Глава 6

Проснулись мы очень рано, когда сквозь щели в рассохшихся ставнях едва начали пробиваться первые лучи солнца.

Я с трудом села на жесткой лавке. Правое плечо, куда вчера вонзился ритуальный клинок сестры, тут же отозвалось резкой, дергающей болью.

Я тихо зашипела сквозь стиснутые зубы, потом отодвинула ворот просторной рубашки и осторожно скосила глаза: рана покрылась плотной темной корочкой, но кожа вокруг нее была воспаленной и горячей.

Поднимать руку было мучительно тяжело, но жаловаться было некому.

Я подхватила малышку здоровой рукой. Девочка сладко зевнула, потирая кулачками заспанные глазки. Остатками ледяной воды из старого глиняного кувшина я наскоро умыла её личико, а потом дала сделать несколько глотков.

Мими и правда была чудо как хороша. Маленькая, миленькая, совершенно спокойная, несмотря на всё безумие, что творилось с нами.

Она не капризничала, только всё время тянула ко мне свои ручки, чтобы покрепче ухватиться за ворот моей одежды и прижаться всем тельцем.

— Сейчас, милая, сейчас мы уйдем отсюда, — ласково прошептала я, целуя её в светлую макушку. Волосики пахли пылью и лесом. — У меня есть парочка монет, и мы обязательно позавтракаем с тобой. Обещаю.

Я опустила девочку на скамью и полезла в старый сундук. Там, на самом дне, в потайном кармашке грубых запасных штанов, были надежно припрятаны пара серебряных монет — те крохи, которые я успела скопить за время своей прошлой жизни, работая подавальщицей в дешевой таверне до того, как меня схватили ведьмы.

Я быстро умылась сама, выпила остатки воды, и мы привели себя в порядок, насколько это вообще было возможно в заброшенной лесной лачуге.

Как же хорошо, что запасное платье на девочке было из темно-синей, немаркой ткани, поэтому не слишком бросалось в глаза, каким перепачканным оно было на самом деле.

Я тщательно отряхнула подол, расчесала пальцами её волосики и заплела их в тугую косу, чтобы они не путались. Мими сидела смирно, только иногда трогала пальчиком уродливые шрамы на моих запястьях, словно жалея меня.

Подхватив её на руки и морщась от стрельнувшей в плече боли, я осторожно приоткрыла скрипучую дверь и выглянула наружу.

Прислушалась к утреннему лесу. Пели птицы, шелестела листва.

Мы вышли и углубились в лес. Идти на пустой желудок было тяжело, поэтому я решила воззвать к своей магии. Закрыв глаза, я стала прислушиваться к земле, твердо держа в голове мысль, что мне нужна поляна с ягодами.

И у меня получилось. Буквально за следующим широким дубом открылась небольшая, залитая утренним солнцем полянка, густо усыпанная земляникой.

— Ам-ам! — радостно пискнула Мими, забавно округлив глазки.

— Да, малышка, ам-ам, — улыбнулась я.

Я опустилась на колени и принялась аккуратно собирать крупные ягоды, скармливая их девочке прямо с рук, чтобы она снова не перепачкала лицо. Мими ела с жадностью, смешно причмокивая, а одну самую крупную ягоду вдруг взяла своими пальчиками и настойчиво сунула мне прямо в губы.

— Мама, ам! — строго приказала она.

Мое горло сжалось от подступивших слез. Я послушно съела ягоду, поцеловав её крошечную ладошку.

— Я не твоя мама, Мими… — девочка посмотрела на меня своими карими глазками. — Твоя мама… а в прочем… давай не будем о ней. Да?

Перекусив, я снова взяла её на руки.

Прислушалась к своему внутреннему резерву. Магии скопилось чуть больше, на один короткий, точный прыжок должно было хватить. Я представила себе окраину столицы — шумный рабочий квартал, где до таких, как мы, никому не будет дела.

Пространство привычно дрогнуло, и мы шагнули сквозь марево.

Перемещаться вслепую всегда было опасно. Я совершенно не знала, есть ли кто-то в точке выхода, но боги были к нам милостивы: мы сократили пространство и вышли незамеченными.

Впереди за последним рядом деревьев уже слышался шум, громыхали по брусчатке телеги и начинались простые одноэтажные дома.

Документов у меня с собой, разумеется, не было. Нас легко могли остановить патрульные и спросить бумаги, но я очень сильно надеялась на то, что в этом муравейнике никому не взбредет в голову выяснять, куда бредет измученная девушка с ребенком на руках.

Мы прошли буквально пару улиц, когда животик малышки снова предательски, громко заурчал. Да и у меня самой тоже. Сладкие ягоды не давали той настоящей сытости, которой так требовал истощенный организм. Мой взгляд зацепился за вывеску: на углу была небольшая пекарня.

Толкнув дверь, мы оказались в тепле, пропитанном одуряющим запахом свежего хлеба и ванили. У меня чуть не закружилась голова. В самом темном углу стоял крошечный, обшарпанный столик.

Я подошла к прилавку, выложила одну серебряную монету и попросила две мягкие булочки и большую кружку теплого молока.

Хозяин, тучный мужчина в заляпанном мукой фартуке, подозрительно окинул нас взглядом, но серебро забрал, отсыпав сдачу медными грошами.

Вернувшись за столик, я посадила девочку себе на колени. Отламывая маленькие кусочки от пышной булочки, я макала их в теплое молоко и осторожно давала Мими.

— Вкусно? — шепотом спрашивала я.

Девочка лишь активно кивала, с невероятной жадностью проглатывая сладкий мякиш.

Я гладила и гладила её по шелковистой головке, а сама откусывала уже от другой, сухой булки, запивая её остатками молока. Внутри разлилось давно забытое, почти домашнее тепло.

Перед тем как уйти, я на оставшиеся медяки купила еще три булочки с сыром, завернув их в бумагу. Это был наш обед и ужин.

Выйдя на улицу, я прислонилась к холодной кирпичной стене и посмотрела на Мими.

Первое, что мне нужно это поскорее найти особняк лорда Блэквута в аристократическом квартале. Второе, оставить Мими у отца. А третье — немедленно бежать.

Как только малышка окажется в безопасности, я попытаюсь переместиться обратно в лес.

А оттуда буду искать подходящий, давно забытый спящий Холм, которыми когда-то была пронизана империя Драконов.

Возможно, мне повезет, и я смогу скрыться там навсегда. А о том, как я буду жить в пустом, мертвом Холме в полном одиночестве, питаясь кореньями, я старалась просто не думать.

Сейчас главным было спасти жизнь этого ребенка. И свою собственную.

Дорога пешком из рабочего квартала до квартала Высшей знати заняла бы у нас целый день, а я и так едва держалась на ногах.

Больное плечо горело, отнимая силы.

Выйдя на площадь, я подошла к стоянке извозчиков. Выбрав самую старую, потертую пролетку с хмурым, усатым возницей, я протянула ему десяток медных монет.

— До Аристократического квартала. К Золотым Воротам, — хрипло сказала я.

Возница фыркнул, глядя на меня, но монеты жадно сгреб.

— Садитесь. Только сиденья мне не испачкайте.

Я густо покраснела. Сам-то себя давно видел? Но, конечно, же вслух я не стала этого говорить. Боялась, что он откажется нас везти, а другие бы взяли гораздо больше за извоз.

Вид у меня пусть и был бедный, но рубашка была чистой, хоть и застиранной, штаны с заплатками на коленях, но тоже чистыми. А Мими все время была на ручках и ее платье тоже не так бросалось в глаза.

Мы забрались в повозку. Дорога заняла много часов.

Мими, убаюканная ритмичным цоканьем копыт по мостовой, быстро заснула у меня на коленях.

А я смотрела в окно, наблюдая, как разительно меняется мир.

Узкие улочки сменялись широкими проспектами.

Грязь под копытами лошади уступила место идеально ровной, чистой каменной брусчатке.

Вместо чадящих факелов появились изящные магические фонари, а простые дома горожан и рабочих сменились величественными, подавляющими своей роскошью особняками с лепниной и высокими коваными заборами.

Здесь жили все Высшие лорды, министры и сам Кейган Блэквут.

Мы добрались до места, когда солнце уже перевалило зенит и время близилось к глубокому послеобеденному часу.

Извозчик высадил нас у кованых ворот на границе элитного сектора и тут же умчался прочь, словно боясь, что благородная стража оштрафует его за привоз оборванцев.

Я опустила проснувшуюся Мими на брусчатку, держа её за ручку. Вокруг прогуливались дамы в пышных шелковых платьях под кружевными зонтиками и господа в строгих сюртуках.

Мы с девочкой смотрелись здесь как два грязных пятна на белоснежной скатерти.

Чтобы хоть немного перевести дух, мы присели на край изящной каменной скамейки в тени раскидистого дерева. Я достала из узелка припасенные сырные булочки, и мы снова перекусили.

Мими весело болтала ножками, с любопытством рассматривая проезжающие мимо блестящие кареты.

Теперь нам нужно было у кого-то спросить об особняке главы Тайной канцелярии, но вдруг краем глаза я уловила движение.

По вымощенной белым камнем аллее, прямо в нашу сторону, чеканя шаг, шли двое полицейских.

Их форма — глубокого синего цвета с золотыми эполетами и блестящими пуговицами — радикально отличалась от простецких курток стражи в кварталах на окраине столицы.

Мое сердце пропустило удар и забилось где-то в горле. Я инстинктивно вжалась в скамейку, пытаясь стать невидимой.

Мой внешний вид категорически не соответствовал тому, в чем должны были быть одеты няни или служанки высшей знати. А больше мне некем было представиться.

Как я успела заметить, местные няни носили накрахмаленные белые чепцы, строгие форменные платья и перчатки.

Мими все с интересом рассматривала, а я просто опустила глаза вниз. Вдруг они не обратят внимание и просто уйдут?

Но они остановились.