Глава 17

Глава 17

Сначала лорд тщательно промыл мою обожженную ладонь обеззараживающим раствором, нанес густую, резко пахнущую травами мазь, а потом ловко и туго затянул кисть чистой, плотной белой тканью.

Я отчаянно морщилась. Было нестерпимо больно. Я прикусила губу, чтобы не издать ни звука.

— Где ты так обожглась? — вдруг спросил он, не поднимая на меня глаз, продолжая фиксировать повязку.

— На кухне... когда готовила суп, — хрипло и неуверенно ответила я.

Мне совершенно не хотелось ему врать, но другого выхода я просто не видела.

Сказать про железную калитку значило выдать свою нечеловеческую природу. Всем известно, что в Империи приветствовалась чистота крови. И все полукровки уничтожались или же скрывались, как я.

Браки могли заключаться только внутри клана, чтобы дети наследовали только одну магию. Такая политика проводилась уже несколько сотен лет.

Мими в это время сидела в огромном, широком кожаном кресле Кейгана. Она встала на коленочки, опершись на подлокотник, и с нескрываемым детским интересом наблюдала за нашими манипуляциями.

Она вообще была на удивление тихой, смышленой и спокойной малышкой.

Закончив перевязку, Кейган споро убрал все мази и бинты обратно в чемоданчик. Но вместо того, чтобы поставить аптечку на привычную нижнюю полку шкафа, откуда он её достал, он убрал её на самый верх, под самый потолок.

Это мимолетное движение вызвало у меня слабую, сдержанную улыбку.

Видимо, он подумал о том, что что дочка может дотянуться до опасных лекарств.

Затем он снова подошел к креслу, протянул свои большие руки, и Мираэла практически запрыгнула в его объятия. Он снова крепко прижал её к своей широкой груди, зажмурился и долго, с затаенной нежностью целовал её в светлую макушку.

Повернувшись ко мне, он тяжело опустился в свое рабочее кресло. Малышка уютно устроилась на его коленях.

Кейган продолжал крепко обнимать её одной рукой, а другой рукой властно и уверенно вытянул из стопки на столе чистый лист бумаги.

Он начал спешно, размашистым и дерганым почерком что-то писать. Потом быстро свернул зачарованную бумагу, положил её в специальную магическую шкатулку на краю стола — и послание тут же исчезло во вспышке света. Вестник ушел.

Я напряглась.

Он снова перевел свой тяжелый, давящий взгляд на меня.

— Тина. Как твоя фамилия? Полное имя назови.

Я назвала выдуманное имя и фамилию, стараясь звучать убедительно.

— Скажи мне, Тина Рофт, ты точно уверена, что рядом с девочкой не было никого? Никого подозрительного, незнакомого или... как я уже говорил, женщины. Светловолосой. С зелеными глазами.

— Нет! Нет, я никого не видела, — зачастила я, отводя взгляд.

— А откуда на тебе старые ожоги? На твоих запястьях, — он безошибочно ударил в самое больное место.

Я инстинктивно убрала здоровую руку со стола и стала судорожно, почти в панике тянуть длинный рукав его же рубашки как можно ниже, пытаясь скрыть страшные рубцы от кандалов.

— Я обожглась... давно, — пролепетала я.

— У тебя на двух руках абсолютно одинаковые, опоясывающие ожоги. Это больше похоже на след от железных кандалов.

Меня бросило в холодный пот.

— Я... я не хочу об этом говорить! — мой голос предательски дрогнул.

Он долго, испытующе смотрел на меня, словно препарируя мою душу, а затем коротко кивнул.

— Хорошо. Сейчас мои люди принесут сюда нормальную еду. Я обычно не питаюсь дома, здесь только базовые запасы, поэтому придется немного подождать. У тебя ведь совершенно нет с собой одежды? — я покорно покачала головой. — Я попрошу, чтобы вам принесли еще и полный гардероб на первое время. Если тебе не сложно, не могла бы ты составить список и написать, что именно нужно будет Мираэле? В этом доме нет никаких детских вещей. Вернее... те, что есть, ей уже не подойдут по возрасту.

Я снова молча кивнула головой, хотя сама совершенно не была уверена в том, что именно нужно ребенку такого возраста из одежды.

— Может быть, я пока пойду сделаю чай и бутерброды? — робко предложила я, желая только одного: поскорее сбежать из-под его давящего взгляда.

Кейган качнул головой, соглашаясь.

— Если тебе не сложно.

— Нет, нет, что вы...

Единственное, чего я хотела в этот момент, — это скрыться от проницательного взгляда главы Тайной канцелярии. Отчего-то мне казалось, что он не верит ни единому моему слову.

Но ведь он не швыряет меня в подвал, не надевает на меня кандалы, не вызывает дознавателей...

Значит... значит, я просто слишком много придумываю от страха?

— Ам-ам! — вдруг требовательно проговорила девочка и жалобно скривила ротик, указывая пальчиком на дверь.

Я так тепло и радостно улыбнулась ей!

По привычке я уже потянула руки вперед, чтобы забрать её, чтобы отнести на кухню и накормить... но тут же осеклась.

Мои руки безвольно опустились. Я сделала шаг назад. Потом еще один шаг. Развернулась и молча ушла.

Мы с малышкой были знакомы всего пару дней, но я уже так прикипела к ней.

Я привыкла, что всё это время я носила её на руках, была её единственной защитой. А теперь... теперь у неё есть живой, могущественный отец.

Моя миссия выполнена. Хотя... этот контракт, его приказ устроиться на работу к нему няней, был бы для меня сейчас очень кстати.

Потому что денег у меня и вправду не было ни гроша. Заработать хоть немного было бы здорово и как я уже думала, есть возможность узнать о планах главы.

Я пришла на кухню.

Надеялась, что смогу хотя бы спокойно нарезать бутерброды в спасительной тишине, а заодно еще раз до мелочей обдумать свой выдуманный рассказ.

Мне нужно было придумать безупречную легенду о том, как именно мы сюда добирались, чтобы не вызвать лишних вопросов у лорда

Стоило мне только взять с холодной плиты тяжелый металлический чайник, чтобы набрать в него воды, как его мягко, но уверенно перехватили из моих рук.

Я вздрогнула.

— Я сам помогу. Подержи лучше Миру, если тебе не сложно. Присмотри за ней, — Кейган, неслышно подошедший сзади, бережно передал мне девочку.

Я перехватила её здоровой рукой и села за стол. Он придвинул для нас стул поближе, а потом сам поставил чайник с водой на огонь. Открыл огромный холодильный шкаф, достал продукты и споро, ловко начал резать ветчину и хлеб на бутерброды.

Я завороженно посмотрела на свою перебинтованную руку.

Да, он был прав: с одной рабочей рукой мне было бы действительно очень сложно. Мими снова спокойно сидела у меня на коленях, с интересом наблюдая за отцом.

— Может быть... я могу сварить молочную кашу для Миры? — робко нарушила я тишину.

Кейган посмотрел на меня из-за плеча, его губы едва заметно дрогнули. Он отвернулся, снова открыл холодильный шкаф и достал оттуда кувшин молока.

Потом достал небольшую кастрюльку, влил туда молоко и поставил на магический огонь.

— Лорд... вы умеете готовить? — не удержавшись спросила я.

— Я очень много чего умею, Тина, — глубоким, ровным голосом ответил он.

А потом на кухне повисло тяжелое, тягостное молчание, прерываемое лишь бульканьем закипающего молока.

Я никогда в своей жизни не думала, что увижу своими глазами, как глава Тайной канцелярии империи, Повелитель Теней, чье имя наводит ужас на преступников, будет стоять у плиты и готовить для нас завтрак.

Вскоре дымящаяся, ароматная молочная каша стояла перед Мими. Я осторожно зачерпывала её ложечкой, усердно дула, чтобы остудить, и кормила девочку. Кейган молча сидел напротив и пил горячий кофе, неотрывно глядя на нас.

Но я успела дать малышке буквально только три ложечки, когда его большая рука неожиданно перехватила у меня ложку.

— Ешь, Тина, — непререкаемым тоном сказал он.

Он решительно пододвинул ко мне тарелку с сытными бутербродами, поставил передо мной чашку свежесваренного кофе и стакан с разогретым молоком.

Я потупилась, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.

Я хотела есть. Я безумно, до судорог в животе хотела есть. Но мой измученный желудок за три года пыток уже привык, что кормили меня только два раза в день и крошечными порциями.

Я дрожащей рукой аккуратно взяла один бутерброд, откусила немного. Потом щедро налила теплое молоко в свой черный кофе и с наслаждением вдохнула его божественный, давно забытый терпкий запах.

Положила в чашку две ложки сахара и блаженно закрыла глаза. Я была жива. И прямо сейчас я была в безопасности.

Я медленно, стараясь не привлекать внимания, съела один бутерброд, смакуя каждый кусочек, и до дна выпила всю чашку горячего, сладкого кофе с молоком.

Кейган в это время продолжал терпеливо и удивительно деликатно для своих огромных рук кормить девочку кашей.

— Благодарю, всё было очень вкусно, — тихо сказала я.

— Ешь ещё, — не поднимая на меня глаз, властно произнес он.

— Нет, спасибо, я уже наелась. Мне действительно хватит.

Кейган мрачно нахмурился. Он с явным неодобрением посмотрел на мою пустую тарелку, где исчез всего один бутерброд, затем скользнул тяжелым, изучающим взглядом по моей болезненной худобе.

Но больше ничего не сказал. Лишь упрямо сжал челюсти и продолжил кормить свою дочь.

Когда Мираэла наелась, я поспешно встала, чтобы собрать грязную посуду и убрать за собой чашку.

— Сиди. Ничего не нужно убирать, — резко остановил меня лорд. — Сегодня придет экономка, она всем этим займется.

Я послушно присела обратно, сложив руки на коленях.

Кейган ничего не ел. Он пил только свой кофе. И постоянно, неотрывно смотрел то на свою обретенную дочь, то на меня. И снова на дочь.

Но вдруг эту хрупкую тишину разорвал громкий, требовательный стук во входную дверь особняка.

Я вздрогнула всем телом, едва не опрокинув свой стул. Сердце мгновенно сорвалось в бешеный галоп, а в горле пересохло.

Кейган мгновенно заметил мой испуг. Он нахмурился.

— Тебе ничего не угрожает. Всё нормально, — ровным, глубоким, успокаивающим тоном проговорил он, гипнотизируя меня своим темным взглядом.

— Да... конечно, — сипло согласилась я, пытаясь унять предательскую дрожь.

Он снова хмуро, с каким-то странным подозрением посмотрел на мое побледневшее лицо.

Затем поднялся, подхватил Миру на руки и вышел из кухни. Я, как привязанная, несмело пошла следом за ним. Выглянула в просторный холл, но полностью выходить из-за стены не стала, предпочитая оставаться в тени коридора.

Замки щелкнули. Кейган распахнул дверь. На пороге Керран.

— Бездна! Ты уже на ногах?! — Керран от неожиданности едва не выронил какие-то папки из рук. — А где Тина? Как ты так быстро оправился? Риэль ведь сказала, что ты проваляешься в лихорадке как минимум до вечера!

— И поэтому ты решил прийти ко мне в такую рань? — с легкой, хриплой иронией спросил Кейган.

— Ну, я должен был лично удостовериться в том, что с тобой всё в порядке!

Кейган молча посторонился, и Керран уверенно шагнул внутрь.

И тут он заметил меня. Увидел, как я испуганно выглядываю из-за угла. Мне вдруг стало невыносимо стыдно прятаться, как пойманной воровке, и я заставила себя выйти в холл.

— Доброе утро, лорд, — тихо проговорила я, нервно сминая край рубашки.

Керран ошарашенно посмотрел на меня, потом на помятого, но живого Кейгана в расстегнутой на груди рубашке, потом на Мими, которая доверчиво сидела на его руках.

Я почувствовала, как лицо начинает гореть. Кейган обернулся и посмотрел на меня, а мне казалось, я стала такой красной, словно спелый томат.

Я поспешно опустила глаза в пол. Особенно невыносима была эта кривая, понимающая усмешка, которая медленно набежала на губы Керрана.

Она сказала мне больше любых слов. Он абсолютно точно считал меня тайной любовницей лорда!

Но Кейган жестким движением захлопнул входную дверь и отчеканил:

— Тина привела ко мне дочь. Эта девочка — моя Мираэла.

Усмешка тут же сползла с губ Керрана, словно её стерли. Его удивление было таким огромным, что он открыл рот, попытался что-то сказать и тут же замолчал. Он совершенно ошарашенно смотрел то на меня, то на девочку, то на непроницаемое лицо Кейгана.

— Как такое вообще может быть? А Эра? Где она?! — выдохнул он. — Так вы что же... не любовники? — зачастил он с вопросами.

— Тина не знает ничего про Эру, — прервал его Блэквут. — Она сказала, что девочка просто оказалась на пороге её дома.

— Но почему ты вчера ночью не сказала нам об этом?! — Керран резко развернулся ко мне. Он строго и хмуро посмотрел мне прямо в глаза.

От этого давящего, допрашивающего тона во мне мгновенно поднялась паническая дрожь. Я вжала голову в плечи, отступая на шаг назад.

Кейган, видимо, сразу заметил мою реакцию. Он неуловимым, стремительным движением сместился в сторону и встал ровно напротив Керрана.

Его широкая, мощная спина надежно закрыла меня от подчиненного, так, чтобы тот перестал прожигать меня своим подозрительным взглядом. Он защищал меня.

— Пойдем поговорим в кабинете, — не терпящим возражений тоном проговорил глава Тайной канцелярии. А потом повернулся ко мне, и его голос заметно смягчился: — Пригляди за Мираэлой.

— Конечно, лорд, — прохрипела я с огромным облегчением.

Я сама подошла к нему, осторожно забрала малышку из его рук, усадив её на свое здоровое плечо, и крепко обняла другой, перебинтованной рукой.

— А что с твоей рукой? — тут же настороженно спросил Керран. — Вчера ночью с ней было всё в порядке!

— Я обожглась магической плитой на кухне. Когда вы ушли, — быстро соврала я, повторяя лорду ту же самую легенду.

Мужчины больше ничего не сказали, направившись в сторону кабинета. А я, прижимая к себе Мими, поспешила в сторону гостиной. Я хотела присесть там, но мой взгляд наткнулся на огромные бурые пятна засохшей крови на диване, где ночью лежал умирающий Блэквут. Меня передернуло. Я резко отвернулась. Нет, лучше мы пойдем наверх, в нашу спальню.

Но сначала мы завернули в прачечную. Я забрала платье Мими — оно было уже абсолютно сухое, теплое и пахло чистотой. Прямо там я стянула с крохи огромную мужскую рубашку и переодела её.

И только после этого мы поднялись в гостевую комнату.

Хотя мне до дрожи в коленях, хотелось подкрасться к массивным дверям кабинета лорда и послушать, о чем именно будут говорить мужчины.

Будут ли они искать Эру или меня?

Однако липкий, въевшийся в подкорку страх пересилил мое любопытство.

В спальне в комоде я нашла бумагу и карандаш. Начала писать список одежды для Миры.

Вскоре нам с Мими надоело сидеть взаперти в светлой спальне. Малышка начала тихонько ерзать и тянуться к двери, явно желая исследовать дом или просто сменить обстановку. Я подумала, что нам обеим пойдет на пользу выйти на улицу, подышать свежим воздухом в парке.

Я взяла кроху на руки, стараясь лишний раз не тревожить ноющее после ожога плечо, и мы вышли в пустой коридор.

Но когда мы начали спускаться по широкой мраморной лестнице на первый этаж, я вдруг замерла как вкопанная.

У двери послышались голоса.

— Странно всё это, Кей, — с явным подозрением говорил Керран. — Она никак не могла пройти под твою защиту. Дочь — да, тут вопросов нет, это твоя кровь. Но эта девчонка...

У меня внутри всё мгновенно заледенело. Я до боли в костяшках вцепилась свободной рукой в резные перила, боясь даже вздохнуть.

— Керран, тебе пора, — жестко, ледяным тоном, не терпящим никаких дальнейших обсуждений, перебил его лорд Блэквут.

В его голосе зазвенела такая властная, давящая сталь, от которой даже мне на лестнице стало не по себе. Он словно одним ударом обрубил все подозрения своего подчиненного.

— Ты уверен? — с нескрываемым сомнением переспросил Керран.

— Да.

— Я тебе уже рассказывал про нашу встречу с Риэль, — донесся до меня приглушенный голос Керрана. — Других вариантов я просто не вижу. Но тогда выходит, что...

— Я разберусь, — бросил почти односложно лорд Блэквут, жестко обрывая друга на полуслове. А потом вдруг добавил громче, и его глубокий голос хлестнул по нервам: — Тина. Не крадись. Иди сюда.

У меня сердце мгновенно рухнуло куда-то в пятки. Кровь отлила от лица.

Он понял, что я подслушивала?!

Горячая волна животного ужаса окатила меня с ног до головы.