Глава 8 · Кошка среди голубей

1

Письмо Дженнифер к матери:

«Дорогая мама!

Прошлой ночью у нас произошло убийство. Убили мисс Спрингер, преподавательницу гимнастики. Прибыла полиция, и сегодня утром каждой из нас задавали вопросы.

Мисс Чедвик просила нас никому ничего не говорить, но я думаю, что тебе можно.

С любовью, Дженнифер».

2

«Мидоубанк» была достаточно известным учреждением, а потому удостоилась личного внимания начальника полиции. Пока продолжалось обычное следствие, мисс Вулстроу не бездействовала. Она позвонила влиятельным друзьям, своим знакомым в министерстве внутренних дел, людям, имеющим вес в мире прессы. Результатом этих маневров явилось то, что лишь самые скудные сведения о случившемся попали на страницы газет. Преподавательница гимнастики была найдена убитой. Она была застрелена, случайно или умышленно — это еще не установлено. Некоторые заметки содержали намеки на то, что эта женщина, вероятно, застрелилась.

Анна Шапленд была загружена работой: она отправляла письма родителям. Мисс Вулстроу не тратила времени на уговоры учениц хранить все в тайне. Она знала, что это ни к чему не приведет. Беспристрастные отчеты в большей мере убедят беспокоящихся родителей и опекунов.

После полудня она сидела с мистером Стоуном, начальником полиции, и инспектором Келси. Полиция взяла на себя ответственность за сокрытие от прессы подробностей преступления до тех пор, пока это будет возможным. Отсутствие газетной шумихи позволяло спокойно, без помех вести следствие.

— Очень жаль, мисс Вулстроу, очень жаль, что так случилось, — говорил начальник полиции. — Я понимаю, что для вас это может иметь дурные последствия.

— Конечно, убийство — плохая реклама для моего заведения. Но не стоит говорить об этом. Самое главное — как можно скорее найти преступника.

— Кто знает, будет ли это лучшим исходом… — негромко сказал Келси.

— Вы действительно так думаете? — сухо спросила мисс Вулстроу.

— Видите ли, здесь может быть замешано лицо, связанное… Вы понимаете меня?

Мисс Вулстроу не ответила.

— Вы думаете, что это связано с персоналом школы? — спросил начальник полиции.

— Конечно, инспектор Келси так думает, хотя он и старается щадить мои чувства… И очень возможно, что он прав.

— Вы не возражали бы против обыска школы, мисс Вулстроу? — спросил начальник полиции.

— Нет. Полагаю, что вы хотите найти оружие?

— Да. Это небольшой пистолет иностранной марки.

— Иностранной марки… — задумчиво повторила мисс Вулстроу.

— Вы не знаете, есть ли у кого-нибудь из персонала или учениц что-либо подобное?

— Конечно нет, — ответила мисс Вулстроу. — Я прекрасно знаю, что у девочек ничего такого не может быть. Их вещи распаковываются по прибытии, и пистолет конечно же был бы замечен. Но пожалуйста, инспектор Келси, делайте все, что считаете нужным.

Инспектор кивнул:

— Я также поговорю с вашими людьми. Может быть, кто-либо из них слышал что-то такое, что может дать нам ключ к разгадке. Или обратил внимание на странности в поведении убитой. — Он помолчал и добавил: — Такое ведь могут заметить и ученицы.

— Хорошо. Я обращусь к девочкам. Попрошу тех из них, кто знает что-нибудь, касающееся смерти мисс Спрингер, прийти ко мне и рассказать, — предложила мисс Вулстроу.

— Отличная мысль, — отозвался начальник полиции.

— Но вы должны помнить, что это девочки: кто-нибудь из них может преувеличить важность им известного, а то и просто выдумать что-то. Девочки иногда поступают необычно, но я рассчитываю на ваш профессионализм.

— Надеюсь, что смогу пройти через это испытание, — сказал инспектор Келси. — А теперь, пожалуйста, дайте мне список ваших сотрудников.

3

— Я осмотрел все шкафы в павильоне, сэр.

— И ничего не нашли? — спросил Келси без особой надежды.

— Нет, сэр, ничего важного. Прекрасные вещи, но ничего по нашей части.

— Шкафы были заперты?

— Нет, сэр. Замки и ключи есть, но, видимо, здесь не принято запирать свои вещи. Можно свободно взять что угодно.

Келси задумчиво уставился в некрашеный пол.

— Ну хорошо, — сказал он. — Я пойду в школу. Хочу побеседовать с людьми.

— Вы думаете, что это кто-нибудь из них, сэр?

— Вполне возможно, — ответил Келси. — Никто, кроме одной учительницы и экономки, — их зовут Чедвик и Джонсон, — да еще ученицы Джейн, у которой разболелось ухо, не имеет алиби. Теоретически все они были в постелях и спали, но ручаться за это нельзя. Девочки спят в отдельных комнатах, учительницы, естественно, тоже. Каждая из них, включая мисс Вулстроу, могла выйти и встретить здесь мисс Спрингер или следить за ней. После того как мисс Спрингер была убита, эта особа могла вполне незаметно вернуться к себе и выйти из комнаты уже после тревоги. Но мотив… Да, — повторил он медленно. — Самое главное — мотив. И если это сделано не здешними, то найти его будет еще труднее.

Он вышел из спортивного павильона и медленно направился к школе. Хотя время уже было позднее, старый Бриггс возился на цветочных грядках. Увидев Келси, он выпрямился.

— Уже поздно работать, — улыбаясь, сказал Келси.

— О, — отозвался Бриггс, — молодежь не знает, что значит быть садовником. Приходить в девять и уходить в пять вечера. Вы думаете, так? Бывают дни, когда приходится работать от зари до зари, если, конечно, любишь свое дело.

— Вы можете гордиться делом рук своих. Я не встречал более красивого места.

— Это верно. Но я не один. Со мной работает старательный парень. Да что говорить, сейчас большинство молодежи идет на завод, возиться с землей они не любят. Но мне повезло: парень, которого взяли мне в помощь, работает отлично.

— И давно?

— С начала семестра. Его зовут Адам. Адам Гудмен.

— Я не видел его здесь.

— Погодите денек. Он сейчас в другом месте.

— Ничего, кто-нибудь покажет мне его, — сказал инспектор.

— Вы хотите поговорить с ним?

— Его нет в моем списке, — ответил Келси. — В списке людей, которые здесь работают.

— О, вы увидите его завтра, мистер. Только вряд ли он сможет рассказать вам что-нибудь интересное.

— Кто знает?

Странный молодой человек, который начал работать в школе с начала семестра. Пожалуй, это было первым, что показалось Келси необычным в «Мидоубанке».

4

Мисс Вулстроу остановила девочек, пришедших, как обычно, вечером в зал для игр.

— Я должна вам кое-что сказать. Мисс Спрингер, как вы знаете, убита прошлой ночью в спортивном павильоне. Если кто-нибудь из вас на прошлой неделе видел или слышал что-либо, касающееся мисс Спрингер и показавшееся вам странным, я попрошу рассказать об этом мне. Вы можете прийти ко мне в гостиную.

— О, — воскликнула Джули Эпжон, когда они входили в зал, — как бы я хотела хоть что-нибудь знать! Но мы ничего не знаем. Правда, Дженнифер?

— Конечно не знаем, — подтвердила ее подруга.

— Мисс Спрингер всегда казалась мне самой обыкновенной, — продолжала Джули. — Как странно, что ее убили так таинственно.

— Не думаю, чтобы это было так уж таинственно, — возразила Дженнифер. — Обычный грабитель.

— Который хотел украсть наши ракетки, — с ехидством добавила Джули.

5

Инспектор Келси беседовал с мисс Ванситтарт. «Красивая женщина», — думал он. Возраст — лет сорок или немного меньше. Высокая, хорошо сложена, пепельные волосы уложены со вкусом. Была она спокойна и величава, держалась с достоинством и напоминала манерами мисс Вулстроу. «Впрочем, — подумал он, — у мисс Вулстроу есть то, чего нет у мисс Ванситтарт».

Вопросы и ответы следовали как обычно. В результате оказалось, что мисс Ванситтарт ничего не видела и не слышала. Мисс Спрингер отлично справлялась с работой. Да, ее манеры были, возможно, не слишком изящны, но это не беда. Она, пожалуй, не отличалась привлекательностью, но для преподавательницы гимнастики это не так важно: суровый вид педагога не позволяет девочкам распускаться в его присутствии.

В общем, мисс Ванситтарт ничего ценного не сказала.

— Она, как обезьяна, — плохого не видит, о плохом не слышит и не думает, — с сердцем сказал сержант Бонд, помогавший инспектору Келси проводить опрос.

Келси улыбнулся.

Следующей была Эйлин Рич.

«Страшна как грех» — таково было впечатление инспектора. Однако, присмотревшись, он пришел к выводу, что в ней есть что-то привлекательное. Он задавал ей традиционные вопросы, но ответы, к его удивлению, были не столь стандартными, как он ожидал.

— Вы не знаете, может, кто-нибудь имел на нее зуб?

— О нет, — быстро ответила мисс Рич. — Она была не из тех, кого можно ненавидеть.

— Что вы имеете в виду, мисс Рич?

— Мне кажется, что вряд ли у нее нашелся бы настоящий враг. Все, что она делала, происходило на глазах у всех. Она надоедала людям, они часто плохо отзывались о ней. Но это ни о чем не говорит. Я уверена… как бы это сказать… что ее убили не как мисс Спрингер, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Не совсем уверен, что понял вас, мисс Рич.

— Если кто-то грабит банк, он может по ходу дела убить кассира. Так и здесь. Убили кассира, а не Грейс Спрингер. И вы ошибаетесь, пытаясь найти людей, которые заведомо желали убить именно ее.

— Она совала нос в чужие дела?

— Нет. Она не ходила на цыпочках вокруг сплетниц, но, если ей встречалось что-либо непонятное, она выясняла все до конца. Вот и выяснила.

— Понятно. — Келси немного помолчал. — Вы сами ее любили, мисс Рич?

— Я даже не думала о ней. Для меня она была только преподавательницей гимнастики. И еще вот что. Она гордилась своей работой и не считала ее забавой.

Келси серьезно взглянул на мисс Рич.

«Необычная женщина», — подумал он, а вслух сказал:

— У вас есть свой взгляд на вещи!

— Да, надеюсь, что есть.

— Вы давно работаете в «Мидоубанке»?

— Только полтора года.

— У вас не было неприятностей?

— В «Мидоубанке»?

— Да.

— О нет! Здесь все было хорошо до этого семестра.

Келси насторожился:

— А почему стало скверно в этом семестре? Вы же не имели в виду убийство? Вы думаете о чем-то другом…

— Я… — Она запнулась. — Да, может быть, и так, но все это очень туманно.

— Продолжайте.

— Во-первых, чувствуется, что мисс Вулстроу несчастна, — медленно начала Эйлин Рич. — А потом… Есть еще одна вещь. Вы этого не знаете. И я не думаю, чтобы кто-нибудь заметил это. Вы понимаете, все было хорошо до этого семестра, и вот…

— Что «вот»? — серьезно спросил Келси, глядя ей в глаза.

— Мне кажется, возле нас притаилось что-то страшное… — медленно проговорила она. — Кошка среди голубей — вот как это можно назвать. Мы все — голуби, а среди нас — кошка. Но мы не можем увидеть эту кошку…

— Очень уж неопределенно, мисс Рич.

— Правда? Звучит по-идиотски, я сама понимаю. Такое ощущение, будто я что-то заметила, но сама не знаю, что именно.

— Кого-то не соответствующего своему месту?

— Нет. Единственное, что я могу сказать: кто-то здесь есть, кто-то странный, и он действует на меня, я чувствую его присутствие… О, я говорю бессвязно! Это только чувство. Это не то, что вам нужно. Это не улики.

— Да, это не улики, — подтвердил инспектор. — Пока… Но это интересно, и, если ваше чувство станет более определенным, я буду рад выслушать вас.

Мисс Рич слегка поклонилась ему и вышла.

— Лжет, — сказал сержант Бонд.

— Нет, — возразил инспектор. — Не думаю, чтобы она лгала. Я думаю, что она слишком чувствительна, даже мнительна. Такие люди, как она, если думают, что в комнате кошка, могут даже увидеть ее. Ну ладно. Следующей мы пригласим француженку.