Глава 3 · Справочник двоюродной бабушки Элис

— Можете найти мою книгу с адресами, мисс Ливингстоун?

— Она на вашем письменном столе, миссис Оливер. В левом углу.

— Я имею в виду не ту, которой пользуюсь теперь, — объяснила миссис Оливер, — а прошлогоднюю или даже позапрошлогоднюю.

— Возможно, ее выбросили? — предположила мисс Ливингстоун.

— Я никогда не выбрасываю адресные книги, так как они часто бывают нужны — какой-нибудь адрес обязательно забываешь переписать. Наверное, она в одном из ящиков комода.

Мисс Ливингстоун совсем недавно сменила мисс Седжуик, которой Ариадне Оливер очень недоставало. Седжуик знала столько вещей — куда и что положила миссис Оливер, кому она писала любезные письма, а кому, будучи выведенной из себя, не слишком вежливые. Ей просто не было цены. «Седжуик походила на ту большую коричневую книгу, популярную в Викторианскую эпоху, — думала миссис Оливер. — Как же она называлась? Ах да, «Ответы на все вопросы». Там действительно можно было узнать обо всем — как вывести с белья пятна от утюга, что делать со свернувшимся майонезом, как написать письмо епископу… Она служила надежной опорой моей двоюродной бабушке Элис».

Мисс Седжуик ни в чем не уступала книге бабушки Элис, чего, к сожалению, нельзя было сказать о мисс Ливингстоун. Каждая черточка длинного желтоватого лица мисс Ливингстоун, казалось, говорила: «Я в высшей степени компетентна». Но, увы, это не соответствовало действительности. Она всего лишь знала, где хранили свои вещи ее предыдущие хозяева-литераторы, и полагала, что миссис Оливер должна хранить их там же.

— Мне нужна, — заявила миссис Оливер с настойчивостью избалованного ребенка, — моя адресная книга за 1970 год. Думаю, и за 1969-й. Пожалуйста, найдите их как можно скорее.

— Да-да, конечно, — кивнула мисс Ливингстоун.

Она огляделась вокруг с отсутствующим видом человека, который ищет то, о чем раньше никогда не слышал, надеясь только на удачу.

«Если я не верну назад Седжуик, то сойду с ума, — подумала миссис Оливер. — Без нее я как без рук».

Мисс Ливингстоун начала выдвигать ящики мебели в так называемом кабинете своей хозяйки.

— Вот книжка за прошлый год! — радостно воскликнула она. — 1971-й. Там более современные сведения.

— Мне не нужен 1971-й, — заявила миссис Оливер. В голове у нее забрезжило смутное воспоминание. — Посмотрите в чайном столике, — сказала она.

Мисс Ливингстоун беспомощно завертела головой.

— Вон тот столик, — указала миссис Оливер.

— Едва ли адресная книга будет лежать в чайном столике, — возразила мисс Ливингстоун.

— Она там, — упорствовала ее хозяйка. — Я вспомнила.

Отодвинув в сторону мисс Ливингстоун, миссис Оливер подошла к чайному столику, подняла крышку и посмотрела на затейливую инкрустацию внутри, потом взяла круглую банку из папье-маше, предназначенную для китайского чая, и извлекла оттуда старую коричневую записную книжечку.

— Вот! — с торжеством произнесла она.

— Но это книжка четырехлетней давности, миссис Оливер, — за 1968 год.

— Ничего, это примерно то, что нужно.

Миссис Оливер вернулась к столу вместе с книжечкой.

— А сейчас, мисс Ливингстоун, поищите книгу для записей в день рождения. Она довольно большая — я завела ее еще в детстве, хотя теперь ею не пользуюсь. Думаю, она наверху в мансарде — знаете, в комнате, куда мы помещаем мальчиков, когда они приезжают на каникулы, или гостей, которые не возражают… Рядом с кроватью стоит сундук или бюро.

— Может быть, я поднимусь и посмотрю?

— Неплохая идея, — одобрила миссис Оливер.

Когда мисс Ливингстоун вышла из комнаты, она немного взбодрилась, снова подошла к письменному столу и начала просматривать адреса, написанные выцветшими чернилами и пахнущие чаем.

— Рэвенскрофт… Селия Рэвенскрофт… Да, Фишейкр-Мьюс, 14.

Это в Челси. Тогда она жила там. Но был другой адрес, позже этого, — что-то вроде Стрэнд-он-Грин возле Кью-Бридж.

Миссис Оливер перевернула еще несколько страниц.

— Да, этот, кажется, более поздний. Мардайк-Гроув — кажется, недалеко от Фулхем-роуд. Телефонный номер совсем стерся… Но я все-таки попробую…

Она направилась к телефону. Дверь открылась, и в комнату заглянула мисс Ливингстоун:

— Вы не думаете, что…

— Я нашла нужный адрес, — прервала миссис Оливер. — Ищите книгу с записями в день рождения. Это важно.

— Вы не думаете, что оставили ее в Сили-Хаус?

— Не думаю, — отрезала миссис Оливер. — Продолжайте искать. И подольше, — пробормотала она, когда дверь закрылась.

Набрав номер и ожидая ответа, миссис Оливер открыла дверь и крикнула вслед мисс Ливингстоун:

— Посмотрите в испанском сундуке. Такой большой, окованный медью. Забыла, где он стоит. Кажется, под столом в холле.

Первая попытка окончилась неудачей. Миссис Оливер ответила некая миссис Смит-Поттер, которая казалась недовольной и не имеющей понятия, что ее теперешний телефонный номер принадлежал кому-то жившему в этой квартире ранее.

Миссис Оливер повторно изучила адресную книжку и обнаружила три неразборчивых адреса, написанных поверх других. Однако в третьем из них ей удалось разглядеть фамилию Рэвенскрофт.

— Конечно, я знаю Селию, — отозвалась девушка на другом конце провода. — Но она не живет здесь уже несколько лет. Кажется, в последний раз я получала от нее известия из Ньюкасла.

— Боже мой! — воскликнула миссис Оливер. — Боюсь, у меня нет этого адреса.

— У меня тоже его нет, — с сожалением отозвалась девушка. — По-моему, она устроилась секретарем к ветеринару.

Это звучало не слишком обнадеживающе. Миссис Оливер сделала еще несколько попыток. Адреса в последней книжке были бесполезны, поэтому она рискнула залезть в еще более древнюю — за 1967 год. И тут ей наконец повезло.

— Вы имеете в виду Селию Рэвенскрофт, не так ли? — послышался женский голос. — В высшей степени компетентная девушка. Она работала у меня более полутора лет. Я была бы рада, если бы она оставалась здесь и дальше. По-моему, Селия перешла работать куда-то на Харли-стрит. Кажется, у меня есть ее адрес. — Последовала пауза. — Да, вот он. Думаю, это в Айлингтоне. По-вашему, это возможно?

Миссис Оливер ответила, что все возможно, поблагодарила женщину и записала адрес.

— Искать адреса так трудно, — посочувствовала ей собеседница. — Конечно, они есть на открытках, но я их всегда теряю.

Миссис Оливер сказала, что у нее те же проблемы, и набрала номер в Айлингтоне. Ей ответили на ломаном английском:

— Вы хотеть, кто здесь живет?

— Мисс Селия Рэвенскрофт.

— Да-да, она жить на втором этаже, но уйти и еще не вернуться.

— А позже она будет дома?

— Да, очень скоро. Она переодеться для вечеринка и снова уйти.

Поблагодарив за информацию, миссис Оливер положила трубку. Она пыталась вспомнить, когда в последний раз видела свою крестницу. Значит, Селия сейчас в Лондоне. Если ее жених и его мать тоже здесь… «О боже! — подумала миссис Оливер. — От всего этого голова раскалывается!» Услышав звук, она обернулась:

— Да, мисс Ливингстоун?

Покрытая паутиной мисс Ливингстоун стояла в дверях, держа несколько пыльных томов.

— Не знаю, какой вам от них толк, миссис Оливер, — с неодобрением сказала она. — Этим книгам, по-моему, много лет. Вы хотите, чтобы я что-нибудь в них поискала?

— Нет, — ответила миссис Оливер. — Положите их на диван, и я сама их просмотрю.

Недовольство мисс Ливингстоун заметно усилилось.

— Хорошо, миссис Оливер. Только я сперва стряхну с них пыль.

— Очень любезно с вашей стороны. — Миссис Оливер с трудом удержалась, чтобы не добавить: «Заодно стряхните пыль и с себя. Ваше левое ухо все в паутине».

Она посмотрела на часы и снова набрала айлингтонский номер. На сей раз ответил чисто англосаксонский голос, четкость которого обрадовала миссис Оливер.

— Мисс Рэвенскрофт — Селия Рэвенскрофт?

— Да, это я.

— Едва ли ты хорошо меня помнишь. Я миссис Оливер — Ариадна Оливер. Мы не виделись очень давно, но вообще-то я твоя крестная.

— О, конечно, я вас знаю! Мы в самом деле давно не виделись.

— Я бы очень хотела с тобой повидаться. Может быть, ты придешь ко мне или мы сходим куда-нибудь перекусить?

— В рабочее время мне это не слишком удобно, но сегодня вечером я могла бы к вам заглянуть. В половине восьмого или восемь. Позже у меня свидание, но…

— Я была бы очень рада.

— Ну, тогда я, конечно, приду.

Миссис Оливер дала ей адрес.

— Да, я хорошо знаю это место.

Миссис Оливер сделала краткую запись в телефонной книжке и недовольно посмотрела на мисс Ливингстоун, которая снова вошла в комнату, сгибаясь под тяжестью массивного альбома.

— Может быть, это то, что вам нужно, миссис Оливер?

— Нет. Это кулинарные рецепты.

— Господи, в самом деле!

— Возможно, я их тоже как-нибудь просмотрю. — Миссис Оливер решительно забрала том. — Поищите еще. Попробуйте в бельевом шкафу рядом с ванной — на верхней полке, где полотенца. Иногда я кладу туда бумаги и книги. Погодите, я погляжу сама.

Спустя десять минут миссис Оливер листала полинявшие страницы альбома. Мисс Ливингстоун стояла у двери с видом мученицы.

— Ладно, — сжалилась миссис Оливер, будучи не в силах лицезреть ее страдания. — Поищите только в письменном столе в столовой. Знаете, который треснул. Посмотрите, нет ли там старых адресных книг примерно десятилетней давности. На сегодня это все.

Мисс Ливингстоун удалилась.

Испустив глубокий вздох, миссис Оливер села и начала листать книгу с записями в день рождения. «Интересно, — подумала она, — кто из нас больше доволен — мисс Ливингстоун, что я ее отпустила, или я, что она наконец убралась? Думаю, после визита Селии меня ожидает занятой вечер».

Взяв чистую тетрадь из стопки на маленьком столике, она внесла туда несколько дат, адресов и имен, заглянула в телефонную книгу и позвонила мсье Эркюлю Пуаро.

— Это вы, мсье Пуаро?

— Да, мадам, это я.

— Вы что-то уже сделали?

— Прошу прощения, что именно?

— Что-нибудь, — ответила миссис Оливер. — То, о чем я вас просила вчера.

— Да, разумеется. Привел все в движение. Договорился о некоторых запросах…

— Но еще их не осуществили, — закончила миссис Оливер, придерживающаяся весьма невысокого мнения относительно мужского взгляда на активную деятельность.

— А вы, chère madame?

— Я была очень занята.

— Вот как? И чем же?

— Я собирала слонов, — объяснила миссис Оливер, — если это вам о чем-то говорит.

— Думаю, я понимаю, что вы имеете в виду.

— Заглядывать в прошлое не слишком легко, — продолжала миссис Оливер. — Просто удивительно, скольких людей вспоминаешь, просматривая имена в записных книжках. Вы не представляете, какие глупости они иногда пишут вам на день рождения. Не понимаю, почему в шестнадцать-семнадцать и даже в тридцать лет я хотела, чтобы люди писали мне в альбом пожелания в день рождения. Они словно подыскивают подходящую цитату у поэтов. Некоторые из них невероятно глупые.

— Ваши поиски оказались успешными?

— Не вполне, но думаю, что я на правильном пути. Я позвонила моей крестнице…

— И собираетесь повидаться с ней?

— Да, она должна прийти ко мне между семью и восемью вечера, если только не передумает. Молодые люди так ненадежны.

— Она казалась обрадованной вашим звонком?

— Не знаю. Вроде бы не очень. Голос у нее четкий и даже резкий. Теперь я припоминаю, что, когда видела ее в последний раз лет шесть назад, она мне показалась довольно агрессивной.

— Может, это и к лучшему.

— Вы так думаете?

— Если человек относится к вам без особой симпатии и не намерен это скрывать, он сообщит вам больше информации, чем сделал бы, стараясь выглядеть любезным и доброжелательным.

— То есть стараясь ко мне подлизаться? Пожалуй, в этом что-то есть. Вы имеете в виду, что одни люди говорят вам приятные вещи, а другие, наоборот, надеются вас расстроить. Интересно, к какой категории относится Селия? Я лучше помню ее в пятилетнем возрасте, чем более взрослой. У нее была няня, и она швыряла в нее ботинками.

— Няня в ребенка или ребенок в няню?

— Конечно, ребенок в няню!

Миссис Оливер положила трубку и вернулась к дивану изучать свидетельства о прошлом.

— Марианна Джозефина Понтарлье, — бормотала она себе под нос. — Я много лет о ней не вспоминала — думала, что она уже умерла. Анна Брейсби — да, она жила где-то неподалеку…

Поглощенная своим занятием, миссис Оливер вздрогнула, услышав звонок в дверь, и быстро пошла открывать.