаете, что я имею в виду…

— Отлично понимаю. Примерно такой длины?

— Да, как вы догадались? И я подумала: «Чего ради девушка выбросила такую миленькую коробочку?» Из любопытства я подняла ее и открыла. Внутри лежал шприц — такой же, каким мне делали прививку от тифа. Мне показалось странным, что его выбросили, потому что он не был сломан. Но тут мисс Кинг сказала — я не слышала, как она подошла сзади: «О, благодарю вас, это мой шприц. Я как раз пришла искать его». Поэтому я отдала ей коробочку, и она вернулась с ней в лагерь. — Мисс Прайс сделала паузу и быстро добавила: — Наверное, это пустяки, но меня удивило, что Кэрол Бойнтон выбросила шприц мисс Кинг. По-моему, это странно, хотя, вероятно, существует какое-то объяснение…

Она умолкла, выжидательно глядя на Пуаро. Его лицо было серьезным.

— Благодарю вас, мадемуазель. Возможно, то, что вы мне рассказали, не важно само по себе, но этот эпизод логично завершает мою теорию. Теперь все становится ясным и упорядоченным.

— В самом деле? — Лицо мисс Прайс порозовело, как у довольного ребенка.

Пуаро проводил ее в отель.

Вернувшись в свой номер, он добавил одну строку в свой перечень:

«10. Я никогда ничего не забываю. Ни одного поступка, ни одного имени, ни одного лица».

— Mais oui,[981] — сказал он. — Теперь все ясно!