Глава 6

На следующий день Вика рассказала приехавшей Ирине о визите соседа.

— Дружить, говоришь, не захотел? Так тут всем ежам сразу понятно.

— Что понятно?

— О господя! Да то понятно, что Вадим в тебя втюрился.

— Скажешь тоже.

— И скажу.

— Ира, у него трое детей, ему о любви думать некогда. Да ещё с такой работой.

— Вика, а при чём тут дети и работа?

— Как это при чём?

— Ладно, проехали, дай лучше что-нибудь поесть.

Чего-нибудь, что можно было бы подать на стол сразу, в доме не оказалось, и Вика принялась готовить, зато Вадим уже заканчивал готовить ужин. Пока Николай помогал, он молчал. Верный друг и помощник Орлов, то и дело поглядывая на Вадима, резал наитончайшими ломтиками сыр и колбасу. Наконец, не выдержал и постучал ручкой ножа по столу, привлекая внимание друга:

— Может быть, ты всё-таки расскажешь лучшему другу и соратнику, что происходит? И вот только не нужно отвечать мне вопросом на вопрос. И тем более что-нибудь придумывать. Колись, Абрамов.

— А что тут рассказывать? — Вадим помолчал, глядя мимо Николая. — Я полюбил женщину. Полюбил так, что душу готов продать, чтобы она была рядом со мной, — он перевёл взгляд на друга. — Продолжать дальше или достаточно?

— Продолжай, раз уж начал.

— У нас ведь с Татьяной как было: познакомились, случилось, начали жить. И жили хорошо, душа в душу, да ты и сам знаешь. У нас с Таней отношения были ровными и спокойными, без особых эмоций. А тут всё по-другому. — Абрамов сел напротив друга и на несколько минут закрыл глаза. — Меня лавиной несёт — не остановиться мне, Коль. Да и не хочу я останавливаться. Не знаю, как тебе объяснить. Я её чувствую. От макушки до пяточек. Я знаю, как стучит у неё сердце. Если бы ты только знал, каких усилий мне стоит сдерживать свои чувства, когда она рядом. Прижать её к себе и никогда уже не отпускать. Я люблю её. Я её больше жизни люблю. И только не вздумай мне сказать, что у меня крыша поехала, потому что женщины не было давно и потому что это мне всё кажется и мерещится. Не кажется и не мерещится. У меня такого ещё никогда не было. Ты меня понимаешь? Ни-ког-да!

— Нет, Абрамов, я тебя не понимаю.

— Чего ты не понимаешь?

— Я не понимаю, в чём проблема. Есть ты, есть женщина, которую ты любишь. Так в чём дело-то?

— Орлов, ты издеваешься?

— И в мыслях не было.

— Коля! У меня трое детей! Не один, не два, а трое!

— И что?

— И ничего. Проехали.

— Как скажешь.

* * *

Ирина вложила документы в папку и довольно потёрла ладони:

— Благодарствуйте, Марина Александровна.

— Всегда рада вам услужить, Ирина Сильвестровна.

Затем убрала папку в сумку и поднялась с кресла.

— Подожди, куда вскочила? — остановила Марина приятельницу. — Расскажи, как у Вики дела.

Та улыбнулась и опустилась в кресло:

— Слава богу, кризис миновал. Всё налаживается. И ваш Бакс сыграл не последнюю роль. Вика при деле. Собака ваша растёт, умнеет. Вика его обожает, да и я, честно говоря, тоже. Ты у меня всё-таки большая умница, Мариночка, что надоумила щенка подсунуть.

— А не жалеешь, что последыша забрала? Ведь у тебя была возможность самого лучшего выбрать.

— Ну, нам его не по выставкам возить. Хотя кто знает. Вика утверждает, что Бакс очень умный. А то, что самого мелкого забрала, так ей такого и нужно было. Чтобы слабенький и хиленький. Я же со Снежей за щенком ездила. Она тоже самое сказала. В нашей ситуации нужен был именно такой. Так что я вам, девчонки, очень благодарна. Теперь мне её нужно на работу сподвигнуть и к людям отправить. В гимназию она категорически не хочет возвращаться.

— Ира, а что она умеет?

— Виртуозно владеет компьютером, знает три языка.

Марина поднялась:

— Сейчас, подожди, я на несколько минут тебя покину. — Вернулась Марина минут через двадцать и, хитро глянув на Ирину, подмигнула: — Попробуем твою невестку в люди вывести?

— Ты что-то хочешь предложить?

Марина кивнула:

— Предлагаю на месяц взять её секретарём к нам в офис, а то наша дражайшая Юлия Борисовна скоро одичает на службе. Она ещё ни разу за время работы в нашей конторе в отпуске не была: боится братика моего одного оставить. Так что пускай твоя Виктория завтра к нам приезжает.

Ирина крутнула головой и хмыкнула:

— А что, это идея. Я с ней сегодня поговорю и позвоню тебе.

После работы она поехала к Вике, по дороге прокручивая в голове несколько вариантов разговора. Зная характер родственницы, выбрала мотивацию «помощь другу» и не ошиблась. Вика безоговорочно согласилась подменить секретаря Павла Потёмкина.

* * *

Через несколько дней, после того как Вика начала работать в офисе «Потёмкин и партнёры», Ирина позвонила в Сочи её родственникам. Трубку взяла бабушка Вики Галина Константиновна. Ира справилась о здоровье стариков и выложила последние новости.

— Иринушка, какая же ты молодец! — обрадовалась Галина Константиновна. — Это именно то, что ей сейчас нужно. Работа

и хороший коллектив. Я сегодня к мужу в больницу собираюсь, вот и обрадую его.

Золовка подробно расспросила Галину Константиновну о самочувствии супруга и передала ему привет. Завершив разговор, она, довольная собой, принялась за текущие дела, а уже позже, спустя неделю, в телефонном разговоре с Мариной Вербицкой поинтересовалась, как обстоят дела у невестки на работе.

— Ты знаешь, такое впечатление, что твоя Вика всю жизнь у нас в офисе проработала. Не переживай, она со всем справляется. Потёмкин с ней предельно вежлив и корректен, впрочем, как и со всеми остальными. Народ её не обижает, так что у нас полный порядок. — Марина хихикнула в трубку: — Правда, некоторые клиенты от её красоты начинают тормозить и забывают, зачем пришли. Но это уже мелочи жизни. — Марина не выдержала и расхохоталась. — Но самое смешное, к нам из других офисов специально приезжают на новую секретаршу посмотреть. Народ уверен, что Потёмкин завёл себе любовницу. Хорошо, что братик у меня мужчина адекватный — только посмеивается.

Услышав от Марины о ситуации в офисе, Ирина расстроилась:

— Вербицкая, ничего смешного в этом нет. А если Снежана его к Вике ревновать начнёт?

— Успокойся, не начнёт, нам с невесткой повезло, она тоже адекватна. Так что не бери в голову и живи спокойно: Вика на этих чудаков внимания не обращает. А теперь самое главное: мне кажется… нет, я уверена, что работа ей нравится. По крайней мере, у неё всегда хорошее настроение. Не может же человек постоянно притворяться. Чувствуется, это ей интересно.

— Это хорошо, — Ирина облегчённо вздохнула. — Я рада. Спасибо, Мариночка. Ты меня который раз выручаешь.

— Будет тебе. На что тогда друзья-приятели, как не для пользы дела. А мне уж как никому другому известно, каково это из коматоза выходить. Так что нужное дело делаем, товарищ Ира, — хорошему человеку помогаем.

* * *

Выйдя из здания офиса, Вика спустилась с лестницы, остановилась и, прикрыв глаза, вдохнула влажный осенний воздух.

— Устали?

Вика открыла глаза и оглянулась. Сзади стоял Павел Александрович Потёмкин и внимательно на неё смотрел.

— Есть немного.

— Как вам работа?

— Никогда не думала, что буду работать секретарём, даже временно.

— Значит, уйдёте от нас?

— Работа мне нравится, но, насколько мне известно, свободных вакансий у вас нет. А подсиживать людей не в моём характере, Павел Александрович.

— Правильная, значит?

Вика пожала плечами:

— Да уж какая есть. Но всё возвращается. Я посижу — меня подсидят. Земля — она круглая. Так зачем же самой себе ямку копать?

Потёмкин захохотал и, обхватив Вику за плечи, тихонько потряс:

— Молодец, девчонка! Истину говоришь! Так держать! А тебя я никому не отдам: самому такие нужны. Пойдёшь пока в офис на Лиговском — там секретарь в отпуск декретный собирается. Это, конечно, если ты захочешь. Там коллектив молодой, весёлый, сын мой у них стажируется. Как тебе моё предложение?

— А что? И пойду.

— Вот и молодец! Но, — Потёмкин поднял указательный палец, — это ненадолго. Вера — мать одиночка, так что в отпуске она не задержится. А ты пока работай и опыта набирайся. Нутром чую — наш ты человек.

— Что значит «наш человек», Павел Александрович?

— А это значит, не получить ли вам, Виктория Андреевна, юридическое образование?

Вика с интересом посмотрела на Потёмкина и хмыкнула:

— А что, это мысль. Пойду-ка я думать, Павел Александрович.

— Подумай, подумай. Крепко подумай. Хороший из вас юрист получится. Чу-ю.

* * *

Вадим стоял у окна и наблюдал, как Вика подходит к дому. Он вышел в прихожую и упёрся головой в дверь.

Из задумчивости его вывел голос дочери:

— Папа, тебе плохо?

— Да, — не подумав, ответил Абрамов. Он развернулся и, встретившись глазами с испуганным взглядом Кати, поспешил её успокоить: — Ничего страшного, Катюшка, голова разболелась.

— Так ты иди ляг, я тебе таблетку принесу.

От таблетки Вадим отказался. Он ушёл в свою комнату и лёг на кровать.

Катя пришла следом за ним и села рядом:

— Папа, тебе Вика нравится?

Вадим в который раз удивился проницательности дочери.

— Нравится.

— И мне нравится. Она хорошая, добрая.

— Катя, ты не знаешь, что у неё случилось?

— Нет, но я могу узнать.

— Каким образом?

— Спрошу.

— Нет, доча, так нельзя, ты можешь сделать ей больно. А мне бы этого не хотелось.

— Ну а как ещё мы сможем об этом узнать?

— Я не знаю.

Катерина поднялась с кровати и медленно направилась к выходу, но у дверей остановилась:

— Папа, ты на ней женишься?

— Не думаю.

— Это потому что у тебя есть мы?

— Катёна, не говори глупостей. Вы совершенно ни при чём.

— Очень даже при чём, папочка. Я слышала, как соседка, которая под нами живёт, сказала кому-то, что мужчина ты хоть куда, но только полоумная за тебя замуж пойдёт с тремя детьми. А Вика точно не полоумная, — сказав это, девочка пожала плечиками и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

«Это уж точно. Вика не полоумная, а вот я, похоже, с катушек съезжать начинаю», — думал Вадим, проваливаясь в сонное забытьё.