Глава 11

Только эта прогулка стала для Вадима последней в январе. Он не видел Вику месяц. Вернее, видел, но исключительно в окно. Несколько раз он подходил к её двери и даже дотрагивался до звонка, но, постояв несколько минут, уходил обратно в свою квартиру.

«Любовь, любовь, ну что ты делаешь со мной», — думал Абрамов, глядя на Вику, гуляющую с Баксом.

— Вот чего маешься? Сходи, поговори. Скажи, что любишь, наконец, — посоветовал Николай, подошедший к окну. — И не говори, что права не имеешь. Имеешь. На счастье право имеют все. Все без исключения. И ты в том числе, — заверил друг. Вадим молчал. — Трус ты, Абрамов. Никогда бы не подумал…

— Думай что хочешь.

— Абрамов, послушай мой совет. Сделай так, чтобы Вика узнала о твоих чувствах к ней, а там пусть она сама решает. Что да как. А так ты не только себя шанса лишаешь, но и её.

— Какого шанса?

— Шанса на счастье, Абрамов. На счастье. А вот на это права ты не имеешь, хотя бы по отношению к этой женщине.

Вадим знал, что Катя всё ещё ходит к Вике на занятия. Девочка убрала тетрадь с учебником в папку и положила на край стола.

— Вика, а почему ты к нам не приходишь?

— А почему вы ко мне не приходите?

— Я прихожу. А братьям я не разрешаю, потому что ты на работе устаёшь. А почему к вам папа не приходит, я могу только догадываться. Но думаю, что из-за нас. — Катя поднялась и, взяв папку, пошла к выходу. В дверях она оглянулась: — Он очень хороший.

— Я знаю, Катюша.

Девочка попрощалась и вышла из квартиры, а Вика вернулась в кухню и села за стол, подперев голову руками.

Она уже два месяца встречалась с Алексеем Москвиным. Ничего серьёзного между ними не было. Они ходили в театры и на выставки. Но, судя по тому, как вёл себя Алексей, было понятно — на Вику он имел виды, и причем серьёзные. Он красиво ухаживал, ей было с ним интересно, но она относилась к нему как к приятелю. И только. За последний месяц он несколько раз делал попытку напроситься в гости. Вика переводила разговор на другую тему или находила предлог для отказа.

Сегодня утром он позвонил и пригласил её на каток, но она отказалась, сославшись на домашние дела. Тогда Алексей предложил приехать вечером на чай. Вика отказала. Алексей обиделся и прервал разговор, не попрощавшись, — Вика вздохнула с облегчением.

После ухода Кати она испекла шарлотку с корицей, блины и пошла к Абрамовым. Дверь открыл Вадим:

— Ты к нам?

— А у вас квартира из разряда частной стала коммунальной?

Вадим посторонился:

— Проходи, Вика. Не обижайся, это я от неожиданности.

— Вадим, у меня шарлотка и блины. У вас будем чай пить или у меня?

— Проходи. Только приготовься к эмоциям Лавра. Он к тебе уже неделю прорывается, а Катерина его не пускает.

В прихожую заглянул Лаврентий:

— Она сама пришла! — вдруг заорал мальчик.

Он подпрыгнул и ринулся к Виктории. Вадим даже перехватил сына по дороге, чтобы он не сбил её с ног. Лаврик завопил ещё громче, требуя, чтобы его отпустили, после чего, подбежав к Вике, обхватил её ноги и затих.

В прихожей появилась пожилая, незнакомая Вике женщина. Вика поздоровалась.

— Я не знала, что у вас гости. — Она развернулась и хотела уйти.

— Нет! — вновь завопил Лаврик и вцепился в её руку мёртвой хваткой.

Вика, не зная, что ей делать, растеряно посмотрела на Вадима, а тот стоял со счастливейшим выражением лица и улыбался.

— Вика, это моя тётя, Татьяна Семёновна.

Женщина подошла и протянула руку. Вика, заробев, протянула руку в ответ.

— Я не кусаюсь, — женщина пожала ей руку двумя руками. — И я рада, что вы к нам пришли. Пойдёмте в комнату.

— Татьяна Семёновна, на меня сегодня приступ «Золушки» накатил: я блинов и шарлотку испекла. Сейчас принесу.

— Я с тобой! — завопил Лавр. — Я по Баксику соскучился. Папа, ты её держи, я сбегаю, тапочки быстро надену. — Лавр, оставив Вику под охраной отца, убежал в комнату.

Через пару минут ребёнок вернулся и вывел Вику за руку из квартиры.

Оказавшись один на один с тётей, Вадим развёл руками, на что Татьяна Семёновна осуждающе покачала головой и пошла в кухню. Женщина начала выставлять из холодильника кастрюли с едой, а он в ожидании приговора сел на табурет и облокотился руками о стол.

— И что ты от меня хочешь услышать? — не оглядываясь на племянника, поинтересовалась женщина.

— Ну ты же хочешь мне что-то сказать.

— Хочу, но не стану. Ты уже достаточно взрослый — принимай решение сам. А я тебе тут не советчик. Сердце слушай: оно не обманет.

В кухне появился Бакс, подбежал к Вадиму, лизнул протянутую руку и сел у его ног. Следом за Баксом появился Лаврик, торжественно неся блюдо с шарлоткой.

— Куда ставить, а то уроню?

Вадим быстро забрал из рук сына кулинарное творение и поставил на стол. Наконец в кухне появилась Вика.

— А где мы трапезничать будем? — поинтересовалась она, протянув блюдо с блинами Вадиму.

— Нести, Викуля, сразу в гостиную — у нас там стол разобран. Нам там всем удобнее будет. — Улыбнувшись Вике тёплой улыбкой, Татьяна Семёновна подала Вадиму тарелки и отправила в том же направлении.

В дверях Вадим оглянулся, на его лице читалось явное недоумение. Татьяна Семёновна, встретившись взглядом с племянником, вопросительно кивнула. Вадим покачал головой и вышел из кухни.

В комнате Вика поинтересовалась у него, где старшие дети.

— Они ушли в кино, скоро уже вернутся. — Он подошёл к Вике и взял за руки: — Я очень рад твоему приходу.

— Наверное, нужно помочь Татьяне Семёновне накрыть на стол?

Стол был уже накрыт, когда в квартире появились Катя с Артёмом. Из детской к ним навстречу выскочил Бакс, а следом за ним и Лаврик. Квартира наполнилась смехом и визгом.