Глава 5

Ветер снова принес с собой запахи моря и шум прибоя. Сидя на балконе и глядя на горизонт, за которым синяя бездна поглощала красный шар солнца, Тахира впервые, после своего приезда и свадьбы, по-настоящему горевала.

Сегодня у нее снова пошла кровь. Она не была беременна. Долгие дни надежды и ожидания пошли прахом, рассыпались, так и не сбывшись.

Молодая женщина закусила губу и вздохнула. Не в ее привычке было вот так опускать руки, но после того, как придворный лекарь подтвердил беременность наложницы принца, она поняла, что глупенькая и недалекая Дилия в этот раз обошла ее.

«А если она еще первая родит сына акраму!» — подумала принцесса и встала на ноги, приблизившись к краю балкона. Именно об этом думать ей хотелось меньше всего, но злые мысли так и норовили укусить изнутри, раззадоривая сердце и заставляя Тахиру сомневаться в себе самой.

Принц посещал свою жену почти каждый день. Оставался с ней на ночь и эти ночи они проводили, как и полагается молодым, но лоно Тахиры снова оказалось пустым.

«Неужели я буду как Сарнай?» — подумала она и сложила руки на груди. Что если боги наказали ее за то, что так часто упрекала в бездетности рыжую воительницу?

А Дилия теперь ходила по сералю, словно хозяйка. акрам, едва узнав о беременности своей наложницы, тут же передумал отправлять ее из дворца, как было решил сделать из-за жены. Но теперь все изменилось. И пусть в сердце принца акрама не было любви к глупой и наглой девушке, но она носила под сердцем его дитя и, возможно, в будущем это дитя станет наследником акрама, если его любимая жена не понесет и не родит мальчика.

Тахира прошлась вдоль балкона и снова вернулась к скамейке. Опустилась на нее, уронив глаза на свои руки, когда за спиной послышались тихие, почти крадущиеся шаги.

Принцесса варваров резко оглянулась и увидела, как к ней приближается хазнедар[9].

Ирада застыла в нескольких шагах от госпожи и спешно поклонилась, сложив руки на животе.

— Принцесса! — произнесла она.

Тахира вскинула голову, посмотрела на женщину, пряча горечь в глубине глаз.

«Никто не увидит, что мне больно!» — сказала она себе и улыбнулась хазнедар.

— Что случилось? — спросила спокойно.

— Повелительница Ширин желает видеть вас в своих покоях! — с поклоном ответила Ирада и проследила взглядом за тем, как медленно и плавно поднялась на ноги принцесса.

— Я буду счастлива посетить Повелительницу! — произнесла Тахира и кивнула хазнедар. — Проводи мне к ней!

Бесконечные широкие лабиринты дворцовых коридоров сплелись в одну паутину, пока принцесса шла, слушая шаги и глядя мимо слуг, что встречались на пути и кланялись ей. Тахира не отвечала им, как прежде, небрежным кивком. Сегодня она улыбалась, но не видела чужих лиц, думая только о том, что скоро не она, а наложница Дилия, подарит ее мужу долгожданного первенца.

«Мне стоит взять себя в руки и успокоиться! — подумала принцесса. — Весьма вероятно, что Дилия принесет акраму дочь!» — а затем поняла, что и сама она вполне может родить девочку, а не сына-наследника.

«Если еще смогу забеременеть!» — вздохнула молодая женщина.

У входа в покои повелительницы Ширин стояли два огромных воина-евнуха. Одетые в просторные шаровары и простые безрукавки, с мечами на поясах, они были черны, словно ночь и выглядели весьма опасно. Тахира скользнула по темным фигурам взглядом и остановилась перед узорной дверью, ожидая, пока вышедшая вперед рабыня не откроет ее перед принцессой. И лишь затем, гордо подняв голову, переступила порог.

Комнаты Ширин были просторны и полны красивых вещей. От пышного ковра на полу приемного зала, в котором утопали ноги по самую щиколотку, до высоких ваз с цветами, по углам. На стенах висели картины. Недалеко от окна — клетка с яркими птицами, щебечущими и прыгающими по прутьям. Тонкие ткани, такие же яркие, как и птицы и одежды служанок Ширин, украшали окна, диван, обложенный подушками, и крошечный мальчик раб на скамеечке у ног повелительницы, завершали картину.

— Моя госпожа! — Тахира встала перед Ширин и, сложив приветственно руки, поклонилась. Мать акрама посмотрела на нее долгим взглядом, а затем одним взмахом руки отпустила всех, оставшись наедине с невесткой. Вышел даже мальчик и лишь, когда за его спиной закрылись двери, а два огромных охранника встали на страже покоя своей повелительницы, Ширин указала принцессе на место рядом с собой и заговорила, едва Тахира опустилась на диван.

— Я хотела сказать тебе о том, что слухи, которые ходили по сералю о беременности Дилии сегодня подтвердились! — начала Ширин рассказ о том, что Тахира и так уже знала без ее слов. Но принцесса не спешила перебивать повелительницу, а решила выслушать то, что скажет ей мать мужа.

— Табиб[10] сегодня снова осмотрел наложницу Дилию и сказал, что она беременна, — Ширин пристально посмотрела в глаза невестке. Тахира не отвела взгляда, хотя не могла понять, что выражает взор женщины, то ли скрытое удовлетворение, то ли тревогу.

— Я бы не хотела, что бы первенца моему сыну принесла наложница, — продолжила Ширин, — но, видимо, так велели боги, а кто я такая, чтобы пойти против их воли!

Тахира поклонилась, соглашаясь со словами женщины.

— Я хочу, что бы ты как можно скорее понесла! — произнесла Ширин и Тахира не сдержала усмешки.

— Видимо, ещё не пришло мое время, госпожа! — сказала она в ответ. — Мы с принцем стараемся, но увы…

— Я наслышана о ваших стараниях! — вздохнула мать акрама. — Продолжайте в том же духе, а я, в свою очередь, буду молить богов о том, что бы они послали Дилие дочь, тогда я смогу настоять и наложницу отправят прочь из Дворца, а девочка останется с акрамом. Я сама воспитаю ее!

Тахира посмотрела на повелительницу, чуть прищурив глаза. Эта женщина продолжала раскрываться перед ней и не все, что узнавала принцесса, нравилось ей. Да, она и сама хотела бы избавиться от Дилии, но отнимать у матери дитя!

— Если боги решат, будет так, как вы пожелаете! — осторожно проговорила Тахира и увидела широкую улыбку повелительницы.

— Не волнуйся, дочка, — мягко сказала женщина и посмотрела на девушку, — мы все решим. Кто знает, сможет ли Дилия достойно разрешиться от бремени.

Внутри у принцессы что — то дрогнуло, и она едва сдержалась, чтобы не ответить повелительнице, а лишь опустила голову, думая над услышанным.

«А если бы Ширин мешала я?» — мелькнула мысль в ее голове и Тахира вздохнула.

Очередной выпад мне почти удался. аббас увернулся от моего удара в последний момент и теперь стоял в шаге слева. Я резко повернулась к нему, взмахивая коротким деревянным мечом. Нанесла рубящий удар и встретила ответный блок, выставленный моим учителем и, одновременно, противником.

— Еще! — жестко приказал мужчина.

Я подобралась, а затем шагнула вперед, замахнувшись для новой атаки.

Аббас отбил ее слишком легко и отпрыгнул назад. Полы его халата сомкнулись вокруг колен мужчины, темный взгляд выражал напряжение и что — то еще, спрятанное в самой глубине. Я стояла под палящим солнцем и смотрела в глаза своего учителя, думая о том, как и куда правильнее было бы нанести следующий удар и как атаковать аббаса, что бы он не просчитал мой удар. Сделать подобное мне пока казалось невозможным, да и меч, пусть и деревянный, я держала всего одну полную луну. аббас никогда не хвалил меня. Если остальные учителя, приставленные Вазиром, то и дело признавали мои успехи — я уже более-менее сносно могла говорить и многое понимала на родном языке моего мужа — то с аббасом было все не так просто. С самого первого дня нашего обучения он сказал, что раз обещал Тахире сделать из меня настоящую воительницу, то постарается исполнить свое обещание и, как оказалось впоследствии, слов на ветер этот мужчина не бросал.

Моей подготовкой он занялся с усердием. Каждый день, без пропусков, я спускалась после обеда, когда солнце начинало клониться к закату, и занималась тем, что метала ножи, дралась с турником и стреляла из лука по мишени. Все это время аббас был рядом. Стоял в шаге и изредка помогал, наставлял, поправлял мою руку и даже ноги, уверяя меня, что стойка для лучника не самое последнее дело. Я молча соглашалась со всем и ждала лишь, когда смогу наконец, освоить хотя бы начальные навыки самозащиты. О большем я пока и не мечтала.

Сегодня я третий раз за все время вышла против своего учителя. Взяв в руки деревянный меч, встала в стойку и по кивку аббаса, напала первой.

Мои удары он отбивал с легкостью, подобно которой человек отмахивается от назойливой мошкары, этим распаляя мой гнев. Тренировочный столб, на котором я отрабатывала удары, не убегал, в отличии от варвара и не мог бы дать сдачи.

— Еще! — снова прозвучал голос мужчины. Я собрала все свои силы и напала, атакуя учителя. аббас проделал какое-то едва уловимое движение рукой и мой меч вылетел из руки, чтобы упасть на песок в нескольких шагах от тренировочного поля.

— Пока плохо! — произнес аббас и направился к оружию, чтобы поднять его и вернуть мне. — С луком у повелительницы Майрам дела обстоят намного лучше! — добавил и это было правдой. Как оказалось, у меня был точный глаз и вполне твердая рука.

— Тебе не хватает силы, повелительница! — заметил мужчина. Он направился к столу, пока я отдыхала в тени, а затем вернулся и в руках у него были два длинных камня. На мой вопросительный взгляд, ответил спокойно.

— Будешь поднимать камни, по одному в каждой руке, три раза в день, — пояснил он. — Сперва по пять раз, затем станешь добавлять ещё по одному! — и протянул мне один из камней. Странный, черный и гладкий, словно не камень, а кусок металла. Достаточно тяжелый.

— Только не переусердствуй! — аббас сложил руки на груди. — Твои руки не должны дрожать, когда ты держишь лук, повелительница!

Я взвесила камень на ладони и улыбнулась.

— Хорошо, учитель! — поклонилась шутливо, вызвав улыбку мужчины, а затем невольно бросила взгляд на балкон, куда иногда приходил Шаккар, что бы понаблюдать за моими успехами. Бывало, что он спускался вниз и заменял аббаса, но чаще всего, постояв недолго, просто уходил, махнув мне рукой на прощание, и я не обижалась, понимая, что принц сейчас и сам занят. В город постоянно прибывали новые молодые воины, пополнение для войска варваров. Шаккар следил за отбором, а затем присутствовал на тренировках и лично сам занимался с некоторыми из новичков, а вечером, после ужина, приходил ко мне, соблюдая свой долг — одна ночь моя, вторая — первой жены. И именно о тех ночах, которые Шаккар проводил с Сарнай, я пыталась изо всех сил не думать и не могла.

— Камни отнесут в твои покои! — сказал аббас, отвлекая меня от серых мыслей.

Я кивнула, опустив руки.

— А теперь, бери лук, моя госпожа! — поклонился мужчина и поспешил подать мне оружие и колчан, который я повесила за спину. Стрельба из лука давалась мне легче всего и даже нравилась. Только вот, натягивая тетиву, я и представить себе не могла, что когда-то смогу убить какое-то живое существо, не говоря уже про человека.

— Сегодня мы увеличим расстояние! — предупредил аббас и отвел меня на несколько шагов дальше от мишени, а затем указал рукой на круг, сплетенный из трав.

— Начнем! — и я, вложив стрелу на тетиву, натянула ее и прицелилась.

Сарнай стояла в тени, рассматривая пополнение и размышляя, пока ее муж и повелитель Шаккар, отбирал из числа молодых мужчин, пришедших только этим утром вместе с данью от рода Серого Волка, воинов для своего войска. Некоторых он просил продемонстрировать свои навыки, кого-то заставлял даже биться друг против друга, а затем кивал, одобряя, или махал рукой, показывая, что мужчина им не подходит. Сарнай прекрасно знала, что тогда ожидало того, кто не прошел проверку и не был избран в войско принца. Этот человек становился рабом, а потому каждый из ново пришедших старался показать себя так, что бы его заметили и приняли в ряды армии варваров. Это забавляло женщину. Она с усмешкой смотрела на новичков, пока не заметила одного из них.

Высокий рослый молодой мужчина с длинными тёмно-серыми волосами и синими, словно само небо, глазами. Мускулистый, ловкий… Сарнай впилась взглядом в мужчину, а затем шагнула вперед, направляясь к мужу.

— Мой повелитель! — она поклонилась принцу и дождалась, пока он повернётся к ней, лишь после этого распрямила спину.

Шаккар посмотрел на первую жену, вскинув брови.

— Что ты хотела, Сарнай? — спросил он.

— Удели мне немного своего времени! — сказала рыжеволосая воительница и глазами попросила отойти в сторону. В другой раз, Шаккар бы просто поставил ее на место, но в свете последних событий, решил выслушать.

Шагая по скрипучему свежему песку, который рабы насыпали ещё на рассвете, почистив поле для тренировок, Сарнай дошла до тенистого дерева, раскинувшего широкие ветви, почти напрочь лишенные зелени листвы. Она остановилась у ствола и облокотилась на него спиной, с ожиданием глядя на мужа.

— Чего ты хочешь? — спросил он, приблизившись к воительнице.

— В последнее время ты перестал спать со мной! — спокойной сказала женщина, скрестив руки на груди.

Шаккар встретил ее взгляд не менее спокойным взором, но отвечать не спешил, давая возможность повелительнице высказаться. Они находились достаточно далеко от тренирующихся, и никто не мог услышать разговор принца и его первой жены.

— Я понимаю, что это из-за Вазира, — продолжила Сарнай, — Повелитель хочет внуков…

— Это не из-за отца, — произнес Шаккар.

Сарнай вскинула брови.

— Я не хочу слышать того, что ты сейчас хочешь мне сказать, — проговорила она, — да и не из-за этого я попросила тебя отойти со мной.

— Что тогда? — внутренне принц порадовался тому, что первая жена не намерена заводить разговор о второй, хотя ее недовольство можно было понять. Шаккар сам не знал почему, но его больше не тянуло к Сарнай. Он надеялся, что это временное явление и, при этом, догадывался, что просто обманывает себя.

— Я хотела поговорить! — прервала ход мыслей принца рыжеволосая женщина. — Сегодня дай мне право выбора! — продолжила она.

— У меня в подчинении слишком мало воинов и мне тоже нужно пополнение!

— Что ты предлагаешь?

— Я хочу попросить тебя дать мне несколько человек на обучение, что бы я пополнила ряды своего отряда!

— И это все? — удивился принц.

— Нет! — покачала головой Сарнай. — Я прошу дать мне право самой выбрать себе людей из числа тех, кто прибыл сегодня и, сделать это прежде тебя, мой повелитель!

Шаккар думал недолго. Конечно, он мог и не давать Сарнай этого права, но решил в чем — то уступить. Чувство вины зародилось в его сердце. Он понимал, что отдалился от своей женщины. Она так же, как и Майрам имела на него права и даже больше того, она была первой.

«Только вот ты не видишь ее больше рядом с собой!» — шепнуло сердце. И это была правда. Пусть Сарнай не раз вставала рядом с ним против общего врага, пусть они не раз прикрывали друг другу спины и дрались, как единое целое…Все оказалось напрасным, когда появилась принцесса Майрам и вытеснила первую жену не только из спальни принца, но и из его души и сердца.

«Сарнай никогда и не было там!» — после понял Шаккар. До встречи со своей молодой женой, он и не знал, что мужчина может испытывать нечто подобное к женщине.

— Так что? — спросила с ожиданием в голосе воительница.

— У тебя есть мое разрешение! — ответил принц и заметил, как на губах рыжеволосой расцветает улыбка. Лукавая, хитрая…

«Она все это затеяла неспроста!» — мелькнула мысль в голове мужчины, но он прогнал ее прочь. а вслух просто сказал:

— Выбирай!

Сарнай улыбнулась и поклонилась своему повелителю.

— Благодарю за подарок! — сказала она. — Мои люди всегда будут стоять на страже нашего города и Повелителя Вазира! — и сверкнула голубыми, как небо, глазами.

— Мы сегодня хорошо потрудились, повелительница Майрам! — мухтарам Салах закончил наш урок, но тем не менее не спешил покидать комнату, выделенную для занятий. Она находилась рядом с моими покоями, просторная и светлая, без каких-либо излишеств, в духе самого дворца.

— Вы что-то ещё хотели мне сказать, мухтарам? — спросила я, глядя как мужчина сворачивает пергаментные свитки, разложенные на столе. Мы только что закончили читать древние письмена, рассказывавшие о появлении Великого Змея своему народу. История увлекательная, хотя и пронизана сказочными тонами.

— Да, принцесса! — мужчина поклонился.

— Говорите! — велела я, милостиво кивнув и сложила руки на коленях, ожидая дальнейших слов почтенного мужа.

— Я спросил разрешения у Великого Повелителя Вазира, что бы к вам пришел один человек, который сможет лучше меня рассказать на вопросы, касательно нашей веры.

Мои брови взлетели вверх.

— Кто это, мухтарам? — поинтересовалась я.

— Если на то будет ваше высокое разрешение, я сейчас приведу мухтарама Исхана и позову вашу служанку, что бы она присутствовала при разговоре.

«Жрец, конечно же, не был ни евнухом, ни доверенным лицом Вазира, — поняла я. — Репутация принцессы должна быть безупречна, особенно до того, как она подарит первого наследника своему мужу».

— Я жду! — кивнула Салаху и замерла в ожидании. Вспомнился тот день, когда при въезде в город я видела храм и жрецов, стоявший на его ступенях. Уже тогда мне показалось, что это отдельная каста у варваров. Сейчас, живя во дворце, я заметила, что здесь многое не так, как было во время нашего путешествия. Там варвары вели себя намного раскованнее и свободнее. Здесь же, за стенами дворца, текла совсем другая, жизнь и порой мне казалось, что Шаккару не нравится все это. Насколько я уже могла знать и понимать собственного мужа, ему претили дворцовые стены. Его душа рвалась в свободе, к кочевому образу жизни. В отличие от того же Вазира, ухватившегося за новые обычаи, навязанные этому свободному народу.

Действительно, решение осесть, после стольких долгих лет кочевой жизни, могло разделить варваров. Совсем недавно учитель, рассказывавший мне об истории рода Вазира, как бы невзначай назвал одно имя. Давлат!

Сама не знаю, почему, но оно врезалось мне в память, хотя мухтарам только вскользь заметил о том, как некогда огромное войско Вазира разделилась. Раскол произошел из-за споров веры и способа жизни. Именно тогда Давлат увел часть войска и людей нынешнего повелителя. Куда — на этот вопрос никто не мог ответить по сей день.

Наима вошла как всегда неслышно. Прошуршала тихими шагами, поклонилась и встала за спиной. Я едва ответила на ее приветствие, когда внутрь зашел Салах и с поклоном представил мне человека, стоявшего за его спиной.

Одетый в белоснежный балахон, с длинными волосами, спадавшими до пояса, перехваченными кожаными шнурами по всей длине и собранными в замысловатую косу на макушке, этот человек поклонился и вышел вперед.

Он был уже не молод, но еще и не стар. Я бы сказала — неопределенного возраста. В волосах сверкали серебряные нити, а глаза…. Когда он поднял взгляд, я удивилась их цвету. Они были словно плавленое золото и молодые, будто у юноши, что едва начал свой жизненный путь. Но тем не менее, в самой глубине этого золота, плескался ум, который появляется только с годами, житейская мудрость и что — то еще…показавшееся мне опасным. Дивное и редкое сочетание.

— Повелительница! — жрец поклонился снова и продолжал стоять передо мной, пока я не указала рукой на подушки на против. Мужчина благодарно улыбнулся и опустился, скрестив ноги.

— Что привело вас ко мне? — спросила я, хотя немного догадывалась о цели визита мужчины.

Наима перевела мои слова. Исхан посмотрел на рабыню и произнес на общем:

— В переводе нет смысла. Я прекрасно знаю общий язык! — и снова посмотрел на меня.

— Тем легче пройдет наше общение! — ответила с легким кивком. С этим человеком стоило быть настороже. Мне совсем не нравился его золотой взгляд, казалось, что я гляжу в глаза змеи, которая затаилась, но не перестает быть опасной.

— Госпожа так же мудра, как и прекрасна, — последовала ожидаемая похвала.

— И все же что вас привело сюда? — поинтересовалась я. — Мухтарам Салах прекрасно знает все о вашей религии, а значит, вы пришли сюда совсем не для того, что бы просветить меня в ее глубины!

Мужчина впился в мое лицо долгим взглядом, а затем неожиданно, поклонился и снова заговорил, но уже на моем родном языке, что заставило меня удивленно приподнять брови.

— Ваша служанка не должна знать то, о чем пойдет речь в беседе! — сказал он. — Чем меньше слуги знают, тем лучше господам!

С подобным утверждением не могла не согласится, тем более, что я все ещё полностью не доверяла Наиме, памятуя о том, кому она служила до меня. Я конечно, могла и ошибаться, но все равно, стоило поостеречься. Сарнай была опасным противником и еще более опасной соперницей.

— Новая жена принца очень умная женщина, — продолжил меж тем Исхан. — Я пришел просить о вашей помощи!

— О помощи? — искренне удивилась я.

— Во Дворце ходят слухи, будто бы Великий Повелитель Вазир благоволит к вам, госпожа! — сказал жрец.

Я пожала плечами.

— Не мне судить о том! — ответила спокойно.

Глаза цвета золота разгорелись солнечным пламенем.

— И все же слухи из ничего не появляются, — мужчина положил ладони на колени и продолжил, — я пришел просить не за себя и не за кого — то из своих близких. Мухтарам Салах сказал мне, что видит в вас, второй жене повелителя, ту, что возможно, когда-то займет престол рядом с принцем Шаккаром и будет править нашим народом.

«Теперь понятно, от кого пошли слухи!» — подумала я. Мне показалось, что узнай Вазир о том, что рассказывает жрецу мухтарам Салах, последнему бы не поздоровилось. Он очень рисковал сейчас, или я чего-то не понимала. Это могла быть, и проверка Вазира.

«Будь осторожной!» — сказала себе и продолжила внимательно следить за рассказом жреца.

— С некоторых пор я недоволен тем, что повелитель Вазир отлучился от веры! — сказал Исхан. Мне показалось, что это прозвучало слишком откровенно. Я бы не решилась сказать подобное о своем повелителе, но жреца подобное кажется, не смущало.

— С тех пор, как мы перестали вести привычный нашему народу образ жизни, — продолжил мужчина, — многое изменилось. Мы уже не тот народ, которым были раньше. Вазир стал мягок. Но я его понимаю. Он устал. Бремя земной жизни тяготит его, но это не оправдывает тех изменений, которые коснулись нашего Бога.

— Я не совсем понимаю! — призналась я. — Что вы хотите от меня?

— Нет, — улыбнулся Исхан, — вы понимаете меня, повелительница Майрам. В тот день, когда вы въехали в город наравне с принцем и его первой женой, я понял, как выделяет вас наследник Вазира. Вы не просто жена! — золотые глаза хитро сверкнули.

Я изогнула брови, вопросительно глядя на жреца и ожидая, когда он продолжит. Исхан не заставил меня ждать.

— Вы имеете влияние на принца. Вы можете подарить повелителю Вазиру долгожданного внука и наследника. К вам прислушаются! — проговорил мужчина.

— Говорите прямо! — настояла я.

— Я хочу попросить повелительницу Майрам об услуге! — вкрадчиво заговорил жрец. Ох и не понравился мне его переменившийся тон!

— Когда — то давно, когда мой народ еще кочевал меняя места стоянок, когда нес меч и огонь для наших врагов, вера и поклонение Великому Змею были сильны. Взамен наш бог давал нам силы, матерям — крепких сыновей, женам — удачливых мужей и нашему народу — процветание и богатство.

— Что же не устраивает вас сейчас? — спросила я, глядя прямо в глаза жреца. — Мне кажется, и сейчас народ живет в достатке. Дань, которую платят исправно кормит людей повелителя, а мой муж и господин, принц Шаккар, покоряет новые города во славу отца и Великого Змея! — говорила осторожно, опасаясь сказать что — то неправильно. Я знала ещё слишком мало, а в хитростях интриг была слаба. Дома мать ограждала меня от всего, что было с ними связано и теперь я поняла, какой счастливой жизнью жила.

— Я прошу повелительницу уговорить повелителя Вазира и его сына Шаккара, дать мне разрешение на проведение старых обрядов, призванных прославлять нашего бога! — сказал жрец.

«Что-то ты темнишь, мудрец!» — подумала я, а вслух произнесла.

— Мне казалось, мой муж и повелитель Вазир придерживаются обычаев!

— Не совсем! — покачал головой мой собеседник. — Они отменили жертвоприношения во славу Великого Змея!

— Что? — проговорила я. Как-то сразу мне показалось, что жрец имел ввиду совсем не животных, иначе сомневаюсь, чтобы принц или Вазир были против.

— У нас много пленных, — продолжил Исхан, — рабов в городе предостаточно. Если бы вы, повелительница Майрам, смогли уговорить нашего господина и вождя, Вазира, позволить нам вернуться к истокам…

— Нет! — вырвалось у меня прежде, чем я успела что — то решить.

Жрец замер, только золотые глаза потемнели и сверкнули недобро.

— Вы отказываете мне? — уточнил мужчина. В голосе словно прошелестел холодный северный ветер, из тех, что приносит буря из-за моря.

— Я не могу повлиять на решение моей семьи, — сказала я, а про себя подумала, что хотела бы увидеть, как этого человека изгоняют из города. Надо же, человеческие жертвы ему подавай. Какое варварство!

«Так они и есть варвары!» — напомнила себе.

— Повелительница мне отказывает в помощи? — спросил жрец, хмурясь.

— Вы переоцениваете мои возможности, мухтарам! — ответила я. — Я не имею подобного влияния ни на своего свекра, ни на мужа. Я всего лишь женщина, сосуд для наследника и продолжателя рода, не более того. Я — вторая жена. Думаю, вам стоит обратиться к повелительнице Сарнай, которая является старшей и главнее меня!

Исхан встал на ноги и поклонился.

— Прошу прощения, что отнял ваше время, повелительница Майрам! — проговорил он и что — то подсказало мне — жрец не поверил моим словам, да и я сама не верила им. Но обращаться с подобной просьбой, чтобы во славу божества приносили человеческие жертвы!!. Даже будь я в силах переменить законы и переубедить Вазира, я бы не стала делать этого. Только вот жрецу о моих мыслях знать не стоит. Я опасалась его.

— До скорой встречи, повелительница! — попрощался Исхан и попятился спиной назад к выходу. Я проводила его взглядом, заметив, что мой учитель, мухтарам Салах дожидался выхода жреца. Прежде чем закрывшиеся двери отрезали меня от мужчин, я увидела, как эти двое спешат куда — то вместе.

— Госпожа! — голос Наимы заставил меня вздрогнуть.

— Что? — спросила тихо.

— Будет ли мне позволено высказать свое мнение? — осторожно поинтересовалась она.

— Говори! — разрешила и рабыня вышла вперед, опустилась передо мной на колени, склонив седую голову.

— Этот человек опасен! — произнесла женщина.

— Я вижу! — ответила я.

— Я не знаю, о чем вы говорили, — продолжила Наима, — но мне кажется, ваш ответ его разочаровал.

«Еще бы!» — подумала я и вздохнула. Кажется, у меня теперь появился ещё один враг. Вместе с Сарнай, это уже двое!

«Не мало! — усмехнулась горько. — Два, но каких врага. Первая жена мужа и первый человек в храме Великого Змея!»

Я встала с подушек, чувствуя, что уставшие от долгого сидения ноги стоит размять. Наима тоже поднялась и вышла вперед, что бы открыть передо мной двери. Приближалось время тренировки и мне стоило переодеться, прежде чем я спущусь к аббасу. Я надеялась, что занятия с воином отвлекут меня от неприятного разговора.

Уже оказавшись в спальне, я ждала, пока рабыни снимут с меня дорогой наряд. Раскинув руки, стояла глядя на то, как вокруг снуют мои бабочки. Как осторожно стягивают платье и тонкие ткани, в которые был закутан мой стан. Стоявшая в отдалении Наима следила за работой слуг и не вмешивалась. Она теперь укладывала мне волосы и следила за остальными рабами, и я была вполне довольна ее работой.

Но вот я облачена в свой просторный костюм. Наима отпустила рабынь и занялась моей прической. Прошлась гребнем по густым волосам и стала заплетать простую косу, которую после уложила на голове короной, так, что бы волосы не мешали мне танцевать с мечом в руках на тренировочном поле.

— Готово, моя госпожа! — с поклоном произнесла рабыня и отложила гребень на стол.

Я встала и бросила на себя мимолетный взгляд в зеркало. Мне показалось, что в руке у старухи было что-то зажато, но я даже представить себе не могла, что такого взяла женщина?

— Пойдем! — велела я и первая вышла в распахнутые двери.

Привычный путь проделали молча. а уже спускаясь по ступеням к тренировочной площадке, я услышала голос Наимы.

— Госпожа! — так просяще и тихо, что я замедлила шаг и обернулась назад.

Женщина склонила голову и смотрел на свои сложенные руки.

— Что случилось? — спросила я. Внизу меня уже ждал аббас и наши занятия. Я торопилась, но не могла не выслушать то, что намеревалась сказать, или попросить, моя рабыня. Оказалось — последнее.

— Госпожа! — проговорила старуха. — Не могли бы вы освободить меня на время своего занятия!

Я вскинула брови, удивленная ее просьбой, так как не представляла, что именно намерена делать Наима. Устала она, или чувствует себя плохо, так могла бы и раньше сказать, я бы оставила ее в своих покоях, а сама взяла бы одну из молодых рабынь.

— Ты себя плохо чувствуешь? — спросила я и старуха быстро закивала головой.

— Сказала бы раньше, — продолжила я и кивнула, — можешь идти. Если поймешь, что тебе все еще плохо, пришли кого-то из девушек!

— Да, госпожа! — она снова поклонилась, и я заметила, что ее руки подрагивают.

— Спасибо, госпожа! — донеслось уже во след, пока я продолжила спускаться вниз.

Ноги ступили на желтый песок. Подняв взор увидела аббаса, спешащего на встречу. В его руках красовался короткий деревянный клинок, предназначавшийся мне.

— Госпожа! — поклонился мужчина, широко улыбнувшись и я с улыбкой приняла тренировочный меч.

Наима спешила. У нее было не так уж и много времени, а колдовство отнимало много сил. Значит, к окончанию тренировки юной госпожи, она должна будет прийти в себя, а если есть какие-то новости, касательно изменений в состоянии здоровья принцессы, надо будет еще сообщить об этом Сарнай!

Первая жена и первая и единственная хозяйка ведьмы, уже не раз подлавливала свою бывшую рабыню в коридорах дворца, когда Наима выходила выполнять поручения молодой принцессы. Наима вздрагивала от пронзительного взгляда голубых холодных глаз, вспоминая, сколько раз Сарнай била ее. Внутри рабыни горела ненависть, но одного единого взгляда на амулет, висевший на шее воительницы и вся злость уходила прочь, оставляя после себя только пустоту и разочарование.

А ведь с каким бы удовольствием она перерезала бы горло этой женщине?

В своих мыслях Наима не раз представляла себе Сарнай, лежащую на полу в луже крови, вытекающей из раны на ее горле!

На встречу старой ведьме вышли стражники. Бросили мимолетный взгляд на спешащую куда-то рабыню и пошли прочь, думая, что старуха выполняет поручение своей госпожи. Так они и было, только не знали воины, о какой госпоже идет речь.

В маленькой каморке, что находилась за складами за кухней, место, куда никто и никогда без надобности не заходил, Наима закрылась на засов и достала спрятанное среди ящиков и тюков блюдо. Затем взяла из спрятанного тут же мешочка горсть углей и огниво. Разожгла пламя и принялась смотреть, как огонь разрастается, распуская дивные лепестки пламенного цветка. Зрелище прекрасное и жуткое одновременно. Глядя на пламя, Наима вспоминала о той, что когда-то сожгла дотла ее поселение и убила всех, кто жил там, а это были только женщины, старые и молодые, те, что ещё лежали в своих колыбельках не ведая зла.

«Поспеши!» — приказала себе ведьма и встряхнула головой, прогоняя воспоминания, а затем достала из рукава платья припрятанные там волосы. Длинные темные, принадлежавшие ее молодой госпоже, второй жене принца Шаккара.

Пламя жадно охватило волоски, уничтожило в мгновение ока, а Наима, выпив глоток зелья, наклонилась над дымом и вдохнула его запах. Дрогнула всем телом, едва не перевернув блюда, а затем ее голова запрокинулась. В закатившихся глазах застыли белки. Дым словно ожил и поднялся вверх, разросся, окутывая жрицу своим маревом. Наима часто задышала и по ее телу прошла дрожь. Видение затопило с головой и вырвало душу ведьмы из тела, унесло куда-то далеко, где ещё только зарождалось будущее. Так она просидела некоторое время, а затем огонь стал угасать, а дым рассеялся в пространстве каморки. Наима глубоко вздохнула и ее глаза стали прежними.

Она увидела то, что хотела, только теперь не совсем была уверена, что хочет рассказать об этом Сарнай. Но она не могла ничего поделать — сила амулета приказывала ей служить то, что владеет им и противиться ему не было возможности.

Наима потушила угли, залив их водой, а затем слила в мешок и спрятала в углу, а сама поднялась на ноги и отряхнув одежды, поспешила прочь их каморки, пока никто не застал ее на этом месте.

«Меньше знают, лучше спят!» — подумала ведьма и торопливо пересекла кухню, а затем узкими коридорами, предназначенными только для слуг, поспешила прочь.

Сарнай была довольна. Она отобрала для себя десять лучших воинов из новобранцев, присланных в качестве дани от покоренных народов. Шаккар явно остался недоволен, только это сейчас мало волновало первую жену.

— Я буду учить вас сама! — сказала она, когда мужчины выстроились перед ней, заложив за спину руки. Все молодые, все почти одного роста и телосложения и почти все привлекательны.

«В моем вкусе!» — подумала Сарнай, но не улыбнулась, когда голубой взгляд ее глаз скользнул по мужчинам оценивающе. Сейчас она смотрела на них как на воинов, с которыми когда-нибудь отправится в бой.

— А что если мне не нравится, что мной будет командовать женщина? — вырвалось у одного из новичков. На мужчину покосились его товарищи, но Сарнай ухмыльнулась и посмотрела на дерзкого, посмевшего сказать подобное в ее присутствии. Он был или слишком храбрым, или слишком глупым. Воительница надеялась, что правильный вариант — первый, иначе в ее отряде ему не будет места.

Она проигнорировала слова мужчины и скользнула взглядом по остальным отобранным воинам, выискивая взглядом дерзких, разделявших мнение языкатого наглеца.

— Мой отряд — особый! — Сарнай заложила руки за спину. — Мы те, кто всегда прикрывает в бою спину принца Шаккара и вы должны как никто другой помнить об этом! — сказала и впилась взглядом в наглеца. Тот стоял, глядя на воительницу с насмешкой на губах и Сарнай не удержалась.

— Ты, наверное, не знаешь, кто я такая? — спросила она спокойно.

— Почему же? — удивился он. — Знаю. Наслышан!

— Тогда не вижу причины в твоей наглой улыбке, воин! — проговорила первая жена.

— Вы выбрали меня, но я не хочу служить под вашим началом! — мужчина выпятил грудь колесом. Остальные покосились на него, но не поддержали.

— Хорошо! — согласилась женщина. — Давай поступим просто. Мы с тобой сразимся. Если ты победишь, то уйдешь куда захочешь. Можешь даже покинуть город, и никто не посмеет преследовать тебя!

Мужчина улыбнулся. Его глаза сверкнули.

— Если победа останется за мной, я убью тебя! — настала очередь улыбаться воительнице.

— Немного не честно, — возмутился воин.

— Разве? — Сарнай окинула его долгим оценивающим взглядом от ног до макушки с волосами цвета пепла. — Огромный здоровый мужчина, к тому же мечник, — кивнула на ножны воина, — против женщины!

— Мне жаль тебя, — ответил наглец. — Опозоришься перед своим войском! — и заржал, на что Сарнай спокойно кивнула.

— Тогда приступим! — заявила она.

— Почему бы нет! — ответил мужчина. — Мне не терпится перейти под командование принца Шаккара. Ни одна баба не станет управлять мной!

Сарнай прошла вперед, туда, где наравне с остальными стояли ее воины — тридцать мечников в кожаных безрукавках. Все сосредоточенно смотрели на происходящее, но ни один не спешил вмешаться. Мужчины просто ждали, что произойдет дальше, предвкушая хорошую драку. Сарнай меж тем кивком головы велела одному из своих людей дать ей оружие. На лету поймала копье и повернулась всем телом к противнику, гибкая, словно пантера, загорелая, сильная. Рыжие волосы сверкнули на солнце пламенем, голубые глаза — кристаллами льда.

— Как твое имя? — спросила она, обращаясь к наглецу.

— Кадир! — последовал ответ. Сарнай заметила, что мужчина то ли забыл, но, скорее всего, нарочно, не назвал ее госпожой. Она вскинула глаза и еще раз посмотрела на воина, словно запоминая его черты.

— К оружию! — сказала громко и крепче зажала копье в руках.

Сверкнув глазами и довольно рыкнув, словно дикий зверь, Кадир буйволом понесся на воительницу, вскинув в руке свой огромный меч. Широкое лезвие заиграло на солнце и опустилось прямо на Сарнай, но женщина успела выставить перед собой древко копья. Крепкое железное дерево выдержало удар, что немало удивило Кадира. Он едва успел снова поднять оружие, как воительница вскинула правую ногу и со всей силы ударила его ниже пояса, заставив взвыть степным шакалом.

По толпе, окружившей место поединка, прошел смешок. Кадир взвыл еще громче и снова ринулся в атаку. Сарнай дождалась приближения противника, и когда между ними осталось расстояние в шаг длинной, красиво ушла в сторону, ударив древком копья по спине наглеца, затем очертила круг оружием над своей головой и встала в позу, чуть присев и отставив левую ногу назад.

Воин развернулся и посмотрел на воительницу. Его челюсть была сжата, глаза сузились от гнева, охватившего мужчину.

— Ну же! — не удержалась от издевки повелительница и Кадыр напал снова. В этот раз ему удалось оттеснить женщину назад. Удары огромного меча сыпались на Сарнай, но она успевала выставить блоком копье. Крепкое дерево, обернутое полосой стали, устояло против клинка. Уставший Кадыр отскочил в сторону, переводя дыхание, только воительница не дала ему времени на отдых. В одном прыжке, длинном и легком, она оказалась рядом. Опасное навершие копья мелькнуло перед лицом мужчины, и он едва успел отклониться, но острие зацепило скулу, украсив мужчину алым росчерком проступившей крови. Сарнай ухмыльнулась, продолжая наступать, а воины, окружившие поединщиков, затаили дыхание, следя за каждым продуманным четким шагом рыжеволосой, словно пламя ада, женщины. Кадыру удалось дважды отбить нацеленное в горло острие, когда Сарнай обошла его со стороны. Обеими руками схватилась за копье и древком ударила мужчину в незащищенное горло, выбивая дыхание. Смеясь, первая жена Шаккара завершила свой танец подсечкой и ударом ноги в падающего на песок воина. Все произошло молниеносно. Никто не успел даже вздохнуть, когда Сарнай нанесла свой последний удар. Печально зашелестели листья на пальмах, что-то прокричала испуганная птица, сорвавшись с ветвей, когда Кадыр принял смерть.

Копье пронзило его горло, и алая густая кровь выплеснулась из зияющей раны, стоило воительнице извлечь оружие назад.

Сарнай молча смотрела, как вздрагивает тело мужчины, а затем обвела взглядом новичков, словно вопрошая, не желает ли кто еще воспротивиться ее воле, но мужчины только стояли и молчали, глядя на то, как содрогается в последних конвульсиях умирающий.

— Я всегда держу свое слово! — как бы между прочим заметила Сарнай и бросила копье под ноги новичкам, словно вызов.

Некоторое время никто не шевелился, а затем один из воинов вышел вперед и принял оружие, но не для того, чтобы направить его на воительницу.

Он посмотрел в ее лицо и только улыбнулся.

— Как твое имя? — спросила женщина, пряча усмешку. Этого воина она приметила сразу же, едва увидела новичков. Чем-то зацепил степной волк. То ли бесстрашным взглядом, то ли непокорной улыбкой, а может разворотом широких плеч и стройным станом?

— Я Райнер! — представился волк. — Бастард короля Степных Волков, его первый сын от наложницы, — сказал не таясь, так, словно был наследным принцем, а не безродным ублюдком.

Сарнай понравился его ответ. Она кивнула.

— Хорошо. Завтра на тренировке я познакомлюсь с вами ближе! — крикнула она заставшим воинам. Ее собственные люди, привыкшие к характеру воительницы, ждали приказа.

— А сейчас разойдитесь. Мои воины покажут вам бараки, где вам выдадут угол и постель! — и не глядя на мужчин, Сарнай шагнула прочь с тренировочного поля, даже не зная, что за всеми ее действиями издалека наблюдает муж и повелитель, принц Шаккар. Повелительницу вел амулет. Еще во время боя она почувствовала, как нагрелся металл на ее шее и поняла — ее зовет Наима. Наглость рабыни означала только одно — у Наимы срочные вести и Сарнай отчего-то была уверена, что они касались принцессы Майрам.

«Неужели свершилось?» — подумала она, пробираясь через сад, что начинался сразу за стенами, отделявшими бараки с воинами от дворцового двора.

Сердце рыжеволосой женщины забилось сильнее. Она прогнала злую улыбку прочь, а затем шагнула мимо испуганных рабынь, оказавшихся на ее пути и успевших отшмыгнуть в сторону раньше, чем Сарнай оттолкнула их прочь.

Тахира столкнулась с Дилией на лестнице, по которой она спускалась вниз, переодетая в тренировочное платье. Наложница застыла на нижней ступени и подняла взгляд, впившись горящими глазами в лицо принцессы. Стоявшие рядом рабыни Дилии почтительно склонились перед женой наследника и только сама наложница продолжала нагло смотреть на Тахиру, при этом улыбаясь так, словно знала что-то запретное, касавшееся принцессы.

— Госпожа, поклонитесь! — шепнул кто-то глупо Дилии.

— Что? — она сверкнула глазами и покосилась на ту, которая посмела произнести эти слова.

Невысокая худенькая девушка с испуганными глазами лани, не отшатнулась, когда ладонь Дилии обожгла ее щеку.

— Да как ты посмела учить меня, что делать, а что нет будущей матери внука повелителя Борхана! — взвизгнула она.

Тахира покосилась на еще плоский живот разодетой наложницы и усмехнулась.

— Дорогу! — велела она спокойно и продолжила спускаться, словно ни в чем не бывало. Дилия уперла руки в бока и уставилась на принцессу, сверкая злым взглядом. Испуганные рабыни посторонились, с поклоном пропуская мимо невестку правителя и только наложница не спешила уступить дорогу. Не смотря на то, что лестница была достаточно широкой, Дилия ухитрилась загородить проход своим телом и не спешила отойти в сторону.

Тахира приблизилась и смерила взглядом нахалку.

— Дорогу! — приказала она.

Дилия улыбнулась и с вызовом вскинула худой подбородок.

— Я буду той, кто подарит принцу акраму сына! — заявила она.

Тахира рассмеялась.

— Его еще надо родить! — сказала она и чуть склонилась к лицу соперницы. — а ты подумала о том, что у тебя может быть дочь? — и дернула бровями.

Дилия задохнулась от злости.

— Ты… я! — она сбилась, не в состоянии найти нужные слова. а когда ей это удалось, ответила резкое.

— У меня по крайней мере будет ребенок и я буду молить всех богов и морских, и сухопутных, чтобы они подарили мне сына, а ты пустая, словно сухая бочка!

Тахира вздрогнула. Ее рука поднялась в воздух в широком замахе. Отшатнувшаяся было наложница с ужасом поняла, что перешла границы дозволенного, но принцесса так и не ударила девушку. Уронила руку, сдерживаясь и лишь улыбнулась ей.

— Дорогу! — в этот раз Дилия поспешила убраться с пути жены наследника трона и даже опустила голову, но едва принцесса оказалась внизу, наложница подняла глаза на своих служанок.

— Если кто-то посмеет рассказать, о том, что здесь произошло, — зашипела она, — полетят головы!

Рабыни испуганно поклонились.

— А если сама принцесса расскажет? — спросил кто-то.

Дилия проигнорировала замечание, ответив:

— Не скажет. Она слишком гордая для этого! — и не ошиблась.

Шагая пустыми коридорами Дворца, Тахира чувствовала, как ее сердце бешено колотится внутри, будто намереваясь вырваться из тесной клетки. Ей было больно, она была зла и чувствовала яростное желание вернуться назад и оттаскать глупую наложницу, возомнившую себя повелительницей, за волосы. Но она сдерживалась, понимая, что не должна идти на поводу у эмоций. Ярость редко бывает справедливой.

Стараясь дышать как можно спокойнее и ровнее, Тахире удалось взять себя в руки. Она остановилась на пороге перед резными дверьми, такими высокими, что их створки находились под самым потолком. Два стража, вооруженные кривыми саблями, в тюрбанах, завидев принцессу, поспешили поклониться и распахнуть перед Тахирой двери. Коротко кивнув им, молодая женщина вышла наружу и подняла глаза, глядя на чистое синее небо с перистыми облаками, медленно плывущими куда-то вдаль. Ветер принес в сад запахи моря, смешав их с ароматами цветов и травы. Тахира потрогала рукой меч, подаренный братом и сейчас висевший в ножнах на ее поясе, а затем легко сбежала по ступеням в сад, чтобы начать тренировку. Это помогало ей отвлечься от всего, что происходило сейчас во Дворце.

Когда слухи о беременности наложницы принца подтвердились, Тахира перестала хотеть жить. Разочарование и обида вспыхнули в ее душе, вывернули наизнанку зародившееся было чувство к акраму и только силой воли принцессе удалось успокоиться и принять произошедшее как должное. Она вспомнила своего брата и его жен — сильную Сарнай и хрупкую Майрам. Может быть, принцесса уже носила под сердцем ее племянника, а может, как и сама Тахира, пока оставалась пуста. Кто знает?

Тахира шла по тропинке, углубляясь в сад. Неожиданно ей захотелось просто пройтись, спокойно, без сопровождения. От рабынь, приставленных к принцессе Ирадой, Тахира отделалась быстро. Теперь на тренировки ее никто не сопровождал, а все потому, что она всегда спускалась вниз только через сераль, где стражники-евнухи хранили покой обитательниц женской половины. В саду тоже была стража, хотя воины и старались казаться незамеченными, скрываясь в зарослях. Но Тахира всегда точно знала, где и кто находится.

«Эта Дилия просто дура! — подумала принцесса и заложила руки за спину, шагая по дорожке, посыпанной красивыми морскими камнями, обкатанными волнами. Камешки скрипели под сапогами, в ветвях деревьев шумел ветер, а молодая женщина думала о словах повелительницы Ширин и опасалась, что если вскорости забеременеет, то это положит конец всем радостям глупой Дилии.

Тахира понимала, что грозит наложнице. Оступится на лестнице или выпьет опасный отвар…

«Меня не должна волновать судьба этой женщины!» — подумала принцесса и прогнала прочь образ Дилии из своей головы, а затем резко развернулась и направилась к месту тренировок, в тайне мечтая, что сегодня ее, как и прежде, посетит своим присутствием принц акрам.

Сарнай застала Наиму в тайном месте, где они договорились встретится, если произойдет что-то важное, о чем рабыня должна будет сообщить своей хозяйке. Ниша в глубине стены была закрыта плотной шторой. Когда-то ее сделали для одного из деревьев, но как оказалось, туда почти не проникал солнечный свет и потому растение убрали, а саму нишу закрыли тканью.

Вместив в себя и старую служанку и воительницу, проем спрятал женщин от чужих глаз. Сарнай знала, что без важной причины вряд ли кто из слуг сунется в ее комнаты, и даже мимо коридора не захочет пройти, но решила лишний раз не рисковать. Ее не должны были видеть рядом с Наимой, пока не произойдет то, что должно.

Ведьма ждала слов Сарнай, а когда повелительница велела ей говорить, начала:

— Сегодня я узнала что то, что вы ждали, произошло! — и опустила голову, пряча глаза.

— Неужели! — возликовала женщина.

— Да, — кивнула старуха и тут же быстро добавила, — но…

— Что, «но»? — перебила ее воительница, а затем затихла, прислушиваясь, не раздадутся ли чужие шаги в пустынном коридоре. Но вокруг царила тишина, нарушаемая лишь ее собственным дыханием и сопением рабыни.

— Говори! — велела Сарнай.

— Принцесса Майрам ждет ребенка! — прозвучал ответ. Но тон, с каким произнесла это ведьма, совсем не понравился рыжеволосой.

— Это не мальчик! — глухо сказала она.

— Нет, хозяйка! — закивала старуха.

— Демоны ада! — выругалась Сарнай и что есть силы ударила кулаком к стену ниши, едва не задев пригнувшуюся ведьму.

— Что будем делать, хозяйка? — приподнялась Наима и посмотрела на повелительницу. Та ухватилась рукой за амулеты, висевшие на ее шее, пропустила их меж пальцев и зацепила тот, от которого ведьма не могла оторвать глаз. Сарнай проследила за ней взглядом и усмехнулась.

— Я вижу, как ты хочешь забрать его назад! — произнесла она. — Только ты его никогда не получишь, а сама отнять не сможешь!

— Я и не помышляла даже, хозяйка, — стало было оправдываться старуха.

— Не лги! — сказала воительница. — Я же вижу выражение твоих глаз. Сколько ненависти с них и оттого мне ещё слаще повелевать тобой!

Наима опустилась на колени, стоило лишь владелице амулета чуть провести ногтем по его поверхности. Застонала тихо и жалобно.

— Слушай меня, ведьма, — сказала Сарнай и пригнулась к старухе. — Мне не нужна девочка. Избавься от нее. Я не намерена ждать, пока эта дурочка выносит и выкормит девчонку. Чем больше времени она находится рядом с нашим мужем, тем сильнее растет и крепнет его привязанность к ней. Я не могу допустить, чтобы Майрам заняла мое место рядом с Шаккаром. а потому, мне нужен мальчик, наследник и как можно быстрее. Я не стану рисковать и ждать, пока она будет приносить ему девчонок! — губы воительницы растянулись в улыбке. Она встала над рабыней, словно жуткая мрачная тень. По телу Наимы пробежала дрожь.

— Ты знаешь, что надо делать! — бросила холодно и распрямила спину. — Только сделай все так, чтобы она снова и, как можно быстрее, понесла от Шаккара.

— Я все сделаю! — поклонилась старуха и сложила перед собой руки в просящем жесте.

— Вот и хорошо! — кивнула Сарнай и добавила:

— А теперь, пошла вон и постарайся, чтобы ни одна душа не увидела тебя, пока ты находишься поблизости от моих покоев!

— Да, хозяйка, — Наима встала и осторожно выглянула за штору. Снаружи, в коридоре, по-прежнему было пусто. И только в раскрытые окна лился свет солнца и доносилось пение птиц.

Сарнай провела взглядом сгорбленную спину своей рабыни и шагнула к своим комнатам. Слуги не ждали ее у дверей, и женщина сама распахнула их и переступила порог, ощущая бессильную ярость в сердце. Майрам оказалась беременна. Как долго она ждала этого и тут такой «подарок». Девчонка!

«Что ж, — решила Сарнай, — придется ещё немного подождать… — и добавила мысленно, — совсем чуть-чуть!»