Эпилог
Ева
Несколько лет спустя
Каждый раз, когда она оказывалась на материнской планете Высокой империи – а это случалось довольно-таки часто – обязательно посещала некрополь Семьи Кристальных. И на этот раз тоже засобиралась, едва миновали обязательные протокольные этапы. Оделась в неразличимо-серую форму без знаков различия, убрала волосы в строгую причёску и села в обычный с виду флай, охрана которого осуществлялась так, чтоб обыватели ровным счётом ничего не заметили.
Хидан уже знал, что жена предпочитает гулять по некрополю в одиночестве, поэтому не спешил за ней, шёл на приличном расстоянии, охрана тем более пряталась так талантливо, что и не угадаешь, где именно. Медленно шагая по вымощенной гранитом дорожке, Ева задумчиво поглядывала по сторонам и старалась думать о своём. Ей здесь было спокойно, умиротворение нисходило на её сознание при виде этих старинных статуй и склепов, хранящих память о длиннейшем шлейфе её предков.
Постояла немного перед главным мавзолеем, разглядывая изваяния матери и папы Ария – к их ногам складывали больше всего букетов. Потом отступила в сторону посмотреть на изображение брата Дия. Его беломраморное неподвижное лицо и слепые глаза стали для неё чем-то вроде символа, что история обратилась легендой, и то, что было на самом деле, давно потеснено тем, что потомки хотят о прошлом знать.
Описания её старшего брата в учебниках мало походили на подлинного драка (то есть дракона, конечно), каким он был. Что ж, понятно, почему его героизировали, но в итоге из реального разумного существа со своей жизнью, чувствами, устремлениями и интересами вылепили нечто такое, на что он в реальный в принципе не был похож даже близко.
В этом смысле Павлу, близнецу Дия, повезло больше, потому что учёный был куда менее интересен хронистам, составлявшим учебники, и пропагандистам, прославлявшим становление Высокой империи. Его личность объёмно проступала лишь в книгах для историографов науки и увлечённых, и там он действительно был похож на себя. Даже обладал кое-какими вполне живыми недостатками.
Но разве это важно? Ева поморщилась. О маме и папах тоже болтали всякое, и болтовне верили больше, чем фактам. Даже Ирена Сверад, предстательница Серебрящегося Древа, то и дело интересовалась у подруги, как оно было на самом деле. Мол, рассказывай, я потом младшую доченьку буду развлекать историями из прошлого, она запомнит, а дальше пойдёт-поедет…
Может, она и была права. И Ева честно бралась рассказывать. Но всё больше и больше убеждалась, что смысла особого в этом нет. Мама, отцы, братья и сёстры, прожив настоящую жизнь, после смерти стали достоянием родного государства. Люди, сохранившие память о них, вылепили из неё то, в чём нуждались сами. Это их право. Сейчас цветы несли не к ногам той подлинной Агаты, того настоящего Ария, реального Дия, которые жили на этой земле, любили, ненавидели, ревновали, ошибались и творили хрень (а кто не творит?!). Символы признательности этих людей принадлежали образам, дарившим им гордость за своё прошлое и наследие, которое они теперь хранили и готовы были защищать.
И тут Ева могла лишь мысленно одобрять происходящее. Она сама давно уже превратилась для соотечественников в древнюю хронику, легенду, анекдот – так и отлично! Если её придуманная биография хоть кого-то из деток, рождённых в империи, научит интересоваться историей, старательно учиться, упорно идти к своей цели и добиваться благих целей, значит, всё правильно. Так оно и должно было быть.
Да что там – это честь! Истинная честь для неё!
Прошагала ещё немного в сторону по гравийной дорожке и тут обратила внимание на девушку в белой свободной запашной одежде, которая тысячелетие назад в этих краях называлась кручиной, а как именовалась сейчас, Ева даже предположить не могла. Да ещё и белая крохотная хризантема, похоронный цветок, притаилась в причёске. Словом, одета посетительница некрополя была по канону, как полагается облачаться для похорон или поминок. Девушка в задумчивости разглядывала надгробие Реннея, сына Евы. Потом нагнулась и положила перед резным камнем хризантему из своей причёски. Такого рода почитание обычно могли себе позволить лишь кровные родственники.
Должно быть, почувствовала взгляд, обернулась и посмотрела на Еву. Мягко улыбнулась.
– Добрый день. Вы тоже пришли взглянуть на погребения семьи великочтимой Евы? Я вам мешаю?
– Нисколько не мешаете. – Правительница бестий выставила ладони перед собой. – А вы решили помянуть её сына?
– Да, – счастливо улыбнулась незнакомка. – Я, признаться честно, горжусь тем, что несу в своих жилах кровь благородного Реннея. Знаете, очень трудно было установить линию, но, как в конце концов выяснилось, я и в самом деле его потомок по женской линии. Дальний, побочный, и всё же… Предмет для семейной гордости, понимаете?
– Понимаю. – Ева тоже не могла не улыбнуться ей в ответ.
Смущённая, отвела взгляд и посмотрела на надгробный камень. Потом покосилась на своё изваяние. Кстати, похоже, за последние пару лет его успели слегка подновить – почистили, местами закрыли сколы и снабдили статую новым консервирующим коконом. И, хотя Ятим делился идеей сделать статую более похожей на облик Евы, она сама воспротивилась.
Это произведение искусства, причём заслуженное – в смысле изначального признания и теперешнего возраста. Оно должно остаться таким, каким вышло из-под резца мастера.
Незнакомка проследила за её взглядом и тоже с удовольствием взглянула на изваяние.
– Чудесное, правда?
– Чудесное.
– Пишут, оно не особенно похоже на оригинал, но зато передаёт дух.
– Ну почему же не похоже…
– Я думаю, куда важнее, что оно такое, каков был характер великочтимой! Как жаль, что она погибла совсем молодой!
– Ну-у… Пожалуй.
– Конечно! Она вершила историю наравне с государем Дием, но вот так получилось. Иногда я думаю, как хотелось бы быть такой же, как она: всю жизнь заниматься любимым делом, оставить след в истории, узнать настоящую любовь и произвести на свет счастливого ребёнка. А вы как думаете? – И посмотрела доверчиво.
Ева слушала её с любопытством.
– А вы думаете, это самое главное в жизни?
– Всё это сразу? Мечта же! – И покраснела. – Я, само собой, могла только мечтать. Я-то сама всего лишь воспитательница в детском саду…
– Замечательная профессия.
– Вы так думаете?
– Конечно. Вы воспитываете деток: будущих строителей, учёных, военных, мастеров, художников… Думаете, это не важно?
Она польщено улыбнулась и отвела взгляд.
– Я хотела бы быть достойна своих предков.
Проводив её взглядом, Ева ещё задержалась у надгробия Равена, своего мужа в предыдущей жизни, разглядывая свежий венок из травы, оставленный кем-то с утра. Приближение Хидана заметила лишь в тот момент, когда он выдохнул ей в шею и обнял за плечи.
– Всё нормально?
– Будет отлично, если перестанешь подкрадываться.
– Договорились. И кто твоя собеседница?
– Представь – моя потомица. Даже удивительно. Я как-то совершенно по-особенному себя почувствовала, поговорив с ней.
– Смущена? Растеряна?
– Польщена.
– Да? Ну и хорошо. Может, поедем во дворец? Там другая твоя потомица вот-вот разбушуется.
– С чего ты взял?
– Вимал пишет, что к Хадие сегодня с утра посваталось сразу пятеро драков, и она истерит, не зная, кого выбрать для первого свидания.
Ева закатила глаза.
– Она реально не видит вокруг никаких других забот?
– Будь терпимее к девочке. Она же ещё совсем юная. Дурная…
– Так и останется дурной, если жизнь не встряхнёт. А ей вообще-то предстоит мне наследовать! И если не справится, я сына сделаю наследником! Вот так-то!
Хидан задумчиво хмыкнул.
– Не уверен, что малышку это сколько-нибудь расстроит.
– Ты просил меня дать ей возможность себя проявить!
– Вот она и проявляет. Искусница чувств – тут не ошибёшься.
– Вот как-то не ожидала, что ты сам станешь принижать свою дочь.
– Принижать? – Он поднял брови. – О чём ты говоришь?! Наша дочь из тех женщин, что готовятся посвятить всю жизнь, выплетая кружево любовных отношений и производя на свет детей, плоды этой самой любви. Думаешь, такое не важно? А есть ли вообще что-то более важное в пространстве эволюции?
Ева вздохнула и закатила глаза.
– А ты любишь всегда оказываться правым?
– Ну ещё бы!
– Я знаю, что это важно. Можно подумать, я вообще с тобой спорю…