5

— Но ведь это и правда не имеет значения, — сказала Элинор, как бы оправдываясь.

Лицо Родди нервно передернулось.

— Деньги должны принадлежать тебе, — сказал он. — Это совершенно справедливо. Ради бога, Элинор, только не думай, что я тебе завидую. Не нужны мне эти проклятые деньги!

— Мы ведь говорили об этом, Родди, еще в Лондоне, что не важно, кто из нас окажется наследником, поскольку… поскольку мы решили пожениться… — нерешительно закончила Элинор. — Он молчал. Она продолжала настаивать: — Неужели ты не помнишь, что сам это говорил, Родди?

— Помню, — сказал Родди, упорно глядя себе под ноги. Лицо его было бледным и угрюмым, выразительные губы были горько сжаты.

Внезапно вскинув голову, Элинор храбро произнесла:

— Ведь это несущественно… если мы собираемся пожениться… Но так ли это, Родди?

— Что — так ли? — спросил Родди.

— Собираемся ли мы пожениться?

— Помню, была такая идея, — равнодушно сказал он, вернее, с некоторой долей раздражения. — Разумеется, Элинор, если у тебя теперь другие планы…

— О Родди! — воскликнула Элинор. — Неужели ты не можешь быть честным!

Он вздрогнул. Потом, смутившись, выдавил:

— Не знаю, что со мной такое…

— А я знаю… — проговорила Элинор сдавленным голосом.

— Возможно, дело в том, — заторопился Родди, — что мне не по душе мысль жить на средства жены…

Элинор побледнела:

— Дело не в этом… Здесь кое-что другое… — Она перевела дух и воскликнула: — Это из-за Мэри, не правда ли?!

— Наверное, — с несчастным видом пробормотал Родди. — Но как ты догадалась?

— Это было не так уж трудно… — Элинор криво усмехнулась. — Любой мог прочитать это на твоем лице, когда ты на нее смотрел…

Внезапно Родди перестал себя сдерживать:

— О, Элинор, я не знаю, в чем дело! По-моему, я схожу с ума! Это случилось, когда я увидел ее — в тот первый день — в лесу… только ее лицо — и вдруг все перевернулось. Ты не можешь этого понять…

— Очень даже могу. Продолжай.

— Я совсем не хотел в нее влюбляться… — произнес Родди беспомощно. — Я был совершенно счастлив с тобой. О Элинор, какой же я подлец, что все тебе выкладываю, все как есть…

— Ерунда. Продолжай. Скажи мне…

— Ты такая удивительная… — продолжил он прерывающимся голосом. — Говорю с тобой, и становится легче. Я ужасно тебя люблю, Элинор. Ты должна мне верить. А это просто наваждение. Оно все перевернуло: мое восприятие жизни, отношение ко многим вещам и вообще весь мой привычно-благопристойный разумный уклад…

— Любовь вообще чувство не слишком разумное, — мягко заметила Элинор.

— Это точно… — печально согласился Родди.

— Ты что-нибудь ей говорил? — чуть дрогнувшим голосом спросила Элинор.

— Сегодня утром… как дурак… я совсем потерял голову…

— И что же? — допытывалась Элинор.

— Разумеется, она тут же оборвала меня! Она была шокирована. Из-за тети Лоры и… из-за тебя…

Элинор сняла со своего пальца кольцо с бриллиантом и протянула Родди:

— Тебе лучше взять его обратно, Родди.

Взяв кольцо, он пробормотал, не глядя ей в глаза:

— Элинор, ты даже не представляешь, каким негодяем я себя чувствую.

— Ты думаешь, она выйдет за тебя замуж? — спросила она, и голос ее был уже как обычно спокойным и ровным.

Он покачал головой.

— Не знаю. Нет… по крайней мере в ближайшее время. Не думаю, что я ее сейчас интересую… может, когда-нибудь после… может, она еще меня полюбит.

— Наверное, ты прав, — сказала Элинор. — Ей нужно дать время. Пока с ней не встречайся, а потом… попробуй еще раз объясниться.

— Элинор, дорогая, ты мой лучший друг, таких друзей больше ни у кого нет. — Он вдруг взял ее руку и поцеловал. — Ты знаешь, Элинор, я люблю тебя по-прежнему! Иногда мне кажется, что Мэри — это просто сон, греза. Что я вот-вот проснусь… и окажется, что ее вовсе и не было…

— Если бы Мэри не было… — начала Элинор.

Родди взволнованно прервал ее:

— Иногда мне даже хочется, чтобы ее не было… Ты и я… мы принадлежим друг другу. Мы созданы друг для друга, не так ли?

Она медленно наклонила голову:

— Да, мы созданы друг для друга. — И подумала: «Если бы Мэри не было…»