Глава 7. Кушать хочется всем

Мне всегда казалось, что туристические походы – это круто. В детстве я сильно обижалась на родителей за то, что другие дети в телевизоре ходили с ночевкой в лес всей семьей, а мы максимум выбирались к бабушке на дачу, что находилась в сорока минутах от города.

Там водились метровые комары, целые стаи пчел и ягода, которая потом снилась мне в кошмарах, потому что собирали мы ее почти все лето, а остальные девять месяцев неустанно ели, пытаясь хоть немного освободить морозилку.

Так вот, я мечтала о туристическом походе. Но лучше бы я мечтала о розовом единороге, потому что в этом случае сейчас бы ехала на нем, не зная печали, а не перлась черт знает куда с ноющим от тяжести дракончика плечом.

Менять-то руки я не додумалась!

Ноги мои уже не болели. Они просто ругались матом. Я не чувствовала их по самые колени и вполне себе отчетливо ощущала, что еще немного – и мы вместе с ними ляжем. Прямо в траву или даже лужу, потому что у этого леса не было ни конца ни края.

– А мы точно не заблудились? – спросила я в который раз, пытаясь наныть на стоянку. – Мы по мху направление определяем или все-таки по солнцу? Если по мху, то он нагло врет и растет как-то уж совсем разнообразно. А еще, похоже, шевелится.

– Не говори ерунды. Мох не может шевелиться, – снисходительно ответил дракон и остановился. – Давай мне нашего любопытного, а то уже ноги еле передвигаешь.

– Я вам больше скажу: они уже сами по себе передвигаются, без моего участия, – тоже остановилась я, приподнимая узел, за счет которого простыня и держалась.

Пока люлька была у меня в руках, Кирюша очень активно в ней раскачивался, весело при этом хохоча, но, как только она оказалась у Рейтара, дракошка решил устроить подрывную деятельность.

В том смысле, что плакать начал и свой черный дым испускать. Честно говоря, нашему спутнику я тоже не доверяла, даже несмотря на их общую видовую принадлежность, но у меня так сильно ныла спина, что я сейчас просто была не способна нести эту чешуйчатую попу.

А он это понимать отказывался! Непонимающим был, что с ребенка взять? Но мой порыв вернуть простыню обратно военачальник предотвратил.

– Амелия уже устала тебя нести, – произнес Рейтар мягко, а я впервые услышала эти поразительные нотки в его голосе. – Она человечка, понимаешь? Хрупкая, слабая, болезненная.

– У-у! – замотал Кирюша своей большой головой в отрицательном жесте.

Я с такой трактовкой себя любимой тоже согласна не была!

– А хотите, я вас стукну? – предложила я без зазрения совести.

– Ыа! – улыбнулся дракошка, обнажая свои внушительные белые зубки, и даже активно закивал.

Но как только Рейтар потянул простыню на себя, хвостатый вцепился в мой плащ и спрятал в нем свою голову. Но этого ему показалось мало. Выглянув на секунду, он показал раздвоенный на кончике язык, обращаясь совсем не ко мне, и снова спрятался.

Я в этот момент пребывала в тихом шоке.

– Дерзишь? – нехорошо спросил наш спутник, явно разозленный таким ребячеством.

Тут не вмешаться я просто не могла. Подтянув простыню, крепко прижав к себе Кирюшу, я нравоучительным тоном заметила:

– Вы не умеете общаться с детьми.

– А ты умеешь? – Порция гнева досталась и мне.

– У меня есть младшая сестра.

– Она уже не ребенок.

Ответила я немного заторможенно и тихо, делая несколько шагов вперед:

– И правда.

Привыкнуть к этому миру мне было крайне сложно. Долгое время – месяцы – я одергивала себя, пытаясь не выдать свое попаданство словами о своем прошлом или выражениями, которые здесь не употребляются. И вот сейчас так просто чуть не прокололась.

Да, в этом мире у меня была младшая сестра – Илона, но она действительно уже перестала быть ребенком, хоть и вела себя именно так. В другом же...

В другом мире меня звали Ульяной и у меня была маленькая сестра, которая фактически росла у меня на руках. Наша разница составляла целых двенадцать лет, что совсем не мешало мне ее любить. Я меняла ей подгузники и пеленки, помогала маме купать, кормила, забирала из садика и водила в школу.

Я помнила ее первые разбитые коленки – значительно раньше, чем начала учить ее кататься на велосипеде. Я помнила ее первые зубы – ночи без сна и единственное желание, чтобы она успокоилась. Я помнила ее болезни – в те дни старалась обрадовать ее чем-нибудь, купить конфетку, недорогую куклу, которой она с трепетом давала имя.

Я скучала. Скучала гораздо больше, чем могла бы это показать, но мысль о том, что восьмилетняя Машка осталась с родителями, согревала мне душу. Не будь ее, я переживала бы сильнее, а так у родителей был смысл жизни, была та, ради кого они просто обязаны не унывать и держать себя в тонусе.

Потому что моя смерть, должно быть, их подкосила.

Полгода назад я заняла тело Амелии не по своей воле. Так же, как и я, она погибла случайно и глупо. Оступилась на деревянной лестнице, свалилась вниз и ударилась головой. Я тоже ударилась головой, но виной всему стал водитель, не заметивший пешехода на нерегулируемом перекрестке.

Очнулась я уже в этом мире, увидев перед собой незнакомых людей в незнакомом интерьере. Их язык я поначалу не понимала, но, как только ко мне, решившей, что дурдом – это не самое веселое место, явилась богиня этого мира – Святая Мать, языковой барьер исчез.

Она не спрашивала у меня, хочу ли я жить. Не требовала моего согласия на свою авантюру. Женщина, которая имела тысячи лиц и не имела возраста, просто поставила меня перед фактом. Если я доставлю Илону в храм в Королевстве Пылающих до предначертанного дня, чтобы она нашла свою судьбу, то смогу делать со своим вторым шансом все что угодно. Если же нет...

То мой второй шанс просто заберут.

Мне дали ограниченное время, и истекало оно через две недели. Мне дали абсолютно все знания и память Амелии – девушки, чье тело я заняла. Но при этом я сохранила и саму себя, хоть это было и нелегко.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В первые месяцы я то и дело путалась, пытаясь понять, какие черты характера и поступки мои, а какие – лишь отголоски памяти от прошлой носительницы этого тела. Все усугублял и сам мир, менталитет которого значительно отличался от моего.

Тяжелая работа на ферме? Я думала, что мне это будет по плечу: бабушка по лету держала на даче и куриц, и свиней, и даже брала в аренду корову, но так я ни разу не упахивалась. Как только мой хозяин понял, что со здоровьем у меня проблем нет, на мне фактически ездили, но это лишь закалило меня.

Средневековый мир с магическими штуками? Ну так и я в школе историю изучала, а увидев наши гаджеты, люди и нелюди этого мира сожгли бы их на костре, признав дьявольским замыслом. Только магия меня по-прежнему удивляла и приводила в восторг, а школьный курс истории нисколько не помог ни в том, чтобы разобраться в законах, ни в том, чтобы понять, как жить дальше.

Даже выбранные мною профессии нисколько не помогали. Я закрыла всего одну сессию, прежде чем забросила институт на полтора года, осознав, что не хочу иметь ничего общего с финансами. Работа администратором в платной клинике вдохновила меня на поступление в медицинский – на этот раз это было взвешенное решение, но учебу начать я так и не успела.

Я не знала, чем я могла быть полезна для этого мира. Мне было тяжело, но я все же смогла приспособиться, смогла взять себя в руки и начала действовать. Потому что главное не то, что я могу дать этому миру, а то, что этот мир может дать мне. Свой второй шанс на долго и счастливо я упускать не собиралась, хотя и знала, что для этого придется потерпеть определенные трудности.

Например, очередную ночевку в лесу. О Святая Мать, ну почему я не мечтала о розовом единороге?

– Заночуем сегодня здесь, – оповестил меня Рейтар, останавливаясь.

– Прямо посреди леса? – возмутилась я, оглядываясь по сторонам. – Вы диких зверей не боитесь?

– Я сам дикий зверь, – улыбнулся он с усмешкой и бросил сумку под ближайшее дерево.

Деревьев здесь было хоть отбавляй. Страшные, искореженные, словно больные. Ветки их едва-едва были покрыты зелеными листьями. Создавалось впечатление, что кто-то их просто оборвал.

И я даже догадывалась кто. Какой-то не очень любящий природу дракон.

Я сидела. Прислонившись спиной к стволу дерева да вытянув ноющие ноги, я просто сидела, время от времени помешивая кашу в котле, пока один чешуйчатый, не имеющий зверя, обрывал с ближайших деревьев ветки.

Сначала он просто складывал их в кучу, с которой Кирюша игрался, но потом, набрав столько же травы, начал выстраивать какую-то малопонятную конструкцию. За ее созданием я наблюдала с любопытством, а затем с насмешкой, потому что по итогу у мужчины получилось гнездо.

Хорошее такое гнездо, птичье, но размером с еврокровать.

– А природа в вас таки дает о себе знать, да? – не удержалась я от замечания.

А что? Драконы – это же почти как птицы. Только кровожадные не в меру.

– Смейся-смейся. – Постелив на середину гнезда плащ, Рейтар начал устанавливать навес, который я приняла за палатку. – Тебе еще в нем спать.

– А это обязательно? – Каша уже сварилась, и теперь я нарезала хлеб и выкладывала в тарелку вяленое мясо и сыр.

– Драконы с детства учатся строить свои гнезда, но первые гнезда для них строят другие. Для того чтобы образ запомнился и отложился в памяти. – Увидев мой непонимающий взгляд, мужчина пояснил: – Это наши традиции.

– То есть никакого сакрального смысла в этом нет?

В глазах дракона блеснуло что-то нехорошее. На его лице читалось упрямство, и оно меня повеселило. Если бы Рейтар не был таким серьезным и грозным, он сейчас, наверное, мог бы запросто обидеться на меня, потому что потешалась я в этот момент над святым, судя по его реакции.

Нет, я, конечно, была согласна в том, что традиции наших предков необходимо соблюдать как дань памяти им, но не в таких же масштабах. Ну строили бы себе одно гнездо на всех раз в год, и достаточно. Зачем ветки-то от деревьев отламывать?

– Вы сказали: с детства… Значит, Кирюша все же ребенок. Я верно определила?

– А у тебя были другие варианты?

Я промолчала. Ну не рассказывать же ему о том, что у собак бывает рахит. От сравнения с животными этого и без того обездоленного дракона наверняка еще больше перекосит. Сам он называл чешуйчатые ипостаси зверями, а это в его устах даже звучало гордо.

В общем, нарываться определенно не стоило.

Проследив за тем, как мужчина присаживается рядом и берется за пустую тарелку, я с энтузиазмом сняла крышку с котелка. Но мой энтузиазм не пожелали разделить. Смешливо поведя ноздрями, Кирюша решил пасть ни в коем случае не открывать, а большой и грозный дракон вдруг скорчил пресную мину.

– Ничего не знаю, – разложила я кашу по двум тарелкам. – Детям каши очень полезны. Ну-ка, открываем… э… А у драконов рты или пасти?

– В драконьих ипостасях пасти, а в человеческих рты, – ответил Рейтар, размазывая кашу ложкой по тарелке.

– Тогда открываем пасть, – поднесла я ложку с остывшей кашей.

– У-у! – воспротивился мелкий хвостатый, активно замотав головой.

– И чего это мы тут вредничаем? Мяса никто не получит, пока не съест кашу. Никто не получит, я сказала, – утянула я тарелку с нарезкой и хлебом из-под носа Рейтара, который на мяско уже нацелился.

На меня посмотрели как на врага народа. Причем оба, но меня такими взглядами не напугаешь. Видели бы они, как смотрят собаки, когда ты ешь и с ними не делишься. Там столько укора в несчастных взглядах, что устоят только совсем бессердечные.

– Давай, открывай ротик, – предприняла я еще одну попытку, но Кирюша был непоколебим. Пришлось брать эту скалу хитростью. – Да я тебе правду говорю, очень вкусная каша. Смотри, как Рейтар с удовольствием ест.

Наш сопровождающий в этот момент к каше даже не притрагивался, но у меня был козырь в рукаве, а точнее, ложка с кашей в руке. Направив ее к чужим сомкнутым губам, я покосилась на дракошку. Малыш внимательно следил за моими манипуляциями, на большого дракона глядя с некоторой долей скепсиса на морде.

Еще больший скепсис сейчас отпечатался на лице Рейтара.

– Очень вкусная каша, – произнесла я с нажимом и толкнулась ложкой в чужие губы.

Я отлично понимала, что мне эту ложку еще припомнят. Если как следует приглядеться, то взор мужчины даже перечислял несколько видов казней, из которых я щедро могла сделать выбор. Смотреть ему в глаза мне расхотелось моментально.

Он даже не жевал. Так проглотил, с трудом удерживая нейтральное выражение лица, но правый глаз таки дернулся.

– Очень вкусно, – выдавил он из себя вместе с натянутой улыбкой, а скупая мужская слеза прокатилась по щеке.

Тут-то я и заподозрила неладное. Нет, я, конечно, не претендовала никогда на статус шеф-повара, хорошо готовила исключительно по вдохновению, а на работе чаще питалась покупной едой из столовой, но…

Не настолько же все было плохо!

Нервно помешав кашу в тарелке, я зачерпнула побольше и сунула ложку себе в рот, так с ней и застывая.

– Ты доедай, доедай, – с коварной усмешкой на очерченных губах посоветовал мне мужчина. – Правда, вкусно? У нас тут еще целый котел.

– Осень, – с неимоверным трудом протолкнула я соленющую гадость языком.

Да я же только щепотку соли бросила! Чисто номинально!

Я не успела ничего предпринять. Пока я подыскивала не очень красивый куст для того, чтобы удобрить его, несомненно, полезной кашей, Рейтар что-то сделал – я не уловила колебания его магии, и котел вместе с тарелками очистился. Даже ложка, которую я держала в руках, заблестела.

Забрав у меня из-под носа тарелку с хлебом, сыром, мясом и небольшим количеством овощей, мужчина переставил ее ближе к Кирюше. Обрадовавшийся дракошка тотчас же потянулся за вяленым мясом.

– Ну и правильно, – постановила я, держа морду кирпичом. – Только овощами, пожалуйста, закусывайте. Я не уверена, что вяленое мясо в таком количестве полезно для детей.

– Любое мясо в любом количестве полезно для дракона в любом возрасте, – с усмешкой бросили в меня горсть нравоучений.

– Даже сырое? – уточнила я невозмутимо.

– Ну мы же не животные. Хотя при определенных условиях и такое возможно.

Я была впечатлена. Любопытство дернулось узнать, что это за такие обстоятельства, но я учтиво промолчала. Вместо этого решила спросить о том, что было важно лично для меня.

– А почему он не оборачивается?

– Не может или не хочет. Это его первый оборот, – охотно пояснил мужчина, подавая мне своеобразный бутерброд из хлеба, мяса и сыра.

Второй такой с удовольствием уже уплетал Кирюша.

Не воспользоваться чужим хорошим настроением я не могла. У меня было много вопросов, ответы на которые мне мог дать только этот нечеловек.

– А сколько ему лет?

– По вашим человеческим меркам около двух.

– А по вашим? – поспешила я уточнить, заливая высыпанные в котел травы водой.

Ветки под ним подожглись без моего участия. В нерешительности застыв с мешочком сахара, я просительно взглянула на Рейтара.

– Трех кристаллов на такой объем хватит. Соли на такой же объем воды достаточно одной крупинки. Шесть.

– Чего шесть? – переспросила я.

– По нашим меркам ему шесть лет, – терпеливо ответил мужчина.

– И я до сих пор таскаю тебя на руках?! – возмутилась я, глянув на дракошку.

Малыш уже однозначно хотел спать, а потому почти лежал мордой в тарелке, языком подтягивая к себе кружок огурца. Собственно, кроме языка, ни одна часть тела этого лентяя больше не двигалась.

Услышав мое негодование, Кирюша посмотрел на меня своими большими несчастными глазами. Сердце ожидаемо дрогнуло, но я была уверена, что он прекрасно осознает то, как выглядит и какое впечатление создает.

Усмехнувшись, я погладила лобастую голову и почесала места рядом с вздернутыми кверху ушками.

– Кто послал вас за дракошкой? – спросила я словно между прочим, стараясь, чтобы голос мой прозвучал как можно естественнее.

– А вот этого вам знать не надо. Ждите меня здесь.

– Вы куда? – спросила я поспешно, следя за тем, как Рейтар поднимается.

И тут же себя обругала. Потому что вокруг нас был лес, а естественные потребности никто не отменял. Я и сама периодически занималась единением с природой, но абсолютно не имея возможности остаться в одиночестве.

Кирюша с моих рук отказывался слезать даже в такие интимные моменты.

Когда мужчина вернулся, мы уже пили остудившийся отвар. Первым неладное почуял дракоша. Поведя ноздрями, он громко втянул воздух. Внезапно коснувшись моей руки, Рейтар вложил мне в ладонь горсть малины.

Кирюша оказался у меня на коленях буквально через секунду, но…

– А вы руки мыли? – поинтересовалась я совсем не из любопытства.

– В каком смысле?

– Ну… – протянула я, несколько смутившись. – Вы ходили по естественным нуждам и…

– Амелия! – неожиданно воскликнул дракон возмущенно. – Я совершал обход территории!

– Ну, если вам так легче, то это можно и так называть, – отозвалась я, пряча вконец смущенный взгляд.

– Амелия! Я совершал обход! – повторил он, делая после каждого слова паузу.

– Да поняла я уже, зачем так кричать? – Щеки мои уже полыхали огнем. – Отвар будете?

Малины мне не досталось. В том смысле, что совесть не позволила объедать маленького ребенка. Схомячив ягоду, Кирюша сам пополз в гнездо, где благополучно улегся пузом кверху. Пока я допивала отвар, он периодически отрыгивал в воздух черным дымом.

– С ним точно все хорошо? – уточнила я, убирая тарелки и прочую утварь в сумку.

– Лучше не бывает. Идем спать.

В лесу темнело быстро. Обессиленная за день, я меньше всего хотела спать на ветках, представляя, как это будет неудобно, но, улегшись в стороне от дракошки, с удивлением поняла, что мне очень даже мягонько и комфортно.

Было комфортно до тех пор, пока один наглый дракон не вытянулся у меня за спиной, как ни в чем не бывало положив на меня свою тяжелую руку.

– Вы серьезно? – взбунтовалась я, но тихо, не желая разбудить засопевшего малыша.

– Как никогда, – ответили мне мрачно. – Я должен чувствовать во сне, что вы рядом.

Чувствовать он должен! А у меня никто не хотел бы спросить, что чувствую я?

Я ощущала чужое теплое дыхание у себя на затылке. Оно щекотало волосы, опаляло кожу, вызывая мурашки. Словно невзначай мужчина провел носом по моим волосам, а я едва не подпрыгнула на месте. Жаркая волна прокатилась по телу, устремляясь в пальцы на ногах.

Я почти не дышала. Открывала рот, но не могла сделать ни вдоха.

Черт возьми, да это же натуральное издевательство! Мне Кирюшу спасать надо. И Илону, и даже себя!

Убеждая себя в том, что я черствый сухарь, абсолютно не чувствующий того, как крепко ко мне прижимается Рейтар, я все-таки умудрилась заснуть. Но пробуждение мое, однако, наступило гораздо раньше, чем на небе появилась полоска рассвета.

Ощутив, как кто-то вцепился в мою щиколотку, я резко распахнула веки, но даже пикнуть не успела, как меня рвануло с нагретого места куда-то вверх.

Вот так перед глазами и проносится жизнь.

Причем в буквальном смысле проносится.

Я обалдела. Когда тебя вздергивает вверх наглая колючая ветка, это еще полбеды. Но когда эта самая ветка усиленно тащит тебя к дереву, у которого светящиеся желтые глаза и широко открытое дупло с подобием зубов из коры, – это самая настоящая катастрофа.

Меня собирались сожрать. Да что там? Меня вполне успешно тащили в подобие пасти, настойчиво пытаясь пропихнуть в нее, с чем я была в корне не согласна.

С трудом добравшись до кинжала, что лишь чудом не выпал из сапога, я дралась с разбушевавшимся деревом, кромсая схватившую меня ветку, пока меня мотало из стороны в сторону.

Где-то в гнезде спросонья захныкал Кирюша. Я успела оглянуться лишь раз, отметив, что не меня одну намереваются сожрать. Ближайшее к гнезду дерево тоже разбушевалось и активно терзало Рейтара, который уже поджег свой меч и рубал охотившиеся за ним ветки направо и налево.

– Сейчас, мой маленький! – прокряхтела я. – Сейчас тетя Амелия наглому дереву по веткам надает и сразу вернется.

Услышав мой голос, Кирюша захныкал еще громче, но я ничем не могла его успокоить. Упиралась что руками, что ногами по сторонам от дупла, сопротивляясь изо всех сил.

– Рейтар, вы там скоро уже мне на помощь кинетесь? – спросила я несколько нервно и истерично.

– Мне бы кто на помощь кинулся, – проворчал дракон, которого схватили и обезоружили сразу три дерева.

Сейчас они активно и вполне успешно заматывали Рейтара своими ветками в кокон. В хороший такой упругий кокон.

Дольше наблюдать за этой красотой я не могла, ибо дерево осознало свою ошибку и стремительно перевернуло меня к своему дуплу головой. Теперь упиралась я только руками.

Горелым запахло как-то уж слишком неожиданно. Секундой позже я ощутила тепло огня, а еще через мгновение вдруг поняла, что Кирюша больше не плачет. Напуганная происходящим, я умудрилась извернуться в плотных тисках, чтобы посмотреть, что происходит, но «происходит» уже само притопало ко мне.

Пузатый темно-красный дракончик стоял внизу рядом с деревом и активно плевался на его паникующие корни огнем. Вот прямо плевался маленькими огоньками, которые живенько пожирали кору монстра.

– Нельзя плеваться в люд... других существ! – нравоучительно заметила я зачем-то, прекрасно понимая, что меня тут спасать собираются.

Дерево тоже это понимало, а потому его корни, с треском выбравшиеся из земли, попытались поймать дракошку, но дракошка оказался невероятно быстр. За несколько минут он в буквальном смысле довел монстра до истерики и основательно подпалил его со всех сторон.

Бросив меня на землю, дерево понеслось через кусты, теряя листву и самоуверенность.

– Так ты не плевался, ты пытался огонь выдохнуть, – запоздало догадалась я, поднимаясь на ноги.

Спина болела, локоть, которым я ударилась, ныл, а где-то на ноге обидно щипался порез, но все это было такими мелочами по сравнению с тем, что мы остались живы.

Дотопавший до меня Кирюша активно закивал и нежно куснул меня за коленку, а потом начал энергично подпрыгивать, просясь на ручки. И я его даже подняла. Крепко прижала к себе, целуя сначала в лобастую голову, а затем и в нос – в местечко между ноздрей.

Однако нашу идиллию разрушил третий участник, о котором забыть было невозможно, хоть я и честно пыталась. Ну его же не съели, так что не о чем переживать.

– То есть ты ее пошел спасать, да? – нашел подошедший к нам Рейтар повод обижаться. – Не меня?

В ответ на чужие возмущения дракончик показал изрядно помятому мужчине язык и спрятался у меня на груди, хитро сверкая рыжим глазом. Лично мне было приятно. А вот кому-то, судя по сопению, не очень.

– Не ругайтесь на него, он все сделал правильно, – вступилась я за чешуйчатого малыша. – По совести спасать всегда нужно в первую очередь женщин и детей, потому что они самые слабые. Он очень воспитанный дракон, в отличие от вас.

– Хорошо, как очень невоспитанный дракон в следующий раз я даже не буду пытаться тебя спасти, – попробовали меня напугать.

Но мы-то уже деревьями пуганные! Да и потом, теперь у меня был отличный защитник, с которым хоть в лес, хоть за моря.

– А как его имя? – спросила я, осознав после слов Рейтара, что он за Кирюшей отправился совсем не случайно.

То есть они знали друг друга и раньше. Возможно, даже были родственниками, учитывая обладание огненной стихией.

– Кого? – не сразу понял меня мужчина.

– Дракончика.

– Арскиль, – ответили мне все еще недовольно.

Попытавшись мысленно выговорить незнакомое мне слово, я решила не заморачиваться. Да потому что язык сломать можно, а на свое новое имя малыш хотя бы откликается.

– Понятно, будет Кирюшей, – беспечно махнула я рукой.

Зыркнули на меня очень нехорошо, я бы даже сказала – с предупреждением, но я в ответ лишь пожала плечами. А что? В моем возрасте перевоспитывать меня уже поздно.

Добравшись до нашего порядком разворошенного гнезда, я завалилась в него вместе с дракошкой досыпать. В конце концов, я имела полное право на отдых. Меня, между прочим, совсем недавно чуть не съели, а такое знаменательное событие не каждый день случается.

По крайней мере, со мной.

Так я думала ровно до того момента, пока не проснулась оттого, что кто-то настойчиво ел мой палец. Этим кем-то, к моей радости, оказался вечно голодный Кирюша, чьи жалобные глазки выражали весь объем его бесконечных страданий.

Сонно приподнявшись в гнезде, я потянулась и оглянулась по сторонам, но Рейтара поблизости не нашла. Гнездо было, навес над ним был, и даже мы с дракошкой были, а мужчина – нет.

Неужели он настолько обиделся, что решил бросить нас в одиночестве? Эта мысль ставила под сомнения все его мужские качества, которым я, откровенно говоря, симпатизировала. Да ну не может этого быть! Разочаровываться в этом драконе мне не хотелось от слова совсем.

Делая вид, что все нормально и ничегошеньки вот вообще не произошло, я приготовила тушеные овощи из того, что нашла в сумке. Дракошка есть что-то, в чем не было мяса, отказывался напрочь. Уворачивался, держал пасть закрытой и всем своим видом показывал, что подобная гадость его не коснется.

Обучаясь на своих ошибках, я сама попробовала овощи, но они оказались очень даже съедобными. Я бы больше сказала: вкусными.

– Ну и чего ты упрямишься? Овощи, между прочим, полезны для кишечника. Там клетчатки много, – пыталась я его уговорить. – Ты вот когда в туалет в последний раз ходил?

Во взгляде дракончика легко читалось упрямство. Мол, сама кушай и сама ходи, на своем примере, так сказать, покажи.

– Опять ты его какой-то мазней кормишь.

Услышав голос вернувшегося Рейтара, я аж встрепенулась и позволила себе довольную улыбку. Удивительно, но к нам мужчина подошел абсолютно бесшумно, что полностью соответствовало его расе. Драконы считались великолепными охотниками, и мне это отлично продемонстрировали, вложив в мои руки крупные белые яйца.

Сам мужчина сел у котла и начал разделывать тушку зайца. Увидев еще недавно бегающего зверька, дракошка аж весь подобрался.

– Я прошу прощенья за нескромный вопрос, а чьи это яйца? – рассматривала я, собственно, яйца, не зная, куда их положить.

– Куриные.

– И где вы в лесу нашли курицу?

– Здесь бегают дикие куры, я нашел гнездо, – пояснил Рейтар и вдруг приказал: – Пожарь.

– Сковородки нет.

– На камне пожарь.

На дракона я посмотрела как на дурака. Тяжко вздохнув, он закатил глаза, стремительно поднялся и нашел-таки плоский камень. Отставив в сторону котел, бухнул его прямо в костер.

Ну тут уж проснулась моя вредность. Быстренько вытащив камень палкой, я нравоучительно произнесла:

– Камень сначала нужно помыть.

– Драконы не болеют, – фыркнул Рейтар, снова закатывая глаза.

Но меня это не остановило. Я-то очень даже болею!

Вымыв камень остатками воды из первой фляги, я вложила его в костер. Темно-серый цвет быстро сменился светло-серым: влага испарилась с шипением, и только тогда я начала разбивать яйца. Жарила по одному, переживая, чтобы ни одна капля не вытекла в костер.

Стоило мне закончить, как Кирюша потянул свои лапки к новому блюду. Но я была бы не я, если бы не смешала ему яйцо с уже выложенными в тарелку овощами. Помнится, эта хитрость отлично работала на Машке. И на дракошке сработала, но временно.

Когда заяц был приготовлен Рейтаром, а мы получили свои порции, об овощах чешуйчатый мгновенно забыл. С блаженством обсасывал кусочки мяса, а потом жевал. Я с ним была согласна: мясо получилось очень вкусным.

– Тщательно жуй, – пожурила я чешуйчатого, который, кажется, куски просто проглатывал.

Прислушавшись ко мне, он начал жевать энергичнее и настолько же энергичнее чавкать.

– И не чавкай. Воспитанные драконы едят с закрытым ртом, – погладила я его по лобастой голове.

Жевать Кирюша мгновенно перестал. На меня он посмотрел неожиданно озадаченно, а на кусочки мяса перед собой со все разрастающейся грустью.

– Мне кажется, он не понимает, как можно класть мясо в рот, если рот закрыт, – усмехнулся Рейтар. – Арскиль, рот нужно держать закрытым, когда жуешь.

Дракошка согласно кивнул и вдруг запихал все куски мяса в пасть, набив тем самым щеки. Пасть закрываться отказывалась, но дракошка был упрямым, а потому все получилось.

Я же сделала себе зарок на будущее – не лезть так активно со своими нравоучениями. Если бы не Рейтар, мы бы навряд ли пришли к консенсусу и ходил бы Кирюша голодным.

Иногда рот все-таки нужно держать закрытым – в этом мужчина оказался прав.

С насиженного места мы собрались быстро. Свернув лагерь, упаковали все в сумку и продолжили путь.

– А долго нам еще идти? – спросила я, уже предчувствуя, как будут отваливаться ноги.

И не только ноги! Плечи тоже имели все шансы к вечеру отделиться от тела.

– Не знаю, – ничуть не успокоил меня Рейтар. – Пешком до ведьмы я еще ни разу не добирался. Тебе из-за сестры нужно попасть в Королевство Пылающих?

Как мы так легко перешли от одной темы к другой, для меня так и осталось загадкой. Прищурившись, я с подозрением глянула на дракона, но он оставался невозмутимым.

– Раз вы мне о себе ничего не рассказываете, то и я вам ничего не скажу, – произнесла я сдержанно.

Больше мужчина ничего не сказал. Не пытался вызнать у меня правду, хотя я к этому очень даже готовилась. Только улыбался неявно, будто я или мои слова его забавляли.

Лес становился все реже. Деревья росли на большом расстоянии друг от друга, уступая территории пышным кустам. На мой взгляд, окружающий нас пейзаж становился все мрачнее, что несколько настораживало.

– Вам не кажется, что тут что-то не так? – поинтересовалась я и остановилась. Внимание мое привлек звук, раздавшийся откуда-то снизу. У меня под ногами что-то громко хлюпнуло. – Да, определенно что-то не так. Меня засасывает.

– Куда? – удивленно обернулся Рейтар, тоже останавливаясь.

Вывод был неутешительным:

– Видимо, в болото.