Глава 24

Катя ждала их у калитки, прислонившись к забору.

— Ты здорова?

— Совершенно здорова, Катюша, — заверила Вика, а Катерина помахала Арсену и скрылась во дворе, откуда доносились голоса братьев. — Спасибо, Арсен!

— Благодарность принимается. Пусть у тебя, Вика, всё будет хорошо.

— Спасибо, дорогой.

На веранде Вика увидела бабушку, тревожный взгляд которой, встретившийся с Викиным, сменился улыбкой:

— Доброе утро, солнышко.

Вика поздоровалась и звонко поцеловала Галину Константиновну в щёку.

— Как у тебя дела? — продолжила пожилая женщина.

— Хорошо, если не сказать замечательно.

Галина Константиновна выслушала внучку не перебивая. «Вот уж судьба так судьба» — думала она, с трудом сдерживая слёзы.

На веранде появился дед и протянул руки.

— Доброе утро, дедуля! — обнимая старика, пропела Вика.

— Видел я сегодня утром твоего Абрамова. Видел, но не слышал, так как за него отчёт народу держал его зам. Бравый, скажу я тебе, гусар. Бравый. И собой хорош, и при чинах опять же.

— Орлов? Николай Орлов, так?

— Так.

— Это Ирин жених.

— Жених, говоришь? И с таким же приданным, как твой Вадим?

— Нет у него такого приданного. Он и женат не был.

— Вот это я понимаю: и до чинов человек дослужился, и не женат. Повезло нашей Иринушке.

— У каждого своё счастье, дедушка.

— Оно, конечно, так…

— Дедушка, а почему вместо Вадима Коля говорил?

— По всей вероятности, на пожаре умудрился горло застудить.

В полдень Абрамов поставил в известность Орлова, что хочет проверить работу второго звена.

— Давай лучше я слётаю, — предложил Николай.

— Нет, — прохрипел Вадим и закашлялся. — Оставайся на связи — вдруг начальство позвонит. Мне совсем говорить невмоготу.

— Давай я оперативного дежурного отправлю, а ты лучше полежи. На тебя смотреть тошно. Там же Ветров, а Славка своё дело не хуже нас знает.

— Хочу сам посмотреть. Там огонь к высоковольтной линии приближался. Я дал распоряжение энергетикам на её отключение, но хочу сам посмотреть, как там дела обстоят.

Николай махнул рукой:

— Иди. Только было бы лучше, если бы ты отлежался, хотя бы несколько часов.

Майор Ветров действительно знал своё дело. Руководил без суеты и подчинённых попусту не дёргал. Увидев Абрамова, он подошёл и поздоровался. Доложив о ситуации, майор добавил:

— Зря вы пришли, Вадим Иванович, я бы и по рации о ситуации доложил.

Вадим кивнул в сторону высоковольтной линии:

— Если бы не она… Ну да ладно, раз у тебя всё порядке — я назад.

Ко второму звену он шёл по рукаву, протянутому через лес, по которому поступала вода. Назад решил вернуться чуть левее от него, и дорога в обратную сторону показалась Вадиму вечностью. По всей вероятности, поднялась температура.

«Нам бы ещё день простоять и ночь продержаться, — думал Вадим, переходя через ров. Он улыбнулся, представив лицо Вики. — Скоро я тебя увижу, душа моя, Виктория Андреевна».

Послышался шум техники. Вадим обрадовался и прибавил шагу.

Треск сучьев. Чёрное облако перед глазами.

* * *

В дверь постучали, и в кабинет вошла медсестра:

— Светлана Романовна, час в приёмном отделении не будет ни света, ни воды.

— Спасибо, Наташа, я поняла.

— Светлана вновь закрыла глаза. Что же было дальше? До её отъезда в Москву они больше не виделись. Арсен пропал. Брат на вопросы Светы не отвечал.

Закрыв сессию раньше времени, Света приехала домой. О своём приезде она не предупредила и появилась в доме неожиданно для всех родственников. Арсен с братом и отцом ужинали на кухне. Арсен поднялся и, вымученно улыбнувшись, поздоровался со Светланой, поблагодарил хозяина за ужин и собрался уходить. Отец с братом сидели молча. Арсен вышел во двор — Света последовала за ним.

— Лана, я уезжаю.

— Бежишь, значит?

— Я не бегу. Я должен.

— Ты никому ничего не должен.

— Я не могу взять ответственность за тебя и твоё будущее, не разобравшись с прошлым. Я уезжаю на родину и когда вернусь — не знаю. А ты живи как считаешь нужным, у тебя передо мной обязательств нет.

Света обессиленно опустилась на скамейку. Хотелось плакать, она с трудом сдерживала слёзы, которые рвались наружу. Ей было страшно. Но страшно не за себя, а за Арсена. Разумом она понимала, что он прав, но только разумом. Сердце такого решения не принимало.

Светлана до сих пор не понимает, откуда в её голове тогда появились разумные мысли. Откуда у неё, ещё девчонки, нашлись силы и мудрость.

— Ты взрослый, умный человек, Арсен. Я знаю, что прежде чем принять решение, ты подумал. Поступай, как считаешь нужным. Я не могу, я не имею права тебя неволить. — Светлана поднялась со скамейки, подошла к Арсену и обняла: — Арсен, какое бы решение ты ни принял, сообщи мне о нём сам. Я хочу услышать его от тебя.

— Я тебе обещаю.

А потом она как одержимая заканчивала институт и о возвращении Арсена узнала от мамы. Брат на её вопросы не отвечал — либо отшучивался, либо переводил разговор на другую тему. «Почему он не звонит?» — думала Света, думала, но ответа не находила.

Они сидели всей семьёй за столом и отмечали окончание института, когда в доме появился Арсен. Он поздоровался и попросил Светлану выйти во двор. Родственники молчали. Выходя из-за стола, Света краем глаза заметила, как перемигнулись брат с отцом. Во дворе Арсен взял её за руку и вывел на улицу. У ворот сверкал боками новенький Лексус.

— Ты решил прокатить меня на новой машине?

— Да вроде того. Садись.

Арсен привёз Лану на огороженный участок за городом. Вышел из машины и помог ей выйти. Он провел её на участок и, сложив руки на груди, кивнул:

— Смотри

— Вижу. Хороший земельный участок, ни деревца, ни кустика. Кто-то хорошо постарался.

— Сад был старый и запущенный, я приказал всём снести и выкорчевать.

— Я не знаю, Арсен, насколько мудро это решение. Но если ты так решил, значит, на это есть причины. Просто так ты ничего не делаешь.

— Лана, пока ты учишься в ординатуре или интернатуре, извини, всё время путаю, я построю дом. Дом для тебя, для нас и нашей семьи. Если ты ещё не передумала.

Светлана стояла и не верила в происходящее. Ноги вдруг предательски дрогнули, и она опустилась на землю. Арсен стоял напротив и, не отводя глаз, смотрел на неё. Он был готов к любому её решению. Но, несмотря на это, очень хотел, чтобы она приняла его предложение. Он любил эту девушку. Любил всем сердцем и душой.

Светлана закрыла глаза и улыбнулась. Она сидела с закрытыми глазами и улыбалась, как ей казалось тогда, самой идиотской улыбкой в мире. Света была счастлива, что Арсен рядом и он готов быть с ней.

— Ты мне расскажешь, как съездил на родину? — вдруг открыв глаза, спросила она у Арсена.

— Нет. Об этом рассказывать я тебе не буду. Но я поступил правильно. Теперь я свободен, Света. И я готов идти по другой дороге. И, пожалуйста, никогда не спрашивай меня об этой поездке. И о моей прошлой жизни тоже.

— Хорошо, Арсен. А зачем спилили все деревья?

— Я не хочу в нашу будущую жизнь брать ни своё прошлое, ни тем более чужое. Это место сейчас как чистый лист, и то, что мы с тобой построим и посадим, то и будем иметь. Останутся воспоминания, но от этого уже никуда не деться. Света, я готов взять ответственность за твою и нашу жизнь. Я могу, я хочу. Выходи за меня замуж…

В кабинете вновь появилась медсестра и сообщила, что неисправность устранена и можно начинать приём.

— Светлана Романовна, сегодня на приём очень много пациентов. И люди волнуются.

— Наташенька, успокой их и скажи, что я всех приму.

Девушка вышла, а Светлана взяла со стола фотографию улыбающегося мужа. Так Арсен улыбался только ей. Одними глазами. Глазами, похожими на южную ночь, бархатистыми и тёплыми. Она на секунду прижала рамку с фотографией к груди, поставила на место и пошла в кабинет, в котором вела приём пациенток.