26. Милред ван Темпф

Девушка тряслась от страха. Впрочем, это состояние ей было знакомо почти всю ее жизнь.

— Выдыхай, зайчиха, все будет хорошо! — хлопнул ее по плечу Жортин, второй вокалист.

Зайчихой он звал девушку уже давно. И Милред даже не обижалась. К тому же он был чуть ли не единственным в группе, кто не кривился от ее привычного ко всем обращения.

«Милый» и «милая» слетало с ее губ чаще, чем она замечала это, что совершенно не беспокоило Милред. Тревожила ее только освещенная и пока пустая сцена, на которую девушка выглядывала из-за плотных бархатных кулис.

Помимо того, что ее пугала сама сцена, она еще пыталась высмотреть во тьме зала несколько лиц. Но ни тьма, ни количество столпившихся возле сцены людей, не помогали с выполнением этой задачи.

— Ну что, готова? — к Мили обратилась высокая гибкая девушка. Она взяла в руки лютню и бережно погладила пальцами круглый бок инструмента.

— Нет, — честно выдохнула та.

Но никто из группы не воспринял ее ответ всерьез. Рассмеялись. Заулыбались.

И леди ван Темпф даже понимала почему. Ведь она сделала свой выбор.

Нет, она не бросила обучение в академии Грискор, как планировала.

Девушка даже вновь начала вести дневник, чтобы разобраться в собственных чувствах и желаниях. И пришла к выводу, что хочет быть волшебницей.

Хочет пользоваться магией. Правда, к той самой улыбке она не прибегала уже полгода. И это стало ее личным достижением.

Получить послабления в расписании не составило большого труда и без внушения. Милред ван Темпф хорошо училась, вовремя сдавала зачеты, идеально показывала себя на экзаменах. И теперь могла в любое время уезжать на репетиции и в туры, несмотря на то, что сейчас обучалась всего на втором курсе.

Иногда она не бывала в академии неделями, а то и месяцами. Но потом возвращалась и успешно показывала свои знания на проверках.

Но даже сейчас Милред не смогла бы сказать, почему ее выбор не стал кардинальным. Она собиралась бросить все. Отдалиться от семьи ван Темпф.

Стать частью бродячей музыкальной группы бардов…

Возможно, причиной стала любовь отца, которую он все так же проявлял к своему первенцу. К своему бастарду.

А может, то, что из шестерых студентов, посетивших подвалы одним летним днем, она единственная осталась в академии. Будто продолжая тянуть ту лямку, которая другим теперь была недоступна.

О да, Милред ван Темпф отлично помнила тот момент, когда они все сделали свой выбор.

* * *

— Тише-тише, — Ноа слишком бережно уложил приходящую в себя Гвин Умильтен на ее кровать в башне.

Это было сейчас самое безопасное место для разговора. Оставаться в подвалах больше никому не хотелось. И Милред даже облегченно выдохнула, когда каменный лабиринт остался где-то там — далеко позади. А еще ей очень хотелось расспросить Найджела о той магии, которой он перенес их сюда, после того, как удалось выбраться на поверхность.

Но сейчас было не время для этого.

— Что нам теперь делать? — Джейкоб мерил шагами комнату и то и дело ворошил волосы на затылке сразу обеими руками. — Может, мы ошиблись?..

Может, все не так?..

Остальные молчали. Хмуро следили за Искателем, который поддался панике.

А потом очнулась Валькирия.

Она вскрикнула, резко вскочила и чуть было не снесла Ноа. Парень прикрыл ее от остальных. Резко задернул полы одежды декана.

— Успокойся. Ты в безопасности.

— Дракон! — Гвин вцепилась побелевшими пальцами в плечи третьекурсника.

— Где дракон?!

Тяжелый вздох прокатился по помещению. Они потратили много времени на то, чтобы рассказать ей о случившемся. Об открывшемся. И добиться того, чтобы она наконец поняла их.

Валькирия успела переодеться. А одежду Томаса Рожта сожгли. Не осталось ни одного напоминания о том, что сделала волчица в подвалах.

— Не может быть, — Леди Севера стояла окна в гостиной, невидящим взглядом глядя на комнату, где собрались и ее подруги, и еретики. — Это все… звучит дико!

— И это говорит нам та, что не так давно скакала в образе волке? — фыркнул Ноа в привычной манере общения.

Но Милред видела ту заботу, которую он проявил к их с Табитой подруге.

Видел, как он спасал ее в подвалах. Как бережно держал на руках. И даже то, как обращался уже тут — в башне.

Если бы ситуация позволяла, леди ван Темпф уже бы строила планы насчет этих двоих. Но пока ничто не располагало к романтической обстановке.

— Артефакт нужно уничтожить, — произнес Найджел, когда все затихли.

Табита вздрогнула и прожгла Искателя взглядом. Девушка сидела в глубоком кресле, сбросив обувь и поджав под себя ноги. Она вела себя слишком насторожено, будто ожидала подвоха.

— Уничтожить? — это был Джейкоб. — Что мы скажем главе? Что не нашли его?! Он не поверит!

— Мы не вернемся в орден.

Голос Харве прозвучал глухо. Но это был уже выбор.

— Не вернемся? — Ноа нахмурился. — Несмотря на все обещания, покинуть его не так просто. Я бы сказал, невозможно. Пока никому не удавалось.

— Никто и не пытался, — протянул парень с яркими синими глазами. — Мы станем первыми.

— Ты принимаешь решение за нас? — Джейкоб замер на месте.

Найджел посмотрел вначале на одного, потом на другого:

— Решение вы должны принять сами. Но это только иллюзия. У нас сейчас как-то особо и нет выбора.

— А если мы все же ошибаемся? — прорычал Джейкоб.

Милред бросила испуганный взгляд на Табиту. Та же, в свою очередь, гипнотизировала каменную «шкатулку», что стояла на полу между всеми ними.

Никто не спешил приближаться к этому древнему артефакту. Никто не желал к нему прикасаться больше, чем того требовалось.

— Это Ваерс сказала, что он работает именно так, — Джейкоб повернулся к Табите. — Где гарантии, что она не лжет?! Чтобы подставить нас.

Еретиков! Найджел!

Милред затаила дыхание, глядя на Харве, у которого потемнели глаза.

— Ты не видел того, что происходило с драконом, — чеканя каждый звук, произнес он. — А я видел. И я верю Ваерс. Пусть даже она и желает мне смерти как еретику. — Он пожал плечами и добавил: — А может, участи и похуже.

Милред вжалась в спинку кресла и зажмурилась. Она знала, что это начало ссоры. Скандала. Проблем. И ей не хотелось в них участвовать.

— Я тоже не вернусь в орден, — это был Ноа. — Но не только из-за артефакта и нашего предположения…

Не договорив, он глянул на Валькирию.

— Что? — встрепенулась она, кажется, не понимая, к чему тот клонит.

— Ну, или так, или ты, Леди Севера, перегрызешь глотки своему окружению.

А я могу контролировать твоего монстра и не допустить этого.

Гвин молчала несколько мгновений, смотрела прямо перед собой. А потом задала вполне резонный вопрос:

— Что ты хочешь за свою помощь?

— Укрытие, — не стал ходить кругами Ноа. — Ты предоставишь мне убежище от ордена. И если они найдут меня, я не стану сдерживать волчицу. Мне нужна будет ее помощь.

Валькирия молчала еще несколько ударов сердца, а потом кивнула:

— Договорились. Но учти, на Севере холодно. А я тоже не планирую оставаться в академии, пока не разберусь с проклятьем.

Ноа только усмехнулся. И кивнул.

Милред мяла потрепанный подол платья, не зная, что сказать. Или как поступить.

— Мне тоже оставаться рискованно, — у Табиты слегка хрипел голос. — Ваш орден хочет меня поймать. Они знают, кто я. А я нет.

— Ты ткатель, — Гвин кивнула. — Разве этого недостаточно?

Судя по взгляду Табиты, она так не считала.

— И куда ты отправишься? — Милред испуганно посмотрела на подругу. Она прекрасно помнила тот день, когда они познакомились. Когда Ваерс окликнула ее мелодичным голосом.

Помнила, как тогда выглядела Табита. И пусть леди ван Темпф до сих пор не знала, через что той пришлось пройти, чтобы добраться до академии, выглядела она в тот день просто ужасно.

— Теперь не пропаду, — грустно усмехнулась девушка. — Да и дела появились.

— Ты будешь искать родных? — рискнула спросить Мили.

— Нет, — Табита качнула головой. — Вся моя родня мертва. Это я знаю наверняка. К тому же… я не хочу иметь ничего общего с теми, кто использовал свой редкий дар в таких низких целях.

Милред ничего не ответила. Она сама была в таком же положении. Ван Темпф-Олт. Дар последних жил где-то внутри девушки. Но она не хотела быть похожей на ту часть своей родни. Ни сейчас. Ни когда-либо позже.

И это был ее выбор.

— И что вы предлагаете? — Джейкоб встрепенулся. — Уйти в никуда… Не закончив обучение в академии…

— Хочешь — оставайся, — спокойно отреагировал на его слова Найджел. — Но, когда за тобой придут, придется ответить. А я не позволю тебе отдать им артефакт.

— Отдадим им Ваерс, — жестко произнес Искатель.

Харве дернулся:

— Еще одно слово, Осрей, — процедил он. — И ты труп.

— Эй! — Ноа окликнул друзей. — Вы с ума посходили? Мы все в одной большой заднице! Или бежим, пока о нас не забудут, потеряв из виду. Или все станем трупами. Ну, кроме девчонок. О Гвин и Милред ордену если и известно, то не больше того, что они жили в одной комнате с Табитой.

— Не уверена в этом, — отозвалась Ваерс. — Рожт был не последним человеком в академии. Он мог знать многое. Им тоже опасно тут оставаться.

Милред притихла. Речь пошла и о ее безопасности. Но девушка еще сомневалась. Она до сих пор не получила ответа от группы, что искала солиста.

— Они не знают, что я Олт, — задумчиво произнесла она, заставив всех притихнуть. — И, если кто-то появится на пороге, мне поверят. Если я захочу.

Ей самой стало противно от мысли, что, возможно, вновь придется прибегнуть к дару менталиста. Но, с другой стороны, этот дар мог спасти ей жизнь.

— Так ты остаешься? — это была Гвин.

— Я… не знаю, — голос у Мили дрогнул. — Это сложно. Я не такая, как вы!

Я не могу принять такое решение с наскока. Нужно понять, что делать дальше. И…

Она внезапно осознала, что находится на пороге истерики. И замолчала, не желая действовать остальным на нервы своими слезами.

— Найджел, — Табита обратилась к Искателю. — Насколько защищены еретики от ментального воздействия?

Харве, казалось, был сбит с толку. Пожал плечами.

— Никогда не задавался этим вопросом. К тому же дар Олтов считался утерянным. И сильно ослабевшим, чтобы принимать его как опасность.

Милред, что ты умеешь?

Девушка всего мгновение сидела молча. А потом подняла глаза на третьекурсника и стой самой улыбкой произнесла:

— Милый, дай свою рубашку. Так холодно тут.

— Да, хорошо, — не задумываясь отозвался он и даже руки к завязкам поднял.

А потом тихо охнул, когда улыбка сползла с лица леди ван Темпф.

— Я… ничего не почувствовал, — удивленно отозвался Искатель, тряхнув головой. — Это… это может сработать. Она просто скажет, что ничего не знает. И ей поверят.

Милред, несмотря на удачу, почувствовала себя ужасно. А потом натолкнулась на внимательный изучающий взгляд Табиты.

— Я не… — выпалила дочь графа.

— Все нормально, — произнесла Ваерс. — Не бери в голову.

И мирно протянула подруге руку. Милред с облегчением схватилась за тонкие холодные пальцы. И поняла, что свой выбор она сделает чуть позже.

Похоже, что у нее одной осталась возможность потянуть немного время.

* * *

— Пора выходить! — Жортин поторопил Милред, коснувшись ее плеча. — Давай, зайчиха, после выступления с меня какао с кремовым сахаром.

— Запомнил, что я его люблю? — рассмеялась она.

Напряжение отступило. Стало как-то проще дышать.

— Запомнил-запомнил, — улыбнулся он и, взяв девушку за руку, вывел на сцену.

Первые шаги казались Милред какими-то нереальными, а ноги — ватными. В практически полностью темном зале сложно было различить лица пришедших.

Но желающих послушать выступление «Проклятых неизвестностью» оказалось достаточно много.

Зазвучала музыка, стихли голоса. И Милред, зажмурившись, запела. Слова тянулись, звенели, откликались в душе. Становились все громче и громче, рассказывая собравшимся о волшебном мире, где по земле стелются облака, сверкают звезды и живет синий пегас — спаситель всего живого.

Припев они затянули с Жортином в два голоса. Два красивых, переплетающихся в тугую звонкую струну, голоса.

И, наверное, именно в тот момент Милред почувствовала себя на своем месте. Месте, что приносило ей настоящее счастье.