Медотсек
Принцесса Кендра Кристальная
Она цеплялась за свой пока ещё плоский живот, как за палочку-выручалочку. Едва услышала, что дочку, возможно, привезли на крейсер, как ноги сами понесли к ангару. На полпути её перехватил один из референтов адмирала, и как бы она ни кричала на него, как ни колотила по крепким мускулистым плечам и груди, он так её и не отпустил. Даже умудрялся успокаивать, приговаривая что-то, что она не расслышала, покачивал в кольце рук и через фразу предлагал всё же отнести в медотсек. Мол, всё равно юную принцессу доставят именно туда. Её высочеству будет удобно и ознакомиться с результатами обследования, и обнять дочь без страха за неё и себя.
Кендра подняла на референта залитые слезами растерянные глаза.
– А вы не боитесь так меня держать? Если адмирал увидит…
– Всё ради благополучия правящей семьи! – довольно-таки плоско пошутил парень. И постарался принять серьёзный вид. – Надеюсь на понимание и снисхождение его высочества.
Она вздохнула и позволила себя отвести куда получится.
В медотсеке всегда царила особая атмосфера – даже если медики суетились, то всё равно как-то по-своему, деловито и с пониманием сути дела. И при видимом хаосе все приборы, все препараты, любые мелочи находились строго на своём месте, чтоб в любой момент не глядя схватить нужное. Едва Кендра попала в руки своего врача, тот уложил её в энерголоже, попросту не слушая возражений, подключил все диагностические системы и даже прижал ладонями хрупкие плечи, стоило принцессе рыпнуться.
– Моя досточтимая, – пропел он, одним глазом глядя на экран с результатами. – Кто-то ох как перенервничал, а детки такого не любят! Ох, не любят. Имейте в виду!
– Они-то, может, и не любят! – заёрзала Кендра, которая всегда откровенно ненавидела медицинские ложа. – А как насчёт меня?! Я что – просто придаток к детям? У меня и собственные чувства есть!
– Безусловно, моя досточтимая. Но сейчас ваше настроение слишком ясно отражается на всех ваших детках, в том числе и уже рождённых…
– Вы издеваетесь?!
– Мам, я в порядке! – прозвучало из соседнего закутка. – А это правда, что ты в положении?
Кендра со стоном улеглась обратно на ложе.
– Убиться ботинком. Военным. Прямо с ходу, не останавливаясь… Кам, ну расскажи, как ты себя чувствуешь!
– Да нормально я! Мам, ради Всевеликой Магии, ну отключи ты уже самку-истеричку! Я в полном порядке, правда!
– Кам, вот сейчас со мной закончат, и я тебе устрою. Кое-чья задница давно уже не пробовала ремня.
– Мам, это контрпродуктивно, особенно в нынешних обстоятельствах. Тем более когда ты сама ждёшь малышей. Чему они научатся? Кстати: кто – мальчики или девочки?
– Кам, тебя кто интриговать учил? Дух Великого Иоиля?
– Да я чиста, как первый снег! Так всё-таки – кто?
– Маленькая интриганка… Мальчики.
– Что – оба? И снова от одного отца?
– И что тебя так сильно удивляет? – Кендра аж сощурилась.
– Мам, у тебя три мужа, а ты как копировальный аппарат – одного за другим от папы…
Старшая принцесса приподнялась на ложе, игнорируя протестующие жесты врача и фельдшера, оперлась на локоть, сощурилась.
– Маленькая поганка, чтоб ты… Я тебя обожаю, Кам, но иногда ты просто…
– Всё-всё! – Камея откинулась на ложе и доверчиво взглянула на врача, который ею занимался. Работа была слишком примитивной, не для медика высшей категории, мог бы справиться и фельдшер, и даже медбрат, но врач усердствовал даже в чужой сфере. Всё-таки в руках у него была августейшая особа, к тому же, вероятно, многое пережившая в плену.
К врачу за плечом пристроился медбрат, вполне понимая затруднения, готовый подсказывать и растолковывать. Ведь данные, которые с аппаратуры привык считывать врач, заметно отличалась от параметров, которые привык воспринимать медицинский персонал среднего звена. Разделение труда тут было вполне очевидное. И пока никто не пытался отгонять помощника от главного врача, можно было при случае выкрутиться.
Потом в отсеке появилась потрёпанная незнакомка, которую один из гвардейцев притаранил прямо на руках, и её Камея поспешила отрекомендовать матери как товарку по несчастью, бежавшую из плена вместе с ними и помогавшую по мере сил. За что новое лицо удостоилось одобряющей улыбки принцессы, её благодарности, очень смутилось и с облегчением спряталось в свободное энерголоже. Этой пациенткой уже занялся обычный фельдшер.
Третью девушку Хидан привёл к медикам уже тогда, когда Гикет разрешил Кендре подняться и разбирал результаты диагностики. Принцесса воспользовалась возможностью подойти к дочери и наконец-то обнять её – покрепче, чтоб по крайней мере в первую минуту не сумела вырваться. Правда, Камея и не стала пытаться – может быть, опасалась потревожить материно чрево, где притаились её будущие братья.
Трепыхнулась она, только разглядев у входа спутницу Хидана.
– Ой, мам, а вот это Очим, наша спасительница. Именно она смогла нас вывезти со станции. Если б не она, я бы и из клетки не выбралась.
Внимание принцессы тут же переключилось на новую знакомую. Она шагнула навстречу, протягивая руки.
– Очим! Я Кендра Кристальная. Кристальная – по браку, не по рождению. Я так вам благодарна! Не знаю даже, как вас теперь благодарить за спасение моей дочери.
– Тогда не надо никак, – легко ответила девушка, позволила подвести себя к свободному ложу и без возражений туда улеглась. – Всё хорошо.
Хидан встал над диагностической кушеткой и замер, попытка фельдшера его сдвинуть не увенчалась успехом, а мягкий намёк натолкнулся на холодный равнодушный взгляд. Правда, фир сперва огляделся и убедился, что ничего не заслоняет и ничему не мешает. И остался рядом с девушкой, которую уже начали осматривать.
Кендра с пониманием улыбнулась, глядя на него. Такая реакция мужчины подсказала ей, что проблема с его парой решена (ну да, ей же называли имя этой фири – Очим – просто из-за беспокойства о дочери лишняя информация голову благополучно покинула), и это стало для принцессы огромным облегчением. Она прекрасно понимала, насколько важным было душевное спокойствие любого значимого подчинённого. Да, предательства от людей мужа не следует ждать, они подобраны с осторожностью и проверены неоднократно.
И всё же не стоит ставить перед ними слишком уж жестокий выбор. Да, может, и не предадут, но рука может и дрогнуть. Смятение сбивает с толку, не даёт нормально думать, действовать. Куда лучше, когда они спокойны за близких и дорогих им людей. Куда лучше, если им ничто не мешает воевать.
А Хидан был одним из самых толковых офицеров Ормона. Притом фир, бестия – в нынешней обстановке очень ценный, важный кадр. Так что благополучие его пары становился вопросом, живо беспокоившим и принца, и его супругу. Как и то, насколько успешно он сумеет наладить с ней контакт.
Так что, когда Хидана всё же выгнали из отсека – девушку требовалось переодеть, а заодно и обтереть влажными салфетками – она поспешила за ним.
– Что планируешь делать дальше? – спросила, внимательно ища на его лице признаки напряжения. Не похож он был на счастливого жениха, уже решившего с невестой все вопросы. Поникший слишком.
– В каком смысле?
– Ты сообщил девушке, что она твоя пара? Или она и сама это чувствует? У драков, например, девушка далеко не всегда чувствует односторонне проведённую связь. Не знаю, как у вас.
– У нас тоже так. Мужчина чувствует связь сразу, женщина – со временем, если принимает и признаёт. Зачастую она по-настоящему осознаёт глубину связи только во время первой беременности.
– М-м, у вас ещё сложнее всё… Так вы поговорили?
– Нет. – Хидан отвёл взгляд. – Что я ей скажу? Прости, родная, но очень хорошо, что ты сама себя освободила, потому что я этого сделать не успел? Да и не особенно шевелился, потому что мне начальство не велело?
– Разве ты виноват в сложившихся вот так обстоятельствах?
– Нет. Не виноват. Но факты таковы, каковы они есть.
– И всё же тебе придётся с ней поговорить начистоту. Хотя бы затем, чтоб объяснить, что ты делал на той станции. Она ведь тебя там видела?
– Видела.
– И вопросы у неё возникли? – Хидан со вздохом кивнул. – Ну вот. Какие ещё у тебя варианты? Или ты боишься оказаться до определённой степени в её власти?
– Да ничего я не боюсь. В смысле – за себя не боюсь. Но то, как всё это выглядит… Уже косвенно нанесёт удар по репутации моего рода. У фири уже есть косвенный повод и право отказать мне и требовать компенсации от моего табуна. В смысле – семейства.
– Я поняла. А ты думаешь, она это сделает?
Мужчина пожал плечами.
– Не представляю. Разумеется, я поговорю с ней. Лишь объясняю, почему тяну… Я вот о чём хотел спросить – ты говорила, что в ней, возможно, дремлет дух кого-то из Кристальных. Если я верно понял.
– Говорила.
– Ты можешь теперь сказать, так ли это? И кто именно?
– Пока не могу утверждать, только предполагать. Мне самое меньшее нужно её за руку подержать. А как максимум спросить прямым текстом. – Кендра мягко улыбнулась. – И поверь, это едва ли не самый лучший способ. Можешь и сам спросить.
– Мне в принципе не подобает сейчас приставать к девушке с личными вопросами. Так что придётся отложить. Справиться со своим любопытством.
– Пожалуй. Я надеюсь, у нас с твоей незнакомкой скоро дойдёт до соответствующего разговора. Или не у меня. Сами понимаете, если я права, она и сама захочет навести мосты с прежними родственниками.
– Я буду благодарен, если ты мне расскажешь, как оно обстоит на деле.
Принцесса ответила ему задумчивым взглядом.
– Не обещаю, но лишь потому, что слабо себе представляю, чего может захотеть сама Очим. Её мнение будет иметь для меня большое значение, ты же понимаешь.
– Вполне. – Он невесело опустил голову. И хотя Кендра с трудом понимала, что именно его так сильно мучает, вполне осознавала, что мужчина и в самом деле опечален. И обеспокоен, не представляя, как поступит девушка, которая уже стала ему слишком дорога.
– И не стоит тебе раньше времени падать духом. Ну в самом деле. С чего бы ей думать о тебе хуже? Сделай предложение по всем правилам бестий, чтоб комар носа не подточил – и, думаю, всё будет хорошо.
– Не смогу, – буркнул он, – по всем правилам. У бестий принято, чтоб фир, у которого есть сформированное обличие, делал предложение именно в нём. Чтоб предполагаемая невеста, скажем так, смогла сразу увидеть всё как есть и оценить потенциал возможного супруга. А здесь я обличие принять не смогу.
– Мда. – Кендра покивала, вспомнив его давние объяснения, что бестии свободно пользуются вторым обличием только поблизости от материнской звезды, в пределах её системы. А сейчас они всё-таки были далековато от неё. – Но тогда хоть как-нибудь. Есть же у вас какой-то ритуал, предусмотренный для лишённых обличия.
– Есть. – Он вздохнул. – Хоть это и будет выглядеть почти так же убого, как и моё «участие» в спасении девушки.
– Ну хватит! Прекращай себя изводить! Повтори и внутренне: ты тут ни в чём не виноват. И отправляйся. Уж делать предложение девушке ты явно имеешь право!
И по-мужски хлопнула Хидана по плечу.