Глава 12

— Как себя чувствуешь? — кажется, аббас был удивлен, увидев меня, заходящую на территорию казарм. Его брови приподнялись вверх, а в глазах мелькнуло беспокойство.

— Мне кажется, ты хотел бы спросить скорее, что я здесь делаю! — я подошла к мужчине, оглядываясь вокруг. После отъезда войска казармы и тренировочные площадки опустели, только ветер и птицы, что сидели на крышах домов, да одинокая фигура махариба — вот что я увидела, приблизившись к воротам.

Мои бабочки стояли за спиной. Не было смысла оставлять девушек за забором, если территория пустовала. а потому я приказала им дожидаться меня за воротами, а сама направилась к менсувару мужа, отрабатывающему удары на турнике. Звук глухих ударов о дерево гремел на всю округу, пугая птиц, но завидев меня, мужчина уронил меч и стал дожидаться, пока я приближусь, а уже потом произнес то, что я ожидала услышать. И я была готова к ответу.

— Я пришла заниматься! — произнесла с вызовом.

— Ты ещё слаба, повелительница! — последовал ответ.

— Я буду слаба, если не успею научится даже самым примитивным навыкам, а в Хайрат ворвется войско врага. Ведь это вполне может произойти? — и впилась в лицо мужчины долгим взглядом.

— Ты так слабо веришь в своего мужа и повелителя? — усмехнулся аббас.

— Я верю в Шаккара, но Шаккар такой один, а враг силен, — ответила я. — Что значит сила одного против множества?

— Шаккар не один. У него есть войско! — проговорил мой учитель.

— Я слышала, что войско врага превышает своей численностью войско моего мужа! — ответила я.

— Ты что-то задумала! — сказал аббас, прищурив взор.

— А разве я что-то могу? — спросила тихо. — Я не воительница Сарнай, я всего лишь я, принцесса Майрам, нежное создание не способное принести пользу в войне.

— Ты женщина! — возразил аббас. — Не всем женщинам быть воительницами и никогда не сравнивай себя с Сарнай! — голос прозвучал глухо, и я нахмурилась.

— Это почему, позволь узнать?

— Потому что, вы слишком разные и поверь, не всегда надо уметь владеть мечом, чтобы покорять сердца! — последовал ответ. Признаюсь, аббас меня удивил.

— Давай продолжим обучение! — попросила после недолгого молчания, пока мы с мужчиной смотрели друг на друга. Я прочитала что-то странное в его глазах, что-то такое, что не видела раньше, или просто не замечала, поскольку никогда не думала об этом мужчине как о мужчине. аббас всегда для меня был не более чем молочный брат мужа, а затем учитель по мастерству боя.

Неожиданно почувствовала неловкость от подобных мыслей и отпустила глаза, чтобы собраться с духом. Когда я, спустя мгновение, подняла их снова, то уже была полна решимости продолжить наши занятия.

— Помоги мне, аббас, — попросила я, — ты же сам сказал, что хочешь быть мне другом, так стань им.

— Я уже твой друг! — ответил мужчина. — Неужели ты это только сейчас заметила?

Я улыбнулась в ответ на его слова и напряжение, возникшее было между нами, как-то само собой спало.

— Хорошо! — кивнул воин. — Я продолжу учить тебя и очень надеюсь, что твое тел достаточно окрепло для тренировок, иначе, когда Шаккар вернется и увидит, как я уморил тебя, мне будет не сладко, принцесса!

— Не переживай, воин. Я сумею ему все объяснить! — пошутила в ответ, и мы направились в сторону тренировочных столбов. Вот так я снова вернулась к тренировкам.

Еще несколько дней пути и лишь один оазис, попавшийся на встречу огромному войску, где армия Шаккара решила задержаться на несколько дней, чтобы люди могли отдохнуть после долгого перехода и заодно наполнить запасы питьевой воды.

На песчаной почве быстро вырос лагерь. Оазис наполнился гомоном голосов и треском костров. Пока Шаккар объезжал окрестности, всматриваясь в высокие, казавшиеся бесконечными, золотые барханы, его люди готовились к отдыху, а махарибы выставляли дозорных.

Как пустынна была эта земля. Клочок зелени казался чужеродным на сухом песке. Яркая листва пальм резала глаз, пока багряное солнце катилось на закат по небосклону, предвещая ветер и холод, чередовавшийся с дневной жарой.

Шаккар остановил коня и стал всматриваться на пламенеющий закат. Жеребец под ним опустил голову, словно пытался отыскать на песке траву, а затем, недовольно всхрапнул, почувствовав приближение постороннего.

— Когда мы продолжим путь? — Сарнай поравнялась с мужем и отпустила поводья. — Как долго думаешь задержаться здесь? — поинтересовалась, глядя на его профиль.

— Еще не знаю! — ответил мужчина. — Дальше этого оазиса я еще не пробирался! — он повернул голову и взглянул на жену. Глаза Сарнай горели словно синие звезды, в которых, отражаясь, пламенело пламя заката.

— Я раньше не ходил напрямик через пустыню! — добавил он и Сарнай чуть склонила голову на бок.

— Что ты хочешь делать дальше? — уточнила она.

— Еще не знаю! — повторился Шаккар и развернул коня. — Поехали назад в лагерь. Вечером призову совет, будем думать.

Сарнай кивнула, и принц пустил жеребца с бархана. Воительница направила свою лошадь следом и вскоре они оказались в центре лагеря, среди суеты рабов, поднимавших шатры. Люди Шаккара не медлили. Повсюду, почти у каждого шатра, уже горел огонь. В ход пошли сухие листья и ветки, найденные на земле. Рабы поделили обязанности. Часть из них чистила лошадей, помогая воинам, часть готовили пищу, остальные разгружали телеги и готовили убранство для сна.

Шаккар спешился, не глядя бросив поводья подоспевшему рабу, затем направился прямиком в свой шатер. Его остроконечная вершина поднималась над остальными шатрами и плетущийся по ткани узор невозможно было спутать ни с чем другим.

Стоило принцу войти внутрь, как рабы, почти закончившие укладывать на земле шкуры, поспешили поклониться своему господину и покинули жилище. Но не успел принц снять с себя запыленную во врем перехода и грязную от пота одежду, как полог за его спиной качнулся, приподнялся и пропустил Сарнай, вошедшую следом за мужем.

Она решительно ворвалась в его шатер и направилась прямиком к Шаккару, на ходу скидывая с себя верхнюю одежду. Безрукавка полетела на шкуры, следом за ней пояс с ножнами и острый кинжал. Она оказалась за спиной мужчины раньше, чем он обернулся. Обхватила его своими руками и прижалась обнаженной грудью к его спине, чуть прищурила глаза и вдохнула запах мужчины, а затем произнесла:

— Возьми меня прямо сейчас!

Женские руки ловко скользнули по бедрам мужа, умело отыскали выпирающий бугор и накрыли ладонью.

— Сарнай! — произнес Шаккар глухо и потянулся к ее руке.

— Разве я что-то делаю не так? — спросила она и чуть сжала его детородный орган, второй рукой вцепившись в его пояс.

— Я устал и хочу помыться, пока есть такая возможность! — сказал принц спокойно. — Да и тебе бы следовало смыть пыль…

— Меня это возбуждает! — прошептала рыжеволосая воительница и уткнулась носом в шею мужа. — Твой запах…ммм. ничего нет лучше! — и чуть прикусила его кожу своими белыми острыми зубами, в то время как уже двумя руками, оставив член мужчины, стала бороться с завязками на его поясе.

— Сарнай! — предупредил Шаккар.

— Ммм? — она укусила его за плечо и наконец, справилась с поясом. Отшвырнула его в сторону и запустила руки под ткань, быстро нащупав то, что искала. Довольно застонала, обхватив пальцами член и задвигала ладонью вверх-вниз, заставив орган затвердеть и налиться кровью.

— Я хочу тебя! — прорычала она и вытащив левую руку заскользила пальцами по широкой груди Шаккара, продолжая прижиматься к нему всем телом, и одновременно ощущая неистовое возбуждение, собравшееся внизу живота приятной тяжестью.

Принц медлил, прежде чем взял ее руки и отлепил от своего тела, а затем повернулся к жене и смерил ее долгим взглядом. Она стояла перед ним невероятно прекрасная. Рыжее пламя волос втекало по плечам, по груди, по животу. Темные соски поглядывали через пряди, острые, затвердевшие словно камешки. Женщина тяжело дышала и смотрела на мужчину томным взором. Голубые глаза потемнели от страсти, а губы, яркие и полные, приоткрылись, обещая сладкий поцелуй.

Тело принца предательски отозвалось на ласку. Налившийся член распирал штаны, предвкушение соития заставило принца сделать шаг по направлению к Сарнай и она воспользовалась этим. Прильнула к нему, резко ухватила за волосы, притягивая к себе, впиваясь в рот.

Шаккар ответил ей тем же, снова вспомнив, как это было, заниматься сексом с Сарнай, по — звериному дико, первобытно…так по-варварски!

Он застыл и оторвался от губ жены. Сарнай вскинула брови, удивленно уставившись в его глаза. В ее собственных ещё полыхала страсть, но она не заметила былого ответа во взоре мужа.

— Что не так? — спросила, не скрывая раздражения.

— Не сегодня! — он решительно отстранился и встал на ноги, успев заметить, что они с женой уже успели лечь на шкуры. Когда только?

— Я устал! — проговорил Шаккар. — Прости, но мне надо вымыться и поесть. Поговорим после!

Он нагнулся и подхватил с земли вещи женщины, протянул ей.

— Оденься и иди, а вечером я жду тебя на совете у большого костра! — произнес и добавил чуть мягче, удивив Сарнай.

— Тебе стоит отдохнуть. У нас впереди еще много испытаний!

— Ты… — проговорила она срывающимся голосом, — ты отказываешь мне?

— Я просто устал!

— Как же! — зло выплюнула воительница и стала быстро натягивать безрукавку, затем подобрала пояс и застегнула его на талии. Кинжал вернулся в ножны, а сама женщина, быстрым шагом метнулась к выходу из шатра.

Оказавшись за пределами жилища, она помчалась вперед, туда, где находился ее собственный шатер, туда, где расположилась и ее люди, туда, где ждала свою хозяйку верная Наима и ее колдовство. На Сарнай смотрели. Видели ее состояние и не смели заговорить, пока она шагала мимо. Рабы прятали глаза и пригибали спины, воины опускали головы, а рыжее, ожившее пламя, неслось к своему шатру, куда ворвалось подобно сильному порыву ветра, едва не сбив с ног сидящую на полу Наиму.

— Ты здесь, ведьма? — зашипела Сарнай.

— Да, госпожа! — голос старухи дрогнул.

— Иди сюда. Ты нужна мне! — Сарнай была вне себя от бешенства, а когда Наима приблизилась, не удержалась и ударила старуху по щеке наотмашь. Ведьма дернулась назад, ухватилась ладонью за щеку, заскулила, словно раненый зверь, а воительница усмехнулась.

— Знаешь, стало легче! — сказала она. — Именно так мне стоило поступить с Шаккаром, но разве я могу ударить повелителя и принца? — и посмотрела на старуху. В темноте шатра, едва освещенного одним единственным светильником, не было видно уродливого пятна на лице женщины, которое уже завтра примет лиловый оттенок с отпечатками пальцев Сарнай.

— Что прикажете, хозяйка! — спросила Наима и поклонилась.

— Мне нужно твое колдовство! — ответила рыжеволосая женщина. — Сегодня я хочу мужчину. Шаккар, этот неотёсанный варвар посмел отказаться от меня, когда я могла бы дать ему так много, но ничего! — женщина улыбнулась, начиная успокаиваться от одних лишь мыслей о гибели соперницы.

— Когда он узнает, что его прекрасная лань умерла, он снова станет моим, — продолжила она. — Мужская любовь не вечна, а я всегда буду рядом и следующую жену подберу ему сама. Хватит с меня избранниц Вазира!

— Госпожа! — напомнила о себе Наима. — Вы что-то хотели от меня!

— Да! — кивнула воительница, уронив взгляд на ведьму. — В моем отряде есть мужчина, с которым я бы хотела разделить ложе, но ты должна мне помочь своей магией. В тот раз ты не просто отведешь глаза, ты сделаешь так, чтобы этот мужчина захотел меня, словно безумный.

— Как прикажете, моя повелительница! — поклонилась Наима.

Она хотела сказать госпоже, что безумно устала, что едва стоит на ногах и что если сейчас потратит силы на осуществление приказа хозяйки, то, вполне возможно, завтра не сможет защитить себя от посторонних взглядов, а ей, Наиме, ох как не хотелось быть замеченной тем, кто сможет доложить о присутствии среди рабов личной служанки принцессы Майрам. Пусть Наиму мало кто замечал, да и воины вряд ли особо обращали внимание на рабынь, тем более таких старых, но…кто знает. Увидят и доложат. И тогда Шаккар сможет спросить ее, почему оставила свою новую хозяйку и увязалась следом за старой. Подобное не может не вызвать подозрений. В лучшем случае, ее назовут сбежавшей рабыней и отхлещут плетьми, в худшем… Об этом старая ведьма не хотела даже думать. В такие минуты она очень сильно жалела, что по стечению обстоятельств, или просто по воле злого рока, не может видеть собственное будущее. Иногда, когда получалось, она замечала себя в видениях, если колдовала для Сарнай, но это происходило так редко, да и ничего толкового для себя Наима не находила, а потому ей оставалось только надеяться на судьбу.

Сарнай тем временем заторопилась к выходу. Она решительно шагнула вперед и подняла полог шатра, оказавшись снаружи, там, где пахло кострами и ветер шелестел пальмовыми ветвями. Лагерь еще не спал, но большая часть войска развалились у костров и отдыхали после долгого и утомительного перехода по пустыне.

Сарнай даже не оглянулась, чтобы проверить, следует ли за ней старуха. Она просто шла к своей цели, уверенная в том, что Наима, словно привязанная собачонка, семенит следом.

Люди воительницы расположились неподалеку от ее шатра. Ее отряд сейчас насчитывал более пятисот человек. Все — отборные воины, лично выбраны самой Сарнай, а точнее, выпрошены ею у мужа. Но воительница знала толк в мужчинах. Все ее солдаты были как на подбор. Пусть и не красавцы, хотя привлекательные были в приоритете и все же разбавляли строй, но сильные, выносливые и отличные воины. Многих Сарнай натаскивала сама. В воинском деле она была едва ли не безжалостнее мужа. После ее тренировок мужчины уходили стеная и проклиная мысленно страшную женщину и богов, давших ей силу и власть. Но при этом, воины любили свою предводительницу и знали, что она действительно стоит многих на поле брани, а потому шли за ней и ни мгновения не сомневались в ее приказах.

Вот и сейчас, пока женщина шагала между приготовившихся ко сну воинов, отыскивая того, кто был ей необходим, ее привечали, а многие вставали и кланялись, на что Сарнай тоже отвечала кивком, продолжая всматриваться в ряды солдат.

— Я ищу Райнера! — наконец, произнесла она, когда увидела одного из своих махарибов. Мужчина поклонился воительнице и поспешил ответить.

— Он спустился к озеру, чтобы искупаться!

Жесткая улыбка легла на губы женщины. Она сделала едва заметное движение рукой и невидимая для воинов Наима, прошла мимо нее и остановившись перед махарибом, прикоснулась сухими пальцами к его руке, а Сарнай двинулась дальше, уверенная в том, что после колдовства старухи, этот мужчина забудет о ее вопросе и будет помнить только то, что его предводительница обходила своих людей, чтобы узнать, как они устроились на ночь, а затем вернулась к себе в шатер, чтобы отдохнуть до утра.

Сарнай не стала дожидаться ведьму, направилась прямиком к озеру, находившемуся ниже разбитого лагеря. Здесь оказалось пустынно и прохладно. Звездное небо опрокинулось в темной глади совсем небольшого водоема. Несколько пальм на берегу и больше ни единой души. Сарнай пришлось некоторое время всматриваться в тени, чтобы найти того, ради кого она спустилась сюда. а за спиной уже послышалось кряхтение.

Оглянувшись на старуху, женщина нахмурилась, но обращаться к Наиме не стала, опасаясь голосом выдать присутствие ведьмы. Для всех старуха оставалась невидимой… Для всех, кроме хозяйки амулета.

Повелительница снова впилась взором в темноту, подступавшую к воде, когда ей, наконец, удалось увидеть сидевшего под деревом мужчину. В том, что это был Райнер, она почти не сомневалась. Махариб не стал бы врать, а значит, это именно тот, кого она искала, один из рода серого волка.

Не таясь и не скрадывая шаги, желая быть замеченной, рыжеволосая воительница стала спускаться к воде и заметила, как тень шевельнулась, а затем встала во весь свой огромный рост.

«Он одного роста с Шаккаром!» — подумала Сарнай и отчего-то это показалось ей своего рода, знаком.

— Кто здесь? — спросила она, замерев и повернув голову в сторону тени.

— Это я, повелительница! — голос явно принадлежал Райнару. Сарнай уже успела запомнить и выделить его низкий тембр, конечно, не такой густой, как у принца, но чем-то схож. Вот и ещё один знак!

— Подойди! — велела Сарнай и сделала знак Наиме, хотя обращалась одновременно к ним обоим, и к мужчине, в котором уже видела будущего любовника и к старой ведьме, чтобы Наима задействовала свое колдовство и пробудила магией в Райнере желание к своей предводительнице.

Мужчина приблизился настолько, что Сарнай смогла разглядеть его лицо, на котором, словно яркие пятна, выделялись синие глаза.

«Синие?» — она удивилась, поскольку точно помнила, что раньше его взгляд был совсем иным или она настолько уже невнимательна к мужчине, которого выбрала для себя?

— Что хочет мне сказать повелительница Сарнай? — спросил Райнер.

Вместо ответа, женщина шагнула к воину, в один широкий шаг сократив расстояние между ними и протянула руки к широким плечам. За ее спиной внезапно охнула Наима, а Райнер странно сверкнул синим взглядом, горевшим как-то неестественно, но Сарнай не стала мучить себя размышлениями над этими пустяками, она прильнула к твердым губам воина и прижалась к нему всем своим телом, ощущая его крепкую грудь и сильные руки, что в мгновение ока обхватили женские бедра, а затем поползли выше по спине, к лопаткам.

— Повелительница? — спросил он немного удивленный ее действиями, а затем сделал то, чего Сарнай меньше всего ожидала. Схватил ее руки и оторвал о себя, а сам отступил назад, хмурясь.

— Что происходит? — спросил он, повторив вопрос, который вспыхнул в голове самой женщины. Она резко повернулась назад, чтобы посмотреть на ведьму, но увидела, что Наима странно машет руками, будто прогоняет что-то от себя.

— Если вы ищите шатер принца, он находится выше в самом центре лагеря! — спокойно проговорил мужчина и неожиданно добавил:

— А что это за старуха, что стоит за вашей спиной?

Услышав его слова, Сарнай окаменела.

— Что? — проговорила она и позабыла про осторожность, всего на миг. — Ты ее видишь?

Наима рванулась вперед с неожиданной для такой старухи прытью и схватила воина за руку. Он выдернул кисть, но ведьме хватило прикосновения, чтобы все понять.

Сарнай потянулась к своему оружию и Райнер проследил за ее движением быстрым взглядом.

— Кто ты такое? — проговорила воительница, медленно положив ладонь на рукоять меча.

— Он не человек! — шепнула Наима и шагнула за спину хозяйки. Сарнай даже не посмотрела на нее. Женщина глядела в синие глаза странного человека, который с усмешкой смотрел на нее в ответ и при этом не выказывал страха.

— Я не советую вам, повелительница Сарнай, браться за оружие! — произнес он.

— Кто ты? — повторила рыжая и прищурила глаза, опасно поблескивающие своей глубиной.

— Ваша рабыня знает! — ответил он и бросил взгляд за спину воительницы. — Надо же. Ведьма. Я думал, их давно уничтожили, а оказывается, нет.

— Не всех! — ответила ему старуха. — Мне посчастливилось выжить в той резне!

— Мне кажется, я даже знаю, кто был повинен в гибели твоего племени! — зубы мужчины сверкнули белой полосой, а затем он перевел взгляд на свою предводительницу.

— Ты можешь не волноваться, Сарнай, жена принца Шаккара. О том, что произошло, я никому не расскажу, не единого слова. Твоя личная жизнь меня не касается. Я просто выполняю свою работу, а мое племя приказало мне быть верным твоему народу.

— Я тебе не верю! — прошипела Сарнай.

— Напрасно! — зашептала ей на ухо Наима. — Прикажи ему поклясться и дать слово, что он будет молчать обо всем и можешь быть уверена, серый волк сдержит свое обещание!

Воин спокойно посмотрел на женщин, вслушиваясь в их разговор.

— Прислушайся к тому, что тебе шепчет одна из последних в своем роде! — проговорил он, когда Сарнай ещё крепче сжала рукоять меча.

— А что мне мешает просто взять и убить тебя сейчас, воин? — спросила она спокойно. — И не надо никаких клятв. Я не люблю, когда кто-то знает мои тайны, поскольку не верю в то, что после этого буду спокойно спать и не ожидать удара в спину.

— Твоя правда! — согласился Райнер. — Можешь сделать по-своему и обнажить оружие, только я не дам себя убить, как ягненок на заклании, подставив голову под лезвие твоего оружия. Я сам убью тебя.

Сарнай зашипела и дернулась вперед. Сверкнула сталь, покидая ножны, разрезала воздух в том самом месте, где мгновение назад стоял воин и тут же воительница ощутила, как за ее спиной ожил воздух, и чьи-то сильные руки захватили ее в медвежьи объятия, сдавив так, что руки Сарнай оказались плотно прижаты к телу, а меч, став бесполезным, выпал из обессиливших рук.

Райнер уклонился от удара головой и отпустил воительницу, толкнув коленом в спину. Она пролетела вперед, едва удержавшись на ногах, но успела подхватить с песка упавший клинок и резко повернулась к мужчине, выставив лезвие перед собой.

— Не иди на поводу злости! — повторил Райнер, и улыбнувшись, сложил руки на груди.

— Наима! — крикнула Сарнай, призывая ведьму и ее колдовские чары. а затем увидела старуху, стоявшую в отдалении. Ей показалось, или Наима пыталась спасти собственную шкуру и, не дожидаясь приказа хозяйки, решила уйти с опасного участка.

— Если убьешь меня, потеряешь сильного воина, а вам они скоро пригодятся! — сказал мужчина. — Я знаю, что силы, которым противостоит твой муж, слишком сильны. Не делай глупостей, женщина!

Сарнай так сжала зубы, что в скулах отдалось болью.

— Я даю слово, что никто не узнает о том, что произошло сегодня на берегу озера! — произнес тем временем Райнер. — И не нарушу его, чего бы мне это не стоило! — а затем, напоследок смерил взглядом точеное тело рыжеволосой воительницы.

— Я не сплю с женщинами своего вождя! — добавил и повернувшись спиной, стал подниматься наверх, туда, где в огнях костров, засыпал лагерь. Сарнай было рванулась следом, но затем, передумав, подозвала к себе Наиму.

Старуха спустилась, осторожно приближаясь к разъяренной госпоже. Чуть присела и втянула голов в плечи, ожидая удара, но воительница лишь спросила:

— Кто он такой?

— Не человек! — ответила ведьма, не поднимая глаз на Сарнай, нутром чувствуя волны исходящей от женщины ярости. Казалось, еще немного, и она сорвется, закричит, ударит, причинит боль… Но рыжеволосой удалось удержать себя в руках.

— Говори понятно. Заладила, не человек, не человек!

Наима пригнулась ниже.

— Воин Райнер оборотень, на него не действует магия ведьм. На него вообще не действует никакая магия! — ответила.

— Оборотень? — Сарнай стала успокаиваться, хотя ее сердце продолжало биться в груди с неведанной ранее силой. Надо же, этот недочеловек победил ее голыми руками. Достал и мог легко свернуть шею. Нет, конечно же, она и понятия не имела, что он так быстр, иначе не потеряла бы бдительности, но все равно, было неприятно, что какой-то там посредственный воин так легко справился с ней, воительницей, равной которой еще не родила земля!

— Расскажешь мне все в шатре! — велела Сарнай. — Мы возвращаемся. И проследи, чтобы ни одна душа не заметила тебя. а этот Райнер…

— Он будет молчать, раз дал слово! — заторопилась с объяснением Наима.

Сарнай криво усмехнулась.

— О! — рассмеялась она сипло. — Он и правда будет молчать, только не по своей воле. Я не потерплю, чтобы кто-то знал мою тайну и не стоит спускать подобного отношения к своей повелительнице! — она покосилась на Наиму. — Я должна избавиться от этого воина.

Глаза старухи удивленно расширились, и Сарнай показалось, что она побаивается этого оборотня, или кем бы он там не был.

— Так что, побеспокойся! — приказала сухо. — Твоя оплошность. Ты упустила тварь в нашем войске.

Наима спорить не стала, только уронила голову и заторопилась за хозяйкой по песчаной круче в сторону лагеря, думая о том, как осуществить повеление Сарнай и понимая, как трудно будет сделать это.