Глава 10

Было около шести часов, когда на тропинке показался полковник Латтрелл. На плече у него было ружье, в руках — пара убитых диких голубей.

Он вздрогнул, когда я его окликнул: вероятно, был удивлен, увидев нас здесь.

— Привет! Что это вы тут делаете? Эта полуразрушенная беседка не очень-то безопасное место, знаете ли. Она вот-вот рухнет. Может упасть вам на голову. Боюсь, вы там испачкаетесь, Элизабет.

— О, все в порядке. Капитан Гастингс великодушно пожертвовал своим носовым платком ради того, чтобы я не запачкала платье.

— О, в самом деле? — пробормотал полковник. — Ну что же, прекрасно.

Он стоял, пощипывая себя за усы. Мы подошли к нему.

Казалось, мысли Латтрелла витали где-то далеко. Наконец он очнулся и сказал:

— Пытался подстрелить этих проклятых диких голубей. Знаете, от них столько вреда!

— Я слышал, вы прекрасный стрелок, — заметил я.

— Да? Кто вам это сказал? О, Бойд Каррингтон. Когда-то был — да, был. Но сейчас уже не тот. Годы сказываются.

— Зрение, — предположил я.

— Чепуха, — решительно возразил он. — Зрение ничуть не ухудшилось. Нет, конечно, читаю в очках, но вдаль вижу нисколько не хуже. — Он повторил: — Да, нисколько не хуже. Впрочем, какое это имеет значение… — Голос его пресекся, потом он пробормотал что-то еще невнятное.

Мисс Коул огляделась и сказала:

— Какой прекрасный вечер.

Она была совершенно права. Солнце клонилось к западу, и в его закатном свете темно-зеленая листва деревьев приобретала золотистый оттенок. Это был спокойный и безмятежный, истинно английский вечер — о таких вечерах вспоминают, находясь в далеких тропических странах. Я высказал эту мысль.

Полковник Латтрелл с жаром согласился:

— Да-да, я, знаете ли, часто думал о таких вот вечерах — там, в Индии. Предвкушал то время, когда выйду в отставку и где-нибудь поселюсь.

Я кивнул. Он продолжил изменившимся голосом:

— Да, вернусь домой и поселюсь где-нибудь. Но никогда не бывает так, как представляешь себе… нет, никогда.

Я подумал, что это особенно верно в его случае. Он никогда не мог себе представить, что станет хозяином пансиона и будет стараться, чтобы его заведение приносило доход. А рядом будет вечно недовольная жена, которая постоянно ворчит и придирается к нему.

Мы медленно пошли к дому. На веранде сидели Нортон и Бойд Каррингтон. Мы с полковником присоединились к ним, а мисс Коул вошла в дом.

Мы немного поболтали, и полковник как будто приободрился и пару раз пошутил. Он казался оживленнее и увереннее в себе, чем обычно.

— Какой жаркий сегодня день, — заметил Нортон. — Очень пить хочется.

— Давай-ка выпьем, ребята. За счет заведения, а? — с готовностью радостно предложил полковник.

Мы с благодарностью приняли это предложение. Латтрелл поднялся и вошел в дом.

Мы сидели как раз под окном столовой, и оно было открыто.

Мы услышали, как полковник открывает буфет. Затем скрипнул штопор и раздался хлопок — пробка вылетела из бутылки.

И тут громко прозвучал визгливый голос миссис Латтрелл:

— Что это ты делаешь, Джордж?

Полковник ответил шепотом. Мы могли расслышать лишь отдельные слова: «Ребята на веранде…», «выпить…».

Резкий сварливый голос продолжал с негодованием:

— Ты не сделаешь ничего подобного, Джордж. Что за идеи! О каких доходах может идти речь, если ты будешь всех угощать выпивкой? Здесь за выпивку платят. У меня есть голова на плечах, если у тебя ее нет. Да если бы не я, ты бы завтра же обанкротился! Я одна кое-что смыслю в делах. Мне приходится следить за тобой, как за ребенком. Да, как за ребенком. У тебя совершенно нет здравого смысла. Дай мне эту бутылку. Отдай ее мне, я сказала.

Полковник снова забормотал что-то, протестуя. Миссис Латтрелл ответила ворчливым тоном:

— А мне все равно, слышат они или нет. Бутылка отправится обратно в буфет, и я его запру.

Мы услышали, как ключ поворачивается в замке.

— Ну вот. Теперь все в порядке.

На этот раз голос полковника прозвучал более отчетливо:

— Ты заходишь слишком далеко, Дейзи. Я этого не потерплю.

— Ты не потерпишь? Да кто ты такой, хотела бы я знать? Кто управляет домом? Я. И не забывай об этом.

Послышалось шуршание материи, и миссис Латтрелл, очевидно, вылетела из комнаты. Прошло несколько минут, прежде чем полковник вновь появился на веранде. Казалось, за это время он постарел и совсем сник.

Каждый из нас в душе сочувствовал ему и охотно прикончил бы миссис Латтрелл.

— Ребята, мне очень жаль, — сказал он каким-то неестественным голосом. — Похоже, у нас кончилось виски.

Полковник, вероятно, догадался, что мы невольно подслушали сцену в столовой. В любом случае он вскоре понял бы это по нашему поведению, поскольку мы пришли в полное замешательство. Нортон вначале поспешно заявил, что вообще-то он не хотел пить — ведь скоро обед, не так ли? — а затем, нарочито сменив тему, начал что-то бессвязно лепетать. Положение было в высшей степени безнадежное. Меня словно парализовало, а Бойд Каррингтон, единственный из нас, кто мог бы как-то сгладить ситуацию, не сумел прорваться из-за болтовни Нортона.

Уголком глаза я увидел, как миссис Латтрелл шагает по тропинке, вооружившись перчатками и тяпкой. Конечно, она была деловой женщиной, но в тот момент я испытывал к ней недобрые чувства. Ни одно человеческое существо не имеет права унижать себе подобное.

Нортон все еще продолжал оживленно болтать. Взяв в руки голубя, он рассказал нам, как над ним смеялись в школе, когда его стошнило при виде убитого кролика. Затем он перешел к куропаткам и охотничьим угодьям, поведав нам длинную и довольно неинтересную историю о несчастном случае, который произошел в Шотландии, — там был убит загонщик. Мы принялись обсуждать разные несчастные случаи на охоте, которые знали, и Бойд Каррингтон, откашлявшись, начал:

— Довольно забавная история случилась как-то с моим денщиком, ирландским парнем. Поехал в отпуск в Ирландию. Когда он вернулся, я спросил, хорошо ли он провел отпуск.

«Чтоб мне лопнуть, ваша честь, лучший отпуск в моей жизни!» — «Я рад», — говорю я, несколько удивленный его энтузиазмом. «Вот уж точно славный был отпуск! Я застрелил своего брата». — «Ты застрелил своего брата?» — ужаснулся я. «Ага, застрелил. Давненько мне хотелось это сделать. И вот стою это я на крыше в Дублине, и как вы думаете, кто идет по улице? Мой брат. А у меня в руках винтовка. Грех хвастаться, но выстрел был что надо! Срезал его чисто, как птицу. Ну и повеселился я, приятно вспомнить!»

Бойд Каррингтон хорошо рассказал эту историю, подчеркивая комические эффекты, и все мы рассмеялись и почувствовали себя более непринужденно. Когда он встал и удалился, сказав, что должен принять ванну перед обедом, Нортон выразил наши общие чувства, воскликнув:

— Какой он прекрасный человек!

Я согласился, а Латтрелл сказал:

— Да, да, хороший парень.

— Насколько я понимаю, ему всегда сопутствовал успех, — продолжал Нортон. — Все ему удавалось. У него ясная голова, и он знает, чего хочет, — это человек действия. Поистине баловень судьбы.

Латтрелл медленно произнес:

— Да, есть такие люди. Все им удается. У них не бывает осечки. Некоторым достается вся удача.

Нортон отрицательно помотал головой.

— Нет-нет, сэр. Дело не в удаче. — И он с выражением процитировал: — «Не в наших звездах, милый Брут, но в нас самих».

— Возможно, вы правы, — ответил Латтрелл.

Я поспешно вмешался:

— Во всяком случае, ему повезло, что он унаследовал Нэттон. Какое имение! Но ему, конечно, надо жениться. Одному ему будет там одиноко.

Нортон рассмеялся:

— Жениться и поселиться там? А вдруг жена будет им помыкать…

Это было просто не к месту сказано. Любому могла прийти в голову такая мысль, но в данных обстоятельствах она прозвучала ужасно. Нортон, сразу осознав это, попытался взять свои слова обратно, смешался, стал запинаться и наконец замолчал, чем только усугубил общую неловкость.

Мы с ним заговорили одновременно. Я высказал какое-то идиотское замечание относительно вечернего освещения. Нортон предложил сыграть в бридж после обеда.

Полковник Латтрелл, казалось, не слышал нас. Он произнес каким-то странным бесстрастным тоном:

— Нет, Бойдом Каррингтоном не будет помыкать жена. Он не из тех, кто позволяет собой помыкать. С ним все в порядке. Он мужчина!

Наступила неловкая пауза. Затем Нортон снова начал что-то лепетать о бридже. В это время у нас над головой с шумом пролетел большой дикий голубь и уселся на ветку дерева поблизости.

Полковник Латтрелл схватил свое ружье со словами:

— Сейчас я тебя, разбойника!

Но не успел он прицелиться, как птица снова взлетела и скрылась за деревьями, так что ее невозможно было подстрелить.

Однако в этот момент внимание полковника привлекло движение на дальнем склоне.

— Черт побери, там кролик обгладывает кору с молодых фруктовых деревьев, хотя, по-моему, я огородил это место проволокой.

Он поднял винтовку и выстрелил, и тут…

Раздался пронзительный женский крик, который перешел в ужасный хрип.

Ружье выпало из рук полковника, он ссутулился, рука потянулась к губе.

— Боже мой, это Дейзи!

Я уже бежал по лужайке. Нортон следовал за мной. Добежав до того места, я опустился на колени. Это была миссис Латтрелл. По-видимому, она, присев, подвязывала один из фруктовых саженцев. Трава там была высокая, так что я понял, почему полковник не разглядел жену, а лишь заметил движение в траве, — ему помешали солнечные блики. Пуля угодила миссис Латтрелл в плечо, хлынула кровь.

Я наклонился, чтобы осмотреть рану, затем поднял глаза на Нортона. Он стоял прислонившись к дереву, совершенно зеленый. Казалось, его сейчас стошнит. Нортон произнес извиняющимся тоном:

— Я не переношу вида крови.

Я резко сказал:

— Немедленно позовите Франклина. Или сестру.

Первой появилась сестра Крейвен. Она прибежала невероятно быстро и сразу же деловито принялась останавливать кровотечение. Вскоре примчался Франклин. Вдвоем они отнесли миссис Латтрелл в дом и уложили в постель. Франклин обработал и забинтовал рану и вызвал по телефону врача миссис Латтрелл. Сестра Крейвен осталась возле нее.

Я столкнулся с Франклином, когда тот положил трубку, закончив телефонный разговор с врачом.

— Как она?

— О, она поправится. К счастью, пуля не задела жизненно важные центры. Как это случилось?

Я рассказал. Франклин сказал:

— Понятно. Где старина Латтрелл? Неудивительно, что он выбит из колеи. Вероятно, он больше нуждается во внимании, чем она. Не сказал бы, что у него хорошо с сердцем.

Мы нашли полковника Латтрелла в курительной. Губы у него были синие, казалось, он вот-вот потеряет сознание.

— Дейзи? Она… как она? — прерывисто спросил он.

Франклин поспешил его успокоить:

— С ней все будет хорошо, сэр. Вам нечего беспокоиться.

— Я… думал… кролик… обгладывает кору. Не знаю, как я мог совершить такую ошибку. Свет бил мне в глаза.

— Такое бывает, — сухо ответил Франклин. — Мне приходилось пару раз с этим сталкиваться. Послушайте, сэр, вам нужно что-нибудь выпить для поддержания тонуса. Вы не очень хорошо себя чувствуете.

— Со мной все в порядке. Я могу… могу к ней пойти?

— Не сейчас. С ней сестра Крейвен. Но вам нечего беспокоиться. Все обошлось. Доктор Оливер скоро будет здесь, и он скажет вам то же самое.

Я оставил их вдвоем и вышел из дома. Вечер был солнечный. Джудит и Аллертон шли ко мне по тропинке. Он склонил к ней голову, и оба они смеялись.

После только что разыгравшейся трагедии эта сцена меня сильно разозлила. Я резко окликнул Джудит, и она с удивлением взглянула на меня. В нескольких словах я поведал им, что произошло.

— Какое странное происшествие, — заметила моя дочь.

По моему мнению, она могла отреагировать более взволнованно.

Поведение же Аллертона было просто возмутительным. Он вздумал шутить по поводу этой злополучной истории.

— Хороший урок для этой ведьмы! — заявил он. — Наверно, старина все это подстроил?

— Разумеется, нет, — возмутился я. — Это был несчастный случай.

— Знаю я эти несчастные случаи. Иногда они происходят чертовски кстати. Честное слово, если старик подстрелил ее умышленно, я снимаю перед ним шляпу.

— Ничего подобного, — сердито возразил я.

— Не обольщайтесь. Я знал двух мужчин, которые застрелили своих жен. Один чистил револьвер. Второй выстрелил в жену в упор. Это была шутка, сказал он. Не знал, что револьвер заряжен. И оба выкрутились. Вот повезло!

— Полковник Латтрелл не принадлежит к такому типу мужей, — холодно сказал я.

— Но вы же не станете отрицать, что это было бы благословенным избавлением, не так ли? — настаивал Аллертон. — У них не было чего-нибудь вроде ссоры, а?

Я в сердцах отвернулся, невольно почувствовав смятение. Аллертон чуть не попал в яблочко. Впервые сомнение закралось мне в душу.

Оно еще более усилилось, когда я встретил Бойда Каррингтона. Оказалось, что во время происшествия он прогуливался у озера. Когда я рассказал ему новости, он сразу же спросил:

— Вы не думаете, что он собирался застрелить ее, не правда ли, Гастингс?

— Боже упаси, мой друг!

— О, простите. Я не должен был это говорить. Просто на минуту показалось, что… Она… она его провоцировала, знаете ли.

Мы оба с минуту помолчали, вспомнив сцену, невольными свидетелями которой стали.

Я поднялся наверх, расстроенный и удрученный, и постучал в дверь Пуаро.

Он уже слышал от Куртиса, что случилось, но с нетерпением ждал подробностей. С самого приезда в Стайлз я привык докладывать Пуаро во всех деталях о своих встречах и разговорах. Таким образом мой милый старый друг был не до такой степени отрезан от окружающих. Это давало ему иллюзию, что он участвует во всех событиях. У меня всегда была хорошая память, так что я без труда мог дословно повторять разговоры.

Пуаро слушал очень внимательно. Я надеялся, что он высмеет ужасное предположение, уже завладевшее моим умом. Однако прежде, чем он успел высказать свое мнение, в дверь тихонько постучали.

Это была сестра Крейвен. Она извинилась, что помешала нам.

— Простите, но я думала, что полковник здесь. Старая леди пришла в себя и беспокоится о муже. Ей бы хотелось его увидеть. Вы не знаете, где он, капитан Гастингс? Я не хочу оставлять мою пациентку.

Я вызвался пойти поискать его. Пуаро одобрительно кивнул, а сестра Крейвен тепло поблагодарила меня.

Я нашел полковника Латтрелла в маленькой гардеробной, которую редко использовали. Он стоял, глядя в окно.

Полковник резко обернулся, когда я вошел. На его, как мне показалось, испуганном лице читался вопрос.

— Ваша жена пришла в сознание, полковник Латтрелл, и спрашивает вас.

— О! — Краска прилила к его щекам, и только тогда я понял, насколько он был бледен. Он произнес медленно, запинаясь, как глубокий старик: — Она… она меня спрашивает? Я… я иду… немедленно.

Он такой нетвердой походкой двинулся к двери, что я подошел ему помочь. Тяжело опершись о меня, полковник стал подниматься по лестнице. Я слышал его затрудненное дыхание. Как и предсказывал Франклин, потрясение оказалось для него слишком сильным.

Мы подошли к двери, где находилась раненая, и я постучал. Бодрый голос сестры Крейвен откликнулся:

— Войдите.

Все еще поддерживая старика, я ввел его в комнату. Кровать была загорожена ширмой. Мы зашли за нее.

Миссис Латтрелл выглядела очень больной — бледная, хрупкая, глаза прикрыты. Она открыла их, когда мы подошли к кровати, и прошептала, задыхаясь:

— Джордж… Джордж…

— Дейзи… моя дорогая…

Одна рука у нее была на перевязи. Другую она через силу протянула мужу. Он сделал шаг вперед и схватил ее слабую маленькую ручку.

— Дейзи… — повторил он и хрипло добавил: — Слава богу, с тобой все хорошо.

Взглянув на полковника и увидев его затуманенные слезами глаза, полные любви и тревоги, я ощутил острый стыд за наши мерзкие предположения.

Я крадучись вышел из комнаты. Инсценированный несчастный случай! Разве можно подделать искреннюю благодарность, прозвучавшую в голосе Латтрелла! Я почувствовал огромное облегчение.

Проходя по коридору, я вздрогнул от удара гонга, совершенно забыв о времени. Несчастный случай всех выбил из колеи. Только кухарка продолжала работать, как обычно, и вовремя приготовила обед.

Большинство из нас не переоделись к обеду, а полковник Латтрелл не появился. Однако миссис Франклин, на этот раз спустившаяся к столу, выглядела весьма привлекательно в бледно-розовом нарядном платье. Она, по-видимому, хорошо себя чувствовала и была в прекрасном настроении. Франклин показался мне угрюмым и погруженным в свои мысли.

После обеда Аллертон и Джудит, к моему неудовольствию, вместе удалились в сад. Я еще немного посидел, слушая, как Франклин и Нортон обсуждают тропические болезни. Даже не будучи особенно сведущ в этом вопросе, Нортон оставался внимательным и заинтересованным слушателем.

Миссис Франклин и Бойд Каррингтон беседовали на другом конце комнаты. Он показывал ей образцы занавесей и драпировочных тканей.

Элизабет Коул, казалось, была поглощена книгой. У меня сложилось впечатление, что она слегка смущена и избегает меня. Возможно, это естественно после ее признаний днем. Тем не менее это меня огорчило, и я надеялся, что она не сожалеет о своей откровенности. Мне бы хотелось дать ей понять, что я ценю ее доверие и не стану им злоупотреблять. Однако она не предоставила мне такой возможности.

Через некоторое время я поднялся к Пуаро.

Я увидел там полковника Латтрелла, который сидел в кругу света, отбрасываемого маленькой электрической лампочкой — единственной, которая была включена.

Он говорил, а Пуаро слушал. Полагаю, полковник разговаривал скорее сам с собою, нежели со своим собеседником.

— Я так хорошо помню… да, это был охотничий бал. Она была в платье из белой материи… по-моему, тюль. Оно так и кружилось вокруг нее. Такая хорошенькая девушка — я влюбился в нее с первого взгляда. И сказал себе: «Вот девушка, на которой я женюсь». И, черт возьми, так и сделал. И она была ужасно остроумная — такая живая и острая на язык. Никогда не лезла за словом в карман, благослови ее бог.

Он издал смешок.

Я мысленно представил себе эту картину. Юная Дейзи Латтрелл с дерзким лицом и острым язычком — очаровательная в то время, но с годами ставшая сварливой.

Однако сегодня вечером полковник Латтрелл думал о той молодой девушке, о своей первой любви. О своей Дейзи.

И снова я устыдился того, что мы говорили всего несколько часов тому назад.

Конечно, когда полковник Латтрелл наконец ушел спать, я рассказал обо всем Пуаро.

Он слушал очень спокойно. Выражение лица у него оставалось непроницаемым.

— Значит, вот что вы думали, Гастингс? Что выстрел был сделан нарочно?

— Да. Теперь мне стыдно…

Пуаро отмахнулся от моих излияний.

— Пришла ли вам эта мысль самому или кто-то внушил вам ее?

— Аллертон сказал что-то в таком духе, — обиженно ответил я. — Конечно, это похоже на него.

— Кто-нибудь еще?

— Бойд Каррингтон высказал такую же мысль.

— А! Бойд Каррингтон.

— В конце концов, он человек, умудренный жизненным опытом, и многое повидал.

— О, разумеется, разумеется. Его не было при этом?

— Нет, он пошел прогуляться. Немного размяться, прежде чем выйти к обеду.

— Понятно.

— Не думаю, — сконфуженно пробормотал я, — что действительно верю в эту теорию. Это было всего лишь…

Пуаро перебил меня:

— Да не угрызайтесь так из-за ваших подозрений, Гастингс. Подобная идея вполне могла прийти в голову любому при данных обстоятельствах. О да, все это было вполне естественно.

В поведении Пуаро было нечто, чего я не понимал. Какой-то намек. Он всматривался в меня с выражением любопытства.

Я медленно проговорил:

— Может быть. Но когда видишь, как он ей предан…

Пуаро кивнул.

— Совершенно верно. Так часто бывает. За ссорами, недопониманием, враждебностью в каждодневной жизни может таиться подлинная и верная привязанность.

Я согласился. И вспомнил, с какой нежностью смотрела маленькая миссис Латтрелл на мужа, склонившегося над ее кроватью. Куда подевались раздражение, нетерпимость, злость!

Да, размышлял я, укладываясь спать, супружеская жизнь — любопытная штука.

То «нечто» в поведении Пуаро все еще не давало мне покоя. Этот пытливый внимательный взгляд, словно он ждал, чтобы я увидел… что именно?

Я уже лег, когда до меня дошло. Как обухом по голове ударило.

Если бы миссис Латтрелл была убита, это было бы точно такое же дело, как те другие. Не кто иной, как полковник Латтрелл, убил бы свою жену. Это сочли бы несчастным случаем, однако никто бы не был уверен, действительно ли тут несчастный случай, или это сделано умышленно. Улик недостаточно, чтобы доказать, что это убийство, но вполне достаточно, чтобы подозревать убийство.

Но это означало… означало…

Что же это означало?

Это означало — если вообще есть какой-то смысл в моих рассуждениях, — что миссис Латтрелл подстрелил не полковник, а X.

Но это совершенно невозможно. Я видел всю сцену. Стрелял не кто иной, как полковник Латтрелл.

Если только не… Но это, кажется, невозможно. Нет, не то чтобы невозможно — просто в высшей степени невероятно. Но возможно, да… Предположим, кто-то еще выждал, и в тот самый момент, когда полковник Латтрелл выстрелил (в кролика), этот другой выстрелил в миссис Латтрелл. Тогда был бы слышен только один выстрел. И даже если бы второй выстрел прозвучал чуть позже, это отнесли бы за счет эха. (Теперь, когда я об этом подумал, мне начало казаться, что действительно было эхо.)

Но нет, это абсурд. Есть способы точно определить, из какого оружия выпущена пуля. По пуле можно идентифицировать оружие.

Но тут я вспомнил, что это делается лишь в том случае, когда полиция хочет установить, из какого оружия стреляли. А в данном случае не было бы следствия. Поскольку полковник Латтрелл так же, как все остальные, был бы уверен, что именно он сделал роковой выстрел. Этот факт был бы принят без всякого дознания. И не было бы никакой экспертизы. Единственное сомнение касалось бы того, случаен ли выстрел или произведен с преступными намерениями. А это никогда не могли бы установить.

И поэтому данный случай в точности совпадал бы с теми другими случаями — делом рабочего Риггза, который не помнил, но предполагал, что это сделал он, с делом Мэгги Личфилд, которая помешалась и признала себя виновной в преступлении, которого не совершала.

Да, этот случай походил на остальные, и теперь я понял, что означало поведение Пуаро. Он ждал, чтобы я это понял.