Глава 11 · Новая лампа вместо старой

1

У мисс Вулстроу была еще одна особенность, отличавшая ее от большинства женщин: она умела слушать.

Вот и сейчас она молча выслушала все, что ей рассказали инспектор и Адам, причем даже не очень удивилась. Она только подняла брови и произнесла одно слово:

— Замечательно!

«Все зависит от того, что мы будем называть замечательным», — подумал Адам, но вслух этого не сказал.

— Ну, — своим обычным тоном произнесла мисс Вулстроу, — что я должна делать?

Инспектор Келси откашлялся:

— Все должно идти по-прежнему. Мы просто сочли, что вам надо знать все. Ради школы.

Она кивнула:

— Естественно. Школа — мое главное дело. Я отвечаю за безопасность моих учениц и, в некоторой степени, за персонал. И если нам придется сообщить в печать кое-что о смерти мисс Спрингер, будет лучше, если эта информация пойдет от меня. Я хотела бы, чтобы сообщено было как можно меньше. Это, конечно, эгоистическая точка зрения, хотя я думаю, что моя школа важна не только для меня. Но если рассказать должны вы, тогда — пожалуйста.

— Нет, — ответил Келси. — В этом нет необходимости. Чем меньше сведений просочится наружу, тем лучше. Следствие будет продолжено, а мы поведем себя так, будто думаем, что это обычное дело. Юные убийцы или юные правонарушители, как мы их называем. Их теперь множество. Правда, они обычно вооружены ножами, но иногда носят и огнестрельное оружие. Мисс Спрингер убита ими. Они ее застрелили. Вот все, что мы скажем. Больше сообщать представителям прессы и не следует: «Мидоубанк» известна, убийство здесь — сенсация… ну а мы спокойно продолжим работу.

— Думаю, что смогу вам помочь в этом деле, — с удовлетворением сказала мисс Вулстроу. — У меня есть кое-какие влиятельные знакомые там, наверху.

Улыбнувшись, мисс Вулстроу назвала несколько имен, среди которых фигурировали министр иностранных дел, два газетных магната, известный епископ и министр образования.

— Все, что я смогу, я сделаю. — Она взглянула на Адама. — Вы согласны?

— Да, — быстро ответил Адам. — Мы всегда предпочитаем делать свои дела тихо и спокойно.

— И вы по-прежнему останетесь моим садовником?

— Если вы ничего не имеете против. Это даст мне возможность находиться там, где я захочу, не вызывая подозрений. И я смогу наблюдать за всем.

Брови мисс Вулстроу удивленно поползли вверх.

— Надеюсь, вы больше не ожидаете убийств?

— Нет, нет.

— Я рада. Было бы величайшей сенсацией, если бы в какой-нибудь школе произошло два убийства за семестр… — Она повернулась к Келси: — Ваши люди кончили работу в спортивном павильоне? Если мы не сможем им пользоваться, возникнут определенные неудобства.

— Мы все закончили. Я считаю, что вам ясна наша точка зрения. Какова бы ни была причина убийства, там мы не нашли ничего, что могло бы нам как-то помочь. Только обычный спортинвентарь.

— И в шкафах девочек — ничего?

Инспектор Келси улыбнулся:

— Книга под названием «Кандид»… с иллюстрациями. Дорогая книга…

— А, — покачала головой мисс Вулстроу, — она, конечно, была у Жизель д'Обре. Правильно?

Уважение инспектора к мисс Вулстроу росло.

— Вы не ошиблись.

— Это не страшно. «Кандид» — классика. Теперь я вернусь к первому вопросу. С нашей стороны, может ли школа вам помочь?

— В данный момент — вряд ли. Вот еще что! Есть ли у вас какая-нибудь причина для беспокойства в этом семестре? Происшествие? Или человек?

Мисс Вулстроу молчала минуту или две. Затем сказала медленно:

— Единственное, что могу вам ответить: я не знаю.

Адам быстро спросил:

— Вы ощущали что-нибудь странное?

— Да, пожалуй, но не больше. Это так неопределенно… Я не могу точно указать пальцем на человека или событие, только… — Она снова замолчала. — Понимаете, я чувствую, все время чувствую, что я что-то пропустила, что-то такое, чего мне не следовало бы пропускать. Разрешите, я объясню…

Она рассказала вкратце о небольшом инциденте с миссис Эпжон, связанном с неожиданным появлением леди Вероники.

Адам заинтересовался ее рассказом:

— Поясните, пожалуйста, мисс Вулстроу. Значит, миссис Эпжон смотрела в окно, в переднее окно, выходящее на дорогу, и узнала кого-то. В этом нет ничего особенного. У вас множество учениц, и нет ничего удивительного в том, что она раньше видела некоторых родителей или родственников. Но у вас сложилось мнение, что она была удивлена, узнав человека, которого не ожидала встретить в «Мидоубанке»?

— Да, именно такое впечатление у меня сложилось.

— А в это время через другое окно вы увидели мать одной из учениц в состоянии опьянения, что заставило вас совершенно забыть о миссис Эпжон?

Мисс Вулстроу кивнула.

— Она говорила в течение нескольких минут?

— Да.

— И когда ваше внимание вновь вернулось к ней, она говорила о шпионах и разведывательной работе, которой занималась во время войны, до замужества?

— Да.

— В этом что-то может быть, — задумчиво сказал Адам. — Некто, кого она знала в те дни… Отец, мать или родственник одной из ваших учениц или, может быть, кто-то из вашего персонала.

— Едва ли это был кто-нибудь из учителей, — возразила мисс Вулстроу.

— Почему же, это вполне возможно.

— Мы лучше узнаем это от миссис Эпжон, — сказал Келси. — У вас есть ее адрес?

— Конечно, но я думаю, что она сейчас за границей. Подождите, сейчас мы выясним…

Она дважды нажала на звонок на столе, потом нетерпеливо подошла к двери и окликнула проходившую девочку:

— Паула, найди и пошли ко мне Джули Эпжон.

— Хорошо, мисс Вулстроу.

— Лучше мне уйти до того, как войдет девочка, — сказал Адам. — Необычная получится картина, если покажется, что я помогаю инспектору в расследовании. Потом он придумает предлог, чтобы вызвать меня сюда. Кстати, — добавил Адам, обращаясь к мисс Вулстроу, — вы не будете возражать, если я немного злоупотреблю своим положением? Если я заведу дружеские отношения с некоторыми членами вашего коллектива?

— С кем?

— Ну, с мадемуазель Бланш, например.

— Мадемуазель Бланш? Вы думаете, что она…

— Я думаю, что она здорово скучает здесь.

— А!.. — Мисс Вулстроу улыбнулась. — Возможно, вы правы. А кто еще?

— Буду пытаться со всеми… — весело ответил Адам. — Если вы найдете, что некоторые ваши девочки… поглупели и бегают в сад на свидание, то верьте, что этого требует расследование.

— Вы думаете, что девочки что-нибудь знают?

— В принципе, любая из них может что-нибудь знать, — сказал Адам. — Даже если сама не знает, что знает.

— Возможно, вы правы.

Раздался стук в дверь.

— Входите, — пригласила мисс Вулстроу.

В комнату вошла запыхавшаяся Джули.

— Проходи, Джули.

Инспектор Келси строго взглянул на Адама:

— Теперь вы можете идти, Гудмен. Займитесь своей работой.

— Я же говорил, что ничего не знаю про это, — развязно бросил Адам и вышел, бормоча под нос: — Гестапо распоясалось…

— Что случилось, мисс Вулстроу? Я бежала от самых кортов.

— О, все в порядке. Я только хотела узнать у тебя адрес твоей мамы. Куда я могу написать ей?

— Напишите тете Изабелле. Мама за границей.

— Адрес твоей тети я знаю. Но я хочу написать маме лично.

— Не знаю, как вы сможете это сделать, — нахмурившись, сказала Джули. — Мама поехала автобусом в Анатолию.

— Автобусом? — изумилась мисс Вулстроу.

Джули кивнула:

— Ей нравятся такие вещи. И потом, это ужасно дешево. Правда, не слишком уютно, но маму это не смущает. Если захочет, остановится где-нибудь на неделю или две.

— Понятно. Скажи, Джули, твоя мама никогда не упоминала при ком-нибудь о своей работе во время войны?

— Нет, мисс Вулстроу, не думаю. Она никогда так не делает.

— Твоя мама была на разведывательной работе, не так ли?

— Да. И маме она даже нравилась. Она никогда и нигде ничего не взрывала, не пряталась от гестапо. Она работала, кажется, в Швейцарии и Португалии. — Джули немного помолчала и добавила смущенно: — Она часто рассказывала, но, боюсь, я не очень внимательно ее слушала.

— Ну хорошо, Джули. Спасибо за все.

Мисс Вулстроу повернулась к инспектору.

— Вот это да! — воскликнула она, когда Джули вышла. — Поехать автобусом в Анатолию! И девочка говорит об этом так просто, как будто ее мать отправилась на семьдесят третьем автобусе в Мариалл или Смельгроу!

2

Дженнифер, рассеянно помахивая ракеткой, уныло возвращалась с корта. Ошибки, допущенные сегодня утром, угнетали ее. Нет, как можно обходиться такой ракеткой! Конечно, из-за нее она и проиграла.

Тренировки под руководством мисс Спрингер были, разумеется, очень полезны. Она знала дело. Жаль, что она умерла… Дженнифер всегда относилась к теннису серьезно.

— Послушай, девочка…

Дженнифер остановилась. Перед ней стояла хорошо одетая женщина с золотистыми волосами, под мышкой у нее был длинный плоский пакет. Дженнифер удивилась, почему она до сих пор не заметила эту женщину. Ей и в голову не приходило, что женщина могла скрываться среди деревьев, чтобы при ее приближении выйти ей навстречу.

Женщина спросила с мягким американским акцентом:

— Где я могу найти девочку по имени… — она взглянула на бумажку, — Дженнифер Сатклиф?

Дженнифер остановилась в удивлении:

— Я — Дженнифер Сатклиф.

— Неужели? Как забавно! Такое совпадение! Я не думала, что в такой большой школе сразу же найду ту, которая мне нужна. А говорят, что так не бывает.

— Я думаю, что бывает, — ответила Дженнифер без особого интереса.

— Я была недавно у друзей, — продолжала женщина, — и случайно упомянула, что буду в этих местах. Так вот твоя тетя или крестная… Ах, у меня ужасная память! Она назвала мне свое имя, но я забыла его… так вот, она сказала, что было бы очень хорошо, если бы я, приехав сюда, передала тебе новую теннисную ракетку. Она говорила, что ты просила об этом.

Лицо Дженнифер просветлело. Происходящее казалось чудом.

— О, это, должно быть, моя крестная, миссис Кемпбелл. Я зову ее тетей Джиной. Потому что тетя Розамонд никогда не догадывается ничего прислать, она может дать лишь десять шиллингов к Рождеству.

— Да, теперь я вспомнила имя. Действительно, Кемпбелл.

Пакет был мгновенно вскрыт. Дженнифер издала вопль радости, когда достала ракетку.

— О! Отличная ракетка! — воскликнула она. — Наконец-то я буду играть новой ракеткой! Разве можно хорошо играть, если ракетка плохая?

— Я тоже так считаю.

— Большое спасибо!

— Пожалуйста. А знаешь, я здесь немного робею. Школы всегда приводили меня в смущение. Так много девочек… Да, кстати, давай я отвезу твою ракетку назад. Тетя… то есть крестная, перетянет ее. — Она подняла ракетку, которую Дженнифер швырнула на дорожку.

— Не думаю, что это стоит делать, — сказала Дженнифер, не обращая на происходящее особого внимания. Она целиком была поглощена созерцанием нового сокровища.

— Но запасная ракетка никогда не помешает, — возразила ее новая знакомая. — Ах!.. — Она взглянула на часы. — Уже поздно, гораздо позже, чем я думала. Я должна бежать.

— Вызвать такси? Я могу позвонить по телефону…

— Нет, нет, спасибо, моя дорогая. Моя машина ждет у ворот. До свидания. Я рада, что встретила тебя. Надеюсь, что ты будешь довольна новой ракеткой. — И она побежала по тропинке, ведущей к воротам.

— Благодарю вас! — крикнула Дженнифер ей вслед.

Затем, втайне злорадствуя, она помчалась к Джули.

— Смотри! — крикнула она, потрясая ракеткой.

— Вижу. А где ты взяла ее?

— Моя крестная мне ее прислала. Тетя Джина. Она мне не тетя, но я так ее зову. Я не только маме, но и ей писала о ракетке. А теперь я должна написать ей и поблагодарить…

— Везет же людям, — сказала Джули.

— Теперь-то я смогу играть! Шейста, смотри, — обратилась она к девушке, подошедшей к ним. — У меня новая ракетка! Не правда ли, хорошая?

— Наверное, дорогая, — сказала Шейста, рассматривая ракетку. — Я так хочу научиться играть в теннис!

— Но ты же все время играешь в мяч.

— Дома я даже не знала, что такое мяч, — неопределенно сказала Шейста. — Прежде чем возвращаться домой, я хочу заказать теннисный костюм.

— Шейста никогда не разговаривает ни о чем, кроме одежды, — презрительно бросила Джули, когда принцесса отошла от подружек. — Ты не думаешь, что и мы будем такими?

— Может быть, — сказала Дженнифер. — Но это было бы ужасно.

Они пошли в спортивный павильон, уже освобожденный от полиции. Дженнифер бережно положила ракетку на место.

— А что ты будешь делать со старой? — спросила Джули.

— О, она взяла ее с собой.

— Кто?

— Женщина, которая принесла эту. Она встретила тетю Джину, та попросила ее отвезти мне ракетку, а старую забрать. Тетя отдаст ее на перетяжку.

— А, понятно… — нахмурилась Джули.

— Зачем тебя вызывала Вулли?

— Мисс Вулстроу? О, пустяки. Это насчет адреса матери. Но она сейчас где-то в Турции… Но послушай, Дженнифер, твоя старая ракетка не нуждалась в перетяжке.

— О, Джули, но ведь она была как губка!

— Я знаю. Но ведь та ракетка в действительности моя. Вспомни, мы же поменялись. Это моя ракетка нуждается в починке. А эту недавно перетягивали!

— Правда… — Дженнифер испуганно остановилась. — А может, эта женщина — я даже не спросила, как ее зовут, так была рада — увидела, что ракетку надо перетянуть?

— Но ты сказала, что, по ее словам, о перетяжке ракетки с ней говорила твоя тетя Джина. А ведь тетя просто не могла знать, надо или не надо перетягивать ракетку.

— Ну… — Дженнифер растерянно смотрела на подругу. — Я полагаю… думаю…

— Что ты думаешь?

— Возможно, тетя Джина подумала, что если мне нужна новая ракетка, то старую пора перетянуть. Ведь так?

— Думаю, что нет, — медленно сказала Джули. — И вообще, мне кажется, что все это выглядит странно, что это похоже… это похоже на новую лампу вместо старой. Аладдин, помнишь?

Дженнифер задумалась.

— Могу себе представить: потрешь мою старую ракетку — и появится джинн! Если бы появился джинн, о чем бы ты попросила его, Джули? Что потребовала бы?

— О, много разных разностей! Магнитофон, сотню тысяч фунтов и… Много чего! А ты?

— Я не знаю, — ответила Дженнифер. — Теперь, когда у меня есть новая ракетка, я действительно не знаю.