Глава 7

Время ужина приближалось и Тахира, в сопровождении своих рабынь, направлялась в сторону главного зала, когда ей на встречу, окруженная свитой, выплыла сама Повелительница Ширин.

Женщины встали друг против друга, бросая оценивающий взгляды. Ширин осталась довольна нарядом невестки — тонкими тканями, оплетавшими стройный стан принцессы варваров, которые, казалось, делали Тахиру выше.

Невестка первой склонила голову, приветствуя мать своего мужа и Ширин ответила ей легким кивком.

— Пойдем вместе! — проговорила повелительница и махнула рукой, призывая слугам двигаться следом за ними. Обе женщины пошли рядом, при этом Тахира старалась чуть отставать от Ширин, всего на каких-то пол шага, отдавая дать уважения старшей Повелительнице и хозяйке дворца.

— Принц акрам сегодня целый день присутствовал на приеме, — сообщила тихо Ширин, едва покосившись на невестку.

— Я знаю, госпожа! — кивнула принцесса. Ирада уже успела сообщить ей о прибывших из-за моря послах. Разговор был важным, но сути его не знал никто — рабов не пустили даже прислуживать господам. Они просто накрыли столы и удалились, оставив принца и повелителя Борхана наедине с их гостями.

— Сегодня у нас на ужине будут эти почтенные мужи! — добавила Ширин и неожиданно, Тахира поняла — повелительнице интересно взглянуть на чужаков. Жизнь в серале была слишком однообразна и не одна принцесса скучала. Иногда, Тахира думала о том, что делала бы, окажись заперта в стенах этого дворца без права на тренировки и прогулки по саду. Хотя, даже несмотря на это обманчивое ощущение свободы, Тахира понимала — она просто птица в клетке и если все будет идти своим чередом, то ничего в ее жизни не изменится, а принцесса варваров совсем не хотела провести так свои лучшие годы.

Но вот впереди высокие резные двери, за которыми находится приемный зал. Сегодня его используют по другому назначению. Здесь состоится званый ужин, рассчитанный на то, чтобы привлечь послов и заставить их подписать договор с Роккаром. Тахира не знала тонкостей, но приготовилась навострить уши, чтобы не пропустить ни единого слова из тех разговоров, что непременно заведут за столом подвыпившие мужи.

Два стражника-евнуха распахнули двери, едва завидев принцессу и жену Босхана. С поклоном застыли, словно каменные изваяния, пока женщины вместе с сопровождением, проплывали мимо.

Тахира мазнула взглядом по украшенному залу. Цветочные корзины по углам притупили запах соленого моря и в воздухе парили сладкие ароматы. Сновавшие вперед-назад слуги накрывали низкие столы, за которыми, на бархатных циновках уже сидели приглашенные гости. На возвышении своего трона смотрел на всех свысока Повелитель Борхан — он сегодня надел один из своих лучших и самых дорогих нарядов — халат, расшитый золотыми нитями и самоцветами. За его спиной застыла стража, по одну руку, ту, что ближе к сердцу, пустующее место Повелительницы Ширин, по правую, ступенью ниже, стол принца акрама. Тахира увидела мужа и улыбнулась, чувствуя, как отзывает сердце на взгляд принца.

— Пойдем! — позвала за собой невестку повелительница и гордо проплыла к своему месту. Все присутствующие завидев Ширин, встали и низко поклонились главной женщине дворца. И лишь, когда Ширин и Тахира заняли свои места подле мужей, гости опустились на циновки и начался ужин.

Сперва приглашенные были не многословны. Тахира заметила, что их рассадили меж чиновниками и советниками Борхана. Мужчины общались, но сдержанно, но совсем скоро сладкое вино и появившиеся танцовщицы, сделали свое дело. атмосфера стала менее напряженная, голоса — громче. Вот кто-то рассмеялся над шуткой своего собеседника и так, слово за слово, беседа перешла к весёлому пиршеству.

— Как моя принцесса провела этот день? — акрам наклонился ближе к лицу жены, отчего сердце молодой женщины дрогнуло. Но она сумела взять себя в руки и, взглянув на мужа, с улыбкой ответила.

— Мне очень не хватало вас, моего мужа и повелителя! — а затем отвела взгляд.

— Сегодня я приду к тебе! — сказал принцессе муж. Затем акрам сделал знак рабу и ему подлили вина. Тахира же не торопилась пить. Она старалась вслушиваться в разговоры, надеясь услышать что-нибудь интересное для себя. Раньше, когда она была всего лишь сестрой своего брата, она знала многое и владела информацией о том, что происходит в мире, окружавшем ее. Теперь, оказавшись запертой в стенах сераля, принцесса скучала и была отрезана от внешней стороны жизни. Иногда она пыталась расспросить мужа, но принц отвечал неохотно, явно считая, что чем меньше женщина знает, тем спокойнее живет. Но пока разговоры сводились к обычному мужскому хвастовству. У кого корабль больше, у кого новые рабы или новые товары. Танцы невольниц, что извивались в центре зала под стук барабанов, ее не привлекали. Тахира с большим желанием посмотрела бы искусный бой воинов, чем это, но выбирать не приходилось.

Пир продолжался до тех пор, пока солнце не закатилось за море, а звезды, высыпавшиеся на небосклоне, не стали осыпаться в темную водную гладь и серп золотой луны, разрезал тьму своим приглушенным светом. И только перед самым уходом, Тахира наконец, услышала нечто интересное, что сказал кто-то из министров повелителя.

— Вы слышали, что со стороны юга на нас идет опасность? — принцесса навострила уши.

— Что за опасность? — язык второго министра пьяно заплетался.

— Говорят, что какая-то неведомая сила грядет и несет с собой смерть и разрушение! — ответил мужчина.

— Нам ничего не грозит, — сказал его собеседник и икнул. Тахира поморщилась и отвела глаза, чтобы никто не заметил, что она вслушивается в чужие речи.

— Почему? — удивился министр.

— Во-первых, мы не можем быть уверены, что эта опасность существует на самом еле, — в разговор вмешался кто-то третий, а Тахира заметила, что теперь в слова министров вслушивается не только одна она. акрам тоже застыл и повернул свое лицо в сторону говоривших. На его лице пробежала тень, и принцесса сделала вывод — слухи не так уж неправдивы.

— Между нами и той невиданной силой всегда будет стоять армия принца Шаккара! — сказал третий. — а ты сам знаешь, как велика сила повелителя Вазира и его сына. Так что нам не о чем беспокоиться.

— Только если принц не призовет в свои ряды наших мужчин! — снова голос первого министра.

— А он может сделать это? — чье-то удивленное.

Тахира даже затаила дыхание.

— Не слушай слова этих людей! — отвлек ее акрам. Тахира повернула к мужу лицо.

— Это правда? — спросила она.

Принц лично налил жене вина в чашу и протянул, предлагая выпить вместе с ним.

— Я не верю, что есть сила, с которой бы не справился твой брат! — заявил он, глядя девушке в глаза. — Я ещё никогда не видел сильнее и мудрее воина и мои слова не пустая лесть, а истинная правда!

Принцесса прищурила взгляд. Муж говорил искренне, и она верила ему еще и потому, что знала своего брата.

Музыка заиграла еще громче. Рабыни стайкой убежали из зала и им на смену пришли новые, наряженные в яркие легкие шаровары. Взгляды мужчин с интересом скользили по изгибающимся молодым телам и только акрам смотрел лишь на свою Тахиру.

— Волноваться не стоит! — потянулся к руке жены принц. Девушка вздрогнула, едва их пальцы соприкоснулись и ответила улыбкой.

— Я буду ждать тебя сегодня, мой муж! — сказала она и сделала глоток сладкого вина, ощущая легкое головокружение.

А ужин продолжался.

Праздник удался. Гости и приближенные Вазира покидали пиршественный зал в изрядном подпитии и сам Шаккар уже было собирался провести до дверей покоев свою Майрам, когда заметил тень, поджидавшую принца у колонны, прячась в тени. Кивнув лекарю, Шаккар знаком велел дожидаться его, а сам направился вместе с принцессой в сторону ее покоев.

Они шли молча. Принц и его вторая жена впереди, а за ними, неслышные, словно тени, рабы, среди которых затерялась Наима.

— Мой повелитель зайдет сегодня? — робко спросила Майрам своего мужа, когда они остановились у входа в комнаты принцессы.

Шаккар нагнулся к жене и прикоснулся губами к ее рту.

— Я приду позже. Дождись меня! — сказал он.

Умница Майрам не стала задавать лишних вопросов, только кивнула и исчезла в темноте своих комнат. Ее служанки поспешили разжечь светильники и когда принц уже уходил прочь, покои второй жены горели, освещенные яркими огнями.

Шаккар торопился, чтобы скорее вернуться к своей Майрам, но он не мог не узнать то, что приготовил ему лекарь.

«Если Наима вредит Майрам, я сам отделю ее голову от тела!» — подумал принц с какой-то жесткостью. Он подозревал, что старая рабыня что-то подливает его второй жене, чтобы она не смогла забеременеть. Ведь уже сколько прошло времени, а Майрам так и не понесла. Шаккар уже и не знал, кто больше теперь желает ребенка — его отец или он сам. Раньше принц не особо задумывался над рождением наследника, но с тех пор, когда в его жизни появилась она — его Майрам, он понял, как сильно мечтает о ребенке от нее. О маленьком мальчике, или девочке, которые укрепят их брак и сделают принцессу настоящей повелительницей в глазах его народа.

«А как же Сарнай?» — спросил он себя.

Сарнай больше не волновала ни его душу, ни его тело. Но он не мог вот так просто отказаться от нее. Шаккар никогда не был подлым. Жестоким — да, свирепым и беспощадным к врагам, тоже да. Он делал иногда такое, за что ему впоследствии было не то, чтобы стыдно, нет. Но на душе оставался какой-то осадок, который нельзя было оправдать войной.

Лекарь ждал его на том же месте, где принц впервые заметил Кыяма.

Шаккар поманил мужчину и тень отделилась от стены.

— Мой принц! — поспешил поклонится Кыям.

— Говори! — приказал Шаккар.

Лекарь снова поклонился, а затем, чуть пригнув в полу голову, произнес:

— Я ничего не нашел опасного в чаше, которую вы принесли мне, повелитель. Зелье, которое находилось там, служит укрепляющим средством для организма. Если позволите мне заметить, я полагаю, что тот, кому давали это питье, по всей видимости, нуждался в дополнительной энергии. Возможно, из-за нагрузок… — и посмотрел в глаза принца. Шаккар понял, что Кыям догадался, кому предназначалось это зелье.

— Значит, говоришь, ничего опасного? — спросил он.

— Нет, мой принц! — поклонился лекарь. — Это хорошее средство, я и сам иногда варю подобное для наших воинов — им его добавляют в питье, чтобы они лучше упражнялись.

— Я не знал! — покачал головой принц.

— Ваш отец так распорядился.

Шаккар кивнул, задумавшись. Получалось, что Наима помогала своей госпоже, значит, его подозрения были необоснованны и продиктованы собственной неприязнью к этой рабыне.

— Хорошо. Иди! — махнул рукой принц и лекарь поклонившись, стал пятится назад, пока не отошел на несколько шагов. Там он уже распрямился и позволил себе повернуться спиной к сыну правителя, а затем, прибавив шагу, удалился, оставив Шаккара одного в темноте. Впрочем, принц не стал стоять, погруженный в собственный мысли. В своих покоях его ждала Майрам и он поспешил к жене, в глубине души ощущая облегчение от того, что узнал.

«Наима, выходит, не вредила, а помогала Майрам!» — сказал он себе. Звук его шагов пролетел по пустому коридору, а чуть дальше, у широкой лестницы он столкнулся с рабынями, спешившими куда-то вниз. Девушки поклонились принцу, но Шаккар едва обратил на них внимание. Он не мог никак понять одного — если все благополучно, то почему его сердце сжимает странная тревога?

И как мужчина не старался, он не смог прогнать ее прочь.

Я сразу поняла, что моего мужа и повелителя, что-то тревожит. Нет, вернувшись, Шаккар был так же нежен и любезен, он продолжал смотреть на меня своими темными глазами, но я видела, что в его взгляде, наряду с нежностью, мелькает что-то еще. Тревога или опаска?

— Мой повелитель? — спросила я, сидя за низким столиком и дожидаясь, пока нас покинут рабыни. Накрыв столик и оставив на нем две чаши, кувшин вина и какие-то сладости, девушки поспешили покинуть мои комнаты. Я знала, что одна из них останется у дверей, чтобы оберегать наш покой, и никто не посмеет нарушить уединение принца и его жены.

Шаккар улыбнулся мне и, протянув руку, коснулся шершавыми пальцами моего подбородка.

— Что, Майрам? — спросил он.

Я обхватила его руку своими пальцами и прижалась к мужской ладони щекой.

— Мне кажется, ты чем-то опечален? — проговорила мягко.

— Ты внимательна, моя Майрам! — согласился он. — Только я не могу понять причину этой печали!

— Что-то не так? — вскинула брови. — Может быть, ты злишься на меня?

— Нет, нет, — он покачал головой, а затем взял мою руку в свою. Провел большим пальцем по коже ладони и нахмурился.

— У тебя мозоли на руках! — сказал принц. — Это от тренировок.

Я покраснела, понимая, что Шаккар говорит правду. Меч сделал мои руки грубыми, словно руки крестьянки. Наима пыталась вернуть им прежнюю мягкость, втирая какие-то масла в кожу ладоней, но не помогало.

— За все надо платить, мой повелитель! — произнесла тихо. — Я не хочу быть слабой и не могу себе позволить быть такой.

— Ты права, — согласился нехотя мой муж, а затем добавил, — но мне так нравился бархат твоих рук!

От низкого звука его голоса по моей спине пробежали мурашки. Низ живота скрутило в тугой комок приятной тяжестью.

— Давай я налью тебе вина! — сказал Шаккар и не дожидаясь ответа, потянулся к кувшину.

Вино оказалось сладкое с приятной кислинкой. Вкусное и ароматное, оно только добавило раскрепощённости и я уже заигрывая смотрела на своего мужа.

Поймав мой взгляд, Шаккар улыбнулся.

— Не смотри на меня так! — предупредил он. — Иначе вечер будет испорчен! — пошутил принц.

Я рассмеялась.

— А что, если я хочу, чтобы он был испорчен! — в тон повелителю, ответила я.

Шаккар дернулся было ко мне, но сдержался и лишь сузил глаза, словно хищник перед прыжком.

— Позже! — ответил он. — Сперва мы насладимся вином, а затем друг другом!

Кажется, Шаккару просто хотелось немного поговорить со мной. Признаться, я была не против. Ведь тогда мы еще не знали, что возможно, это будет последняя ночь, которую мы проведем в гармонии и спокойствии.

Мы разговаривали и ни о чем и обо всем сразу. Шаккар расспрашивал меня о тренировках, и я призналась, что несмотря на то, что устаю неимоверно, мне нравится заниматься. Внутренне, я уже ощущала себя сильнее, ведь первый шаг был сделан. Пусть мне никогда не стать такой, как Сарнай, для этого требуются годы тренировок, но по крайней мере, я не буду такой слабой, как сейчас.

Шаккар рассказал мне о новобранцах, присланных подвластными Вазиру городами. Отметил кого-то из мужчин, предрекая им хорошее будущее, а я просто слушала, глядя на своего мужчину широко распахнутыми глазами. Мне было интересно и приятно даже просто слушать его голос.

Но вот вино было выпито и в глазах моего мужа и повелителя разгорался иной запал. Кажется, говорить он больше не был намерен.

Шаккар встал и шагнул ко мне. Подал руку, помогая подняться, и дернул на себя. Я прильнула к широкой груди мужа, почувствовав, как его рука зарывается в мои волосы на затылке. Низ живота сжался. В лоне вспыхнул огонь, и я подняла голову, встретившись взглядом с принцем.

Он, несколько коротких мгновение, просто смотрел мне в глаза, а затем наклонился, накрывая своими губами мой жаждущий рот. Именно об этом я мечтала, когда мы пили вино, именно этого желала, как лучшее завершение сегодняшнего вечера.

— Мой принц! — прошептала, едва Шаккар разорвал наш долгий поцелуй с одним лишь намерением — подхватить меня на руки и отнести к нашему ложу.

Несколько широких шагов и вот он уже опускает меня на одеяла, а затем начинает раздевать, словно срывает лепестки с раскрывшегося бутона. В его глазах пылает пламя страсти, не менее яркое, чем тот огонь в светильниках, что освещает мои покои.

— Майрам! — его голос пронизан чувственностью и обещанием страсти.

— Ммм? — отвечаю, чувствуя, что мужчина больше не может сдержать свою страсть. И снова мое бедное платье летит ошметками на пол. Тяжело тело накрывает меня, полностью скрывая под собой, но Шаккар не торопится. Я чувствую его восставший орган низом живота. Твердый, горячий, он касанием бархатной кожи распаляет кровь, заставляет хотеть большего.

— Моя принцесса! — принц провел губами по моей щеке, затем скользнул к уху и чуть прикусил мочку. В то время, как его губы, спустившись ниже, ласкают шею, руки живут своей жизнью. Они гладят, исследуют, сводят с ума, обжигают и нежат. а я таю, словно кусок льда под жарким солнцем и подняв руки, глажу сильные широкие плечи мужа и думаю о том, как такой огромный и на первый взгляд, грубый мужчина, мог оказаться настолько нежным и заботливым?

Вздрогнула, когда правая рука мужа скользнула по моему телу вниз. Он чуть приподнялся на локте и накрыл ладонью лобок, погладил, медленно опускаясь ниже, а затем скользнул осторожно меж влажных лепестков в разгоряченную глубину.

Я содрогнулась, еще больше насаживаясь на палец и тогда он начал гладить меня внутри. Один палец ласкал лоно, второй щекотал мое естество. Ощущение сладкое и безумное начало разливаться в груди, а Шаккара продолжал эту пытку. Его палец то входил в меня, то выскальзывал наружу, и я сама двигалась бедрами вперед, пытаясь поймать своего мучителя. а когда уже не осталось сил терпеть, я потянулась руками к Шаккару и обхватила пальцами твердый ствол.

— Пожалуйста! — попросила я и принц посмотрел в мои глаза.

— Мне нравится, когда ты вот так просишь! — проговорил он. Взгляд мужчины вспыхнул. — Попроси еще!

Я улыбнулась и скользнула рукой вниз вверх по напряженному члену, с внутренним удовлетворением замечая, как глаза Шаккара разгораются с новой силой.

— Пожалуйста! — повторила я и сама направила член в свое лоно.

Шаккар двинул бедрами, проникая в самую глубину. Я ринулась ему на встречу, позволяя танцу наших тел быть исполненными вдвоем.

Мы оба двигались, как единое целое, дополняя друг друга, будто один организм, одно тело. Проникновение принца в мою глубину отдавалось в самом сердце. Я чувствовала, как оно бьется, прижавшись грудью к груди Шаккара. И наше биение сливалось в один громкий крик восторга.

«Неужели у нас все будет так всегда?» — спросила я себя уже позже, когда лежала в объятиях принца, в его рука, тяжелая и сильная, прижимала меня властно к твердой груди мужчины. И так уютно было мне в его объятиях, так тепло и спокойно, что засыпая и проваливаясь с темноту сновидения, я думала только о том, как сладко будет нам проснуться вместе.

— Выпейте это, госпожа! — Наима поклонилась, протягивая мне чашу, в которой плескался отвар, точно такой же, как я пила накануне. Я приняла напиток и пригубила.

— Это зелье сделает вас сильнее, повелительница Майрам! — проговорила рабыня и отступила назад.

— Спасибо! — поблагодарила я, бросив взгляд на старую женщину, а затем посмотрела на рабынь, уже приготовивших мой наряд для занятий. Шаровары и туника из плотной серой ткани сели как влитые.

— Я готова! — сказала сама себе и бросила взгляд в зеркало. Волосы подобраны к верху и заплетены в замысловатые косы, а глаза…Мои глаза сияли каким-то внутренним светом. Сама того не ведая, пригнулась ближе к отражению, рассматривая свой взгляд и понимая, что в нем что-то изменилось…или мне просто так кажется?

Распрямила спину и шагнула к выходу. За мной следом Наима и две девушки из свиты.

Бежала на занятие почти вприпрыжку. Настроение сегодня с самого утра было радостным и безоблачным, как синее небо над Хайратом. Внутри все пело и ликовало, а память услужливо подсказывала образы утреннего пробуждения. Краска тронула кожу лица, стоило мне только подумать о том, как руки мужа касались меня, как этим утром он был рядом!

Спустилась вниз, еще со ступеней заметив аббаса, стоявшего в тени. Он ждал меня и поглядывал на лестницу, а завидев, вскинул вверх руку и приветливо помахал.

Уже внизу привычно оставила в тени рабынь дожидаться окончания занятия, а сама широким пружинистым шагом направилась к своему учителю.

— Принцесса! — аббас поклонился, а затем посмотрел мне в глаза.

— Я надеюсь, твое самочувствие уже лучше! — проговорил он.

Я улыбнулась в ответ.

— Сама не знаю, что произошло вчера, — проговорила я, — возможно, переутомилась или солнце сделало свою работу.

— Я тоже вчера думал об этом, а потому решил, что здоровье повелительницы важнее.

Вскинула брови в удивлении.

— Сегодня мы будем заниматься в закрытом помещении, — сказал мужчина, — на территории, отведенной для подготовки войска повелителя.

Аббас вздохнул.

— Вряд ли, это понравится брату, но я не вижу иного выхода, да и там все приспособлено для занятий, но главное, — он улыбнулся мне, — там нет такой жары, как здесь, в саду!

С подобным доводом не могла не согласиться, тем более, что меня сейчас отчего-то качнуло и на короткие миг закружилась голова. Но все прошло так же неожиданно, как и началось.

— Пойдем, повелительница! — поманил меня за собой аббас и я сделала знак рабыням приблизится и следовать за нами. Мужчина бросил на них короткий взгляд, задержал его на лице Наимы, а затем кивнул, соглашаясь и мы направились вокруг дворца, через сад.

Идти пришлось долго. Обогнув Дворец со всеми его постройками жилых зданий, амбарами и комнатами невольников, мы миновали пустырь, на котором рабыни сушили белье, а уже дальше, за рощей высоких деревьев, располагалось большое тренировочное поле и за ним следом длинное здание, где жили воины Вазира. Не все его войско, только те, кто не имел семьи. Семейные приходили с раннего утра и занимались наравне со всеми, а затем, когда солнце клонилось на закат, возвращались в свои дома, но, насколько я знала, таких мужчин было не много. Как и почему, не знала, сделав свои выводы, что могли не иметь ничего общего с действительностью.

Возле тренировочного поля были расположены казармы и склад оружия, здесь же находилась и конюшня.

Аббас вел нас уверенно. Рабыни за моей спиной переглядывались и явно боялись. Только одна Наима шагала уверенно, чуть опустив голову, словно ей не был ведом страх.

Думая об этом, я вспомнила ту жалкую старую женщину, которой она встретилась на моем пути, когда ее жестоко избивала Сарнай. Изменилась ли рабыня за то время, что провела со мной, или она всегда была такой? Я не видела в ее глазах более страха, такого страха, какой был в день нашей встречи!

«А может она боится только Сарнай?» — мелькнула мысль.

Вот впереди и ворота, за которыми просвечивает поле. Я увидела множество мужчин. Они тренировались и звуки стали звенели, наполняя воздух. Где-то там непременно был и мой повелитель. Поймала себя на том, что выискиваю взглядом мужа, и улыбнулась. Мне хотелось увидеть его, хотелось посмотреть, как он управляется со своими воинами!

У ворот нас встретил высокий мужчина, одетый в безрукавку и простые штаны. Но он был подпоясан мечом и вид имел весьма опасный.

— Махариб! — завидев аббаса, мужчина сложил руки и поклонился.

— Пропусти нас! — велел мой учитель, но воин бросил взгляд через его плечо и посмотрел на нас с рабынями.

— Женщинам нельзя! — заявил строго.

— Эта женщина — жена принца Шаккара! — спокойно произнес аббас. В тот же самый миг я разглядела на поле рыжий всплеск. Сарнай!

Нахмурилась и шагнула вперед.

— Позови моего мужа! — приказала воину.

Мужчина несколько растерялся, увидев меня, затем поклонился и кивнул.

— Я пошлю за повелителем, госпожа! — сказал воин и, распрямив спину, кликнул кого-то из стражников, что находились поблизости. Пока мы ждали прихода принца, я смотрела на тренировку, выискивая взглядом рыжее пламя волос первой жены. Сарнай словно огонь мелькала то здесь, то там. а порой мне казалось, что я слышала ее яростный клич, и по спине проходила дрожь. Как бы я не храбрилась, в глубине души я понимала, что воительница пугает меня. Что-то было пугающее в этой дикой женщине с рыжими волосами. И я понимала, что когда-нибудь придет тот час, когда она покажет передо мной свое истинное лицо.

Но время ожидания закончилось. Я заметила высокую фигуру принца и не удержалась от счастливой улыбки. Видеть его было для меня огромной радостью. Только когда я взглянула на лицо мужа, то поняла — Шаккар это чувство не разделяет. По крайней мере, не теперь.

— Брат? — принц встал напротив нас. Всего несколько шагов отделяли меня от мужа, и я отчего-то потупила взгляд, сообразив, что Шаккар не доволен.

— Почему вы здесь? — спросил мой муж, глядя только на своего молочного брата.

Аббас шагнул вперед.

— Площадка для занятий устроена лучше здесь, мой принц, — пояснил он. — Принцесса Майрам должна заниматься на хороших турниках, чтобы получить те основы самообороны, о которых она просила меня.

Шаккар нахмурился и, наконец, изволил посмотреть на меня, свою вторую жену. Странное ощущение, будто я мешаю собственному мужу, сдавило грудь, и мне с трудом удалось прогнать непрошеные слезы обиды. Меня не хотели видеть. На ложе, да, но не здесь, среди его воинов. Здесь место Сарнай и Шаккару даже не надо было об этом говорить. Я все поняла без слов. Только вот аббас сдаваться не собирался.

— Ты дал слово, брат! — произнес он. — Ты обещал нашей сестре Тахире, что позволишь мне заниматься с принцессой Майрам.

— Я помню, — согласился принц, — но мы не обговаривали условий.

Бросив взгляд на менсувара мужа, увидела, что он ухмыляется.

— Я провожу госпожу Майрам в дальний зал что находится в помещении. Мы станем заниматься отдельно от остальных, — предложил он. — Сейчас разгар лета и даже в саду слишком жарко. Принцесса сильно устает из-за жары! — он при этом поклонился Шаккару, словно в подтверждении своих слов.

«Только не скажи ему сейчас о том, как я вчера упала в обморок!» — взмолилась мысленно и впилась взглядом в аббаса. Но он не рассказал. Не выдал и лишь молча стоял, ожидая ответа брата.

Шаккар повернулся ко мне и смерил взглядом.

— Не обижайся, Майрам, — сказал он мягче, — я не оттого не желаю пускать тебя, что не хочу видеть!

— Отчего ж тогда, позвольте спросить? — сама удивилась, когда слова выпрыгнули из меня, не удержать!

— Мои воины не должны видеть свою повелительницу слабой!

— Но ведь Сарнай тоже тренируется здесь, среди вас! — удивилась я.

Шаккар покачал головой.

— Сарнай — махариб, ей положено находится здесь. Под ее началом отряд новичков, которых она тренирует, — пояснил муж и я вздохнула.

— Нас никто не увидит, принц! — попросил аббас. — а если и увидят, то только, как мы с принцессой проходим мимо.

Не выдержав, шагнула вперед и встала напротив мужа.

«Сейчас или никогда!» — сказала себе, понимая, что если опущу руки, то никогда не стану тем, кем мечтала стать для этого народа, для этого мужчины, что возвышался надо мной, словно гора. Такой же каменный и неприступный, почти такой, каким я впервые увидела его во Дворце своего отца. Но сейчас внутри меня не было страха, а лишь желание заниматься дальше.

— Я хочу быть сильной для тебя, мой повелитель! — сказала смело. — Позволь мне сделать это!

Шаккар молчал недолго, а затем коротко кивнул и бросил своему воину, что стоял на воротах.

— Пропусти и препятствий не чинить! — скользнул по мне взглядом и чуть улыбнулся. Не удержавшись, протянул руку и коснулся к моей щеке, а затем уронил ее вдоль тела.

— Идите! — это уже предназначалось аббасу.

Менсувар кивнул и шагнул вперед, поманив меня за собой. Я пошла следом за учителем, а рабыни, вместе с Наимой, потянулись стайкой. Оглянувшись, увидела, как возвращается мой муж назад в строй. Как берет копье и встает перед линией своих воинов. Делает выпад, призывая окриком повторять его движение и строй двигается вперед на шаг, выкидывая копья. Девушки рабыни с интересом и долей страха, поглядывают вокруг, рассматривая молодых мужчин. Краснеют и перешептываются, вызывая у меня улыбку. Но для себя решила, что в следующий раз оставлю их за воротами, чтобы не смущать войско мужа. На нас и так уже обратили внимание. И, к своему разочарованию, я заметила в стороне Сарнай. Воительница стояла с клинком наголо и смотрела на меня пронзительным взглядом своих ледяных глаз.

С трудом отвернувшись, поспешила за аббасом и остановилась только, когда мы обогнули казарму, и воины скрылись из виду.

— Здесь нам будет удобнее! — сказал мужчина и указал вперед, на квадратное строение с огромными окнами.

— Останьтесь здесь! — велела я служанкам, а сама пошла за учителем. Всего два десятка шагов и вот уже аббас открывает передо мной двери.

Внутри находится огромный зал, без перегородок, с высокими деревянными потолками и деревянным полом, отполированным до блеска сотнями, а то и тысячами ног тех, кто когда-то отрабатывал свои знания под этим сводом. Ничего лишнего. У одной стены оружие: клинки всех размеров, копья, луки с полными колчанами стрел, метательные ножи и щиты, большие и маленькие, круглые и квадратные. Так же я увидела и простые тренировочные клинки, вытесанные из крепкого дерева, а на противоположной стене круглые мишени.

— Откуда столько дерева? — спросила я, шагая вперед и глядя по сторонам. — Мне казалось, вы здесь, в степи, цените растительность!

— Так и есть, но когда строили город, многие деревья пришлось спилить, но чтобы древесина не пропала, было решено сделать этот дом. Здесь воины тренируются, когда непогода. Шаккар не позволяет своим людям пропускать даже один день!

Я промолчала и застыла ровно посередине зала, пока аббас выбирал мне оружие.

— Вчера я перенес твой лук сюда, — признался он и когда я повернулась на звук его голоса, то увидела, что мужчина уже направляется ко мне.

— Не обижайся на повелителя Шаккара, — протягивая мне лук и стрелы, проговорил аббас. — Он слишком дорожит тобой и уверен, что всегда будет рядом, чтобы помочь в любой ситуации!

Вздохнув, взяла в руки лук. Повесила за спину колчан, полный острых стрел и спросила:

— Куда мне встать? — решив проигнорировать слова учителя, касающиеся моего мужа. Я не собиралась обсуждать даже с ним принца и, кажется, аббас это понял, поскольку, вытянул руку и указал мне за спину.

— Сделай пять шагов назад, повелительница и целься с среднюю мишень!

Кивнув, последовала указаниям учителя. Стрелу доставала нарочито медленно. Также медленно наложила ее на тетиву и прицелилась.

— Фьють! — сказала стрела, рассекая воздух и пролетела в опасной близости от аббаса, а затем вонзилась в стену за его спиной.

— Почти попала! — произнес мужчина и остался стоять на месте.

— Отойди! — попросила я. — Ты же знаешь, я не такая меткая, как бы мне хотелось!

— Вот и будешь стараться! — улыбнулся аббас. — Если убьешь меня, вряд ли брат даст тебе другого учителя, так что, целься точнее!

Фыркнув, сдула прядь волос, упавшую на глаза, и потянулась за второй стрелой, чувствуя, как напряжена моя рука. аббас продолжал стоять, глядя на меня с ожиданием, и я решила не колебаться. Наложила привычный жестом стрелу, натянула тетиву и прицелилась. Но в тот самый момент, когда я уже была готова поразить цель, двери, ведущие в помещение, растворились, с грохотом ударившись о стену. Моя рука дрогнула, и стрела вылетела вперед, прямо в учителя.

Мой крик: «Нет!» — разорвал тишину. Сама не знаю, как не закрыла в страхе глаза, глядя как аббас молниеносно прогнулся назад, и стрела пролетела прямо над его головой, едва не задев мужчину. Сердце испуганно сжалось и позабыв о том, что кто-то посмел нас потревожить, я рванула к учителю, дрожа от страха и ругая себя за неловкость.

Аббас вернулся в прежнее положение и нахмурился, а затем покосился в сторону. Не добежав до мужчины несколько шагов, я тоже запнулась и отчего-то проследила за взглядом воина и тут же обомлела. На нас, усмехаясь, смотрела Сарнай.

Она стояла в дверях. Солнце играло в ее огненных волосах и казалось, что они горят, словно причудливый факел. Голубые ледяные глаза смерили меня надменным взглядом, полным превосходства, а затем воительница повернула лицо к аббасу.

— Ты рискуешь не выжить с такой ученицей! — произнесла она.

Спохватившись, поприветствовала первую жену, стараясь не думать о ее язвительном замечании. Хотя, она была права, я не имела права на ошибку. Простой звук сбил мою руку, и я едва не лишила жизни аббаса. Даже одна мысль о том, что я могла его ранить, или даже убить, заставила меня уронить руку с луком, а внутри все сжалось от разочарования за саму себя.

— Повелительница Сарнай! — мужчина поклонился первой жене, выказывая должное уважение.

— Я слышала, вы занимались в саду! — продолжила женщина, явно не собираясь так просто уйти. — Что же заставило вас сменить место тренировок?

Аббас покосился на меня, а затем ответил госпоже.

— Слишком жарко. Принцесса устает и не показывает должного результата. Пока она ещё слаба и не наработала стрельбу из лука, как навык, мы продолжим заниматься здесь.

— Шаккар разрешил? — спросила воительница, а затем, сама же и ответила на свой вопрос. — Конечно, разрешил, если вы здесь.

— А что ты хотела? — я не узнала собственного голоса.

— Просто интересно, каких вершин достигла вторая жена под руководством менсувара своего мужа! — и при этом улыбнулась так, словно мы здесь не пойми чем занимались. аббас усмехнулся. Он правильно понял выражение лица воительницы, но перечить не стал.

— Принцессе Майрам лучше всего удается стрельба из лука, повелительница! — произнес мужчина.

— Если то, что я видела, лучший результат, тогда наши враги могут начать трепетать от страха! — съязвила Сарнай.

Мои пальцы как-то сами собой сжались в кулаки. Я с такой силой сдавила лук, что мне показалось, будто крепкое дерево жалобно скрипнуло.

— Я могу поучаствовать в тренировке? — нагло поинтересовалась рыжеволосая.

Аббас покачал головой.

— Не думаю, что уровень принцессы достиг ваших высот, — мне показалось, или между этими двумя сейчас шла какая-то словесная война. Перевела взгляд с лица воительницы на лицо аббаса. Первая зло щурила глаза, второй казался спокойным и равнодушным, как каменная стена.

— Иди за моим мечом! — велела Сарнай.

— Нет! — покачал головой принц.

— А я сказала, иди! — почти прорычала женщина. — Если опасаешься за жизнь своей ученицы, можешь прислать сюда рабынь, что караулят у дверей. Они побудут с нами.

Сарнай явно была раздражена, и я посмотрела на аббаса, а затем заговорила, нарушив их диалог.

— Сделай так, как приказала повелительница Сарнай! — попросила мягко. — Возможно, ее советы помогут мне в будущем лучше освоить меч, что дается мне с таким трудом.

Аббас хотел было возразить, но я одним взглядом попросила его не делать этого. Он понял и с поклоном, шагнул к двери. Мгновение спустя, в помещение, сутулясь, нерешительно вошла одна из молодых рабынь. Не Наима. Мне показалось естественным, что мужчина не позвал старуху. Вряд ли из встреча с воительницей была бы приятна.

— Стой здесь и глаз не своди со своей госпожи! — приказал девушке аббас, а затем бросил на меня долгий взгляд.

Мы оба понимали, что Сарнай не станет причинять мне вред, но отчего-то стало страшно. И когда аббас вышел, оставив нас наедине, рабыню я в расчет не принимала, я почувствовала, что тело начала бить мелкая дрожь.

Некоторое время мы просто стояли и молчали. Сарнай смотрела на меня, будто видела впервые. Взгляд, как прикосновение холодной стали, улыбка на губах, тонкий кровавый росчерк. Я же старалась придать лицу умиротворенное выражение. Злость ещё никому не была добрым советчиком, а страх не стоило показывать перед хищником, коим для меня являлась воительница варваров.

— Ну, вот мы и остались вдвоем! — заговорила женщина, нарушив первой тишину. Она, как и я, не обратила внимания на рабыню, застывшую у стены, недалеко от двери. Воительница произнесла фразу на общем, и я поняла — женщина не желает, чтобы рабыня поняла наш разговор, а значит, намерена сказать что-то важное, или….

«Будет угрожать?» — мелькнула мысль.

— Что ты делаешь здесь? — Сарнай шагнула в мою сторону. Шаг, затем ещё шаг. Крадучись, словно огромная гибкая кошка, подбирающаяся к выбранной жертве, заведомо слабой, ведь известно, что хищники всегда выбирают легкую добычу. а я для первой жены была слаба. Я видела это в ее взгляде. Уверенном, жестком и равнодушном и почти пожалела, что отпустила аббаса. Мне стало страшно.

— Я занимаюсь, чтобы соответствовать своему статусу! — сказала я. И, о чудо, голос не дрогнул. Мне даже удалось вскинуть подбородок и почти перестать вздрагивать.

А Сарнай приближалась, сокращая расстояние между нами. На миг мне показалось, что сейчас она прыгнет вперед и, словно львица, схватит меня за горло зубами.

Сглотнула вязкую слюну и моргнула, прогоняя эмоции. Покосилась на рабыню, опустившую глаза. Она тоже боится, как и я, только не скрывает своего страха. Может себе это позволить, а вот я — не могу!

— Давай начистоту! — заявила Сарнай, остановившись в паре шагов от меня. Рыжие волосы полыхают огнем, ледяные глаза обжигают. Удержалась от порыва отступить.

— Не лезь куда не надо, — продолжила женщина. — Ты заняла мое место на ложе Шаккара, но сюда, на ложе войны не суй свой нос. Не для тебя это, да и не по зубам!

Я сжала челюсти.

— Воины идут за теми, кто силен духом и телом, а тебе до меня… — она окинула меня взглядом и прищелкнула языком, прежде чем договорила то, что собиралась, — моего уровня такой изнеженной принцессе не достичь. Возвращайся во Дворец и продолжай делать то, что умеешь — раздвигай ноги для нашего мужа и подари ему, наконец, долгожданного наследника. Время идет, а твое лоно по-прежнему пусто, — и тихо рассмеялась.

— Но я не претендую на твое место! — произнесла я. — Я просто хочу соответствовать…

— Глупая принцесса Майрам! — перебила меня Сарнай. Затем выхватила у меня лук и вытянула из колчана стрелу. В мгновение ока наложила ее на тетиву и резко повернулась в сторону мишени. Почти не целясь, пустила древко с оперением в полет и бросила мне оружие. Поймав лук, я посмотрела на мишень и сглотнула.

Стрела торчала точно из центра. Вошла так, словно ее вогнали с небывалой силой.

«Как?» — мелькнула в голове мысль, а Сарнай уже отвернулась от меня и шагнула к выходу.

— Урок окончен! — сказала женщина и добавила холодно. — Я тебя предупредила!

B дверях рыжеволосая воительница столкнулась с аббасом. Я заметила, какими взглядами обменялись эти двое и нахмурилась. Они явно друг друга недолюбливали, или…

В голове мелькнула глупая и такая странная мысль: «а что если они просто делаю вид, что терпеть друг друга не могут, а сами…!» — мысль оборвалась. Я сама обрубила ее на корню, но не потому, что испугалась. Просто мне не хотелось разочаровываться с аббасе, моем учителе и человеке, который мог бы стать мне другом. Настоящим и первым в Хайрате.

— Меч мне больше не понадобится! — произнесла воительница и забрала клинок из руки мужчины. Он прищурил глаза, глядя на первую жену разъяренным змеем. Они ещё мгновение смотрели друг на друга, а затем разошлись. аббас — ко мне, Сарнай — к выходу.

Но вот Сарнай вышла и взор мужчины метнулся ко мне.

— Все в порядке? — спросил он. Я заметила, что его речь прозвучала несколько сбито, как и само дыхание, и поняла — он спешил вернуться, не доверяя Сарнай. Беспокоился.

— Да! — ответила я и даже смогла улыбнуться. — Давай продолжим наше обучение, — а затем велела рабыне оставить нас.

Девушка покорно и достаточно быстро, покинула зал и притворила за собой двери. аббас приблизился и посмотрел в мои глаза.

— Что она наговорила тебе? — спросил не таясь.

— Да так, — ответила равнодушно, хотя внутри все ходило ходуном. Бедное сердце тряслось от страха и понимания того, что наконец-то, воительница показала свое истинное отношение ко мне. Значит, я не ошибалась, думая о ее скрытой ненависти. Теперь все пойдет иначе. Сарнай не потерпит меня рядом с Шаккаром, а спасительной беременности, которая смогла бы меня поставить выше первой жены, как не было, так и нет.

— Ты можешь быть откровенна со мной, принцесса Майрам, — произнес аббас, — я не враг тебе!

— Я знаю, — потянулась за стрелой, — но мне и правда, нечего тебе сказать. Просто Сарнай показала, что мне стоит прилагать больше усилий к тренировкам. Я слишком слаба, а повелительница такого народа, не может позволить себе быть слабой.

Аббас вскинул брови, но промолчал, а затем шагнул в сторону мишеней и встал прямо у стены. Голова — рядом с целью.

— Стреляй! — приказал уверенно. — И да не дрогнет твоя рука!

Наиму Сарнай сгребла в охапку. Потащила за собой, не обращая внимания на удивленный взгляд оставшихся рабынь второй жены. Знала, уверенная в своей силе и могуществе, что эти две дурочки ничего не скажут о том, что видели. Не посмеют, испугаются ее власти.

Наима не сопротивлялась, позволила затащить себя за угол дома, туда, где огромная смоковница роняла густую тень. Толкнула старуху к стене и нависла над ней, свирепо сверкая голубыми льдами глаз.

— Хозяйка? — проговорила Наима удивленно, хотя прекрасно понимала, что именно вывело воительницу из себя. По всей видимости, разговор с принцессой Майрам состоялся и Сарнай не удержалась, проявив свое истинное отношение к второй жене.

— Ты занимаешься тем, что я приказала? — прошипела воительница.

— Да, госпожа! — кивнула Наима.

— Поторопись! — велела ей рыжеволосая. — Я хочу, чтобы ты сделала все быстро!

— Но организм принцессы надо подготовить… — Наима запнулась на мгновение, глядя в злые сверкающие глаза, — если поторопиться, она может погибнуть!

— И хорошо! — сказала Сарнай. Ее рот скривился в подобие улыбки, только от такой улыбки по спине Наимы пробежали мурашки и ведьме стало страшно.

— Пусть сдохнет. Я найду Шаккару новую жену. Эта приносит слишком много проблем!

Насколько старуха могла знать, принцесса Майрам почти не виделась с ее хозяйкой и уж точно не могла доставлять хлопот последней, хотя, если задуматься, Наима понимала злость Сарнай. Это был страх. Простой и естественный страх человека, который боится потерять власть. Ведьма замечала за принцем его внимание к Майрам. Он уже выделял вторую жену, а если она когда-нибудь осчастливит Шаккара сыновьями…

Сарнай ухватилась за связку амулетов, висевших на шее сжала их в кулак и посмотрела, как вспыхнул ужас с глазах рабыни.

— Сделай все быстро и так, как я скажу, — проговорила она тихо и наклонилась к уху Наимы, а спустя мгновение, распрямила спину, широко улыбаясь.

— Поняла меня?

— Да, хозяйка! — уверила в своей преданности первую жену старая ведьма.

— Аббас поплатится тоже! — вырвалось у воительницы. — Думает, я не вижу того, что он так упорно скрывает! — она рассмеялась и взмахом руки отпустила Наиму, поспешившую обратно к зданию, где проходила тренировка ее молодой госпожи.

«Аббас думает, я слепая и глупая, — подумала Сарнай, сжимая в руке меч. — а ведь я его знаю лучше, чем кто ни было. Даже лучше, чем Тахира!»

Женщина опустила руку с оружием и оглянулась на фигурку старой ведьмы, торопливо шагающую прочь от смоковницы.

Краем глаза поймала движение слева от себя. Быстро повернула голову и взгляд выхватил ястреба, несущегося к башне.

«Послание?» — удивилась Сарнай, а затем увидела еще одну птицу и еще.

«Кто-то очень сильно торопится передать вести Повелителю Вазиру», — подумала она и почти сразу же и думать перестала о пернатых вестниках. Лишь крепче сжала в пальцах рукоять дорогого меча и шагнула назад, к тренировочному полю, где ее уже, наверное, заждались.