Эпилог

Свадьба была роскошной. Мне даже показалось, что чрезмерной.

Хрусталь, тяжёлые бархатные портьеры, живые цветы, от которых кружилась голова, и сотни лиц, склоняющихся в поклонах.

Я шла по проходу в белом платье. И я шла не к алтарю-казни. Я шла к нему.

В зале стоял гул, но когда Астор подвёл меня к трону из красного дерева, где сидели двое пожилых людей, тишина опустилась мгновенно. Женщина с безупречной седой причёской и в тёмном платье смотрела на меня так, будто разглядывала драгоценность. Рядом с ней сидел крупный мужчина с осанкой, от которой даже воздух казался выправленным. Седой, в старинном мундире с золотыми эполетами, он не двигался, только глаза, острые и тёмные, следили за каждым моим шагом.

— Это не свадьба, — прошептала я едва слышно. — Это офицерский бал.

— Ба Эвриклея, дедушка, — произнёс Астор, и его голос прозвучал непривычно мягко, почти по-мальчишески. — Это — моя жена. Дважды, можно сказать…

Секунда. Вторая. И статная женщина поднялась. Не медленно, не церемонно. Быстро, почти порывисто. Она шагнула ко мне и обняла. Крепко. По-настоящему. Я почувствовала, как её дрожащие ладони сжимают мои плечи, как в волосах пахнет розовой водой и старой бумагой.

— Дорогая… — её голос дрогнул, ломаясь на гласных. — Ты стала легендой. Я когда услышала историю… я плакала. Это так… так трогательно… О, если бы мы знали, мы бы прилетели. Все. И помогли бы. Ты всегда сможешь на нас рассчитывать.

Она отстранилась, достала из складок платья маленькую бархатную коробочку и открыла. Внутри, на белой подушечке, лежало кольцо. Не современное, не модное. Старинное. С камнем, в котором, казалось, застыла капля заката.

— У нас с дедушкой для тебя подарок, — прошептала она.

— Угу! — произнёс старик, нахмурив брови. Звук вышел коротким, будто он выдавил его через стиснутые зубы.

Я открыла коробочку полностью. Кольцо было тяжёлым. Тёплым. Я надела его на палец, повинуясь молчаливому правилу этикета.

Внезапно суровый дедушка протянул руку. Не для поцелуя. Для того, чтобы взять мою ладонь в свою. Кожа его перчаток была сухой, твёрдой, как дуб, но движения — точными, бережными. Он поднёс руку к губам и поцеловал костяшки. Коротко. По-военному. А потом выпрямился, приложил два пальца к виску и отдал честь.

— Угу! — произнёс старый герцог.

— Хальдор просто поражён вашим поступком, — утирала слёзы старая герцогиня, прижимая платок к глазам. — Для него это было… было так трогательно, что он… он… заплакал.

Я посмотрела на старика. В его глазах не было слёз. Но в уголке дрожал мускул. Он кивнул. Один раз. И в этом кивке было больше уважения, чем во всех титулах королевства.

— Спасибо, — растерянно прошептала я, чувствуя, как под тонкой кожей перчаток его пальцы остаются каменными, но рукопожатие — тёплым.

К концу торжества мои пальцы уже не сгибались. Но правила этикета требовали своего. На каждой руке уже висело по шесть-семь колец. Разных эпох, разных мастеров, но всех с одним общим весом. Я с трудом натянула ещё одно, чувствуя, как металл впивается в кожу, и поняла: места больше нет. Буквально.

— Мне кажется, что кольцами я обеспечена на всю оставшуюся жизнь, — прошептала я, глядя на россыпь бриллиантов, рубинов и сапфиров, сверкающих под хрустальными люстрами.

— И шляпками, — шепнул муж, появляясь сбоку. Его ладонь коснулась моей талии, и я невольно подалась навстречу. Он протянул мне плотный конверт и маленький, тяжёлый ключик на шелковом шнурке.

— Это что? — спросила я, переворачивая конверт. На нём не было адреса. Только оттиск печати: перо и игла.

— Подарок к альбому, — улыбнулся он.

Уголок его губ дрогнул, и в этой улыбке не было ни тени генерала. Только мужчина, который готовил сюрприз.

— Завтра поедем. Я тебе покажу. Вывеска уже висит. Всё по твоим эскизам. Помещение готово, оборудование привезли. Остались только шляпки. Но я в них ничего не понимаю, поэтому здесь придётся объяснять тебе. Мастерских я уже нашел.

Я сжала ключ. Металл был холодным, но в ладони он стал тёплым. Я подняла на него глаза. Он смотрел так, будто ждал не благодарности. А разрешения. Разрешения быть частью моего мира. Не только войны. Не только долга. А ещё и тишины, ткани, перьев и мечты.

В этот момент послышалось лёгкое покашливание. Астор отступил на шаг, кивнул в сторону колонны, где стоял старый герцог, и подошёл к нему. Они говорили тихо, но в зале, где музыка ещё не заглушила все звуки, их слова долетели до меня обрывками.

— То есть ты действительно думаешь, что новый форт — это гениально?

— Угу! — произнес старик, кивая.

— Да, я уже распределил огневые точки. Да. И почему ты предлагаешь его назвать «Шляпкой»?

Старый герцог пожал плечами. Усмешка тронула его губы, морщины у глаз собрались в лучи.

— Угу!

Астор рассмеялся. Тихо.

— Да, он похож на женскую шляпку потому, что его помогала рисовать моя жена, — вздохнул Астор.

— Ага! — глаза старика вспыхнули, глядя на меня.

— Да, я знаю, что мне повезло… — прошептал Астор. — И чуть было не упустил это везенье.

— Угу! — выдохнул старый герцог, хмуря брови.

— Так точно, господин генерал. Приказ понял! Сделать ее самой счастливой женщиной на свете!

Астор отдал честь. И губ старика снова коснулась улыбка.

Я поняла, что больше не бегу. Не прячусь. Не жду удара. Я просто стою в центре зала, с неподвижными пальцами, с ключом в руке, с драконом, который смеётся над именем крепости, и с будущим, которое наконец-то перестало быть чужим.

В этом будущем было все. Маленький дракон, который любил рисовать везде. Особенно портреты мамы. На обоях.

Была случайная встреча спустя два года.

В магазин зашла женщина. Ее одежда сразу говорила о профессии. Древней, как драконы. Голос хриплый, простуженный. Аромат дешевых духов тут же заполнил торговый зал.

Она хотела купить дешевую шляпку.

Когда я подняла на нее глаза, то ее лицо показалось мне знакомым. Я видела его молодым, холеным, а сейчас на меня смотрела уставшая, измученная женщина со шрамом на щеке, похожим на крючок. Она выглядела старше своих лет, разукрашенная как дешевая кукла.

Донна.

Как только она посмотрела на меня, в глазах промелькнуло удивление, потом ужас. Донна сразу же развернулась и направилась к выходу. Только колокольчик прозвонил над входом.

Ну, не хочет шляпку, ну и не надо!

Я что? Настаиваю? У меня тут половина дворца в очереди стоят за новыми моделями. Это при условии, что другая половина дворца — мужчины! А на мужские шляпы я еще не замахивалась!