Разгневанные

Ева

Когда вечером она предстала перед отцом, они оба с ним были утомлены запредельно. Отец очень мрачно и долго смотрел – принцесса даже не сразу сообразила, почему. А он всего лишь ждал, когда шатёр покинут почти все, кроме его личного телохранителя, а также адъютанта.

– И какого беса? – начал довольно-таки ровно. Явно не собирался начинать с крика. Срываться на истерику или даже банальную ярость вообще было не в его привычках. Король Арий отличался умением блестяще держать себя в руках и неизменно сохранять здравый рассудок.

Правда, любой самый заядлый флегматик легко мог выйти из себя, когда дело касалось выходок его детей. А у короля таковых было семеро, причём трое из них – его по крови, к тому же наделённые фирменной дракской порывистостью и заметной эмоциональностью. А дети от старшего единосупружника – сверадовским авантюризмом. То, что Ева, как и её полнокровный брат Павел, была себе на уме и вообще плохо контролировалась, стало для семьи обыденным делом. Но давно уже должно было расшатать отцовские нервы.

Однако и она привыкла определённым образом вести себя в случае, когда её ловили на очередной выходке. Так что теперь вытянулась перед его величеством так, как ей следовало бы стоять, если б она уже носила мундир и была частью королевской армии Высокогорья.

С предельно непроницаемым лицом.

– Я работала при полевом передвижном госпитале, а также по возможности магически прикрывала одну из штурмовых боевых групп, пока поле нашей работы совпадало.

– Поле работы? – переспросил отец и нервно дёрнул пальцами правой руки. Ева рефлекторно покосилась на адъютанта – если это ему распоряжение отдано, то можно лишь надеяться, что хотя бы к доставке в шатёр розог или ремня для вразумления оборзевшей дочери оно отношения не имеет.

– Так точно.

– Я полагаю, ты прекрасно понимаешь, о чём я тебя спрашиваю.

– Никак нет.

– Ты почему сбежала от охраны, бес тебя задери?!

«Так, всё-таки начал выходить из себя», – с грустью подумала Ева и слегка поёжилась. Так-то, даже если король решит её выдрать, страшного в этом она не видела. А вот если вздумает запереть на пару лет… Мда, из высокогорного монастыря сбежать будет трудно.

– Боюсь, работать санитаркой на переднем крае в сопровождении охраны было бы очень затруднительно.

– Вообще никак, – холодно произнёс Арий. – Ты понимаешь, что тебя могли не просто убить, а, скажем, захватить в плен?

– Я сделала всё, чтоб меня не опознали.

Его величество не выдержал и треснул кулаком по подлокотнику.

– А если о том, что случилось, узнает мама?

– Ты правда хочешь, чтоб она узнала?

– Я хотел бы, чтоб ты начала вести себя как подобает! – Снова рявк. Папа определённо на грани. – И не создавала семье проблемы.

– Я должна была понять, готова ли к тому, чтоб становиться военнослужащей, – проговорила она подчёркнуто спокойным тоном. – И действительно посвятить всю жизнь обороне родного государства и отстаиванию его интересов. А также проверить, годна ли я.

– И что же?

– Я считаю, что гожусь для этой работы.

Он подался вперёд и сощурился. Смотрел он с настоящей угрозой.

– Ты не годишься для неё. Армия требует строгой дисциплины, а ты с каждым разом убедительно доказываешь, что неспособна ей следовать.

– Но я пока и не в армии. – Девушка решительно вскинула голову и прямо посмотрела отцу в глаза. – И я готова научиться всему, чему полагается. В том числе и следовать уставу. Пока же я уверена, что любая принцесса, претендующая на то, чтоб называться представительницей правящего Дома, обязана вытащить на себе хотя бы пару раненых с поля боя. И перебинтовать их. Лично.

Сбоку кто-то хмыкнул, и, на миг отвлекаясь, Ева поняла, что это телохранитель отца. Да, адъютант себе бы такой вольности не позволил.

Отец молчал довольно долго.

– Вот как?

– Именно так. Да, ваше величество.

– В таком случае ты отправляешься работать в госпиталь и остаёшься там до тех пор, пока мы не покинем это место. Санитаркой.

– Благодарю вас, ваше величество.

– И имей в виду – твоему брату, который повёлся на твои уговоры, тоже предстоит ответить за свой поступок.

– Я уверяю, что готова нести всю ответственность сама. Это была моя идея.

– Да? – Он приподнял брови. – Интересно. А когда твой брат станет правителем и загонит свою страну в проблемы, его подданным будет легче, если кто-то возьмёт на себя всю ответственность за его ошибки? И – имей в виду – если ты хочешь стать офицером, командиром, ответственным за других людей, то и тебе придётся усвоить: за свои поступки следует отвечать самому.

– Я готова.

– Вот и отлично. И твоего брата не стоит лишать подобного права. И обязанности. Ступай.

Возясь с ранеными в огромном госпитальном шатре, таская, вытирая, подавая и относя, Ева время от времени мутно размышляла о том, что, пожалуй, очень легко отделалась. Вот вообще легко. И это прямо-таки подозрительно. Не ждут ли её какие-нибудь неожиданности позже? Ведь не может быть, чтоб у отца, который с трудом удержался от реального срыва, не нашлось каких-нибудь дополнительных кар для дочери, так виртуозно доводящей его до белого каления!

Только бы не уроки этикета и хороших манер! Она в этой сфере уже настолько поднаторела, что запросто может заменить подавляющее большинство учителей, которых к ней раньше приставляли. Но мама почему-то до сих пор считала, что для норовистой дочки это самый лучший способ наказания.

И ведь права! Ева терпеть не могла тратить время на то, что ей уже известно. Лучше б поучили управляться с едва только появившимися авто – старший брат, Павел Сверад, недавно закончил разработку очередной скоростной модели. Или поставили испытывать свежие варианты огнестрельного оружия, их ведь пора отправлять в серию, она уверена…

Но кто ж её так порадует!

А ближе к утру в проходе между лежанок она столкнулась с братом. Дий разворачивал только-только освобождённые носилки и на сестру посмотрел яростно. Ярость его притушила только откровенная усталость.

– Чтоб я ещё раз… – буркнул он Еве, проверяя крепление носилок. – Больше не уговоришь. Ни за что!

– Тогда придётся торговаться, – задумчиво произнесла она. – Или шантажировать.

Дий громыхнул своей ношей и посмотрел на сестру ещё более злобно.

– Вот как только стану правителем, немедленно выдам тебя замуж на юг! Будешь сидеть запертой на женской половине и рожать без продыху!

– Стоит ли так сходу портить отношения с союзником? – мечтательно произнесла она, заводя глаза к полотняной крыше шатра. – Я же ведь его подушкой придушу – как будешь выходить из ситуации?

– Санитар! – рыкнул здоровенный широкоплечий фельдшер, выглянувший из-за тряпочной перегородки. – Носилки!

Дий напоследок одарил Еву взглядом, обещающим продолжение разговора, и поспешил на зов. Ева же продолжила ухаживать за ранеными, и даже когда её попытались погнать на отдых, отмахалась. Мол, работы полно, рук не хватает, отдохну по возвращении во дворец.

Брат нашёл её позже – принёс ей порцию супа. Вторую держал в другой руке и явно намекал, что они могли бы перекусить вместе. Вздохнув, принцесса уступила – всё-таки усталость давно миновала ту грань, до которой её ещё можно было терпеть.

Дий жадно поглощал суп.

– Это правда, что ты десяток раненых из-под огня вытащила? – спросил он, сворачивая трубочкой пресную лепёшку.

– М? Да откуда я знаю! Считала я их, что ли?

– Ясно. Геройствуешь?

– Что ты несёшь… Просто действовала по ситуации.

– Хм… Я согласился на твою дурацкую идею потому, что был уверен – ты хлебнёшь этого дела и раз навсегда бросишь идею лезть в сражения. А ты, похоже, только глубже увязаешь.

– Люблю обманывать ожидания. – Ева с наслаждением втянула в себя порцию горячего бульона.

Он покачал головой и поспешно доел гущу.

– Но вообще ты молодец. Даже не ожидал. Хорошо держишься.

– Спасибо, братец. Но для меня куда ценнее будет похвала от отца, ты уж извини.

Принц смерил её величественным взглядом и поднялся с ящика, на которых они с сестрой и разместились.

– Ничего, – процедил он. – Пройдёт немного времени, и моё мнение будет для тебя значить так же много, как и суждение бати. Доела? Давай миску.

Когда Еву в итоге забрали в столицу Высокогорья, она уже была настолько вымотана работой при госпитале, что попросту не могла возмущаться или даже просто спорить. О капитуляции Сахиля она узнала позже, в императорском дворце, где её закрыли под присмотром тётушки Акесты. К счастью, не на уроках этикета и хороших манер. Решением отца её засадили за уроки политики и управления, а старший отец, Ардис Сверад, разозлившийся ещё больше короля-дракона Ария, приставил к ней нового наставника фехтования и рукопашного боя. Он, по идее, должен был вышибить из девчонки лишнюю дурь, но на деле лишь разжигал в ней азарт. Ева злилась и клялась себе, что рано или поздно и с этим воякой сможет разделаться.

Теперь, лёжа в клетке работорговцев, она вспоминала эти уроки и обдумывала, что из них ей пригодится. Что из других знаний поможет? Нет, безусловно, любые знания полезны. Но у фехтования, как и у танцев, есть одна загвоздка – если даже ты всё умеешь и способен запустить память прошлой жизни так, чтоб движения вылетали из мозга в тело на автомате, совершенно не факт, что мышцы потянут такую задачку. Ты даже можешь быть вполне тренированным существом. Но не так, не с той стороны. А это чревато разрывами связок, травмами мышечных волокон и прочего. Вот уж что в какой-нибудь драке ей совершенно ни к чему.

Потянулась и начала потихоньку разминать, разрабатывать тело. Очевидно, что рано или поздно она будет выбираться отсюда, хоть потихоньку, хоть нахрапом. Будет драться. А значит, следует быть готовой. В армии её более или менее натренировали, теперь стоит разогреть себя для большего – того, что пришло с ней из прошлой жизни.

Тут не помешает запас времени.

Но первые наброски, предощущение сформированного плана уже значительно успокоило. Она и раньше-то не психовала, не тряслась, а сейчас и вовсе стала спокойна, как скала. Да, и в прошлой, и в этой жизни ей не доводилось бывать в плену, опыта такого она не приобрела. Но теорией владела – знала правила поведения, имела должную психологическую подготовку и умела собой владеть.

Когда её снова притащили к Грифону, который тогда демонстрировал её пленному незнакомцу, Ева лишь лениво взглянула на него. И не сказать, что считала, будто он ничего ей не сделает. Может сделать, само собой. Но от того, будет ли она трястись и умолять, тут мало что зависит. Прежде чем унижаться, надо сначала оценить, принесёт ли такое поведение пользу. Уж больно оно энергозатратное.

Оценивающий взгляд, презрительный осмотр. Чванливая манера держаться. Ну, ожидаемо, всё нужно для того, чтоб сразу принизить, раздавить пленницу, добиться от неё повиновения своей уверенностью, будто она – лишь предмет, причём даже не особо ценный. Как бы странно это ни звучало, но работало почти на всех. Уже напуганные тяготами плена девчонки в итоге сгибались под давлением чужой воли и подчинялись.

Но Ева видела все эти ухищрения насквозь. И с любопытством ждала, что бандит предпримет дальше. Его шаги о многом могли ей сказать.

Зато её спокойствие, похоже, заметно вывело из равновесия его самого. Да и понятно – такие, как он, неуютно себя чувствуют в ситуации, которая выскакивает из колеи и не вбивается в рамки привычного. Но и руки сразу распускать не спешил. Шагнул к ней, взял за подбородок, заставил поднять голову.

– Храбришься, – фыркнул он. – Строишь из себя неуязвимую. Ну ладно. Ну-ка, подвесь её за руки, – приказал он одному из помощников. – И поговорим дальше.

«Мда, сейчас тяжело придётся, – отстранённо подумала она, пока ей спутывали руки шнуром. – Главное удержать плечи, чтоб их не вывернуло из суставов». И порадовалась, что она не человек. Такое положение для простого человека, даже при минимальном соотношении рост-вес, быстро закончилось бы инвалидностью, но она-то бестия, она повыносливее. Она продержится дольше. А там видно будет.

– Босс, там сюрприз привезли, – сказал, заглянув, ещё один бандит. Этот ни разу на памяти Евы не пускал в ход кулаки, не бросался хватать и валить на колени строптивых девиц. Он всё время таскался с развёрнутым экраном смарта, а иногда и не с одним, и постоянно торчал при главном. Секретарь, что ли? Помощник? – Только гляньте.

Еву уже подвесили за руки на крюк, когда в то же помещение втащили совсем молоденькую девчонку, отбивавшуюся испуганно, но слабо. Когда её подтащили к Грифону, он лишь схватил её за горло и легко добился того, чтоб девочка затихла и лишь смотрела на бандита с ужасом. Ева изо всех сил экономила силы и старательно распределяла нагрузку на мышцы, чтоб хоть как-то поддержать суставы, поэтому думать получалось очень плохо. Медленно.

Только и смогла понять, что новая пленница – не бестия. Она вообще какая-то странная. Драк? Похоже, что-то большее… Присмотреться бы к её энергетике, но не тогда, когда продолжается пытка. И не тогда, когда она заблокирована.

– Ну здравствуй, принцесса, – улыбчиво проговорил Грифон, поглаживая молоденькую пленницу пальцем по шее. – Рад тебя видеть.

«Мать твою за ногу!» – подумала Ева.