Глава 19

Глава 19: Осколки разбитого сердца

— Левее. Еще левее, — командовала я, на глазок прикидывая расстояние, на котором на ветке должны были висеть качели.

Собой они представляли простейшую поделку: к зачищенной от заноз дощечке через просверленные дырки были привязаны толстые веревки. Другие их концы Рейтар сейчас прикреплял к мощной ветке, используя какой-то интересный, но больно сложный узел.

— Так подойдет? — спросил он, не имея возможности со стороны оценить дело рук своих.

Все его силы сейчас уходили на левитацию, которая в его человеческом облике давалась ему не без труда. Это не крыльями махать.

— Очень подойдет! — счастливо усмехнулся Арскиль, во все лапы, то есть ноги, ринувшись к новому развлечению.

К тому, что у него теперь именно ноги, я привыкала очень долго. А еще к тому, что мой маленький дракошка разговаривает. Не так хорошо, как взрослые вокруг него, скорее как иностранец в чужой стране, но достаточно для того, чтобы мы все его понимали. И исправляли, когда это требовалось.

— А ну, стоять! — поймала я мальчонку за шиворот.

Так с наследным принцем Королевства Пылающих никто не смел обращаться за пределами этого холма, но и там ему никто не разрешал сидеть по уши в песке, вылепливая замок, брызгаться водой из ведра, качаться на качелях и кататься верхом на свинье. Такие развлечения ему позволяли только мы, балуя дорогого и единственного племянника.

Я ему даже дом на дереве построила. На этом же дереве, таким подходящим для развлечений оно было, но не без помощи Рейтара. Именно он стругал, пилил, таскал и забивал. Моим делом было чертежи нарисовать, подержать, когда нужно, да итоговые работы принять.

— Правую веревку еще немного правее, пожалуйста, — попросила я. — Да, теперь замечательно.

Едва услышав заветные слова, разобиженный темноволосый мальчишка мигом преобразился. Остановить этот ураган при желании не смог бы даже дядя, да и не нужно было. Арскиль оказался настолько активным, что иногда даже нам требовался небольшой отдых от него. В часы, когда он играл самостоятельно, мы буквально наслаждались тишиной.

— Кирюша, только недолго. Через полчаса будут готовы щи.

— Опять щи?! — в один голос простонали оба дракона: и маленький, и большой, — одинаково сморщив такие же одинаковые носы.

— А кто вас просил столько капусты сажать? — улыбнулась я не без удовольствия. — Так сказать, пожинаем плоды.

Домик ведьмы на «Черном Холме» мы занимали вот уже четвертый месяц. Поначалу я по несколько раз на дню призывала то саму ведьму, то ее же к совести, но где-то через недельку поняла, что никто нам уже не ответит.

Собственно, я бы и дальше не сдавалась: упрямства мне было не занимать, но один чешуйчатый убедил меня, что взывать к бесчестной женщине бесполезно. Если бы хотела, то уже явилась бы, а так только воздух зазря сотрясать.

Ну я и перестала. На пару-тройку дней. А потом еще на недельку и еще на месяц. Так мы здесь и обосновались. Уходить отсюда я отказывалась, справедливо полагая, что рано или поздно в свой собственный дом ведьма обязательно явится, и вот тогда-то я с ней поквитаюсь за все хорошее.

Не знала я тогда, что таких домов у нее в каждом королевстве по три штуки. И обликов по три на каждое время года. В одном из них, я была уверена, она представала перед такими несчастными, как я, как Святая Мать — божество, которому поклонялись.

Божество, из-за которого я проделала такой огромный путь и в итоге оказалась здесь.

— Для меня письма есть? — полюбопытствовал Рейтар, выглядывая из-за моего плеча.

Письма нам приходили регулярно. Чаще всего в виде маленьких бумажных дракончиков прямо из дворца Королевства Пылающих, но иногда нет-нет да и обращались к нам наши знакомые эльфы. Скучно им было в лесу службу вести, вот и напрашивались то в гости, то на оплеухи, когда пытались на ведьмин холм без разрешения забраться.

Пусть сама ведьма здесь не появлялась, охранный контур, созданный ее чарами, работал стабильно.

— Как всегда, — передала я ровно половину конвертов и охотно взялась за вторую.

Все пришедшие мне письма, за исключением одного, были от Илоны. Названая сестрица написывала мне по шесть раз на дню, жалуясь то на свекромонстра, которого в качестве наказания по ходатайству мужа и сыновей заперли в ее же доме без возможности посетить хотя бы сад, то на супруга, который ее красоту не ценил, в ножки ей не кланялся и вообще отказывался выполнять ее хотелки.

До тех пор, пока сына не родит. Или дочь. Тут уж как получится. Но главное, что в законном браке. Скорая свадьба на человечке среди высокопоставленных драконов хоть и вызвала непонимание, но в силу обстоятельств торжеству никто препятствовать не стал.

Всех чешуйчатых в этот момент заботило возвращение тех, кого давно схоронили со всеми почестями и отправили в последний полет. Вот где шоку-то было! Но старший брат Рейтара держался молодцом. Кого надо переловил и к ответу призвал, других в кулак так сжал, что и не рыпнулись, а третьи просто были искренне рады, что их истинный правитель жив, — что ни говори, а Рейтар в качестве Первого Лорда мало кому нравился.

Ну и правительница, конечно, без внимания не осталась. Такие масштабные праздники для жителей королевства ни до, ни после супруги Адри никто не устраивал, так что ее были рады видеть не меньше.

В общем, все в Королевстве Пылающих налаживалось. Налаживалось без нашего участия.

Узнав о том, что мейстерису Ортлинай с позором выгнали с должности и за прежние заслуги приговорили к кукованию в каком-то дальнем монастыре на территориях оборотней, я и вовсе потеряла всякое желание заглядывать во дворец.

Не потому, что мне не нравился приговор для этих старых интриганок, хотя и это тоже. Просто за Арскиля я волноваться перестала. Его отец не оставил без внимания даже мелких храмовников, что плясали под дудку первой леди в обход хранителя Дома Огня, участвуя в ее грязных делишках. Все, кто пытался навредить его сыну, были безоговорочно наказаны, но, к сожалению, в разной степени.

Все-таки не понимала я это высшее общество, хотя себя не без оснований всегда считала человеком понимающим. Не понимала и понимать не хотела. Да и без надобности было. Как бы Адри и Эльда ни пытались хитростью позвать нас в гости, у них ничегошеньки не выходило. Мы сами выбрали жизнь отшельниками на этом холме, и она нас полностью устраивала.

Здесь мы находились на своем месте. Именно так мне казалось, но судя по всему только мне.

— Что пишут? — спросила я, усевшись на стул.

Свои письма я просмотрела быстро. Записки от Илоны никогда не содержали ничего нового, а вот последнее письмо меня зацепило. Его прислала Делия — та самая блондинка с необыкновенными фиолетовыми радужками. С ней мы впервые разговорились у лабиринта, где проходило испытание для невест Рейтара.

После прервавшегося отбора и возвращения истинного правителя девушку оставили во дворце в качестве няни для Арскиля.

Этому решению послужили две причины.

Во-первых, она являлась василиском, а их магия, как известно, очень даже действовала на маленьких драконят, а во-вторых, она была старшей в семье среди двенадцати братьев и сестер. Опыт общения с детьми у нее имелся колоссальный.

Собственно, на этой почве мы и сдружились.

Она по первости советовалась со мной по поводу Кирюши и его проделок, а я вызнавала у нее последние новости о малыше. О том, что происходило во дворце и в Королевстве Пылающих, девушка рассказывала по своему желанию.

А еще нет-нет да и жаловалась на Эртирнара.

Представителям других рас было запрещено находиться в сердце королевства чешуйчатых. Исключением являлись невесты, а в дальнейшем жены хвостатых. Вот женой ей и пришлось стать. Мне на замену.

К счастью, мой брак с песчаным чешуйчатым так и не состоялся, а иначе на одного дракона в этом мире однозначно стало бы меньше. Или не на одного. В одном доме со свекромонстром мы явно не ужились бы.

— Ничего интересного, — соврал Рейтар, быстро испепеляя комок из писем прямо в ладони.

Этому трюку он научился относительно недавно и, как ни странно, научил меня. Только я содержимое собственной ладони превращала в снежный ком. Ну и все вокруг заодно. Магия все еще не до конца поддавалась мне, словно чувствуя, что я самозванка.

Что я не та, кто должен был получить вторую ипостась и магию снежных драконов.

— Ничего так ничего, — пожала я плечами, одним глазом вновь вырвав интересующую меня строчку из контекста.

Как я и говорила, Делия время от времени делилась со мной последними новостями Королевства Пылающих. До сих пор доподлинно мне было неизвестно, как храмовники, а именно Хранитель Дома Огня, уладили вопрос досрочного завершения отбора невест, но я искренне считала, что бывший регент маленького принца от этой ноши избавился.

Когда объявили о его решении тайно жениться.

Но оказалось, что нет. Этим утром Адриан отдал приказ всем придворным и прислужникам готовиться к приему для невест своего младшего брата. При этом никого не волновало, что за четыре месяца большинство участниц уже обзавелись любимыми и даже повыскакивали замуж.

Мол, договор есть договор. Или все участники его исполняют и в конце концов драконище бессовестное выбирает себе невесту, или платят огромную неустойку.

Судя по всему, об этом маленьком событии в своей жизни Рейтар решил умолчать. Он вообще часто умалчивал важные вещи. Например, о том, что он таки смог обернуться в свою человеческую ипостась, я узнала совершенно случайно.

Проснулась посреди ночи не вовремя.

Проснулась и едва не огрела наглого расхитителя гробниц чугунной сковородой по голове. Этот знаменательный предмет быта всегда лежал у меня под кроватью «на всякий случай», поджидая какого-нибудь грабителя, заплутавшего в лесу и чудом выжившего.

Не срослось. «Грабитель» оказался местным и настолько беспардонным, что я дар речи потеряла и решила не выдавать тот факт, что пришла в себя. Тем более что обнимали меня, забравшись на мою кровать и под мое одеяло, очень даже приятственно.

Замлев, наконец дождавшись исполнения своего маленького желания, я и вовсе заснула, так и не разоблачив Рейтара, а утром он вел себя как ни в чем не бывало. Еще пару недель притворялся, что по-прежнему не способен обернуться, а потом у меня лопнуло терпение.

Ведь именно благодаря мне он все же совладал со своей второй ипостасью. Я делала все возможное и невозможное, соблазняя его то взглядами, то жестами, то подстроенными каверзными ситуациями. Я вспомнила вообще все, что когда-либо слышала или читала о соблазнении мужчин, но сработало совсем не это.

Однажды он снова потерял разум, а вперед вырвался истинный зверь. Так случалось не раз и не два. Когда дракон становился агрессивным, я вступала с ним в схватку и то каталась кубарем по земле, то пряталась в лесу до тех пор, пока Рейтар не возвращал себе контроль.

Но не в тот последний раз.

Я уже знала, что драконы отчетливо чувствуют страх. Я знала, как выглядит страх. Я помнила, каково это — бояться. И когда в очередной раз зверь вырвался наружу, я просто не стала сопротивляться. Упав на землю от мощного толчка когтистой лапой, изобразила страх, истинный ужас и просто ждала.

Ждала, растопчут меня или пожалеют.

Как ни странно, меня собирались растоптать. Если бы не Рейтар. Ту секунду, когда он насильно вернул себе контроль, я запомнила на всю жизнь. Потому что пасть его от моего лица находилась меньше чем в метре.

Да что там растоптать? Меня намеревались сожрать.

И вот теперь, спустя четыре месяца, я снова ощущала себя обедом для дракона, и это чувство мне совершенно не нравилось. А впрочем, мы друг друга стоили, если так можно было выразиться.

О том, что я все-таки научилась летать, я не сказала ему ни слова. И о том, что это тело мне изначально не принадлежало, хотя он не единожды спрашивал у меня о том неравноценном договоре, ставкой которого являлась моя жизнь. И о том, что с ведьмой один раз я все же говорила.

В своем сне. В этом сне я снова приходила к колодцу на главную площадь Железного Сердца, чтобы загадать одно и то же желание. И просила я не за себя.

— Я отлучусь ненадолго. Стоит запастись мясом, пока Арскиль у нас. — Мягко улыбнувшись, не выдав свое вранье даже взглядом, Рейтар наклонился и коснулся губами уголка моих губ.

Он часто целовал меня именно так. Я принимала этот жест за нежность, демонстрировать которую мужчина не умел, но пытался.

— Хорошо, — согласно кивнула я, пряча взгляд. — Может, и племянника с собой на охоту возьмешь? Он просился.

— Возьму, — поцеловали меня еще раз — на этот раз в висок. — Не скучай без нас. Скоро вернемся.

Как и много раз до этого дня, я провожала их с Кирюшей у калитки. Как примерная жена, пусть и «гражданская», махала ладонью им вслед, натянув на губы улыбку, но стоило им только скрыться за горизонтом — взлетали они всегда ниже по склону, там, где начинались болота, — как я вернулась в дом и собрала для себя узелок.

Одеяло, родовой меч, кожаная бутыль с водой, хлеб и сыр — весь нехитрый скарб поместился в наволочку, которую я повесила себе на плечо. Пока превращаться в драконицу я не собиралась — слишком приметной была, так что все это в дороге мне очень даже требовалось.

И я даже знала, куда пойду.

Пусть я и не была белокурой красавицей с голубыми глазами, не являлась Жемчужиной Деройского пролива, а насчет моего происхождения драконы оказались правы.

Как старшей в роду, перворожденной, после смерти лорда Гаргата именно мне принадлежало все нечестно им нажитое. Доказательством этого являлся меч с черной вязью — артефакт рода, который я в своих приключениях умудрилась где-то посеять, несмотря на его главное свойство — всегда возвращаться к хозяину.

Слава Святой Матери, никому другому он в руки не давался, так что разыскала я его быстро. Он нашелся там же, где я видела его в последний раз, — на площадке перед храмом Дома Огня. Вокруг него, несмотря на позднее время суток, собралась целая толпа. Драконы и представители других рас всех возрастов пытались вытащить его из камня, в котором он оказался благодаря мне, но ничегошеньки у них не получилось.

А у меня получилось.

Растолкав зевак и тех, кто хотел попытать свое счастье, я в своем человеческом облике под громкие смешки без труда вытащила меч за рукоять. Образовавшаяся тишина продлилась недолго.

— Это она! — заорал кто-то в толпе. — Снежная драконица! Лови ее!

Собственно, Рейтар в тот раз оказался чертовски прав. В том, что на мне можно по-быстренькому жениться, был уверен каждый второй, но пряталась я куда лучше, чем меня искали. Меч остался у меня, а женихи, жаждущие власти, с носом. До этого дня я прятала его за печкой, а теперь крепко держала за рукоять, готовая отражать невидимые атаки.

За четыре месяца Рейтар многому меня научил. Не только тому, как быть драконом. Он научил меня жить и выживать в этом недружелюбном мире.

— Люцеарсул! — крикнула я, пнув ни в чем не повинное дерево.

Портал в старом дубе открылся через десяток секунд, но оттуда никто не выпрыгнул. Напротив, мне протянули изящную белоснежную руку с острыми ногтями. Вложив в чужую ладонь свои пальцы, я была готова к тому, что меня втянут внутрь.

К чему я не была готова, так это к тому, что окажусь на толстой ветке многовекового дерева у дворца в Королевстве Пылающих, прямо перед окнами, прекрасно демонстрирующими тронный зал и всех в нем собравшихся.

Именно в этот момент Рейтар медленно двигался вдоль линейки невест. Некоторые из них изменились до неузнаваемости, другие же сохранили прекрасные черты, но комплект был неполным.

Я отлично знала из первоисточника, что за время нашего отсутствия погибла еще одна невеста — из оборотниц, что наконец позволило подтвердить мою теорию. Нет, сами невесты друг друга не устраняли — в этом Рейтар был прав. Вместо них вовсю старались семьи Великих Основателей. У каждой семьи были свои лошадки, на которых они поставили в этом забеге, а я лишь еще раз убедилась в том, что придворная жизнь не для меня.

Каждый из нас должен занять свое место в этой жизни. Сейчас Рейтар занимал свое, как бы больно и обидно мне ни было, а я собиралась занять свое.

— Люцик, ты мне портал должен, — напомнила я, отвернувшись от окон.

— И что? Вот тебе ни капельки не любопытно? — прищурился этот прохвост, пока я рассматривала белую полоску в зеленый горошек, что выглядывала из-под чужих штанов. — Говорят, Второй Лорд нашел свою искру.

— Он ее давно нашел, — усмехнулась я очередным интригам. Та самая искра сейчас тоже стояла среди невест. — Портал в Королевство Мечей мне открой, будь другом.

— Сбежать решила? — воодушевился остроухий эльф и даже на секунду отвлекся от созерцания окон.

— Если что, ты меня не видел.

— На дереве клянусь! — осенил он себя священным знаком. — Не пропадай!

Последнюю фразу я услышала уже из портала, в который провалилась. Поймать равновесие из моего положения оказалось трудно, но возможно, однако свой выход я снова едва не пропустила. Лишь чудом вырвалась у пролива, буквально вывалившись из хлипкого старого тонкого деревца, что росло у мостовой.

Когда-то я собиралась переплыть этот пролив, чтобы попасть в королевство драконов и доставить Илону в один из храмов к отведенному мне сроку.

Когда-то… Когда-то все пошло наперекосяк. А впрочем, ведьмой, то есть Святой Матерью, все именно так и задумывалось.

Мое появление на мостовой вызвало любопытство у зевак, но не более. Серая брусчатка под ногами казалась почти черной из-за недавно прошедшего дождя. Здесь по-прежнему нестерпимо воняло тухлой рыбой: чуть дальше начинался рыбацкий квартал, но я свернула раньше.

Теперь мне было нечего бояться. Лорд Гаргат давно почил от карающей длани Рейтара, а судьба зеленых плащей мне была неизвестна. По идее, право управлять ими принадлежало моей скромной персоне, но нужна ли охрана дракону?

Дракону, способному устроить настоящую вьюгу или метель. Этот городок, словно Снежная Королева, я запросто могла превратить в сугроб.

Спустя пять месяцев отсутствия улицы все еще оставались узнаваемыми. Библиотека, питейные заведения, лавка мясника — все они находились на своих местах, как и поместье отца Илоны.

Несмотря на то, что я фактически тоже являлась его дочерью, все же старалась разграничивать свои и чужие воспоминания, хоть и делать это было не всегда просто. За месяцы, проведенные в этом мире, я со своим телом и его историей уже сроднилась.

— Эй, есть кто дома? — спросила я исключительно на всякий случай.

О том, что поместье давно пустовало, догадаться было нетрудно. Обширные территории, принадлежащие роду Гаргат, превратились в непроходимый бурьян. Если бы не мое умение владеть мечом, навряд ли получилось бы так легко и быстро дойти до потрескавшегося каменного крыльца.

Толстый слой пыли стирался неохотно. Влажная тряпка мгновенно чернела и снова и снова отправлялась в ведро с едва теплой водой.

Новый владелец этих земель выбрал себе другое здание в качестве родового, а слуги без хозяина и, соответственно, жалования разбежались давно, захватив с собой все, что оказалось не прибито. Собственно, и то, что было прибито, они тоже захватили, судя по общей опустошенности и разбитости.

Мне было неизвестно имя нового лорда. С ним мне еще только предстояло встретиться и познакомиться. Не затем, чтобы предъявить свои права на кусок земли — территории вокруг поместья мне было предостаточно, а как раз затем, чтобы рассказать, что я ни на что лишнее не претендую.

И вообще, я мирный человек! То есть дракон. Милый и невероятно обаятельный. На полный желудок.

Я освобождала от грязи окно за окном, впуская в холл уютный, по-осеннему золотой солнечный свет. Как сказала ведьма, я действительно являлась полноценным драконом, хоть и обрела своего зверя несколько нестандартным способом.

А впрочем, ничего «нормального» в моем драконе на самом деле не было. В отличие от того же Рейтара и ему подобных, я не имела своего зверя. Как и все снежные драконы, я получила вторую ипостась, но разум мой не разделялся при переходе. Именно по этой причине когда-то главенствующим родом выбрали снежных. Обычные драконы подавляли своего зверя, одерживая над ним верх, но нет-нет, а звериные черты вроде несдержанности вырывались из них. Мне с такими проблемами, к счастью, столкнуться не грозило.

— Почему именно я? — этот вопрос я задала Святой Матери, как только получила такую возможность.

При этом я отлично понимала, что мы находимся во сне, а значит, при всем желании припереть женщину к стенке, чтобы добиться правды, не получится.

— Ты? — переспросила ведьма, словно задумавшись. Она сидела на крыльце своего дома выше меня на ступеньку. — Знаешь, иногда мне удается увидеть кусочек будущего. Первые свои такие видения в молодости я, к сожалению, игнорировала. Когда стало понятно, что будущее в этом случае кардинально изменяется, и не в лучшую сторону, я стала вмешиваться в события и судьбы.

— То есть мне было суждено пройти весь этот путь? — ничуть не удивилась я, будто знала ответ заранее. В этом мире и не такое можно было ожидать. — Суждено встретить Рейтара.

— Не совсем, — вдруг ответила женщина, а я вскинулась и обернулась, чтобы взглянуть на нее с непониманием. — Что? Я тоже иногда ошибаюсь.

— И какое будущее ты видела касаемо меня?

Лукаво улыбнувшись, ведьма и вовсе спрятала взор. Она словно что-то рассматривала на дне чашки, которую держала в руках.

— В том будущем тебя не было.

Мне требовалось переварить эту информацию. Отвернувшись, я тоже уткнулась в белоснежную чашку. Моя имела небольшой скол по краю, что абсолютно не мешало мне наслаждаться кофе. Черный кофе с мятным сиропом я не пила уже сто лет.

По словам ведьмы, та, чье место я заняла отнюдь не по своей воле, должна была пройти путь, наполненный болью и страданиями. Ей было суждено стать девочкой для битья, личной служанкой для Илоны. В этом случае, несмотря на то, что родовой артефакт принадлежал другой сестре, младшая леди Гаргат обязательно получила бы снежную драконицу, впитав в себя чары, что копились десятки лет в каждом из храмов.

— Именно по этой причине я послала вас в Королевство Пылающих, но на момент проведения обряда ты оказалась сильнее духом. Вся накопившаяся в статуях сила выбрала тебя.

— А если бы не выбрала? — полюбопытствовала я.

— Твоя «сестра» сохранила бы «искру», которую в ней разглядел Рейтар. Ей на судьбе было написано стать его женой — нелюбимой, одинокой, жадной и злой, способной на такие деяния, что кровь стынет в жилах. Если бы так случилось, она без труда извела бы и мейстерису Ортлинай, и всех других, кто попытался бы получить власть в свои руки. Как итог — истинный правитель, наследник по крови, остался бы жив.

— Наследник по крови?

— Арскиль, — охотно пояснила Святая Мать. — Он будет править долго, и его деяния принесут много хорошего как драконам, так и людям. Даже теперь, когда то будущее, которое я видела, изменилось, будущее принца не поменялось, и это главное. Впрочем, мальчишка станет даже лучше, чем мог бы, благодаря твоему влиянию. Я ответила на твой вопрос?

Мне искренне хотелось сказать: «Нет», но к этому моменту я уже прекрасно понимала, что и сама ведьма на мой вопрос «Почему я?» ответа не знает. Видимо, это действительно была судьба — мой второй шанс на одно-единственное долго и счастливо.

— А Рейтар? Что насчет него? Он не может обернуться обратно в человека.

— Он не человек, Амелия, — исправила меня ведьма, крутанув указательным пальцем.

Чашка в моих руках тут же наполнилась новой порцией кофе. Перед носом в воздухе повисла печенька.

— Ты и сама прекрасно знаешь, что обернуться в свой человеческий облик он просто не хочет. Боится, что потом не получится снова стать драконом, но это не так. Как и прежде, все страхи только в его голове.

— Что это означает? — Разгадывать чужие загадки мне уже надоело, поэтому я хотела получить конкретные ответы на конкретные вопросы.

— То и означает. Его зверь мог пробудиться еще много лет назад, но Рейтар с детства старательно подавлял в себе любые эмоции, желая научиться быть сильным, стойким, чтобы стать лучшим воином и защитником для старшего брата, в то время как первый оборот требует моральной встряски, душевных переживаний. Ты ведь не раз видела огонь в его глазах. Ты становилась его причиной.

— То есть дело не в искре? — наконец поняла я очевидное.

— Мои слова были неверно интерпретированы. Люди да и драконы вечно все усложняют, — довольно усмехнулась женщина, и взгляд ее устремился вдаль. — Я сказала, что он обретет своего зверя, когда найдет свою искру. Искру, пламя — то есть то, что зажжет его изнутри, растормошит, заставит испытать сильные эмоции. Его дракон должен был пробудиться от ненависти к Илоне.

Я аж остатками кофе подавилась, услышав об истинном положении дел. Заботливо постучав мне по спине, ведьма с улыбкой продолжила:

— Но он пробудился по другой причине.

— Ничего не хочу знать, — мигом поднялась я на ноги, не желая слушать о любви.

У меня тоже имелись определенные фобии.

— Страх, Амелия. Обернуться в дракона его заставил страх за тебя и племянника. Так что ответ прост: другой страх заставит его вернуться к своей человеческой ипостаси.

— Стоп, — зацепилась я за мысль, что никак не укладывалась в общую картину. — Но ведь он что-то почувствовал, когда Илона его поцеловала.

— Рейтар не знал, как должна проявиться так называемая «искра», поэтому зацепился за первое необычное ощущение, которое испытал, но на самом деле он почуял снежную магию. Правда, в Илоне из-за неподходящего сосуда она проявляла себя как огонь, оттого и понять свои ощущения он не смог.

Прищурившись, я решила выяснить еще один вопрос:

— А как же история огненного дракона, который обрел зверя, женившись на носительнице «искры»?

— Вот ты там была? — строго и даже требовательно спросила Святая Мать, вдруг перейдя на свой привычный моему слуху говор. — Нет? Ну так и не болтай, о чем не ведаешь. Ишь, какие умные все стали. Мужик бабу чмокнул первый раз на свадьбе, что-то там у него зашевелилось, и сразу искра. Эмоции он сильные почувствовал, вот и обрел своего зверя. Тоже такой же на голову был, как и твой, с прибабахом.

— Он не мой, — поправила я и не смогла сдержать улыбку.

— Ай, да ну, разбирайтесь сами со своими усами. У меня куры не кормлены, а я тут с тобой прохлаждаюсь! Достали, ей-богу! Все, в Париж уеду! Сто лет в отпуске не была! Или двести? Тьфу на тебя! Надо бы для памяти чего погрызть…

Каждое произнесенное женщиной предложение доносилось до меня все тише, так как сама ведьма в образе старухи уходила все дальше по холму за пределами калитки. Тень ее в конце концов и вовсе растворилась, а я еще успела сделать пару глубоких вдохов, прежде чем проснулась.

В то утро мною были получены все ответы на все вопросы, кроме самого главного.

Я по-прежнему не знала, любит ли меня Рейтар. Впрочем, лучше бы ответ на этот вопрос так и оставался для меня загадкой. Теперь моя надежда не то что умерла, от нее не осталось даже пепла.

— Письмо! Хозяйка, письмо! — вдруг заорали на улице, а я даже вздрогнула от неожиданности.

Высунувшись на крыльцо, я узрела вдали у ворот почтовую карету, а перед собой щуплого плюгавенького мужичка. Желтоватый конверт он держал поближе к груди, явно рассчитывая на чаевые.

Не знал бедолага, что деньгами у меня не то что не пахло, а даже не веяло. Свой капитал мне еще только предстояло заработать, но для начала следовало придумать, что я буду есть. Хлеб и сыр закончились, даже не начавшись.

— Дракона хотите покажу? — вполне миролюбиво поинтересовалась я, ощерившись в клыкастой улыбке.

Частичный оборот давался мне все лучше и все легче.

Письмо из рук почтальона я едва успела выхватить. Уже через мгновение от него даже запаха не осталось, а карета мчала дальше по дороге.

На конверте были указаны только мое имя и адрес поместья. «Леди Амелии Гаргат» было старательно выведено с красивыми вензелями.

Это кто это у нас тут такой осведомленный?

Но, вскрыв конверт, ответ на этот вопрос я так и не получила. Зато меня звали сегодня в гости как раз дальше по улице, к новоиспеченному лорду.

Надеюсь, этот неизвестный рассчитывал, что меня придется кормить. Правда, если нет, то кормить меня все равно придется. Пусть попробуют отказать дракону.

В записке точное время встречи указано не было, а потому, быстренько свернув свою пылеуборочную деятельность, я как смогла привела себя в порядок. Прежде всего приняла прохладную ванну: нагревающие кристаллы никто давно не заряжал, так что пришлось довольствоваться малым.

А вот с нарядом вышла проблема. Из вещей у меня было только то платье, в котором я ушла, здраво полагая, что, если эльф не поможет и придется идти пешком, огромный гардероб я далеко в человеческом облике без транспорта не унесу.

Вот я и не стала пытаться, а теперь думала о том, что даже если пятна грязи отстираются, высохнуть так быстро наряд не успеет.

В общем, пришлось импровизировать и надеяться на удачу. Наряды Илоны добрые и порядочные слуги вынесли все до единого, но большое зеркало во всю стену в ее комнате осталось висеть. Видимо, просто снять не смогли.

Встав напротив него, я прикрыла веки и сосредоточилась на собственной магии. Снежная буря в душе отозвалась охотно, заполнила привычным холодом сердце, заморозила душу. Плести наряд из снежинок оказалось делом увлекательным, хоть и кропотливым, но результатом я была поистине довольна.

Никогда и ни у кого не было такого наряда. Снежной тончайшей вуалью спускался по плечам плащ с глубоким сверкающим капюшоном. Переливалось под солнечными лучами платье с бретельками шириной в палец. Словно снежный наст, от каждого шага хрустели на ногах белоснежные туфли.

Даже Снежная Королева позавидовала бы мне сегодня.

Потому что у нее однозначно не было самоходной открытой кареты, сделанной из снега.

Честно говоря, карета точно была лишней, да и удерживать каждую снежинку на своем месте оказалось трудновато, но до соседнего поместья я доехала.

Хотя, конечно, поместьем этот мрачный замок было не назвать. В моих воспоминаниях он многие годы стоял полуразрушенным, но, вероятно, приглянулся новому лорду этих земель, а иначе зачем бы он его починил.

Поблагодарив слугу в черной ливрее кивком, я спустилась на дорожку перед центральным входом. Двери для меня учтиво распахнули гвардейцы в до боли знакомых зеленых плащах. И так же учтиво захлопнули, стоило только перешагнуть порог. Я себя при этом почувствовала мышкой, которая по незнанию забрела прямо в клетку.

Холл первого этажа был мрачным, торжественным и в целом шикарным. В отделке использовались черные, золотые и красные тона. На стенах и в напольных чашах в качестве освещения выступали факелы с живым огнем. Каменный пол частично закрывали ковры. Одна дорожка вела вверх по ступенькам, а другая — в аркообразные проходы по сторонам от лестницы.

— Доброго вечера, — чуть громче, чем следовало, произнесла я, заглядывая в темные провалы арок.

Когда я уже смирилась с тем, что мне не ответят, откуда-то из темноты донесся чужой приглушенный голос. И этот голос приказывал, не имея ни единой капли сомнения в том, что я послушаюсь:

— Поднимись на второй этаж.

— А если нет? — решила я разузнать ближайшие перспективы.

С такой незамутненной наглостью я уже где-то встречалась.

— Тогда этот замок ты не покинешь.

Не рассмеялась я только потому, что приложила для этого все возможные и невозможные усилия. Сжав зубы, почти не дыша, я поднялась по ступенькам сначала на площадку между этажами, а потом и выше, оказавшись в небольшой полукруглой гостиной, где одна стена отсутствовала напрочь, будучи замененной на балюстраду, а вторая целиком и полностью состояла из зеркал.

Собственно, в трех шагах от зеркал я и остановилась, сделав вид, что всмотрелась в свое отражение. Так было отлично видно лестницу, что осталась у меня за спиной.

На хозяина этого замка я очень хотела взглянуть чисто из любопытства. Частично мне его даже жаль было. Я намеревалась поесть и свалить восвояси, пока он, судя по всему, строил далеко идущие планы на этот вечер.

Но, как оказалось, ему хитрости тоже было не занимать.

В тот самый момент, когда я была на пике собственного предвкушения, пламя на стенах погасло, погрузив меня в полнейшую темноту. Я слышала только свое дыхание да стук сердца, что выдавал появившееся волнение.

Первое, что я ощутила, только-только подавив зарождающуюся панику, так это чужое горячее дыхание у себя на шее. В этот момент как-то разом забылось, что я большой и довольно упитанный снежный дракон. Да я даже о том, что магией владею, забыла.

Тело мое окаменело. Вампир? Василиск? Еще какая-нибудь тварь похлеще?

Огонь зажегся прямо перед моим лицом, на время ослепив, лишив периферийного зрения. Перед глазами стояла темнота, когда чужие ладони, объятые самым настоящим пламенем, коснулись моих плеч, заставив бретельки платья и плащ растаять.

«Маг», — подумала я, видя только это пламя, чувствуя, как мои чары исчезают сантиметр за сантиметром. Как кожа покрывается мурашками, лишаясь почти единственной защиты — снежного наряда, что таял от воздействия тепла, стекая вниз теплыми каплями, прочерчивая новые обнаженные дорожки. Чужие прикосновения будоражили, сводили с ума, вызывали страх. Происходящее казалось нереальным и невозможным.

— Вы… — заставила я себя выдохнуть, но не совладала с голосом.

С губ сорвался даже не шепот, а его тень.

— Что ты видишь, Амелия, глядя на себя в зеркало? — Пламя вспыхнуло ярко, на миг позволяя мне увидеть себя, увидеть сильные крепкие руки мужчины, его пальцы, что порхали над грудью, оставляя все меньше снега.

Теперь я отчетливо видела нижнее белье из драконьей кожи, снять которое по-прежнему мог только Рейтар. Никогда не думала, что этот пояс верности когда-нибудь придется к месту.

Гулко сглотнув, я попыталась сосредоточиться, чтобы увидеть лицо незнакомца, но видела лишь темноту. Тогда я снова взглянула на себя.

Маленький рост, нескладное тело, блеклые светлые волосы. Рейтар говорил, что мои глаза цвета Веонского дерева, но на самом деле они были простыми, карими и часто сливались со зрачками.

— Что ты чувствуешь, Амелия, глядя на себя? — задал незнакомец новый вопрос, так и не дождавшись ответа на предыдущий.

А что я, собственно, чувствую? В зеркало на себя я смотрела всегда постольку-поскольку. Знала, что не красавица, а уж на фоне Илоны я и вовсе проигрывала по всем фронтам даже после того, как она лишилась частички драконьей магии, а я полностью обрела дракона, но меня все полностью устраивало. Себя я очень даже любила и принимала такой какая есть.

— Хочешь знать, что чувствую я?

Знать, что там чувствует совершенно незнакомый мне мужик, я не хотела совершенно, но он не оставил мне выбора. Кончики его пальцев — не мягкие и совсем не нежные — прочертили себе новый путь. Ладони его стали для меня корсетом, заставив задохнуться то ли от невероятных невозможных ощущений, то ли от возмущения по поводу чужой наглости.

Чужие губы опалили затылок поцелуем, а в меня словно молния ударила, заставив выгнуться в спине. Приглушенный стон сорвался с губ раньше, чем я смогла взять себя под контроль.

Да какой, к черту, контроль? Едва я только пыталась его нащупать, как все мои попытки сносило от новых волн позабытых, а то и вовсе не знакомых мне ощущений — к новому телу девственность прилагалась в комплекте. Простая человеческая близость в последний раз случилась в моей жизни настолько давно, что и не упомнить. Это буквально было в прошлой жизни.

Рейтар же всего, что выходило за рамки объятий или скромных поцелуев, старательно избегал, никак своих поступков не объясняя, а я со временем просто устала за ним бегать.

Ну не принуждать же его, в самом деле? Хотя мысль о том, чтобы связать его, очень даже проскакивала в моей голове. Я бы даже сказала, что она часто проскакивала. Чаще, чем он мог предположить.

И вот теперь абсолютно незнакомый мне лорд решил начать наше знакомство с углубленного курса по строению человеческого тела. Нет, я, конечно, слышала, что у магов нравы куда более свободные, но чтобы настолько…

Талия… Чужие прикосновения обжигали, томительно медленные горячие поцелуи ковром ложились на шею и плечи. Живот вздрагивал против моей воли каждый раз, стоило только кончикам чужих пальцев коснуться его поверх тонкого корсета.

Все снежные кружева к этому времени уже стекли к моим ногам теплыми каплями, образовав лужу, в которой растаяли туфли.

Последний оплот нравственности тоже оказался на полу.

Открытая, обнаженная душой, оголенная, словно провода. В тот самый миг, когда меня спиной прижали к сильному телу, давая прочувствовать через ткани одежды и твердую грудь, и каменный живот, и мощные бедра, я уже теряла связь с реальностью. Я не принадлежала себе, потонув в котле с варевом из чужой страсти, беспринципности, пылкости и влечения.

Лишившиеся снежной ленты волосы свободной копной упали на сделавшуюся сверхчувствительной кожу.

— Посмотри на себя, Амелия, — хриплый, словно скованный голос ласкал не меньше рук маньяка, который просто не понимал, с кем связался. — Ты прекрасна.

Распахнув веки, не поверив ему на слово, я вдруг в отражении увидела совершенно незнакомую мне женщину. Нет, все черты лица принадлежали мне — той мне, к которой я так старательно привыкала, но…

Безумный, подернутый дымкой взгляд, блеск в золоте глаз. Эти глаза будто принадлежали кому-то другому. И кожа — фарфоровая, нежная даже на вид. Она будто досталась мне от дорогой куклы из магазина игрушек. Каждый изгиб, каждое движение, спровоцированное чужими прикосновениями. Такой — разгоряченной, женственной, страстной — я себя не видела очень давно.

— А теперь посмотри на меня, — прошипел он словно змея, но и эти слова казались нежными, мягкими. — Посмотри и попробуй не испугаться.

Глаза. Первое, что я увидела, переведя взгляд через отражение на того, кто стоял позади меня, — это глаза. До боли знакомые глаза, наполненные огнем, чистейшим пламенем страсти, что билось, танцевало, намереваясь вот-вот выбраться наружу. Для него не осталось преград.

Дальше взгляд обрисовал черты лица. Острые, хищные, такие, что не испугаться было почти невозможно. Гораздо больше существо, стоящее у меня за спиной, крепко обнимающее меня, сейчас походило на зверя, нежели на человека. Взор его казался не просто голодным — изголодавшимся, но навряд ли меня собирались сожрать.

Нет, от этого взгляда испуганно с предвкушением замирало сердце.

Потому что передо мной, а точнее, у меня за спиной стоял Рейтар.

— Я тебя не боюсь, — произнесла я максимально уверенно, насколько вообще могла твердо сейчас говорить.

— А я боюсь, — неожиданно признался он, вызывая внутреннюю дрожь своим признанием. — Боюсь собственного безумия. Боюсь тебя потерять и ненавижу себя за это. Гораздо проще было, когда я тебя не знал.

Последнее предложение показалось мне выстрелом в голову, но обдумать его и свою реакцию на такое признание я не успела. Единым рывком меня буквально вынудили обернуться.

Я задохнулась под чужим напором. Горячие губы взяли в плен мои, вынуждая, заставляя подчиниться. В этот миг, здесь и сейчас не было ничего, кроме желания, кроме страсти, что танцевала свое танго на костях моих нервных клеток.

— Я так сильно тебя ненавижу, — прошипела, прошептала признание, отрываясь от его губ, разделяя ту обиду, что бережно хранила все это время.

— Другого и не ждал, — криво улыбнулся он, поражая глубоким, наполненным тоской взглядом. — Но тебе придется смириться с тем, что я тебя люблю.

Это признание в любви в моей жизни было самым паршивым.