Глава 34

– Вау. Твоя техника улучшилась. Давай еще немного побыстрее.

– Вот так?

– Да, продолжай в том же духе.

Кирилл теперь выпустился и стал нашим официальным дирижером, а по совместительству и концертмейстером. Как и всегда он помогал исправить какие-то визуальные недочеты и погрешности в нашей игре, но, по его словам, я в последнее время превзошла себя.

Еще бы, ведь теперь всегда, когда возникала неуместная мысль о Тимуре я наказывала себя часом игры на скрипке. Ох, бедные мои соседи.

– Я удивлен, – улыбнулся младший брат олигарха. – Обычно, когда люди влюбляются, у них все из рук валится. Вот, посмотри на Юлю, она чуть не бросила консерваторию, когда ко мне жить переехала. А ты молодец.

Покосившись на парня краем глаза, я поняла, что тот не шутит.

– Тогда все соответствует твоей логике. Ведь я действительно ни в кого не влюблена.

Кирилл приподнял брови, изображая удивление, но комментировать мой ответ не стал. Только на выходе из малого симфонического зала он догнал меня, чтобы передать записку.

– Ты хорошо шифруешься, так что… Вот. Это Тимур просил тебе передать.

– Что, этот человек решил поощрить меня за хорошее поведение внезапным свиданием? И за что мне такое счастье! – поинтересовалась я, и не думая брать смятую бумажку, протянутую в мою сторону.

– Вы ведь не виделись почти три месяца, истосковались должно быть друг по другу.

– А тебе какое дело? Сводником решил заделаться? – довольно грубо оттолкнула я от себя парня, чувствуя, что закипаю. – Ах, да. Я ведь три месяца не выполняла свою «работу», а он исправно переводил деньги. Что,наш общий знакомыйтак разнервничался из-за этого, что даже напряг брата посодействовать?

– О чем ты? – застыл Кирилл, несмотря на то, что прекрасно все понял. Это пунцовое лицо говорило само за себя.

– …Я спала с Тимуром за деньги. Да,как шлюха, ты верно подумал. Но теперь мне это надоело, поэтому, будет он продолжать перечислять на мой счет деньги или нет – мне по боку. Будь что будет. Можешь так ему и передать, - отчеканила я ему прямо в лицо, очень надеясь, что он не упустит ни одного моего слова, отчитываясь Тимуру.

– Ты и вправду… делала это за деньги?Ты?

Видимо, Тимур ему говорил, что у нас «любовь».

– Угу. Очень много раз. Если противно – иди, вымой руки, которыми меня казался.

Посчитав, что сказала достаточно, я развернулась, чтобы уйти.

– А как же… записка? – спохватился парень. – Ты действительно не хочешь взять ее?

– Ни к чему, - бросила я, не разворачиваясь. – Думаю, найти себе менее проблемного спонсора, ясно?

Кирилл был так ошеломлен, что даже не попытался свести все к шутке, как делал в неловких ситуациях до этого. Бьюсь об заклад, мое откровение подпортило ему психику.

– Юлюш, скажи своей сумасшедшей подруге, что она перегибает палку, – услышала я за своей спиной. Судя по всему, Кирилл решил поискать помощи у Юли, которая нагнала нас на выходе.

– И правильно делает, - был ее ответ. – Я уже давно советовала послать твоего братишку к черту.

– Почему? Разве они не любят друг друга? – не понимал молодой человек. – Мы должны помогать им, как близкие друзья, - шепотом добавил он, но я все равно услышала.

– Если бы твой брат-миллионер действительно любил ее, он не заставлял бы ее страдать снова и снова.

Юля все понимает.

Мы даже не обсуждали с ней это, в последнее время негласно установив для себя правило – не говорить о Тимуре, будто бы он умер. Но, я более чем уверена, она только по одному моему угнетенному виду все знала и чувствовала.

Кто захочет расстроить любимого? Только тот, кто заблуждается в своей любви.

Если бы Тимур хоть немного жалел меня – он бы не заставлял мучиться в неизвестности и шарахаться от каждого возникшего рядом с домом незнакомца. Я чувствовала себя абсолютно беззащитной и одинокой в своей борьбе. Даже его деньги, на некоторое время отстрочившие мою погибель, все усложнили.

Вечером я собиралась перепрошить все свои нотные сборники, но мое унылое времяпрепровождение наглым образом прервало смс.

«Приходи сегодня в наше место в двадцать часов. Твой мерзкий богач».

Мерзкий богач. Я уж было подумала, что это сообщение – провокация. Но… Это обращение было нашим тайным кодовым словом. Он шутливо называл так сам себя в постели, нарываясь на комплементы.

Сейчас это не выглядело «шутливой» подписью.

– Что ему нужно от меня? Такой сильный недотрах, что я вдруг понадобилась несмотря ни на что? – обижено откинула я телефон, мельком взглянув на часы.

Через час я должна быть на месте. Что ж… видимо, эта внезапная встреча связана с нашим сегодняшним разговором между мной и Кириллом. Интересно, что он собирается сказать.

Было бы неплохо, если бы сегодня мы расстались официально, – и именно так я и сказала ему, едва пересекла порог нашей маленькой казенной комнаты. Как ни странно – ностальгия от внезапного возвращения в это место легонько тронула сердце.

–Расстались?! Мы с тобой? – подскочил на ноги мужчина. Еще секунду до моего заявления он выглядел до тошноты самоуверенно. – Для начала присядь, – указал он на уже расстеленную постель, с трудом натянув на себя показное безразличие. – Что ты вытворяешь, малышка? Так смутила Кирилла, что он даже прибежал ко мне…

– Ну, а вы? Вдруг испугались, что можете потерять свою игрушку? – потупившись, спросила я, усевшись туда, куда он показал мне.

– Прекрати. Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к тебе.

О, да. Я действительно знаю это слишком хорошо.

– Тимур. Отпустите меня, - мой голос дрожал, когда я принялась умолять об этом, но взять себя в руки не получалось совершенно. – Я так устала… Мне противно продолжать в том же духе. Я не хочу ни видеть, ни слышать вас... Я не хочу больше иметь с вами никаких дел.

Тимур выслушал, не перебивая, затем медленно поднялся, переместившись к окну. Он молчал какое-то время хмуро глядя на застывшую улицу внизу, затем спросил, не глядя на меня:

–Ты хорошо подумала?

– Да. Давно надо было это сделать.

– ...И что же останавливало? – поинтересовался он.

Мне было трудно признаться. Даже в мыслях это звучало слишком нелепо: надеялась на то, что мы и вправду будем вместе когда-нибудь. Боюсь, если скажу ему подобную глупость, он очень долго будет смеяться надо мной в своих мыслях.

– Потому что мне было хорошо с вами, – это тоже было правдой, но звучало не так жалко. – То время, что вы подарили мне, на самом деле... оно было бесценно. Я солгу, если скажу, что вы не имеете в моем сердце места…

Его деньги спасали меня от коллекторов, но, если бы я не любила его – эта связь стала бы хуже смерти. Мои же чувства к нему всё меняли. Именно эти чувства обладали самой высокой ценностью.

Первый поцелуй с ним и первый секс. Признание в любви, билет на концерт мечты, совместный поход… Это были счастливые эпизоды, которые показали мне, насколько прекрасны могут быть отношения. И в то же самое время, пришло осознание, насколько ужасна оборотная сторона такой привязанности.

Если тебя предадут – ты ничего не сможешь с этим сделать, кроме как постараться принять. И всем плевать, насколько это трудно.

– ...Ты плачешь? – услышала я обеспокоенный голос рядом с собой.

Теплая чужая рука взметнулась к моему лицу, мягко растирая влажные дорожки.

– А?.. Ой!.. – сама не знаю, в какой момент эта горячая волна безысходности затопила моё сердце, но теперь неуместная влага хлынула через край. Мои суетливые попытки поскорее вытереть слезы выглядели слишком ненатурально. Будто я говорю одно, а всем своим видом намекаю на совершенно другое. Пусть внутренне я и вправду всеми силами хотела задержаться рядом с ним подольше. – Извините за это. Я пойду. Не... не нужно больше присылать деньги.

В тот момент, когда я уже собиралась поднялся, Тимур вдруг сел подле моих коленей на пол, собственнически прижав их к сильной, тяжело вздымающейся груди. Его губы сжались в тонкую полоску, а взгляд неотрывно сверлил моё лицо, заставляя дрожать от желания кинуться к нему на шею.

– Ты же не хочешь уходить вот так, – на одной ноте проговорил он, властно схватив мою челюсть, влажную от слез, разворачивая на себя. – Я «имею в твоем сердце место»? Говори, как есть.Ты любишь меня.

Пусть я покачала головой, все отрицая, но слабые всхлипы прозвучали как сигнал о том, что я уже сдалась. Тимур настойчиво раздвинул мои ноги, чтобы обнять за талию и уткнуться в солнечное сплетение.

– Ты любишь меня, - снова и снова шептал он, потираясь лицом о мой живот, словно пребывая в беспамятстве. - Ты не хочешь этого расставания так же сильно, как и я. Но что-то вынудило тебя опустить руки и забыть свое обещание? Может, это я снова сделал все неправильно? Скажи мне.

– Что вы желаете услышать? Я больше не могу существовать так, на грани. Я будто на острие ножа… Боюсь сделать шаг назад, или хотя бы в сторону – так или иначе погибну!

Теперь мои слезы уже ничто бы не смогло остановить. Сомневаюсь, что Тимур вообще понимал, о чем я говорю вперемежку с этими всхлипами. Но все равно продолжал прижиматься ко мне, безостановочно увещевая:

– С тобой все будет хорошо, я клянусь! Я все сделаю, чтобы ты была счастлива, Вета… Я, правда, очень стараюсь!

– Но ни единым поступком вы не показали, что вам действительно не плевать. Все ваши действия – это поведение человека, стремящегося завалить женщину в койку, и только… Иначе почему вы…

– Мне никогда не было плевать на тебя! – сорвался на крик Тимур.

– Хватит… Я больше не могу. Не могу… Для вас это игра, способ развеется, паразитируя на чужих чувствах, но мне-то больно по-настоящему! – взмолилась я, изо всех сил пытаясь оттолкнуть его.

Не получается…

– Почему ты говоришь так?! Считаешь, что я солгал, утверждая, что люблю тебя? Что хочу быть с тобой в будущем – все это правда!

– Паршивая ваша любовь, раз это действительно правда! Если бы вы сказали, что вам или вашему близкому родственнику угрожает опасность, я бы уж точно не отшучивалась, утверждая, что все в порядке!

Выражение лица Тимура теперь имело оттенок стыда. Он отвел взгляд в сторону, обдумывая, что сказать на это, выдавая самый примитивный вариант из всех возможных.