Глава 8

Вика наряжала маленькую блестящую ёлочку, которую они с мужем обычно ставили в своей комнате, как в дверь заглянула Ирина:

— Я надеюсь, ты не забыла, что мы встречаем Новый год в Праге?

— Не волнуйся, я обо всём помню.

— И с Вадимом ты уже поговорила?

— Ещё нет. Завтра поговорю.

С Вадимом Вика встретилась при выходе из магазина. Он протянул руку и, несмотря на её протест, забрал у неё сумку.

— Хорошо, что я вас встретила, Вадим, собиралась вечером зайти.

— Мы были бы очень рады.

— Вадим, можно на несколько дней Бакса у вас оставить?

— Конечно.

— Это замечательно! А то мы с родственницей в Прагу собрались на Новый год.

Абрамов остановился. Судя по выражению на его лице, услышанное известие его расстроило:

— На Новый год в Прагу?

— Ну да.

— В таком случае с Баксом мы остаться не можем. Мы хотим, чтобы вы отмечали Новый год с нами. — Увидев растерянное лицо женщины, он улыбнулся: — Шучу, конечно, мы возьмём Бакса. Но мы действительно хотели пригласить вас с Ирой встречать праздник с нами. Николай даже собирается ей звонить по этому поводу.

В кармане у Вики зазвонил телефон — Ирина.

— Вик, ты где?

— Из магазина возвращаюсь.

— Мне только что позвонил Николай и пригласил встречать вместе с ним и его соседями, я Вадима с детьми имею в виду. Представляешь?

— Представляю. И что ты ему ответила?

— Сказала как есть. Как-то всё неожиданно. Ладно, вечером приеду, поговорим. Ты помнишь, что я ночую у тебя?

— Конечно, Ириночка, помню, я тебя жду.

Вопросов Вадим больше не задавал, а оставшуюся дорогу рассказывал, как он с Лавриком учил стихотворение для праздничного выступления в детском саду. Вика от души смеялась, а Вадим радовался хорошему настроению любимой женщины.

* * *

— Вика, что делать-то будем? — переступив порог, спросила Ирина.

— Ты о чём, Ириночка?

— Да всё о том же. Мне Николай понравился.

— Давай останемся.

— Ага. Мужик пальчиком поманил — и я всё дела брошу. Что он обо мне подумает?

— Значит, поедем в Прагу.

— Да…

— Ира, как ты решишь, так и будет. Думай.

Они уже заканчивали ужинать, когда в дверь позвонили. На пороге стоял Николай с двумя букетами роз и тортом.

— Добрый вечер! Извините, что без приглашения. К вам можно, девушки?

Вика на правах хозяйки приняла торт и пригласила гостя в кухню. Николай посмотрел на букеты и вручил их Ирине. Ира соединила оба букета и, спрятав в них лицо, хихикнула. Николай непонимающе пожал плечами и последовал за Викой в кухню, где сел на стул и замер.

— Чай, кофе? — поинтересовалась у него Вика.

— Чай, если можно.

Она взяла два маленьких чайника и заварила чай. Чёрный — для себя, и зелёный — для Ирины.

— Вы какой чай предпочитаете, Николай?

— Зелёный. Но выпью тот, какой дадите. Привередничать не стану.

Он сделал глоток, поставил чашку на блюдце и отодвинул от себя.

Ирина с Викой переглянулись и уставились на Николая.

— Что-то не так? — поинтересовалась Ира.

— Не так.

— Вам чай не понравился, Николай?

— Замечательный чай у вас, Вика.

— Тогда в чём дело?

— А дело в том, что я не хочу, чтобы вы уезжали.

— А-а-а, вы об этом.

— Именно.

— Николай, не переживайте, мы же ненадолго, — попыталась успокоить мужчину Ирина. — Нас всего несколько дней не будет. А Рождество мы справим вместе с вами. Одной большой компанией. Весело и радостно.

Николаю ничего не оставалось делать, как согласиться. Он без удовольствия допил чай, так и не притронувшись к торту, после чего поблагодарил за гостеприимство и откланялся.

Ирина закрыла за Николаем дверь и вопросительно кивнула Вике головой:

— И что ты думаешь по этому поводу?

— Я не знаю, что ты именно имеешь в виду, но Николаю ты явно нравишься.

— Я и сама это чувствую. Нет, решено летим в Прагу.

Вадим пришивал пуговицу на форменную рубашку, когда вернулся Николай.

— Ну, как успехи? — поинтересовался у друга, не отрывая взгляд от рукоделия.

— Мог бы со мной вместе пойти.

— Не мог. Не мог я с тобой пойти.

— Слушай, Абрамов, но ведь тебе нравится Вика.

— Нравится не то слово. Но это ничего не значит и ни о чём не говорит. Я не имею права на отношения с Викой. Да и какая, Орлов, молодая и красивая женщина в здравом уме решится связать свою жизнь с мужиком, у которого трое детей? Это ж нужно с головой рассориться напрочь.

— Ну не скажи. Вот, к примеру, мой дед, молодой мужчина, офицер, герой войны, с ногами и руками, вернувшись с войны, взял женщину с тремя детьми. Бабуля рассказывала, что боялась, как бы её какая-нибудь молодуха кирпичиком по головушке не шваркнула. И ничего, всех семерых на ноги подняли, выучили и в люди вывели.

— Орлов, ты сказал — троих.

— Трое детей у бабушки от первого брака были. Троих они с дедом в совместном браке на свет произвели. А седьмой — дядя Серёжа. Помнишь, он в прошлом году ко мне приезжал? Сын его лучшего друга, он после войны сиротой остался. И всех вырастили, выучили и в люди вывели.

— Тогда другое время было, Коля.

— Время всегда одинаковое, в каждую эпоху свои трудности, по крайней мере, в нашей стране. То революция, то война, то коллективизация, то приватизация. Что делать-то будем? — вдруг без перехода спросил Николай.

— Ты о чём?

— Да всё о том же. Как девчонок уговорить остаться?

— Я не знаю. Слушай, тебя только при мне пятеро приглашали Новый год встречать. Выбери компанию и не мучайся.

— А я и не мучаюсь. Меня твоя компания устраивает. Просто я хотел, чтобы к нам девчонки присоединились. Мне Ирина понравилась. — Николай почесал затылок: — Попросить билеты посмотреть и порвать их, что ли, к едрени фени?

— Горяч ты стал, брат Орлов. — Вадим усмехнулся и, встряхнув рубашку, повесил её на спинку стоящего рядом стула.

— Зато ты у нас спокоен, как сфинкс на Университетской набережной. И пока ты, Абрамов, размышляешь, имеешь ли ты право на счастье или нет, твою Вику уведут. И будешь ты потом метаться по квартире, аки дикий вепрь. Но поздно будет вологодские страдания разводить.