Глава 27. Да здравствует императрица!

Если ваша женщина что-то утаивает, мужчины, поверьте, это вам же во благо… Утро выдалось до противного ранним и суетным. И началось оно с громоподобного стука в дверь. Муж, не успев выглянуть, тут же опрометью метнулся за одеждой и, натягивая на ходу штаны, выскочил из спальни. Ну а следом, вернее, в тот самый момент, пока он метался, в комнату успела прошмыгнуть Даниэла: – Когда?! – вместо приветствия, заскочив на кровать и совершенно беспордонно взгромоздившись мне на грудь, требовательно возопила она. – Катиона говорит – всё готово! Я… я устала уже жить вот так! – неожиданно воскликнула она, и мне почудился всхлип. – Эй, ну ты чего? – почёсывая сестрицу за ушком, прошептала я. – Раз готово, значит, сейчас и пойдём. С этими словами я сняла с себя весьма увесистую пушистую тушку и принялась одеваться. Вскоре мы уже подходили к моим комнатам. Катиона действительно постаралась на славу. Интересно, и как она расчитывала, что я сумею всё это проделать самостоятельно? А дело в том, что в одной из комнат были плотно занавешены окна, вместо ставших уже привычными магических светильников горели свечи, а в центре – на полу – был нарисован какой-то безумно сложный символ. Его затейливо переплетающиеся грани были посыпаны каким-то порошком, а в некоторых местах располагались толстенные, с мою руку толщиной, свечи. – Вы должны находиться внутри фигуры, – начала объяснять предстоящее действо Катиона. – Даниэла, ты сядешь по центру. Отвлекись от всех мыслей, кроме одной – думай о своём желании вернуть возможность обращаться в человека. И! Будь внимательна! От того, как ты сформулируешь мысль, многое зависит. Если пожелаешь стать просто человеком, то рысью тебе больше не бывать. Уяснила? Делай акцент на возможность обращения и именно по твоему желанию! Иначе будет это происходить спонтанно и бесконтрольно. Ясно? Сестрица, успевшая заскочить в центр нарисованого на полу странного знака лишь кивнула, испуганно глазея на Катиону. – Теперь ты, – взгляд пожилой женщины остановился на мне. – Опять отгоняешь прочь все ненужные мысли. Твоя задача – воззвать к своей магии. Ощутить её и подчинить. Помни, что в твоих руках жизнь и судьба Даниэлы. Не допускай страха, иначе магия выйдет из-под контроля. Ты должна ощущать спокойствие и уверенность в том, что всё будет именно так, как вам надо, и никак иначе, предвкушать успех. – А дальше? – спрашиваю, видя, что Катиона собралась уходить. – Дальше ты сама почувствуешь, что надо делать, – отозвалась та уже возле дверей, и мы с сестрой остались наедине. – Что-то страшно мне, – как-то жалобно прошептала в моей голове Даниэла, а у меня наоборот непонятно откуда уверенность вдруг появилась, что всё будет хорошо. – Успокойся и попытайся сосредоточиться, – говорю. – Я чувствую, у нас получится. На этот раз отвлечься от лишних мыслей и воззвать к своей маги, ощутив тёплый живой комочек в районе груди, оказалось совсем несложно. Очевидно, давала о себе знать практика, за что спасибо Катионе. Я чувствовала, как ласковое тепло разливается по всему телу. Потом оно начало вновь собираться в пульсирующий комочек и подниматься вверх. Достигнув моих плеч, оно разделилось и потекло по рукам. И вот в моих ладонях уже покоятся два магических шара. Неимоверно прекрасные, переливающиеся перламутром и одновременно всеми цетами радуги. И сейчас мне совершенно не страшно, почему-то я не боюсь совершить ошибку. Уверенность, и без того уже беспредельная, умудряется крепнуть всё больше. Я буквально вижу уже Даниэлу в человеческом обличии. Кажется, достаточно протянуть лишь руку, и смогу коснуться её лица. Контур нарисованной на полу фигуры вспыхнул холодным голубым огнём. Но я почему-то даже не удивляюсь, лишь констатирую этот факт, воспринимая его как толчок к дальнейшему действию. Не понимая, что делаю, выставляю перед собой ладони с мерцающими на них магическими шарами. Закрываю глаза, пытаясь материализовать свои мысли и желания, подкрепляя их верой в успех, и тихонько дую на свои руки, ощущая, как тепло, исходящее от магии, удаляется, становясь всё слабее. На какое-то время повисает тишина. И с опозданием приходит страх: вдруг не получилось? Вдруг Даниэла повторит судьбу тех, на поляне. Глаза открывать страшно, а горло сдавливает обида. Как? Ну как я могла решиться на это безумство! Чем думала Катиона, когда толкала нас на этот шаг? – Получилось! – резанул по ушам, кажется, мой же голос, и я тут же едва не упала под весом повисшей на мне девушки. Открываю глаза, и словно в зеркало смотрю. – Боги! – радостно восклицаю и шёпотом добавляю: – Как же мы похожи… Вспыхнувший во время ритуала огонь уже погас, да и не он один, как оказалось – потухли все свечи, погрузив плотно зашторенную комнату в полутьму. Но с нашим обострённым кошачьим зрением это не помеха. Стоим в обнимку, вглядываясь в лица другу друга. И вдруг Даниэла отстранилась, зябко поведя обнажёнными плечами, и выйдя за пределы пентаграммы, подхватила с кресла заботливо приготовленную тёплую накидку. – А ты не знаешь, где Ренар? – тут же поинтересовалась она. Я лишь подивиться успела. Что это с ней? Не успела собой стать, и Ренар ей понадобился. – Дан… – подходя к сестре, замершей возле зеркала, произношу. – Тебе б переодеться, а уж потом о Ренаре думать. Или ты… Слово «влюбилась», я произнести не успела, сестра его и так из моей головы выхватила и тут же, слишком поспешно отведя взгляд, что-то буркнула и выскочила из комнаты. Это было как минимум странно для избалованной мужским вниманием девицы, коей она мне представлялась. Неужто и вправду влюбилась? А я-то, глупая, её к Артемилиану ревновала! Как ни странно, усталости после проведённого обряда не ощущалось. Да и не заметила бы я её, ведь стоило Даниэле скрыться, как в комнате стало тесно. Прибежали и Рози, и Катиона, и Клавдия, и даже мама вместе с малыми примчались. Все что-то говорили, похлопывали меня по плечам, обнимали, хвалили, смеялись, выплёскивая наружу скопившееся за время ожидания напряжение. В итоге у меня голова пошла кругом от столь активного интереса к моей скромной персоне. Ведь одно дело – оказаться центром внимания напыщенных аристократов с исскуственными улыбками, и другое, когда всё помещение буквально бурлит искренними эмоциями. Бурчание в желудке напомнило о том, что сегодня ни крошки во рту ещё не было. Несмотря на суету, моё состояние заметили, и да, в этот раз был настоящий пир! И, кстати, на нём присутствовали и наши мужчины: то есть мой муж и не сводящий с Даниэлы глаз Ренар. Что уж скрывать, я искренне порадовалась за сестру. Ренар ведь любит её, и они очень красивая пара. Тем более теперь выяснилось, что он не простой сын хлебопашца, а по монаршей воле можно немного подвинуть обычаи и выйти замуж за графа. В конце концов, не в титуле ведь счастье. Все радовались произошедшему в нашей неимоверно разросшейся семье счастью, и даже враг за стенами города не мог омрачить этот маленький праздник, а я обдумывала малейшие нюансы предстоящего дела. Ранее я никого в подробности не посвящала, и даже при Даниэле прежде старалась об этом не думать, но сейчас позволила сестрице подслушать. Хотя та и была поглощена вниманием Ренара, но нет-нет да бросала на меня хитрые взгляды, порой кивала и заговорщицки улыбалась кончиками губ. – Так что же ты задумала? – заметив мой задумчивый вид и постоянные переглядки с сестрой, тихо поинтересовался сидящий рядом Артемилиан. – А ты указ издашь, отменяющий запрет на магию? – хитро покосилась я на него, увиливая от скользкой темы, ибо узнай он о моих планах, запрёт под замок, ещё и охрану приставит, чтобы не сбежала. – Вот станешь императрицей и первым же делом его и озвучишь, – парировал он. – Не-е-ет, так дело не пойдёт. Меня ж народ порвёт раньше, чем я той самой императрицей стану, – притворно заартачилась я, прекрасно понимая, что никто ничего не сделает, мало того, что принцессе, так ещё и жене императора. К тому же, если всё пройдёт успешно, а после первого удачного применения магии, я почему-то была в этом уверена, так вот, после этого никто не посмеет обьявить магию злом, ведь она убережёт город от разорения. – Так что сначала приказ! – капризно произнесла я и тут же утонула в бездонных озёрах голубых глаз. – А ты, оказывается, шантажистка. Не вынуждай объявлять о твоём возведении во время осады, – невесело усмехнулся он, и добавил: – Не думаю, что у тебя хватит совести бросить этот город на растерзание, если имеется хоть малейший шанс это предотвратить. Мы будет удерживать его до последнего, но… – в голосе любимого мужчины прозвучала обречённость, и у меня сердце сжалось от боли. Конечно же, о подобном вероломстве я даже и не помышляла. Как можно бросить на растерзание ни в чём не повинное мирное население города? Просто не могла я сказать ему правды, а врать не хотелось, а ещё… ещё сама не понимаю, что на меня нашло, но так захотелось покапризничать, ну хотя бы самую малость! Чтоб меня поуговаривали… – Лея… – прошептал мне на ухо муж, и я, ощутив кожей его горячее дыхание, сдалась. – Ладно. Так уж и быть – помогу, – притворно вздыхаю, и чуть не засмеялась, заметив перекошенное от едва сдерживаемого смеха лицо Даниэлы, которая прекрасно слышала нашу перепалку. А дальше… дальше было тайное собрание местных ведьм, в роли которых выступали все мои кровные родственницы и Клавдия. Мы с сестрой ввели в курс дела женщин, которым была отведена некоторая, пусть и не главная, роль в задуманном мною несколько сыроватом плане. Хоть я и волновалась немного, ведь одно дело, одобрение шебутной сестры, и другое, как воспримут это безумие умудрённые жизненным опытом женщины? Однако проблем не возникло, хотя некоторые корректировки и были внесены. Действовать мы собирались под покровом ночи. Роли теперь были расписаны, и осталось лишь дождаться назначенного часа. Мужчин посвящать в тонкости задуманного мы не собирались по ряду причин, и потому сказали, что сегодняшней ночью мы разрабатываем план, а действовать будем завтра с утра. В какой-то степени эта маленькая ложь соответствовала истине. Но не стоит забегать вперёд и делить шкуру неубитого медведя. За ужином мне было жутко стыдно подносить мужу чарку со снотворным, но, увы, лучше уж пусть они поспят, нежели помешают нашим планам. Стоило Ренару и Артемилиану уснуть, Рози с Клавдией запричитали, мол, как же уморились-то бедолаги! И под этот шумок с помощью охраны вынесли похрапывающие тела из столовой, а сами приступили к реализации задуманого. Все прямо-таки кипели жаждой действия, вот только Рози была хмурой, ведь ей предстояло остаться в городе и присмотреть за воротами, в то время как остальные будут вершить великие дела на благо империи. В итоге я, сестра, Катиона и Клавдия, предварительно заперев изнутри дверь, ведущую в мою спальню, чтобы никто не заметил нашего отсутствия, нырнули в потайной ход. До выхода добрались без приключений. В принципе, планировалось, что в роли лазутчиков будем выступать мы с Даниэлой, а оставшиеся две женщины подождут нас на выходе из подземелий, да какое там! Катиона нас чуть не покусала, обернувшись рыськой. Потом вернулась в человеческое обличие и произнесла шёпотом: – Я смогу накинуть на него магический ошейник и под невидимостью провести сюда. А вы, дурынды, собрались заманивать его своими телами? Или не совсем ещё контролируемой магией? Я только хмыкнуть смогла в ответ. Она была права. Конечно же не в том, что мы телами собирались его заманивать, но всё же неизвестно, наскольно стабильны мои взаимотношения с собственной магией. Жаль, что она не соизволила напомнить о своих способностях раньше, многое бы упростилось. Ну да лучше поздно, чем никогда. Даниэла на свои силы тоже не решалась положиться, ибо столько времени в кошачьей шкурке тоже не могли пройти бесследно. В итоге, мгновение спустя, три размытые тени неслись по вражескому лагерю, перебегая от палатки к палатке, пока не достигли заветной цели. Проникнуть внутрь проблем не составило. Рональд, слава богам, уже спал. Нам с Даниэлой даже обращаться не пришлось. Катиона же приняла человеческое обличие, тихонько подсела к спящему мужчине и, почти беззвучно что-то нашёптывая, провела рукой над его головой. Тот зашевелился, встал и послушно пошёл за женщиной. Стоило им выйти, и я превратилась в человека: надо было создать видимость спящего на постели. В ход пошло всё найденное в палатке тряпьё, но эффект получился вполне правдоподобный. Если кто и заглянет, вопросов не возникнет. Закончив, мысленно позвала Даниэлу, присматривавшую тем временем за округой, сестра окинула придирчивым взглядом результат моих трудов и явно осталась довольна. Обратно неслись ещё быстрее, чем к палатке. Интересно же было узнать, что там без нас происходит? Но зря мы тревожились, всё же рыськины лапки куда шустрее сонно топающего мужчины. Мы нагнали Катиону как раз в тот момент, когда они входили в подземелье. Отойдя поглубже, чтобы не привлечь случайным шорохом или словом ненужное внимание, мы приступили к дальнейшему плану. Клавдия что-то пошептала, держа руки на голове стоящего перед ней мужчины, тот встрепенулся и начал послушно отвечать на вопросы. – Кто руководит осадой? – поинтересовалась Катиона. На лице пленника отразилось недоумение, как выяснилось – его держали в заблуждении, будто бы он и является центром всей этой заварухи. Мужчина не совсем понимал, зачем ему это, но гордился своим смелым решением пойти против племянника. Великовозрастный ребёнок играл в войнушку. В итоге, Клавдия всё же выяснила, кто является зачинщиком – всё же это был герцог Семионский! Правда не тот, что пытался меня сосватать за своего сыночка, а старший брат герцога, доселе ни разу не засветившийся во всех этих интригах и заговорах. Узнав месторасположение его палатки, оставили Рональда на попечение колдуньи, которая должна была за время нашего отсутсвия немного изменить его желания и стремления, мы в том же составе кинулись за следующей жертвой. На этот раз нам повезло меньше. Около временного жилища главного зачинщика горел костёр, возле которого собрались нёсшие караул воины. Пробраться внутрь незаметно нам, конечно же, удалось. Что стоит кошке поднырнуть под ткань палатки? Но вот как выбраться незаметно? Невидимость – это хорошо, но ни с того, ни с сего откидывающийся полог палатки, как минимум, привлечёт внимание сидящих возле костра людей. – А может, убить его, и делу конец? – раздался в моей голове голос Даниэлы. – Клавдия выдрессирует Рональда, и он сделает всё как надо сам. – Во-первых, я не хочу больше никого убивать, – огрызнулась я. – А во-вторых, не факт, что Рональда кто-нибудь станет слушать, не думаю, что среди командования войсками все как один слепые идиоты. Пока мы препирались, Катиона нашла более радикальное решение: надела на себя невидимость и, подойдя к костру, коснулась каждого из присутствовавших там воинов. И спустя мгновение оттуда донёсся дружный храп. Дальше история повторилась: магический ошейник, заклятие подчинения, невидимость, куча одежды под одеялом, имитирующая спящего человека. После того, как Клавдия выяснила всё, что нас интересовало, и внушила необходимые для нас желания и решения, которые наутро должны были принять оба наши пленники, Катиона отвела их обратно. Мы не находили себе места, пока ведьма не вернулась. Ведь кто знает, возможно, сонное заклятие уже спало? Или кто-то разбудил задремавших воинов. Но всё обошлось. Теперь нам осталось дождаться утра и устроить показательное театральное представление, предназначенное специально для Артемилиана и Ренара. Вернувшись во дворец на рассвете, я с самым невинным видом поднырнула под нагретое мужем одеяло. Спать хотелось жутко. Несмотря на то, что утро оказалось довольно ранним, оно затянулось немного дольше, чем планировалось. Но как можно было просто встать и уйти, если рядом любимый мужчина? Тем более, что требовалось усыпить его бдительность. Ну и осада всё равно пока что пассивная, а наши планы от потери пары часов не пострадают, потому что сигналом для действий со стороны Рональда и его кукловода было наше с Даниэлой появление на стене над городскими воротами. – Так что же ты задумала? – гладя меня по плечу, в очередной раз поинтересовался муж. Я лишь таинственно улыбнулась в ответ. Было видно, что он не особо-то верит в чудеса, и ещё ему ужасно неудобно перекладывать подобные вопросы на хрупкие женские плечи, но за неимением иных мирных вариантов решения он готов был рискнуть. Представление удалось на славу. Всех защитников города, находившихся в зоне видимости, по нашей просьбе убрали с глаз долой, и только после этого мы с Даниэлой в компании Артемилиана и Ренара взошли на стену над городскими воротами. Тем временем во вражеском лагере царила непонятная на первый взгляд суета. Отойдя от наших мужчин в сторону, мы с сестрой взялись за руки и… да, я создала для наглядности несколько магических шаров, послушно зависших перед нашими лицами. А потом… Потом мы запели. Хор получился так себе. Но главное – слова нашей коротенькой песни мы успели как следует заучить и не сбились. На завершающей ноте, которую довольно виртуозно вывела более способная Даниэла, магические шары лопнули, разлетаясь самыми настоящими фейерверками. И вдруг отовсюду послышались удивлённые восклицания. А удивиться было чему, ведь там, внизу, к воротам, над которыми мы и стояли, шли с белым флагом главнокомандующий осаждающей армии, в лице старшего герцога Семионского, и тот самый лже-император. – У вас получилось! – схватив Даниэлу в охапку и закружив вокруг себя, воскликнул Ренар. Артемилиан, к сожалению, оказался более сдержан, и лишь сухо заметил: – Ещё неизвестно, с чем к нам пожаловали эти высокопоставленные парламентёры. Всё дальнейшее прошло как по маслу. Тем же днём вражеская армия снялась с места и убралась восвояси. Я с трудом уговорила Артемилиана не казнить зачинщика, заверив, что с этих пор все его помыслы направлены лишь на то, чтобы верой и правдой служить истинному императору, то есть ему. Не знаю, поверил ли? Но приказ схватить предателя так и не сорвался с его уст. Слух о снятии осады разлетелся быстрее ветра, и к тому времени, как мы возвращались во дворец, на улицах уже царила откровенно праздничная атмосфера. Откуда-то взялись музыканты, бакалейщики разносили угощения, пусть и не бесплатно, но покупатели находились. Кто-то смеялся, кто-то танцевал, кто-то пел. И все! Уму непостижимо, но все восхваляли императора! А ведь ещё вчера хулили… Ну да – победителей не судят. Артемилиана явно смущало то, что он присваивал чужие заслуги, но не мог же он сказать, что это женщины с помощью магии уберегли город. Стоило вернуться, и он отдал приказ о празднестве в честь снятия осады и провозглашения моей скромной персоны императрицей. Во дворце началась суета. Ещё бы, аристократкам нужна неделя как минимум на сборы, несмотря на то, что они и так прибыли сюда когда-то с целью поприсутствовать при столь знаменательном событии, а тут им сообщили, что всё произойдёт уже сегодня вечером! События последних суток и практически бессоная ночь давали о себе знать, и никакие волшебные бодрящие отвары, коими потчевала меня Катиона, не могли привести меня в нормальное состояние. Из-за этого торжественность момента как-то смазалась. Да, я оценила красоту внутреннего убранства главного храма, точно так же, как и заунывность речетативов, распеваемых верховным жрецом. К концу церемонии я уже откровенно клевала носом. – Да здравствует её величество императрица Лейнара! – раздался многоголосый вопль со всех сторон. – Не спи, – пихнул меня в бок Артемилиан. – По-моему, ты жаждала обнародовать один указ? – Первым своим указом повелеваю с сего дня отменить гонения на людей, обладающих магией! – максимально повысив голос, изрекла я, и по рядам собравшейся знати пролетел ропот, но послышались и облегчённые вздохи, что явно говорило о том, что не мы одни были вынуждены скрывать свой дар. – А также при университете будет создан соответсвующий факультет! – добавила я и поймала полный удивления взгляд мужа. – Об этом ты не говорила, – тихо произнёс он. – Зачем тебе эти проблемы? Да и кто их будет учить? – Как это кто? – возмутилась я. – По-твоему, я Клавдию и Катиону обратно отпущу? – Так они и сами уйти могут в любой момент, – парировал муж. – Могут, да не уйдут. Клавдия, Катиона! – позвала я, и когда женщины подошли, поинтересовалась: – Не хотели бы вы возглавить магический факультет и, собственно, заняться преподаванием? Было видно, как в глазах обеих зажглась заинтересованность, но Клавдия вскоре поникла и произнесла: – Спасибо большое за это поистине щедрое предложение, но я не смогу… Дело в том, что Лорем… – Вы думаете, среди потенциальных студентов не будет оборотней? – хитро улыбаясь, молвила очутившаяся рядом Даниэла. – То есть его… ему… он тоже? – с надеждой воззрилась на меня Клавдия и, заметив кивок, кинулась мне на шею. Ну что скрывать, да – я видела, что ей тоскливо там, в лесу, понимала, что она отказалась от многого ради мужа, но ещё я чувствовала, что ей хочется поделиться своими знаниями, помочь кому-то, если это в её силах. Стоило только вспомнить, как сверкали её глаза вчера, когда я рассказывала план наших действий, и то, с каким интузиазмом она взялась за дело, в кои-то веки ощутив себя нужной и полезной. Ну а я… я попросту не хотела ни с кем из них расставаться. Ведь хоть мы и не были семьей по крови, мы стали ей по духу. КОНЕЦ!