Глава 4

Время для занятий с аббасом я нашла раньше, чем могла предположить. После занятий с учителями, назначенными мне самим повелителем Вазиром, я была свободна почти до самого вечера. Послав Наиму сообщить аббасу время, я дождалась ответа, вернувшегося вместе со старой рабыней.

— Он будет готов, госпожа! — с поклоном сообщила женщина, едва переступив порог моих комнат.

Я с улыбкой поблагодарила ее, сказав на языке варваров: «Спасибо!» — и поймала улыбку старухи, спрятанную наклоном головы, словно она не хотела, или опасалась проявления своего отношения ко мне. Кажется, я начинала нравиться Наиме. Не знаю, как себя вела с ней Сарнай, но подозревала, что не очень хорошо. Я же относилась к старой рабыне так, как и к своим слугам, оставшимся во Дворце на моей далекой родине. Я никогда не опускалась до их уровня не забывая, что я все же госпожа, но и никогда не унижала людей и не обижала напрасно. Если слуги и рабы служили исправно, я относилась к ним соответственно их поступкам и поведению. Поощряла или наказывала, в зависимости от их отношения к работе и ко мне самой.

Наима мне нравилась. Она оказалась скрытной, но при этом была готова помочь, хотя сама никого не пускала в свою душу, полагая, что хозяевам все равно. Мне все равно не было, и я старалась разговорить старую женщину, но пока получалось не очень хорошо. Правда то, что сегодня она улыбнулась мне, говорило о многом.

— Воин аббас просил передать, что ожидает вас уже завтра, принцесса, на площадке для занятий, — добавила Наима, когда ей удалось спрятать улыбку.

— Где это находится? — поинтересовалась я.

— Я провожу вас, госпожа! — снова поклонилась Наима.

Коротко кивнув ей, отпустила отдыхать.

Этим вечером я ждала к себе Шаккара. Прошлую ночь он отсутствовал, и я решила, что скорее всего эту ночь он провел, как и полагается, со своей первой женой. При одной мысли об этом, у меня сжималось от боли сердце. Я продолжала убеждать себя, что так положено по закону, что я знала, как получится в итоге, но ничего не могла поделать с собой. Ревность мучила мою душу и пусть я старательно делала вид, что мне все равно, по ночам, когда муж не приходил, я с трудом могла уснуть, терзаемая образами переплетенных в страстных объятиях тел — Шаккара и Сарнай.

С рыжей воительницей я встречалась только во время ужина. Она едва смотрела на меня и почти не замечала, что меня вполне устраивало. Наши комнаты находились в разных частях дворца, и я подозревала, что это было делом рук повелителя.

Вазир настаивал, чтобы вся его семья трапезничала по вечерам в большом зале. Сам он восседал на золоченом троне, обложенный подушками и посмеивался надо мной, часто интересуясь, когда невестка порадует его хорошими новостями. Я понимала, что повелитель варваров ждет, когда я понесу, но прошло слишком мало времени после последней крови, и я не чувствовала внутри себя перемен. Правда, пока это не огорчало меня. Я хотела начать обучение военному искусству и понимала, что беременность затруднит это, отложит на неопределенный срок. Вряд ли Вазир и мой муж Шаккар позволят мне упражняться будучи в положении.

К вечеру я готовилась с особой тщательностью. Велела рабыням, пока через Наиму, чтобы мне принесли свечи и вино, чтобы на столе было блюдо с фруктами и чаши. Наима передала мои распоряжения и помогла одеться к ужину, куда я отправилась в сопровождении старой рабыни и одной из наложниц.

Ужин проходил всегда в одном и том же зале. Небольшой, с возвышением для повелителя, к которому вели широкие ступени. На четырех столбах, поддерживающих свод, висели светильники. Еще один был под самым потолком, огромный, полыхающий ярким светом. Как позже объяснила мне Наима, в большой светильник наливали особое масло, очень редкое и дорогое, способное давать свет, похожий на дневной. Он лился сверху, чистый и желтый, как лучи утреннего солнца.

Сам зал был весьма уютным. Широкие стены расписаны узорами из золота и алой краски. Полы застелены коврами и подушками, только посередине дорожкой к трону стелились мраморные плиты.

Вазир ел за отдельным столиком, на коротких ножках. Мы внизу, друг против друга, сидя на коврах по обе стороны от дорожки. Я рядом с Шаккаром, напротив Сарнай и аббас.

Вот и сегодня едва войдя в зал, я поспешила поклонится повелителю варваров и заняла свое место рядом с принцем, встретив его теплый взгляд и улыбку.

— Принцесса Майрам! — проговорил Вазир.

Я подняла глаза и посмотрела на мужчину снизу-вверх. Сегодня на повелителе был надет красивый тёмно-бордовый халат, подпоясанный кушаком и широкая корона, напоминавшая распущенный хвост павлина со змеиной головой впереди.

— Мой Повелитель! — произнесла и склонила голову, понимая, что ничего спрашивать у меня не будут. Просто Вазиру нравилось произносить мое имя.

По знаку распорядителя зала, высокого мужчины средних лет, одетого достаточно дорого, хотя, я заметила, что все из свиты Вазира одевались в лучшие наряды, были занесены блюда.

Перед каждым из нас поставили кувшины — один с вином, второй со сладкой водой и широкое плоское блюдо, на котором красовались всевозможные яства.

Ели молча и почти не переглядываясь. Меня смущало присутствие Сарнай. Пусть воительница почти не смотрела на меня, но я всем нутром ощущала ее плохое ко мне расположение. Здесь, во Дворце, она немного изменилась. Если во время путешествия первая жена иногда могла высказать мне свое расположение, то сейчас между нами двоими словно выросла стена и имя этой стене было вовсе не Шаккар.

Вазир иногда заговаривал с кем-то из нас. Чаще всего он обращался к сыну, затем и ко мне. Почти никогда — к первой жене своего наследника и уж совсем редко к его молочному брату.

Я ела и посматривала на мужа, ловила его взгляды или улыбку, а когда ужин подошел к концу, едва смогла сдержать вздох облегчения и поймала себя на мысли, что с нетерпением жду того момента, когда сегодня ночью меня посетит мой повелитель и муж.

У выхода из зала меня уже ждали. Наима и одна из рабынь стояли у стены, склонившись в ожидании. Поблагодарив поклоном Повелителя Вазира за ужин и внимание, я заторопилась поскорее покинуть зал, оглянувшись на Шаккара.

— Майрам! — его голос догнал меня раньше самого мужчины.

— Мой принц! — остановилась и повернулась к нему лицом, наклонила голову, ожидая, что он скажет мне дальше. а сердце замерло в нетерпении.

— Сегодня жди меня! — проговорил Шаккар и я радостно улыбнулась. Именно этих слов ждала весь вечер, находясь под прицелом взгляда Сарнай.

— Да, повелитель! — еще раз поклонилась и заторопилась в свои покои, в сопровождении рабынь. Мне стоило подготовиться к приходу мужа.

Прежде всего, оказавшись в своих комнатах, я проверила, принесли ли служанки то, что я просила. Отправленная за свечами рабыня ждала у входа и с поклоном передала через Наиму, что свечи ожидают госпожа на столике, как, впрочем, и вино, и фрукты.

— Все свободны! — отмахнулась я торопливо перешагнув порог покоев. За спиной что-то говорила, обращаясь к рабыням, старая Наима, а я осматривалась в комнатах.

В зале, где находилось ложе, уже горели светильники. Мягкий свет озарял помещение, свежий ветер, наполненный ароматами сада, шевелил тонкие ткани на окнах, пока я расставляла свечи вокруг ложа. Столик перенесла ближе, чтобы мы сперва могли насладиться вином, а уж после…

Что будет после я пока не думала. Подобные мысли отвлекали, ведь стоило мне только вспомнить Шаккара, прикосновение его сильных рук, его проникновенный взгляд и я больше не могла думать ни о чем другом.

Когда за спиной раздался шелест шагов, я оглянулась и заметила старую рабыню, что приближалась ко мне сложив руки на животе.

— Повелительница? — остановилась в нескольких шагах и посмотрела на меня.

— Наима, помоги мне переодеться! — велела я и женщина поспешила к сундуку, на котором уже лежало платье, приготовленное заранее. Что говорить, я ведь надеялась, что принц сегодня почтит меня своим визитом!

Наряд был соткан из тончайшего шелка и почти не скрывал тела. Легкий, словно паутина, нежно зеленый с вкраплениями золота… Я подпоясалась золотым поясом — змеем, кусающим себя за хвост, а на голову надела диадему — одну из тех, кто хранили недра шкатулок с украшениями, подаренными Шаккаром.

Бросила на себя взгляд в зеркало и осталась вполне довольна увиденным.

— Ступай к выходу, а когда встретишь и проведешь принца в мои покои, можешь быть свободна! — обратилась я к старухе.

— Да, госпожа! — женщина поклонилась и попятилась спиной к выходу, а я закончила свои нехитрые приготовления и стала ждать, опустившись на ложе и предварительно погасив почти все светильники, так, что темноту освещали только свечи.

Прошло не так много времени, когда тишина, нарушаемая лишь моим собственным дыханием и пением ветра за окнами, была нарушена звуком шагов. Мое сердце встрепенулось. Так ходил только он. Мой принц. Уверенная походка, размеренный быстрый шаг.

«Шаккар!» — я не удержалась от глупой улыбки, растянувшей мои губы и перевела взгляд туда, где должен был вот-вот появится мой муж.

Принц вошел сам. Наимы рядом не оказалось, и я догадалась, что это он сам отпустил рабыню. Он все еще недолюбливал ее.

Темный силуэт в дорогих одеждах застыл передо мной. Желтый свет от множества свечей бросил странные блики на лицо мужчины, сделав его…опасным?

Я замерла, вглядываясь в дорогое мне лицо. Шаккар тоже медлил и просто смотрел своим темным взглядом.

— Мой принц? — прошептала я и ветер рванул ткани на окнах, взметнул их, словно птичьи крылья и одним махом погасил все свечи. Стало темно. Непроглядная ночь вползла в покои, и моя кожа покрылась «мурашками». Отчего-то стало страшно и холодно, несмотря на то, что ночь была жаркой. Я вздрогнула, когда услышала шелест одежд, а затем вспыхнула искра и я увидела принца, поджигающего свечу.

— Что случилось? — спросил он, когда все свечи вспыхнули ровным желтым пламенем. Он бросил на меня взгляд и нахмурился.

— Майрам? — спросил, а я поежилась в своем тонком платье и не смотрела на принца.

Горячие руки прикоснулись к моему плечу, а затем меня сжали в объятиях, прогоняя холод и тьму.

— Что случилось? — повторил он.

Покачав головой в молчаливом ответе, уткнулась в его плечо, прячась от странного ощущения страха. Шаккар больше ничего не говорил, только прижал к себе сильнее и стал укачивать, будто маленького ребенка. Ни он, ни я — мы оба не поняли, что случилось, но я искала в его руках защиты от непонятного страха и жуткого предчувствия.

Согрелась с трудом, а когда оторвалась от широкой груди принца, посмотрела ему в глаза и поспешно извинилась.

— Я сама не знаю, что на меня нашло! — попыталась оправдаться, но Шаккар только покачал головой.

— Не переживай! — сказал он и уронил взгляд на мои губы. Только теперь я вспомнила, что совсем иначе хотела встретить своего повелителя. Выпуталась из крепких рук и встала, глядя сверху вниз на мужа. Понимая, что уже не получится то, что задумала раньше и просто потянулась к завязкам на одежде.

Скользнув по гладкой коже, ткани упали вниз, открывая меня черному разгорающемуся взору Шаккара. Я призывно протянула к мужчине руки, и он встал, возвышаясь надо мной. Не человек, а гора. Огромный, надежный… В его руках можно утонуть, в его объятиях я мечтала умереть, когда придет мой срок.

Наша любовь была плавной и тягучей, словно льющийся мед. Уложив меня на ложе, Шаккар избавился от одежды, а затем принялся целовать каждую пядь моего тела, ласкать и заставлять выгибаться навстречу его рукам…его губам…

Я умирала и возрождалась от этих прикосновений. Я таяла и взлетала куда-то ввысь, словно птица, от жаркого шепота своего мужчины. И все ещё не понимала, что он говорит мне, когда ласкает. Лишь одно слово я разобрала в тихом шелесте его дыхания. Он сказал: «Спасибо!»

Обвила руками тяжелое тело, когда Шаккар вошел в меня, так же медленно и плавно. а затем начал двигаться и его движения нарастали и вот уже мы вдвоем, задыхаясь от нежности и подступавшего безумия наслаждения, кричали в единой агонии. Сама того не подозревая, впилась ногтями в темную кожу мужа, заставляя его вонзаться в меня ещё сильнее, еще глубже.

— Майрам! — вырвалось у принца, и он сделал последнее движение, проникнул так глубоко, как только мог и замер.

В ту ночь мы вместе поднялись к облакам и вместе спустились обратно на землю, а позже, уже расслабленные и довольные, лежали под пледом и пили вино. Облокотившись на грудь мужа я слушала его рассказ о том, что в город прибыли новые воины, что бы пополнить армию Вазира.

— Я хотел бы сам обучать тебя, — признался принц чуть позже.

Отправив в рот ягоду винограда, я покосилась на мужа.

— Я постараюсь найти для тебя время, Майрам, — добавил он. — Сейчас мне придется заниматься с пополнением, и я уверен, что аббас сделает все, как полагается!

Я тоже была в этом уверена.

«Но аббас — не ты!» — мелькнула мысль. Если бы мой принц сам занялся моим обучением, как прекрасно это бы было. Но увы. У него есть свои обязанности и дела. Я понимала и принимала это.

— Хотя, знаешь, — принц тихо засмеялся, — если бы я обучал тебя, мы вряд ли смогли бы полностью отдаться тренировкам! — намекнул Шаккар и я густо покраснела. Правоту его слов нельзя было не признать.

— Аббас достойный воин и мой брат! — произнес муж. — Он станет хорошим учителем для моей повелительницы!

Я потупила взор, а Шаккар налил нам еще вина. Мы продолжали лежать рядом, и я чувствовала, что мне как никогда раньше, спокойной и светло на душе. Прочь ушли даже мысли о мнимом страхе, охватившем меня ещё недавно. Сейчас это казалось даже смешным и глупым. Надо же, испугалась темноты!

Руки Шаккара ласкали мои волосы, перебирали пряди. Мужчина незаметно вдыхал аромат моих волос, и я тихо вздыхала, наслаждаясь нашим счастьем и близостью, и думала о том, что разве могла я знать, как сильно полюблю своего варвара мужа? Что именно он заставит мое сердце биться сильнее?

«Полюбила!» — подумала я, только теперь полностью осознавая собственное чувство.

Приподнялась на локте и повернула лицо, взглянув на мужа. Пробежалась взглядом по его глазам и широким бровям, по носу с горбинкой и ниже, опустила взор на губы мужа, а затем, не отдавая себе отчета в собственных действиях, внезапно обхватила руками его лицо, и сама прильнула к его губам. Впилась в рот, целуя своего мужчину и радуясь его ответу.

Шаккар прижал меня к себе, перекатился, подмяв под сильное тело, и я задрожала от предвкушения продолжения нашей страсти.

На первую тренировку к аббасу Шаккар сам собирал меня. Точнее, он принес мне подходящие вещи и заставил примерить, а пока я рассматривала одежду, обжигал черным взглядом, обещающим мне жаркую, полную любви и страсти, ночь. Но до нее было ещё далеко. Шаккару предстояло заняться своими делами, меня скоро ждал в саду аббас — после уроков языка я горела желанием приступить к тренировкам и Шаккар отметил мое возбуждение перед первым занятием.

— На многое не рассчитывай сразу, моя Майрам! — заметил он, пока я надевала штаны из тонкой кожи, скрытая от глаз мужа за ширмой. Он сам настоял на подобной мере, опасаясь, что не удержится и останется намного дольше, чем планировал. Я понимала и, хотя разделала чувства мужа, знала, что вечером у нас будет больше времени, чтобы провести его вдвоем.

Близость с собственным мужем меня радовала и дарила наслаждение. Я ждала прихода принца, как восхода солнца, и он стал для меня этим солнцем. Вот так, незаметно, вошел в мое сердце и завладел им, покорив меня своим вниманием и теплом. И все же, были слова, о которых я мечтала. Которые хотела услышать от мужа, но не могла попросить его произнести их.

«Скажет сам, когда придет время!» — говорила себе, а что-то внутри язвительно добавляло.

«А если он не любит тебя?»

В подобное верить не хотелось. Но я боялась, что путаю просто хорошее отношение к себе с любовью.

— Майрам? — позвал Шаккар и я надела поверх тонкой рубашки безрукавку. Застегнула на одну единственную пуговицу на груди и вышла из-за ширмы, широко улыбаясь и глядя на принца, сидевшего на подушках.

Темный взгляд скользнул по моему телу и разгорелся еще сильнее, когда я повернулась, демонстрируя то, как хорошо сидят на мне новые штаны и рубашка. По потемневшему взору принца поняла — сидит все так, как надо и, по всей видимости, даже лучше.

— Тебе идет наша одежда! — произнес хрипло принц.

Я поклонилась.

— Спасибо, мой повелитель! — сказала, пряча улыбку.

Шаккар быстро встал.

— Жди меня здесь, я сейчас принесу другие одежды! — заявил он, шагнув к выходу из покоев.

— Что? — удивилась я.

— В этом заниматься будешь только со мной! — сказал он и вышел, оставив меня смотреть ему во след, но, впрочем, вернулся принц быстро и не один. Стайка рабынь затекла следом. Меня окружили и увели за ширму, где принялись переодевать в очередной костюм. Просторные шаровары и широкая рубашка сели не так хорошо, как первые одежды, но все равно, смотрелись неплохо. Одна из рабынь обернула мою талию широким поясом и отошла в сторону.

— Покажись! — потребовал принц.

Я вышла из-за ширмы и снова встала перед Шаккаром. Покрутилась, заметив, что на этот раз он остался доволен увиденным.

— Пойдешь к аббасу в этом! — велел мой повелитель и я с поклоном, согласилась.

Провожая его до дверей, замерла на пороге. Шаккар обернулся резко и неожиданно обхватил меня руками, притягивая к себе. Твердые губы с жадностью нашли мой рот и смяли в жестком поцелуе, словно клеймили меня его знаком, его запахом.

— Я вечером приду! — сказал принц и отпустил меня, улыбаясь, словно мальчишка…

Сама того не замечая, я тоже улыбалась и провожая взглядом его высокую фигуру, я привалилась плечом к двери и думала только о том, что случится этой ночью.

— Госпожа! — голос Наимы заставил меня вздрогнуть. Я повернула лицо и увидела, что старая рабыня стоит в нескольких шагах и смотрит на меня немигающим взглядом.

В ответ на мои вскинутые в удивлении брови, женщина поспешно поклонилась и произнесла:

— Воин аббас ждет повелительницу Майрам на первую тренировку в саду. Я провожу вас! — и снова поклонилась.

Мы шли дворцовыми залами и встреченные на пути рабы, и слуги кланялись мне, провожая взглядами. Даже спустя несколько дней я по — прежнему интересовала людей и пусть скрыто, но на меня глазели как на диковинку.

Вот и спуск вниз. Каменная лестница ведет на тренировочное поле, где еще недавно я наблюдала за боем Шаккара и его молочного брата. Уже шагая по лестнице вниз, я увидела аббаса, ожидающего моего прихода. На последней ступени, остановилась и оглянулась на Наиму. Она застыла каменной статуей ожидая моих приказаний.

— Жди здесь! — произнесла и направилась к моему учителю.

Под ногами захрустел песок. Качнули ветвями пальмы, а аббас окинул меня долгим пронзительным взглядом и поклонился в приветствии.

— Повелительница Майрам! — сказал он.

Я кивнула в ответ и перевела взгляд на стол, стоявший под сенью деревьев. В прошлый раз его здесь не было, и я поняла — стол принесли рабы по приказу менсувара.

— Хорошая и удобная одежда! — отметил мужчина и я кивнула, соглашаясь и при этом невольно вспомнив первый наряд, который мой муж сам выбрал, а после не одобрил. По губам тенью скользнула улыбка.

Аббас поманил меня за собой, и мы вместе вошли в благодатную тень.

— Прежде чем приступить к обучению повелительницы, я бы хотел, что бы мы выбрали то оружие, которое примет тебя, госпожа! — аббас указал рукой на виды ножей, мечи и даже луки, что лежали на столе, покрытом тканью. Здесь же, прислоненный к резной ножке, стоял небольшой щит для меня и щит для самого учителя. Я уронила взгляд рассматривая клинки и потянулась к первому, привлекшему мое внимание изысканной рукоятью. Невольно вспомнила тот клинок, что дал мне когда-то аббас для танца и перевела взор на лицо мужчины, стоявшего рядом с руками, спрятанными за спину.

— Тот клинок! — произнесла нерешительно.

Аббас посмотрел на меня.

— Клинок, который ты дал мне для танца, — попыталась объяснить.

Воин усмехнулся.

— Если он остался у госпожи, я не против! — произнес как-то странно и улыбнулся. а я почему-то не решилась сказать, что меч забрал Шаккар, да и не успела это сделать, поскольку мужчина принялся показывать мне виды оружия и рассказывать об их качествах и недостатках.

— Это клинга[8]! — в руках аббаса оказался странный предмет. То ли нож, то ли символ из стальных пластин и прутьев. Достаточно большой и увесистый, и на вид крайне опасный. Я непонимающе посмотрела на оружие.

— Метательный нож! — пояснил мужчина и резко повернувшись, выкинул вперед руку. Я услышала тонкий свист, а затем увидела, как в стволе дерева, шагах в десяти от нас, торчит этот предмет.

— Для женской руки то что надо! — улыбнулся аббас и взял со стола второй такой нож. Осторожно положил мне в руку. Холод стали обжег кожу.

— Интересно, сможешь ли ты! — руки мужчины легли на мои плечи и развернули лицом к ближайшему дереву.

— Бросай, — велел он.

— Вот так просто? — удивилась.

— Мне интересно, почувствуешь ли ты оружие! — проговорил в ответ менсувар и я, пожав плечами, кинула нож. Тот, просвистев, печально упал в песок пролетев лишнее расстояние мимо ствола.

— Как ощущения? — спросил аббас. Я в ответ только пожала плечами. Нож был для меня тяжеловат и, кажется, менсувар Шаккара это понял.

— Хорошо! — произнес мужчина, хотя я не понимала, что тут такого хорошего.

— Смотрим дальше! — сказал он и взял в руки короткий меч в простых ножнах. Протянул мне. Я приняла, подержав в руках и взвесив тяжесть клинка, а затем вытащила меч на свет, отложив в сторону ножны. Подняла руку вверх и опустила, махнув так, что лезвие просвистело, разрубив воздух.

— Мне нравится! — сказала я.

— Что ж… — проговорил аббас и нагнувшись, взял один из щитов, тот, что был поменьше, протянул мне.

— Я научу тебя сперва защищаться, — сказал тихо, — просто выставлять блоки и уходить от удара.

Спорить не стала и лишь кивнула соглашаясь, а аббас подхватил один из здоровенных мечей в половину моего роста и проигнорировав щит, указал мне на площадку.

— Госпожа! — произнес он и я шагнула вперед, подрагивая всем телом. Впервые мне предстояло с оружием в руках учиться воинскому делу. В голове мелькнула мысль: «И зачем мне все это надо?» — мелькнула и тут же пропала, словно и не было, стоило мне вспомнить рыжеволосую воительницу Сарнай.

— Завтра я велю врыть в землю тренировочные столбы, а пока разучим стойку и некоторые движения! — сказал мужчина и встал передо мной, чуть расставив ноги.

— Повтори, повелительница! — велел он и я встала почти так же. аббас посмотрел оценивающе и кивнул.

— Позволишь? — спросил и не дожидаясь ответа, опустился на колени передо мной, руками поправил мои ноги, поставив их как надо. Я покраснела и отвела руки назад.

— Повелительница? — он заметил мое смущение и улыбнулся. — Это просто тренировка. Мне придется прикасаться к тебе и, давая разрешение на наши уроки, принц знал об этом! — он догадался, что первыми мои мыслями будет — как отнесется муж, если узнает, что другой прикасается ко мне без его ведома. Но, получается, мои сомнения были напрасны.

— Подними меч! — велел аббас, вставая с колен. Он легко стряхнул в одежды песок и двинулся ко мне.

— Вытяни вперед руку! — я повиновалась.

— Ощути тяжесть меча, — мягко проговорил аббас.

Сперва мне показалось, что не так уж он и тяжел, этот меч, но чем дольше я держала его на вытянутой руке, тем сильнее понимала, как ошибаюсь.

Когда, спустя некоторое время, я уронила было руку, мой учитель поймал ее и забрал из пальцев меч, обхватив запястье.

— Слишком тонкое! — заявил он.

— Меч тяжелый! — попыталась оправдаться.

— Повелительница, вы сможете владеть им в некоторой мере уже через рождение одной луны. Я покажу вам основные приемы и удары. Придется каждый день отрабатывать их на тренировочном поле, — его глаза впились в мое лицо, а рука по — прежнему держала мое запястье. Стало неловко, и я потянула руку, освобождаясь из стального захвата. Пусть аббас и казался слабее моего Шаккара, но я догадывалась, что передо мной сильный воин и достаточно ловкий.

— Сейчас мы попробуем лук! — предложил мужчина, поспешно отведя глаза и направился назад к своему столу. Отложи меч и подобрал лук. Вернувшись, протянул мне, предлагая выбрать цель.

Я огляделась и посмотрела на ближайшее дерево, которое находилось от нас в паре тройке шагов. Проследив за моим взглядом, молодой мужчина рассмеялся и покачав головой, указал на другое дерево, что было намного дальше от тренировочного поля.

— Вот это цель! — кивнул головой аббас.

— Я не смогу! — ответила я, рассматривая лук. Он оказался странным и не совсем привычным. По дереву вился змеей странный узор, похожий на побеги плюща.

Аббас зашел мне за спину и подождал, пока я положу стрелу и натяну тетиву. Затем положил поверх моих рук свои, чуть изменяв направление и натянул тетиву еще сильнее. Ему это удалось легко, мужчина был сильнее меня во много раз.

Спиной почувствовала, как аббас невольно подался вперед и прижался ко мне твердой грудью. Немного напряглась от чужого прикосновения.

— Чем сильнее натянешь тетиву, тем дальше полетит стрела! — сказал прямо в ухо мой учитель. — Ветер может сбить ее полет, поэтому надо учитывать его силу и направление! — Сказал и отпустил жилу, а стрела, вырвавшись на волю, стремглав полетела вперед, разрезая с тонким свистом воздух, пока не вонзилась со всей силы в ствол дерева. Странное чувство охватило меня. Стрелять из лука оказалось приятно и интригующе. Я протянула руку за второй стрелой и уже сама, выстрелила в дерево.

Новая стрела пропела чуть печальнее первой и попала в цель, правда, совсем не туда, куда целилась я, но все же — не мимо ствола!

Аббас отошел от меня и улыбнулся.

— Завтра я принесу мишени! — произнес он. — Кажется, я нашел твое оружие, повелительница Майрам.

Я обернулась и посмотрела на мужчину широко улыбаясь.

— Вы будете учиться стрелять из лука, и я помогу тебе овладеть мечом…

— Как быстро я смогу научиться? — вдохновленная попаданием в цель, спросила я, глядя на аббаса сияющими глазами.

— Все будет зависеть от повелительницы! — ответил мужчина и чуть поклонившись, добавил. — От упорства и труда. Без этого никак!

Я уронила взгляд на свои руки, сжимавшие оружие за рукоять. Посмотрела на широкие «плечи» лука и поняла, что мне нравится это оружие. Как сказал аббас — оно для меня.

— Повелительница! — снова поклонился мужчина и добавил, хитро улыбаясь. — Продолжим?