Глава 8

Глава 8: Семь я, или отрезать лишнее — не вариант

Обратно во дворец мы попали прямо перед ужином. У меня оставалось менее часа, чтобы привести себя в порядок и побыть наедине с собой, но первые пятнадцать минут я потратила на тишину. Просто плавала в неглубоком бассейне, вспоминая поцелуй, который случился в карете.

Экипаж уже пересек ворота, когда я поняла, что мы вот-вот расстанемся и мне придется ворваться в мир пестрых юбок и лживых взглядов. Кирюша мирно дремал, свернувшись на скамейке в клубочек, словно котенок, а я смотрела сквозь неплотный тюль и думала о том, что этот день даже мог бы войти в список тех, которые стоит помнить.

Карета остановилась. Первой должна была выйти я: Рейтар вместе с дракошкой собирался попасть во дворец через другой вход, ведь чары иллюзии уже спали, но, поднявшись на ноги, покинуть экипаж я не успела.

В застывшем полумраке меня неожиданно взяли за руку.

Повернув голову, я с непониманием взглянула на мужчину. Все то же непонимание наверняка отражалось на моем лице, пока мою кисть медленно приподнимали, чтобы коснуться губами тыльной стороны ладони.

Поцелуй внезапно обжег кожу. Горячее дыхание опалило, а наши взгляды скрестились, словно шпаги.

Всего лишь проявление вежливости, чертов этикет, но было в этом жесте что-то чересчур интимное, что-то личное. Что-то, что заставило меня оставаться настороже даже спустя час, когда подошло время общего ужина.

На первый этаж мы, невесты, спускались все вместе под предводительством как всегда недовольной мейстерисы Ортлинай. На этот раз на меня тоже смотрели с любопытством и скрытой злостью, но поводом стало не помятое вчерашнее платье, а новый выглаженный наряд и мой цветущий вид.

Впрочем, новые платья, пошитые специально для этого ужина, были почти на всех девушках. Как оказалось, мою просьбу утром женщина очень даже услышала, но решила действовать наперекор.

Пригласив модистку, она вначале провела ее по другим невестам, посчитав, что если и делать подарки, то всем в равной степени, а уже потом перед самым ужином заглянула ко мне. Естественно, пошить наряды последним, у кого сняли мерки, швеи до вечера не успели, но первые девушки свои платья получили.

И вот вопрос: за что меня так ненавидеть? Не будь у нас с Рейтаром сегодня вылазки в город, и мне бы снова пришлось иди все в том же платье. Или не идти вообще, ведь после первого дурацкого конкурса наряд можно было только выбросить, что мейстериса, несомненно, видела сегодня своими глазами.

Так ненависть это или продуманность? И если второе, то в чем резон?

— Прошу вас помнить о воспитании, дамы, — предупредила нас мейстериса, остановившись у высоких двустворчатых дверей, по обеим сторонам от которых невозмутимо стояли слуги.

Именно они одновременно распахнули створки, через которые мы имели честь пройти в столовую парами, будто первоклашки. Встречали нас также торжественно: в относительно небольшом зале, где одну из стен занимали окна от пола до потолка, кроме Рейтара и Кирюши собрались и другие драконы. Одни, как Эртирнар и его брат, мне были уже знакомы, а других я едва ли видела до этого.

Девушки заметно нервничали, подходя к большому длинному сервированному столу. Оно и понятно: после этого ужина некоторым из них должны были указать на выход.

— Я рад всех вас видеть, — сухо, безучастно произнес Рейтар, жестом позволяя всем нам присесть.

Стулья для невест отодвигали прислужники или же соседи по столу. Приглашенных драконов было немного, но все мое внимание привлекал самый главный мужчина. Арскиль сидел на стопке из подушек на кресле рядом с Рейтаром и активно барабанил вилкой по пустой тарелке.

Маленький обжора снова очень хотел есть, а его искренний порыв бессовестно сдерживали этикетом.

Но сдерживали недолго. Стоило Рейтару отдать приказ, как слуги в желтых ливреях выставили на стол блюда и сняли крышки. Столовая, которая наверняка использовалась для проведения различных торжеств, тут же наполнилась манящими ароматами, но никто не накинулся на еду. Все вели себя чинно-мирно, воспитанно, как и просила мейстериса.

Но просить нужно было не невест.

— Прекрасно выглядите, — сделал Эрмос — брат Эртирнара — мне комплимент.

Мужчина сидел за столом ровно напротив меня, в то время как его брат занимал место рядом со мной — по левую руку. По правую же сидела Илона, которая явно была не в духе. Ее хмурое выражение лица и косые взгляды пытались испортить мне аппетит, но я была слишком голодной, а потому преспокойно ее игнорировала.

— Цвет этого платья вам к лицу, — одарили меня и вторым комплиментом.

— Всегда знала, что цвет дохлой жабы — это мое, — усмехнулась я, накрывая пустой бокал ладонью, не позволяя мужчине вновь наполнить его.

— А мое платье имеет цвет морской волны, — встряла Илона, но тщетно.

Все взгляды мелированного были прикованы исключительно ко мне.

— Никогда не видел дохлую жабу, — признался Эрмос, слегка подавшись вперед и понизив голос, словно мы обсуждали нечто таинственное.

— Зато видел дохлую змею. Когда сам ее прикончил, — вмешался в наш диалог Эртирнар.

— Ох, Святая Мать! — воскликнула сестрица, зажав рот ладонью, демонстрируя испуг, но на нее снова едва ли обратили внимание.

— Я был тогда ребенком, а ты до сих пор не можешь мне этого забыть. Ну хоть вы ему скажите, что артыкейская змея не может быть домашним любимцем.

— А ты вообще…

Что и кто там вообще и чем так опасна артыкейская змея, я благополучно пропустила мимо ушей, наблюдая через весь стол в этот момент за Кирюшей и его дядей.

Протерев полотенцем чешуйчатую морду, измазанную зеленым овощным пюре по самые глаза, единственный жених этого цыганского табора все же решил толкнуть речь, которую от него однозначно ждали.

Жаждущие взгляды на него так или иначе бросали все невесты, но стоило ему только открыть рот, как в столовой мгновенно стало тихо.

— Все вы знаете, что сегодня нас должны покинуть сразу тринадцать невест, — проговорил Рейтар без какого-либо сожаления, внимательно посмотрев на каждого сидящего за столом. — Но домой вернутся только двенадцать из вас. Тринадцатая кандидатка останется при дворе в крыле невест до своего замужества. Во дворце она останется в качестве невесты моего доброго друга и займет должность няни для юного принца. Эртирнар.

Освободив стул, стремительно поднявшись, пепельноволосый вдруг бросил на нас с Илоной проникновенный взгляд:

— Сегодня леди Гаргат согласилась стать моей женой. — Ненастоящая, абсолютно лживая, едкая улыбка скользнула по его губам, а я в шоке посмотрела на сестрицу. Да когда она успела-то? — Амелия, любимая, поднимись, покажись всем. Пусть все увидят, какая ты у меня красавица.

Последнее слово было произнесено с особыми интонациями на грани сарказма. При этом между строк так и читалось: «Пусть все увидят и запомнят, как ты выглядишь, человечка».

Сказать, что я на несколько минут просто выпала из реальности, — это ничего не сказать. Слова песчаного дракона доходили до меня слишком медленно.

Первые секунды я все смотрела на Илону, ожидая, что она вот-вот поднимется, а потом я как следует устрою ей взбучку, что такая важная информация прошла мимо меня, но девушка все не реагировала. Напротив, она изумленно уставилась на меня: ее и без того большие голубые глаза округлились, а пухлые губы приоткрылись, в то время как я остро ощутила на себе и другие взгляды.

Взор мой прошелся по всем присутствующим, ненадолго задержался на Эртирнаре, что все ждал от меня активных действий, и лишь затем перешел на Рейтара, где окончательно остановился.

Как я должна была расценивать этот выпад? Какой реакции он от меня ожидал?

Внимательно всмотревшись в его черные сейчас глаза, на их дне я отчетливо видела тлеющие угольки, что окрашивали радужки неявными отсветами пламени. Весь сегодняшний день я все ждала подвоха, который так и чувствовался — в каждом слове мужчины, в каждом его взгляде. Он обещал, что позаботится о моей безопасности, что решит все проблемы в самое ближайшее время, но цена…

Он готов был заплатить такую цену. Я — нет.

Медленно поднявшись, с громким скрипом отодвинув стул в образовавшейся тишине, я вновь взглянула на протянувшего ко мне руку Эртирнара, на его брата, который выглядел еще более обескураженным, чем я, и…

Уверенно направилась на выход из столовой.

Никто меня не окликнул, никто не попытался остановить. Все были настолько шокированы происходящим, что не проронили ни слова. Даже мейстериса не бросилась вслед за мной, чтобы обрушить на мою голову новую порцию нравоучений.

И одиночество сыграло мне на руку.

По памяти миновав несколько коридоров, я вошла в крыло невест на своем этаже и тут же спряталась в неглубокой нише. Причина для такого поведения у меня имелась основательная. Дверь выделенной мне спальни оказалась распахнута настежь, а в коридоре стоял один из тех, кого здесь называли хранителями Домов. Об этом прямо говорила светло-серая хламида, но со спины лица неизвестного я увидеть, к сожалению, не могла.

— Скорее же! — прокаркал слегка хрипловатый голос храмовника, а сам мужчина нервно оглянулся по сторонам, но глубокий капюшон вновь не дал мне рассмотреть его лицо.

— Времени достаточно, чтобы не торопиться, — ответили ему явно из комнаты. — Ужин закончится не раньше, чем через час.

— Нашел что-нибудь? — спросил храмовник требовательно.

Его собеседником оказался такой же представитель Совета Семерых. Мужчина в светло-серой хламиде тоже вышел в коридор и уверенно закрыл за собой дверь, но и его лицо я не имела возможности разглядеть.

— Да нет здесь больше ничего, а если и было, то это уже нашли до нас, как нашли записки с угрозами. Полагаю, нам лучше осмотреть комнату погибшей человечки. Предлагаю зачистить все заклинанием, и дело с концом.

— Не все следы можно убрать магией, — проворчал первый, и оба мужчины степенно двинулись по коридору в мою сторону.

Максимально вжавшись в нишу, которая лишь частично была скрыта за гобеленом, я постаралась дышать как можно тише, контролируя стук собственного сердца. Драконьему слуху можно было только позавидовать, так что обнаружить меня у этих двоих имелись все шансы.

Если бы они захотели вслушаться в тишину.

— Другие следы никто все равно не найдет, — оптимистично ответил второй, явно более молодой, и усмехнулся. — Потому что для поиска чего-либо все, кроме чистокровных людей, пользуются магией. Высшие расы давно обленились.

Являлось ли последнее замечание неопровержимым фактом, я не знала, но он совершенно точно был мне на руку. Потому что в отличие от “высших рас”, как они сами себя самоуверенно называли, я была чистокровным человеком без магии.

И потому что я собиралась найти что-нибудь полезное в комнатах погибших девушек. Что-нибудь, что указало бы на этих двоих или на тех, кто причастен к их смертям.

Пока же я хорошо понимала одно: передо мной предатели. Предатели, за которыми я просто обязана проследить.

У меня не было ни единого права на ошибку. Чтобы не дать себя обнаружить, я дождалась, пока мужчины скроются на лестничном пролете, который вел на этаж выше и в башню, где также располагались комнаты невест.

Именно туда, в башню, поселили Илону, и именно в ее комнату, насколько я поняла, направлялись эти двое. Если бы сестрица узнала о несчастном случае, жить там она навряд ли согласилась бы. Скорее с чувством, с толком, с расстановкой устроила бы истерику.

Мысленно отсчитав до десяти, я насколько было возможно тихо пересекла коридор и остановилась у лестницы. Чужих шагов слышно уже не было, но зато с пролета великолепно прослушивались голоса.

В башне имелось не так много комнат и этажей.

— Ну? — вновь торопил храмовник своего соучастника.

— Готово, — ответил второй, а я услышала следом хлопок. — Теперь следов точно не осталось.

— Отлично. Они будут довольны. Пора возвращаться в Святилище.

Живо покинув пролет, прижавшись к стене с другой стороны, для надежности я все же встала за тяжелую портьеру. Темная ткань абсолютно не пропускала свет, так что видно меня не было однозначно. Другое дело, что меня могли запросто унюхать или же услышать стук моего сердца, но ничего такого не произошло.

Спустившись вниз, храмовники в светло-серых хламидах вернулись в коридор и тут же покинули его через другие двери, а я едва не вскрикнула от неожиданности. Стоило светлой створке за ними закрыться, как в коридоре обнаружились гвардейцы, о существовании которых я просто забыла.

Привалившись спинами к стене, в коридоре с этой стороны сидели двое, в то время как ноги еще одного выглядывали с лестницы, которая вела в башню. Глаза мужчин были закрыты, тела — расслаблены.

Испугавшись, что они могут быть мертвы, я первым делом пристально присмотрелась к ним и, лишь увидев, что грудь одного вздымается, смогла с облегчением выдохнуть. Не знала, сколько у меня оставалось времени до их пробуждения, но действовать нужно было быстро.

Тем более что я не ведала, какая именно комната из четырех принадлежит Илоне.

Ни первая, ни вторая спальня мне не подошли. Заглянув в каждую, я первым делом отправлялась к шкафу, в котором на вешалках расположились наряды. Какие именно платья себе выбирала Илона, я помнила отчетливо, но, честно говоря, и без этого узнала бы ее комнату.

Просто потому, что в отличие от предыдущих двух спален это помещение представляло собой смесь хаоса и только прошедшего урагана. Даже удивительно, что храмовники остались безучастны к этому бардаку.

— Девушка выпала из окна, — проговорила я тихо, осторожно прикрыв за собой дверь.

Рассуждать вслух было гораздо проще. Создавалось ощущение диалога, что прекрасно приводило в движение мысли.

Подобравшись к окну, я первым делом осмотрела темно-синие портьеры. Они висели в каждой комнате, давая возможность спрятаться от солнца днем, но меня интересовали исключительно как улика.

Если бы меня выталкивали из окна, я бы цеплялась за все, что только могла, но ткань оказалась нетронутой. Ни единой затяжки мною не было обнаружено, а значит, их либо сменили, либо погибшая девушка к ним не притрагивалась. И вот тут возникает закономерный вопрос: почему?

Две девушки погибли, еще две подставили себя, принимая ухаживания других мужчин, но по своей ли воле? А впрочем, нет, не так. Принадлежала ли им их воля в этот момент? Или же они успешно исполняли роль чужих марионеток.

В этом мире возможно было все.

Собственно, именно на этой мысли я и споткнулась. Осмотрев окно по периметру, я не нашла ни единой царапины, ничего такого, что могло бы сказать о том, что девушка цеплялась за жизнь, но это внутри. То, что я искала, — отчетливый след от пяти когтей — нашлось на стене снаружи, что несколько усложняло дело.

Во-первых, девушка все-таки сопротивлялась, не желая покидать этот бренный мир, а значит, была в своем уме. Во-вторых, Рейтар рассказывал о человеческой девушке, а следовательно, когтей у нее совершенно точно быть не могло. И в-третьих, если след все же принадлежал ей, то человеком ее назвать никак нельзя было. Скорее полукровкой, раз она не имела явных отличий, которые отнесли бы ее к одной из высших рас.

Что наводило на определенные выводы.

Кто-то запустил на отбор полукровок, возможно дракониц, и скрыл эту информацию от Рейтара. Вероятно, потому, что знал, что у чистокровных чешуйчатых, принадлежащих определенным Домам, шансов на выигрыш ничтожно мало. Будь я на месте такого жениха, выбрала бы невесту извне, чтобы ни один Дом не получил преимущества, но что, если он не будет знать о том, к какому Дому девушка на самом деле относится?

То-то и оно.

Итак, вопроса осталось три. Первый: кто проморгал полукровок на отборе, а точнее, скрыл их реальную суть? Второй: кому выгодно избавляться от драконов и полукровок, ведь первая погибшая являлась чистокровной драконицей? И третий: как к этому всему относятся храмовники?

К сожалению, реальных ответов у меня не имелось. Зато предположений оказалось с лихвой. Только обдумать мне их не дали.

Услышав скрип открывающейся двери, я так и замерла за портьерой, сидя на подоконнике. Одна из створок была распахнута — ветер свободно гулял по комнате и нет-нет да и тревожил светло-голубой тюль.

Тюль, который так или иначе пусть и не сильно, но просвечивался.

Замерев, задержав дыхание, я даже не моргала, во все глаза следя за новым посетителем. Им, как ни странно, тоже оказался храмовник в светло-сером балахоне, который являлся исключительным знаком Совета Семерых.

Мои догадки все больше походили на правду.

Намагичив что-то ярко-зеленое, расставив руки в стороны, этот тип тоже хлопнул в ладоши. Хлопнул, остался доволен своим результатом и уже собирался уйти, как мне неожиданно приспичило чихнуть.

Я даже осознать произошедшее не успела.

— Кто здесь? — рявкнул тяжелый бас испуганно.

— Привидение, — ответила я, головой и руками медленно натянув тюль. — Кошелек или жизнь?

Честно говоря, я впервые видела, как пугается взрослый человек. Попытавшись сбежать от очень милого и, между прочим, обаятельного привидения, храмовник сначала врезался в дверной косяк и лишь потом вылетел из комнаты.

Не смеяться было попросту невозможно. Закрыв окно, с подоконника я фактически сползла, утирая скупую слезу. Не знаю, кому принадлежала идея создания фейка о существовании призрака, но, кажется, эта выдумка только что спасла мне жизнь.

И изрядно потопталась по чужим нервным клеткам. А впрочем, чего я хотела? В мире, наполненном магией, духи как раз таки существовали.

Дальнейший осмотр спальни и санузла почти ничего не дал. Если где-то тут раньше и были улики или тайные захоронения в стенах или полу, то бардак, оставленный Илоной, окончательно разнес все, до чего успел дотянуться.

Не привыкшая к тому, что необходимо убирать за собой, девушка устроила армагеддон местного масштаба, разбираться с которым у меня не было ни сил, ни желания.

Но покинуть ее комнату и остаться при этом незамеченной я не успела.

— Ты что здесь делаешь? — требовательно спросила Илона с порога, едва завидев меня.

Стояла я в этот момент с небольшой резной черной шкатулкой в руках, в которой обнаружила до боли знакомые белые чешуйки. Зачем она их собирала, я даже предположить боялась.

Поставив шкатулку обратно на столик, я прошлась по спальне в сторону выхода. Аккуратно прошлась, стараясь ни во что не вляпаться, но язык за зубами удержать не смогла:

— Намереваюсь натравить на тебя «Ревизорро», но думаю, что ограничусь только санэпидемстанцией. У тебя там в уборной странная черная жижа по полу ползает. Ты, случаем, никого не теряла?

По испуганным голубым глазам и щекам, что вмиг покраснели, я вдруг поняла, что Илона отлично знает о происхождении черной жижи. Больше того, вероятно, передо мной стояла ее создательница, пожертвовавшая своему питомцу одно из платьев.

Как я это узнала? Да легко. Ползающий гудрон платьишко дожевал еще не до конца, но, судя по скорости, имел все шансы оставить сестрицу вообще без одежды.

И вот одна часть меня прямо требовала разобраться с этой проблемой, а другая…

А другая взяла и вышла из комнаты, напоследок пожелав девушке не покидать спальню без надобности. В конце концов, не до пенсии же мне с ней нянчиться? Пусть учится самостоятельно решать проблемы.

— Амелия! — окликнула она меня уже на лестнице.

За это время я успела спуститься на один пролет вниз и по дороге повстречала как минимум семерых невест. На меня они смотрели настороженно и с любопытством — в этом плане ничего не менялось, но, услышав оклик Илоны, вдруг решили застопориться, явно в желании послушать наш диалог.

— Ну чего тебе, горе луковое? — тяжко вздохнула я, глянув наверх.

Насупившись, даже, наверное, обидевшись, девушка выпятила нижнюю губу, но любопытство оказалось сильнее:

— А это правда, что ты выходишь замуж за того седого воина с косой?

Если до этого момента настроение у меня было еще более-менее приподнятое, то после ее слов упало окончательно, решив полежать в районе плинтуса до следующего морального потрясения.

А что? Если верить тенденциям, то случиться оно должно было уже вот-вот!

Ответить хотелось… Искренне хотелось ответить по-другому, но к нам прислушивалось уже как минимум десять девушек, у которых внезапно сломались дверные ручки, нашлись пылинки на платьях или другие поводы задержаться на общих квадратных метрах, так что пришлось врать.

Ну как врать? Мастерски уходить от ответа!

— Его зовут Эртирнар, — произнесла я, ступая в коридор.

— Тогда я жду приглашение на свадьбу! — по-своему поняла мои слова Илона.

— Скорее уж на похороны, — проворчала я еле слышно, но на меня тут же устремились с десяток взглядов.

А все потому, что слух у представительниц других рас был куда тоньше, чем у людей. И вот я даже знать не хотела, о чем присутствующие в коридоре невесты подумали в свете последних событий.

У меня были заботы куда интереснее.

Я собиралась убивать.

Рейтара.

О чем он совершенно не подозревал. Потому что, если бы подозревал, не стал бы ждать меня в выделенной мне спальне. Когда я вошла, створка тайного хода оказалась распахнутой, а на кровати нашелся Кирюша, проверяющий перину на прочность.

Увидев меня, мальчишка обрадовался настолько, что едва не шмякнулся на пол, но чужие пальцы успели схватить его за заднюю лапу. В считаные мгновения дракошка опять оказался на кровати, а Рейтар поднялся на ноги, освобождая кресло, в котором сидел.

Остановившись, закрыв за собой дверь, больше я не сделала ни шагу. С неприкрытой злостью смотрела на мужчину. Самообладание трещало по швам.

Шаг, второй, третий… Он настиг меня столь стремительно, что я успела лишь неловко дернуться в желании отвесить пощечину. Никто и никогда не смел распоряжаться моей свободой, словно я безвольная рабыня, и позволять кому-то делать это в дальнейшем я не собиралась.

Но “кому-то” на это было наплевать.

Перехватив мою руку за запястье, дракон, считающий, что не имеет собственного зверя, свободной ладонью сжал мою талию, не давая вырваться. Губы его накрыли мои.

И нет, это было не просто касание, не детский поцелуй и даже не подростковый, когда гормоны бурлят и просятся наружу. Меня целовали по-взрослому, обрушая на меня всю имеющуюся страсть. Именно ею я захлебывалась, больше не имея возможности нормально дышать. Да что там дышать? Я едва на ногах стояла, на небольшой промежуток времени потерявшись в пространстве.

Только что меня заклеймили как собственность, и виной тому однозначно являлась ревность.

Но мне это почему-то не льстило. Я была чертовски зла.

— Я обязательно расскажу об этом поцелуе своему жениху, — задыхалась я в безуспешной попытке успокоиться и совладать с собственным сердцем. — Пусть он как мужчина разбирается с вашими поползновениями.

— Все сказала? — натурально прорычал этот тип, а глаза его потемнели. — Я нашел способ защитить тебя, избавить от участия в отборе, а ты недовольна?

— А вы у меня спросили, чего я хочу? — Моему возмущению не было предела. От переизбытка чувств я даже ногой топнула. — Мое мнение для вас абсолютно ничего не значит!

— Потому что я несу за тебя ответственность! — рявкнули мне в лицо.

— Так несите ее отсюда подальше! И себя несите!

— Хотел бы, да не получается!

— А у вас вообще ничего никогда не получается!

Осознав, что перегнула палку, я замолчала, устыдившись своих слов. Нет, говорила я на самом деле правду, о чем сам Рейтар наверняка знал: ну не был же он слепым и глухим, но, когда кто-то бросает в тебя такие обвинения, это как минимум неприятно.

И ему было неприятно. Успокоившись в одно мгновение, он дернул к себе кресло и устало рухнул в него. Да так, что кресло под его весом жалобно заскрипело, но не сдалось.

— Ты права, — проговорил он тихо, невидящим взором глядя в одну точку. — Я все время пытаюсь что-то исправить, предотвратить, предусмотреть, но проблемы нарастают с каждым днем все больше. И кстати, ты была права.

«Я знаю!» — искренне хотелось ответить мне, но я сдержала порыв. Вместо этого решила перейти к уточнениям:

— В чем именно?

— На нарушивших правила отбора невест действительно воздействовали. Но не магией и не зельями. Магистр Оутрун нашел у них под ногтями частички розовых кристаллов. — Явно прочитав непонимание на моем лице, Рейтар объяснил: — Попадая на кожу, они не несут особого вреда, но, если кристаллы соприкасаются с открытыми участками тела дольше часа-двух, они начинают разрушаться. Полученная эссенция втягивается в поры и влияет на разум, сознание, поведение. Существо перестает понимать, что находится в реальности.

— То есть их фактически опоили? — уточнила я задумчиво, присев на самый край кровати. Дракошка тут же переполз ко мне на руки, проворно забравшись под мышку. — Ну что же, руки однозначно стоит мыть чаще. А что с записками?

— Ни одна из невест не писала их, если верить почерковедческой экспертизе, проведенной магистром, а не доверять ему у меня причин нет. Не девушки пытались устранить друг друга. Не хочешь поужинать?

Последний вопрос оказался внезапным и неожиданным. Взглянув на мужчину, в его темные сейчас глаза, я просто не смогла ему отказать. Да и есть хотелось, если говорить откровенно, просто ужасно. В общей столовой я едва ли прикоснулась к блюдам, потому что ощущала себя не в своей тарелке.

— Только ужин, — не спрашивала, не просила, а ставила перед фактом.

— Именно так. Мы, собственно, за этим и приходили.

Вежливо протянув ладонь как знак временного перемирия, мужчина помог мне подняться. Спальню мы покидали через тайный ход. Он был плохо освещен: редкие факелы давали тусклый свет на ограниченном пространстве, но даже так я успела осознать, насколько огромные и витиеватые внутренние лабиринты дворца.

Заблудиться тут без карты было проще простого, однако я точно знала, что один маленький дракошка как-то нашел отсюда выход. И вот я очень сомневалась, что сделал он это сам и без чьей-либо помощи. Ребенок с его развитием на такое был просто не способен, будь он хоть трижды дракон.

Чихнув от пыли, что, вероятно, собиралась здесь веками, опутывая старые гобелены наряду с паутиной, я неожиданно врезалась в спину Рейтара. Остановившись напротив серой каменной стены, он полоснул моим стилетом по пальцу и размазал кровь. Темная густая субстанция тут же впиталась в невидимую простому человеческому глазу защиту.

— Мой стилет, — потребовала я, демонстративно протянув ладонь.

— Амелия… — покачал в отрицательном жесте головой недочешуйчатый, толкая стену. — Я не хочу, чтобы ты навредила себе.

— Я что, похожа на сумасшедшую? — возмутилась я, отбирая у Кирюши свои волосы. Нравилось ему их жевать.

Пауза была слишком длительной и однозначно являлась немым ответом на мой вопрос. Проследовав в знакомую гостиную, я усадила Кирюшу в кресло, а сама сложила руки на груди, еще не намереваясь, но уже тихо желая устроить скандал.

Да у меня это было целых пять причин! Как там пелось? «Первая причина — это ты!»?

— Я отдам его тебе, но позже. А пока, будь добра, присядь.

Занимать одно из свободных кресел у стола мне в этот момент не хотелось совершенно, но не только потому, что кто-то отлично умел портить настроение. Напротив, я временно отложила нашу перепалку и свои обвинения, стоило мне увидеть чуть дальше на полу целый ворох разложенных по ковру книг.

— Это то, о чем я думаю? — спросила я с интересом, пытаясь со своего места разглядеть хоть одно название на обложках, но вытянутая шея зоркости не способствовала.

— Я же сказал, что поищу способ обмануть стены храма. А теперь ешь. Один я с таким количеством талмудов однозначно не справлюсь.

И с храмовниками наглыми тоже не справишься, но эту мысль я оставила при себе, временно решив не озвучивать увиденное и услышанное мною сегодня. Как минимум до тех пор, пока не закончится ужин.

Потому что здесь и сейчас имелись более важные вещи.

Поправив подушечку под собой, Кирюша стянул со стола салфетку и, прямо как взрослый, попытался повязать ее себе вокруг шеи, но короткие лапки не доставали, а узел никак не хотел вязаться. Плюнув на все, малыш закусил салфетку клыками и вооружился вилкой и ложкой, продемонстрировав нам, что готов к очередному приему пищи.

Не смеяться вслух было просто нереально. Мы с Рейтаром оба улыбались, искоса переглядываясь. Пожалуй, именно ради таких моментов и стоило отложить все дела на потом. И даже нашу войну, что уже однозначно вышла за рамки.

Просто этот миг существовал только здесь и сейчас.