Глава 76

Казалось, само небо повисло над поместьем, давя на крышу свинцовой тяжестью. Я стояла в холле, сжимая ручку саквояжа так, что костяшки побелели.

— Карету, Ольден, — повторила я в третий раз. Голос звучал хрипло, словно горло пересыпали песком. — Немедленно.

Дворецкий мялся у двери. Его глаза бегали, избегая моего взгляда. Он знал, что делает. Он сражается за счастье своей дочери.

— Мадам, вам придется отложить поездку… — начал он, глядя на меня с высокомерием.

В моем взгляде не было мольбы. Только холодная необходимость.

— Генерал умирает, — отрезала я. — Если вы хотите, чтобы его смерть лежала на вашей совести — продолжайте стоять истуканом. Мне нужны зелья.

Ольден не пошевелился.

— Хорошо, объясню для особенно хитрых. Деньги, Ольден, имеют тенденцию кончаться. Рано или поздно. Так что подумай над этим! — заметила я. — И то, что вы с Донной нагребли, тоже кончится рано или поздно. И хоть я «полузаконная» жена, но если генерал умрет, я подам в суд. И этот дом будет моим. И полетите вы отсюда всей компанией. Это ясно? Я вам еще вдогонку такие рекомендации напишу, что вас никуда не возьмут! Так что карету! Живо!

— Карета будет подана через пять минут, — пробормотал он, опуская взгляд.

Я вышла на крыльцо. Воздух был холодным, пахнущим мокрой листвой и гнилью. Через сад, вдоль живой изгороди, прогуливалась Донна. Она была одета в легкое утреннее платье, небрежно накинула шаль на плечи. В руке она держала чашку, от которой поднимался пар.

Она увидела меня. Увидела карету, которую запрягали заспанные конюхи. Донна не подошла. Не стала спрашивать, куда я собралась. Она просто сделала глоток чая, улыбнулась уголком губ и повернулась спиной. Ей было все равно. Пока я была здесь, пока я бегала, суетилась, спасала — она могла оставаться королевой этого пепелища. Ее уверенность и наглость раздражала больше, чем открытая ненависть.

Я села в карету, не дожидаясь, когда мне помогут.

— В столицу. К ювелирному кварталу, — бросила я кучеру. — Гони.

Дорога растворилась в мелькании деревьев. Я прижимала ладонь к груди, где под тканью платья лежал холодный металл обручального кольца. Оно жгло кожу, словно раскаленный уголь. Магия дракона не хотела отпускать. Оно сидело на пальце мертвой хваткой, вросшее в плоть.

Ювелирная лавка пахла металлом, кислотой и пылью. Мастер, седой старик с лупой в глазу, посмотрел на меня как на сумасшедшую.

— Снять? — он переспросил, крутя мою руку в свете лампы. — Мадам, это не обычное золото. Тут явно магия… Очень сильная…

— Срежьте, — сказала я. Голос был ровным, но внутри все сжималось от предчувствия боли. — Если нужно — пилите палец. Мне нужны деньги.

Старик отшатнулся. Лупа дрогнула в глазнице.

— Вы понимаете, что говорите? Это увечье!

— Я понимаю, что мне нужно купить зелья для регенерации, — я положила на стойку список, который вымолила у Донны. — Для генерала Моравиа. Он лежит без сознания. Мой муж умирает. И мне срочно нужны деньги! Вот прямо срочно! Так что снимайте его!

Имя генерала подействовало. Старик побледнел. Он кивнул, медленно доставая инструменты. Не пилу для костей. Тонкий алмазный резак.

— Держите крепче, — прошептал он.

Первое прикосновение металла к кольцу отдалось вибрацией в кости. Я зажмурилась. Запах паленой плоти ударил в нос раньше, чем я почувствовала боль. Потом пришло оно. Острое, белое, ослепляющее. Словно мне отрубали часть души вместе с плотью.

Я не закричала. Только вцепилась зубами в нижнюю губу, чувствуя вкус собственной крови.

— Мадам, вам больно? Может, прекратим эти мучения? — голос старика дрожал. Он видел, как трясутся мои плечи.