Глава 69 · Дракон

Я шагнул в темноту лестницы, чувствуя, как кожа под доспехами зудит от предстоящей трансформации. Ветер за окнами выл, предвещая бурю, и этот вой сливался с рыком внутри меня.

Тяжелые сапоги ступали по паркету бесшумно, но каждый шаг отдавался эхом в пустоте дома.

«Неужели не выйдет попрощаться?» — промелькнуло в голове, жалкая, человеческая мысль. Я посмотрел на закрытую дверь ее комнаты. Темное дерево молчало. Сердце сжалось, пропуская удар. Оно все еще надеялось, что она выбежит, что она остановит меня, что в ее глазах будет не страх, а что-то другое.

Но коридор был пуст. Только тени плясали на стенах от редких светильников.

Я спустился по лестнице, чувствуя, как замирает от боли сердце. Надежда умирала медленно, как раненый зверь.

Когда я вышел на улицу, было уже темно. Небо затянули тучи, скрывая звезды.

Карета ждала меня, черная тень на фоне еще более черного сада. Лошади фыркали, чувствуя мое настроение, перебирая копытами мерзлую землю.

Я положил руку на дверцу, холодное дерево обожгло ладонь сквозь перчатку. Как вдруг услышал позади себя шаги. Быстрые, легкие, сбивчивые.

Она бежала так, словно хотела остановить меня, словно что-то поняла в последнюю секунду. Ткань ее платья шелестела на ветру.

Но как только подбежала, замерла в двух шагах от меня. Между нами повисло пространство, наполненное невысказанными словами. Она была без плаща, только в легком домашнем платье, и ветер трепал ее волосы, бросая пряди на лицо.

— Возвращайся живой, — произнесла она, а ее голос дрогнул, ломаясь на последнем слоге.

Это были не объятия, не поцелуи. Не признание в любви. Это было разрешение. Разрешение остаться в ее жизни.

Мне захотелось ее обнять. Прямо сейчас. Сломать дистанцию, стереть эти два шага, которые казались пропастью. Прижать к себе так, чтобы мои доспехи не ранили ее, чтобы тепло моего тела согрело ее дрожь.

И я обнял. Просто обнял. Осторожно, чтобы металл не коснулся ее кожи.

Думал, что она будет вырываться, оттолкнет, напомнит о границах. Но нет. Она замерла в моих объятиях, словно птица, уставшая от полета. И я слышал биение ее сердца. Частое, гулкое, отдающееся в моих собственных ребрах. Тук-тук. Тук-тук. Жизнь.

— Так точно, — выдохнул я, и мой голос прозвучал хрипло, неузнаваемо. Отпускать ее не хотелось. Инстинкт кричал: «Забирай. Уноси. Прячь». Но там гибли солдаты. Там была граница, которую нельзя сдать. И я должен быть там.

— Давай, — прошептал я, отстраняясь с усилием, которое далось мне тяжелее любого боя. Я втянул ее запах, словно пытался унести его с собой в дорогу, запечатать в легких. Гроза. Пряности. Она.

Запомнить. Чтобы в аду боя знать, ради чего дышать.

Она удалялась. Стояла на ступенях маленькой фигуркой, освещенной светом из прихожей, а потом исчезла за поворотом.

Кучер щелкнул кнутом. Лошади рванули быстрее.

Я сидел в темноте, прижимая ладонь к груди, где под сталью лежали альбомы.

— Жди, — сказал я в пустоту кареты. — Я вернусь.

И дракон внутри согласился. Мы вернемся. Любой ценой.