Глава 26. Осада это не засада

Любовь преодолеет все преграды, и это будет лучшею наградой В комнате было тепло, что и не мудрено, если вспомнить о вечно полыхающем огнекамне в камине. Подошла к нему, протянула озябшие руки в надежде согреться. − Где Артемилиан? − спрашиваю, намереваясь объясниться с мужем. Но Рози тут же вся аж ощетинилась: − Сиди здесь и не рыпайся! О твоём возвращении я сама извещу. Осада города − это не шутка. У Артемилиана дел невпроворот, он со вчерашнего дня не спал. Сначала кинулся тебя искать, потом эта армия появилась. Ест теперь из-под палки, не уходя с крепостных стен. А ты давай-ка лучше отогревайся и отдыхай. Катиона и Клавдия тут же выпроводили упирающуюся маму вместе с малышами, аргументируя тем, что мне нужен отдых. Стоило закрыться двери, и женщины всерьёз взялись за меня. Я сама не заметила, как очутилась уже раздетая в бадье с обжигающе-горячей водой. Они растирали моё уставшее продрогшее тело. О многом хотелось спросить, но с опозданием навалилась такая усталость, что я и мяв сказать не могла. Вскоре водные процедуры были окончены, Катиона мне буквально залила в рот какой-то отвар, пахнущий неведомыми мне травами, и укутала одеялами. Ну а я… я, недолго думая, провалилась в глубокий сон. Проснулась я ни много ни мало − сутки спустя, хотя узнала об этом гораздо позднее. А в тот момент в комнате было почти тихо, чего нельзя было сказать о гудящем словно улей дворце, да и с улицы даже сквозь плотно закрытые окна доносился гул толпы. Возле моей кровати тихо перешёптывались, судя по голосам: мама, Катиона, Рози и Клавдия. − Что ж теперь будет-то, − прошептала мама. − Что-то. Они требуют сдать город, − тихо молвила Рози. − Безумцы, -− отозвалась Катиона. − Думают, Рональд им райскую жизнь за это устроит?.. − Ты можешь повлиять на толпу? − вопросила герцогиня. − Хотя я и посвятила всю жизнь совершенствованию магии, но их там тысячи, -− вздохнув, ответила Клавдия. − Я не в силах управлять такой толпой. − Боги, мне до сих пор не верится, что магия повсюду, − прошептала мама. − А на расстоянии на этого самозванца можно повлиять? − Слишком далеко, − отозвалась Клавдия. Мне стало интересно, и решив не показывать, что проснулась, я сонно перевернулась, уткнувшись носом в подушку, и стараясь дышать ровно, словно во сне, прислушалась. Какое-то время женщины помолчали. А у меня как назло желудок заурчал. − Не придуряй, − тронув меня за плечо, молвила Клавдия. Пожалуй, действительно глупо было притворяться рядом с ней или Катионой, благо сестрицы здесь не было сейчас, та вообще сразу бы поняла, что я не сплю. Состояние у меня, стоит заметить, какое-то странное. Наверняка пока я спала, Клавдия чего-нибудь наворожила. Как ещё можно объяснить после всего случившегося моё совершенно неестественное спокойствие? На моих глазах убивали, потом похитили, отец воскрес, и я собственноручно и его самого, и его подручных убила, город в осаде, народ, судя по всему, бунтует, желая сдать моего мужа врагам, а я спокойна как никогда! Вот только есть хочется. О чём и известила. Как выяснилось, несмотря на занятость, Артемилиан навещал меня, причём дважды. И я решила во что бы то ни стало вырваться к нему при первой же возможности. Ещё хотелось бы уточнить, о каком таком Рональде шла речь, кто он вообще такой, и с чего это вдруг решил императором назваться. Ну и… сестрица от меня не отходила ни на шаг, урча, мурча и буквально крича в голове: «Когда?!» Оно и понятно, что Даниэле уже не терпелось вернуться в человеческое обличье. Она и так на удивление стоически принимала своё вынужденное, и что уж тут говорить − долгое затворничество в мохнатой шкурке. Как бы ни хотелось мне повидаться с мужем, но перед её мольбами устоять было невозможно. − Рональд, − поджав губы, произнесла Рози. − Дядя Артемилиана по отцовской линии. А заберусь-ка я на стену да испепелю этого гада! Нет полководца − нет проблем. Думается мне, даже угрызений совести не будет… Интересно, а дотянется ли магия на таком расстоянии? Вон Клавдия говорила, что далековато. А ведь она, в отличие от меня, совершенствованию магии всю свою жизнь посвятила. Сестрица боднулась в ответ на эти мысли и заныла опять: − Сначала меня расколдуй! А то вдруг опять все силы потратишь! Потом что-нибудь вместе придумаем… − увещевала она. Я лишь бровь вздёрнула, продолжая уплетать не отличающиеся разносолами по случаю осады яства: отварной картофель, жареная рыба. «Последнее явно скоро станет деликатесом», − мелькнула несвоевременная мысль. Реки ведь через город не проходили. А продукты на всякий случай экономили, ведь неизвестно, сколько нам ещё оставаться в заточении. − А с чего это он вдруг решил в императоры-то податься? − интересуюсь, продолжая вынашивать план по устранению неугодного. − Не факт, что это он, − отмахнулась лучше других сведущая в политической обстановке герцогиня. − Дело в том, что он старший сын, и если бы не болезнь, то должен был наследовать трон. − Болезнь? − повторила я, не понимая. − Да, он и сейчас сущий ребёнок, готовый за конфетку пойти на край света, − пояснила Рози. − Потому-то отец Артемилиана и стал императором в своё время. Собственно, Рональда это никогда и не волновало. Он окружён заботой, ни в чём не нуждается, и вдруг… − Вдруг кто-то поманил его той самой конфеткой, − договорила я за неё, понимая, что всё ещё сложнее. − Именно, − согласилась герцогиня. − Было бы проще бороться с проблемой, зная, откуда ноги растут. А тут полная неизвестность. Мы понятия не имеем, кто фактически руководит этим бунтом. Но этот кто-то силён, коли сумел собрать такую армию. − Это напоминает мне то, ради чего нас когда-то рассоединили с Даниэлой, − вздыхаю. − Мной тоже хотели играть как марионеткой, вот только я в своём уме и при собственном мнении оказалась им не по зубам, а вот он… Я ощутила укор совести, вспомнив свои первые идеи: взобраться на стену, высмотреть того самого самозванца и испепелить точно так же, как и тех людей на поляне. Это бы ослабило боевой дух осаждающих, да и напрочь лишило бы смысла всю эту затею. Нет полководца − нет проблем. Но как можно убить ни в чём не повинного ребёнка? Пусть и великовозрастного… Кстати, о сестре я не забыла. Но так как понятия не имела, что должна делать, а действовать интуитивно после случившегося на поляне панически боялась, то естественно обратилась за помощью к Катионе. Выслушав, она опять как-то странно присмотрелась ко мне, сфокусировавшись вроде бы на моём лице и в тоже время словно и не видя его. Судя по реакции, пожилая женщина осталась довольна увиденным. Покивала каким-то своим мыслямъ и известила, что теперь я просто обязана справиться. Но нужно подготовить всё необходимое для обряда, однако несмотря на мой нескрываемый интерес, в подробности вдаваться она не стала. − Я лично этим займусь, − в заключениие пообещала Катиона, и взглянув на переминающуюся в нетерпении с лапы на лапу Даниэлу, добавила: − Возможно, к завтрашнему дню всё уже будет готово. На этом тема была закрыта, да и саму Катиону я больше не видела, видимо, она занялась приготовлениями. В течениие дня мама, Рози и Клавдия старались не оставлять меня одну. С одной стороны, такое внимание было приятным, а с другой… я не находила себе места от сжигающего меня изнутри желания повидаться с Артемилианом. Во-первых, обо многом хотелось поговорить, а во-вторых, я просто соскучилась! К вечеру моё терпение лопнуло и, несмотря на протесты герцогини, я набросила на плечи тёплую накидку и отправилась искать мужа. В воздухе пахло, словно перед грозой. Но виной тому были отнюдь не погодные условия. Съехавшаяся накануне осады знать кучковалась по кулуарам, осознанно или нет, но продолжая дело тех, кто находился за стеной. На меня косились, провожали не самыми добрыми взглядами, хотя спрашивается − я-то что им сделала? В общем, дворец превратился в самый настоящий змеюшник, заговоры плелись прямо на глазах. Ещё и Даниэла, на которую попросту никто не обращал внимания, приносила мне та-а-акие сведения, что порой руки чесались пойти и придушить кого-нибудь из собравшейся здесь аристократии. За что они так? Ведь Артемилиан пришёл в наше королевство мирно, без малейшего кровопролития. И даже смерть правящей четы, как выяснилось, вовсе не его рук дело. Старую знать он не изгнал, хотя мог ведь. Рози, помнится, говорила, что экономика королевства окрепла, и тому было множество причин. Да хотя бы потому, что промышлявшие разбоем соседние государства теперь притихли в страхе перед императором и его войсками. Плюс наладилось торговое сотрудничество с империей. Многое ещё изменилось, судя по словам герцогини, да я не особо и вникала, всё же − где вчерашняя мельничиха, а где политика и экономика? Большую часть её рассказов я попросту не понимала. И теперь для меня было загадкой: почему представители знатных родов, после всего хорошего, что произошло в королевстве, ввязались в эти подковёрные дрязги? Неужели рассчитывают, что новый император в благодарность за предательство его предшественника будет добрее или одарит милостью? Ясно же, что мудрый правитель, первым делом избавится от подобных людей, ибо кто знает, не появится ли ещё кто-то, ради кого они вновь предадут, но на этот раз его. «Если выпутаемся из всей этой ситуации, лично поспособствую отстранению, а может и устранению многих», − думала я. Ведь имена основных заговорщиков, благодаря сестрице, были уже известны. Хоть я и не приветствовала жестокость, но оставлять подобное вероломство безнаказанным, как минимум, глупо. Возможно, в этот раз их затеи потерпят крах, и то благодаря тому, что сестра успела вынюхать коварные планы предателей. А ведь чего только не планировалось! И императора отравить, и убийцу подослать, и охрану у ворот усыпить, впустив завоевателей, и… В общем, фантазия у местной знати оказалась богатая и весьма изощрённая на уловки. Так, в размышлениях, я покинула кишащий шипящими тварями дворец. На улице было довольно прохладно, светило готовое вот-вот уйти за горизонт солнце. После почти двух суток, проведённых в потайных ходах и замке, мне захотелось прогуляться по свежему воздуху. Отказавшись от кареты, прошлась в компании сопровождающих меня стражников несколько кварталов до ближайшей стены. Ставни многих домов были наглухо закрыты, словно это могло остановить вторжение потенциальных врагов. Редкие припозднившиеся прохожие не особо-то обращали внимание на нашу процессию. И радовало то, что здесь никто не бросал мне вслед испепеляющие, полные ненависти взгляды. У простого народа были простые проблемы. По мере того, как мы поднимались на стену, холодные лапы ветра всё глубже пробирались под одежду, но… когда взобралась наверх, открывшийся вид заставил замереть на время, забыв о пробирающем до костей холоде и пронизывающем ветре. Во-первых, город в косых предзакатных лучах солнца казался сказочным! Купола центрального храма, академии и большинства дворцов блистали серебром и позолотой, а черепичные крыши частных домиков согревали своим тёплым цветом и глаз, и душу. Даже не верилось, что всё это великолепие окружено врагами, что в любой момент ворота или стены города могут рухнуть, и вокруг вспыхнут пожары, и начнёт литься кровь ни в чём не повинных мирных жителей. Ну, а во-вторых, я оценила количество скопившегося за стенами врага. То, что я видела, когда подходила к городу почти двое суток назад, это были цветочки, а то, что предстало моему взгляду сейчас, вот это − самые настоящие ягодки. Теперь стало понятно, почему Артемилиан не открыл ворота и не вывел имеющиеся в наличии немалочисленные войска для защиты города, а остался за спасительными стенами. Даже если бы мы вооружили почти всё население, и то численный перевес, возможно, остался бы на стороне противника. Интересно, на что рассчитывает император? Возможно, ждёт помощи со стороны? Пока шли по стене, я заметила самые разнообразные осадные орудия, находящиеся на различной стадии готовности. Озвученная ранее Рози мысль о том, что нас будут держать в осаде, пока мы с голоду сами не сдадимся, явно не приходила в голову осаждающим. Хотя оно и понятно. Сейчас дни-то уже довольно холодные, ночью заморозки вот-вот начнутся. К тому же летне-осенний урожай уже доставлен в город, и, соответственно, мы находимся в гораздо более выгодном положении, нежели те, кто за стеной. Когда я увидела мужа, внутри всё сжалось. Так захотелось, забыв об окружающих его воинах, обнять любимого, ощутить тепло его тела, его руки, губы… Утешить его своим присутствием, поделиться силой. Но, увы, пусть я и официальная супруга императора, но приличия никто не отменял. С каждым шагом я будто бы ощущала сковавшее его напряжение. Во всём облике Артемилиана сквозила усталость и решимость идти до конца. Ни он, ни его собеседники не заметили моего приближения. Они что-то бурно обсуждали, даже спорили. Очевидно, это были кто-то из его приближённых, обычные вояки не посмели бы так развязно вести себя с императором. − Ваше величество, − опередив меня, подал голос один из моих сопровождающих. Муж обернулся, и заметив меня, улыбнулся самыми кончиками губ, но мне и этого было достаточно, чтобы понять − меня рады видеть. Вид у него был жутко усталый, под глазами залегли тёмные тени, и так хотелось потянуться к нему своей магией и дать сил. Но… было страшно, я не могла быть уверенной в том, что вместо желаемого не спалю любимого человека, да и свидетели проявления магии мне ни к чему. Кстати! Когда закончим с этим делом, надо обязательно отменить этот нелепый запрет. Муж кивнул, соглашаясь с чем-то из сказанного его собеседниками, и жестом попросил оставить нас наедине, насколько это было возможно. Он шёл ко мне, а мне казалось, будто время замедлило бег, и я мучительно переживала каждое мгновение, разделявшее его и меня. За этот краткий и одновременно до невозможности долгий миг в голове пронеслись воспоминания обо всём случившемся после нашей последней встречи. О моих нелепых обидах, когда я по недопониманию посчитала, что собственный муж подослал людей, чтобы выкрасть меня накануне коронации, об убийствах, о… Вспомнилось всё: каждый запах, звук, мысль, а потом… Потом его сильные руки стиснули меня в жарких, несмотря на окружающий холод, объятьях, я уткнулась носом в его грудь, вдыхая свойственный только ему одному запах. Как же хотелось в этот миг оказаться не здесь… − Я так волновался, − хрипловато прошептал он и, слегка отстранившись, взглянул на меня, в его голубых глазах плескалась, ища выход, нежность. − Вот закончим… если удастся, − вздыхает. − И я никогда больше не отпущу тебя дальше, чем на шаг, − заявляет он, ну а я и не против, но слов не находится, чтобы выразить обуревающие меня чувства. Увы, сознательность слишком быстро берёт верх над эмоциями, и вместо того, чтобы и дальше тонуть в омутах его глаз, я рассказываю обо всём, что удалось разузнать, и о том, что хочу попытаться сделать. − Ты думаешь это безопасно? Для тебя… − с тревогой всматриваясь в моё лицо, уточняет он. − Да, − твёрдо отвечаю, хотя и сама в это не верю, но так хочется подарить любимому надежду. − Но сначала Даниэла. Надеюсь, у меня останется достаточно магии на реализацию этого плана. В конце концов, Рози говорила, что мы с сестрой сможем объединять свой магический потенциал. Вот произнесла все эти слова и в очередной раз удивилась, насколько же за последние месяцы изменилась моя жизнь, мои взгляды, интересы, а про словарный запас и говорить нечего. Раньше я не поняла бы добрую четверть из употребляемых ныне слов, кажущихся сейчас такими привычными и повседневными. Этой ночью мы ночевали в одной спальне, как и положено молодожёнам. И не имело значения то, что под стенами города расположилась многочисленная вражеская армия, что завтрашний рассвет может стать для нас последним… Его близость сводила с ума, лишая рассудка. Казалось, мы выплёскивали наружу всё накопившееся напряжение, тревоги, нереализованную нежность и страсть. В итоге, несмотря на усталость, уснули мы только под утро, окончательно измождённые от ласк. А дальше… Дальше нас ждал чрезвычайно насыщенный событиями день.