Глава 14

Темнота давила со всех сторон, своды пещеры, казалось, так и норовили сдвинуться, сдавить нас своими стенами, влажными и холодными. После душной жары леса здесь, в пещере, было холодно и сыро и уже скоро я перестала радоваться прохладе, едва она превратилась в пронизывающий холод.

Двигались медленно, я — впереди, радуясь, что хоть в чем-то дар или проклятье Исхана помогало мне. Видела почти также хорошо, как днем, снаружи и подсказывала своим спутникам, которые были обделены подобными талантами, дорогу. Где камень выпирает на пути, готовя подножку, где свисает странный нарост со стены.

Свет впереди, казавшийся таким недосягаемым, все же постепенно приближался, расширяясь и я уже отчетливо видела, что там, впереди, проход. Что нас ожидало там, я не знала. Никто не знал, я лишь предупредила своих спутников о том, что скоро придем к цели, если конечно, жрец спрятал Тахиру именно здесь, а не где-то еще.

Первую ловушку, установленную просто на полу, я успела заметить и отреагировать, но, как оказалось, она была не одна. Все произошло молниеносно. Я успела схватить за плечо Аббаса, шагавшего следом за мной и оттолкнуть его в сторону, но один из воинов брата, шагнул было в сторону, огибая нас и тут же темноту оглушил крик боли. Мужчины схватились за оружие и только одна я увидела, что произошло на самом деле.

— Не двигайтесь! — закричала я, стараясь перекричать голоса мужчин, подхваченные и размноженные эхом.

— Что происходит? — Аббас обхватил меня за талию, прижимая к себе с явным намерением защитить, но я оттолкнула его ладонями в грудь.

— Я в порядке! — крикнула и с видимой неохотой он отпустил меня.

— Не двигайтесь! — снова закричала я и наконец, меня услышали.

— Здесь все напичкано ловушками! — я метнулась к пострадавшему. Мужчина лежал на земле лицом вниз и с ним происходило нечто странное. Я заметила, что он упал ровно на какой-то странный желоб, который тянулся от каменного пути к стене и исчезал, уходя прямо под нее. Словно кто-то нарочно расположил его именно здесь.

«Обитель ведьм!» — подумала я отчего-то. Наклонилась над погибшим и тронула его за плечо, не сомневаясь в том, что этому несчастному уже ничем не поможешь.

— Исхан заманивает нас в ловушку! — проговорил Аббас.

— И мы все равно пойдем в нее, — ответил ему голос Акрама. — У жреца моя женщина! — и тон, с каким он произнес эту фразу, говорил о многом. Принц не отступится, и мы не можем этого сделать, иначе подобный поступок будет считаться трусостью. И пусть, что мой разум кричал, словно обезумевший, пытаясь предостеречь меня.

«Уходи, Майрам. Погибнете все!» — я вздохнула и встала, глядя, как алая кровь вытекает из раны воина и струиться тонким ручейком по каменному желобу куда-то вниз.

— Майрам! — обратился ко мне брат. — Ты настолько хорошо видишь в темноте?

Я думала, он спросит у меня, что же со мной произошло и во кого я превратилась, но он не спросил, молчаливо ожидая ответ на свой вопрос.

— Да.

— Тогда веди нас и постарайся быть внимательнее, — велел Акрам. — Мы не можем больше совершать ошибки!

Словно я сама этого не знала.

Кивнув и уверенная, что он едва различил мой кивок, я пошла вперед, зачем-то нашла руку Аббаса и потянула его за собой следом. Акрам пошел за нами и оставшиеся два воина замыкали шествие.

Темнота казалась немыслимой и глубокой, а свет, разгоравшийся впереди, меж тем становился ярче и рос, словно удивительный пламенный цветок. Наверное, так рождается на востоке солнце, когда приходит его через сменить мрачную сестру ночь, с ее одиноким глазом-луной, что следит за людьми с небосклона, усеянного звездами.

Мы шли, и я старательно всматривалась вокруг, отчего движение наше было замедлено. Кажется, Акрама это начало злить, и он то и дело пытался поторопить меня. Я понимала, что его раздражение связано со страхом за жизнь принцессы Тахиры, но понимала ещё и то, что эта пещера грозит всем нам гибелью. Жрец Великого Змея прекрасно знал куда и зачем вел нас, глупых и наивных дураков. Не стоило ему доверять, даже когда помог мне бежать. Но связанные словом, мы с Аббасом шли за ним, чтобы наконец, разорвать эти путы и освободиться.

Когда раздался крик за спиной, Акрам отреагировал первым. Он и его воин, тот, что шел следом за своим принцем, стали в позиции, выставив перед собой оружие, я же, бросившись к ним, не увидела сперва никого — воин, замыкавший шествие, пропал. Я огляделась по сторонам. Темнота смотрела на меня, словно насмехаясь, а сердце в груди бешено колотилось от осознания собственной никчемности.

А затем я увидела его и увидела чудовище, стоявшее над телом несчастного. Оно походило на паука, только изрядно выросшего. Волосатое, с бесчисленным количеством лап и двумя подслеповатыми глазами, круглыми, как огромные серебряные блюда, на каких обычно подавали в Хайрате фрукты.

Чудовище оторвало голову воина и теперь монотонно вспарывало его нутро, повалив беднягу на каменный пол. Я заметила и желоб под телом, отчего мне просто стало дурно.

— Где он! — крикнул Акрам, я же схватила его за руку и потянула на себя. Чудовище заметило нас, но нападать не спешило, а его размеры, с приличного теленка и темнота, в которой могла видеть только я одна, не располагали к бою. Я опасалась, что если мы тронем сейчас тварь, то поляжем здесь или просто увеличим наши потери. Без света мои спутники были почти бесполезны.

— Уходим! — приказала я и, к моему удивлению, меня послушались.

— Возьмитесь за руки и бежим! — сказала я.

— Что с моим человеком? — спросил принц.

— Мертв, — я ответила спокойно и вложила свои пальцы в широкую ладонь брата.

— Кто его убил? — когда мы продолжили двигаться вперед, уточнил он.

— Тебе пока лучше не знать! — ответила я и побежала на свет. Мне казалось, что уже скоро наш путь должен был окончиться в месте, где таился, поджидая нас, жрец Хайрата.

Сарнай приходила в себя мучительно долго. Открыв глаза, она подумала, что мир крутится вокруг нее так быстро, словно кто-то сошел с ума — или весь мир, или она сама. Но когда мельтешение успокоилось, она смогла разглядеть над своей головой высокие потолки и ощутить давящую темноту, разрезанную светом одинокого факела, воительница вспомнила, что предшествовало ее нынешнему состоянию и зарычала в бессильной ярости.

— Госпожа? — раздалось из темноты.

Сарнай перестала рычать, повернула голову и посмотрела на решетку своей темницы, той самой, где не так давно томилась перед побегом принцесса Майрам, или точно такой же, похожей.

— Наима! — хотела было произнести первая жена, но не смогла сказать ни слова, а с губ ее сорвался только жуткий хрип, больше похожий на карканье ворона.

Женщина подняла руку и ощутила, как что-то холодное, металлическое с хвостиками шнурков — завязок, заскользило вниз по ее телу.

«Мои амулеты!» — поняла она и сделала попытку сесть, одновременно с этим ухватившись рукой за изуродованное горло. Сразу же вспомнилось коварство Давлата и Сарнай удивилась тому, что ещё жива.

— Вы больше не можете говорить, — произнесла Наима и подняла факел, который держала в руке, так высоко, что свет озарил ее лицо. Сарнай поразилась выражению дикой ненависти на лице своей рабыни и невольно нащупала рукой амулеты, упавшие на вонючую сырую солому, служившую ей постелью. Безошибочно отыскала нужные, оставив прочие лежать на полу, и сжала со всей силы, зная точно, что причиняет боль старой ведьме и испытывая от этого злорадство.

Наима скривилась. Согнулась, демонстрируя воительнице, что ее действия оказали эффект, но почти сразу прошипела:

— Недолго вам ещё мучить меня, госпожа!

Сарнай хрипло каркнула, пытаясь рассмеяться. Наима подняла голову и посмотрела на свою хозяйку.

— Думаешь, не знаю, что сейчас творится в твоей голове? — спросила она, а Сарнай уставилась на нее чуть удивленно своими голубыми глазами.

— Ты никому по собственной воле не отдашь амулет, — продолжила ведьма, — и отнять силой его нельзя, лишь по собственному желанию или со смертью владельца…

Воительница вскинула голову, показывая всем своим видом, что не собирается умирать и Наиме не нужно было ничего говорить. За столько лет рабства она выучила свою госпожу и могла читать по ее глазам, что и сделала сейчас.

— Давлат дал тебе кровь Великого Змея. В том флаконе, который я принесла из подземелья, хранилась эта кровь. Свежая кровь, означавшая, что тот, кто пролил ее, еще вполне здравствует и ходит по земле.

Глаза Сарнай распахнулись ещё шире. Стала ярче ее дивная чужая этому миру, красота. Но она еще не совсем понимала, к чему клонит ведьма. А Наима, пользуясь случаем, спешила ее просветить.

— Скоро ты превратишься в змею, — она тихо рассмеялась, и воительница снова сжала амулет, заставив старуху на этот раз опустится на колени от боли. Но Наима даже в таком положении продолжала смеяться. Боль лишь подхлестывала ее говорить дальше и голос старухи звучал дико и устрашающе.

— Скоро ты станешь той, кем и являлась на самом деле, — говорила ведьма, — змея! — она засмеялась дико и зло. — О, как тебе подходит этот образ. Помнишь, когда-то, в своем видении, я говорила о двух змеях, что сражаются за престол. Жаль, что даже тогда я сама не знала, насколько правдивым было это видение. И оно вот-вот сбудется. Жаль только, ты, моя хозяйка и госпожа, к этому времени перестанешь быть собой. Но я хочу, чтобы прежде ты узнала о том, что твой муж, принц Шаккар, все еще жив.

Сарнай не веряще свела брови. Какой-то звук вырвался из ее горла. Казалось, воительница хотела спросить, как такое возможно, но говорить не могла.

— Спрашиваешь, как? — Наима продолжала стоять на коленях, но это ее сейчас немало не смущало. Привыкла за столько лет к подобной позе.

«Это в последний раз!» — напомнила она себе. Ей хотелось, чтобы Сарнай уходила, зная, что проиграла. Зная, что ее обыграла простая рабыня, безвольная и покорная до поры до времени.

— Убивший Малаха сам становится змеем! — прошептала ведьма, глядя на хозяйку. В голубых глазах вспыхнуло понимание. Сарнай качнула головой, словно не могла поверить в услышанное.

— Малах — это принц Шаккар, — кивнула Наима, подтверждая свои слова. — Он не должен был оставаться Шаккаром, но нашлась сила, которая удержала его сознание от разрушения. Удивительно, но он остался тем, кем был, а вот ты, моя госпожа, вскоре потеряешь себя и тогда твоей власти над амулетом придет конец.

Сарнай замотала головой и зашипела на ведьму, но Наима нашла в себе силы подняться с колен и посмотреть прямо в глаза своей хозяйке.

— Скоро вашей власти надо мной придет конец, госпожа! — сказала она и насмешливо поклонилась, после чего шагнула в темноту, унося с собой последний свет и темница погрузилась во тьму, вместе с которой к рыжеволосой воительнице пришла боль.

— Они здесь, — Исхан прошел вокруг алтаря, рассматривая Тахиру так, будто она была вкусным обедом, а затем неожиданно направился прочь и вернулся уже с каменной чашей в руках. Поставил ее у изголовья принцессы и протянул над чашей руку. Девушка следила за его действиями, думая только о сказанных им словах.

«Они уже здесь!» — повторила она про себя, словно заклинание. Ее муж пришел за ней и скоро спасет, иначе просто не может быть.

Жрец извлек из-за пояса тонкий обсидиановый нож и полоснул по запястью. Брызнула кровь, потекла в чашу, наполняя ее. Тахира с ужасом следила за действиями этого непонятного человека, а когда он приложил черное лезвие к ране и зашептал странные непонятные ей слова, больше похожие на шипение змеи, с удивлением увидела, как рана на его коже начала затягиваться.

Тахира посмотрела в золотые глаза мужчины, прикусив губу.

Взгляд жреца сиял, непостижимо яркий и величественный, как и сам вид Исхана. Он взял чашу и приблизив ее к лицу принцессы, левой рукой схватил ее роскошные волосы и приподнял голову Тахиры, приближая к чаше.

— Пей! — велел.

Девушку едва не замутило от вида темной крови на дне каменной чаши.

— Нет! — проговорила Тахира, отворачиваясь, но Исхан неожиданно с силой схватил ее голову, сместил руку на затылок и нажал на шею, отчего судорога болью пробежала по лицу принцессы. Сама того не желая, она открыла рот, и мужчина силой влил кровь меж разомкнутых губ, а после провел рукой по ее горлу, и девушка сделала глотательное движение. Кровь, отвратительно теплая, соленая, потекла внутрь и принцессу чудом не вырвало.

— Вот и умница! — сказал жрец, отпуская свою жертву.

Первый крик, полный боли и агонии, они услышали спустя некоторое время, и Тахира навострила уши. Крик ее напугал, и она поняла, что ловушка Исхана захлопнулась и теперь они все оказались в его власти, сами того не понимая, повелись на уловку хитрого существа, чьи глаза уже перестали напоминать ей человеческие. Сейчас они были сплошным золотом, без белка, словно кто-то расплавил драгоценный металл и заполнил им глазницы мужчины. Зрелище жуткое и одновременно прекрасное, если бы не острое желание принцессы сорвать путы и вцепиться руками в голову Исхана, а пальцы вдавить в его глаза, пока из них не брызнет кровь. Такая же алая и отвратительно густая, как и та, которую она выпила некоторое время назад.

— Акрам! — взмолилась она вслух, не опасаясь быть услышанной. Тахире просто было теперь все равно, слышит ее жрец или нет. — Приди ко мне, Акрам. Пройди эту пещеру.

Очередной крик и сердце девушки сжалось.

«Что, если это был он?» — мелькнула страшная мысль. Но она гнала ее прочь. Акрам не мог погибнуть там, в темноте. Не мог умереть так и не узнав, что она любит его и носит их дитя.

— Как чувствуешь себя, принцесса? — спокойным голосом поинтересовался Исхан и посмотрел на Тахиру.

— Тошнит! — ответила она и добавила: — От тебя.

Исхан рассмеялся. Стены пещеры подхватили его смех, размножили, раскидали эхом, а сам мужчина прошел к странному сооружению, ещё раньше замеченному принцессой и встал напротив, разглядывая его узоры более пристально. Что-то проговорил, крайне довольный увиденным, а принцесса откинулась на каменное ложе алтаря, прикрыв глаза и понимая, что ей остается только ждать, пока не придет Акрам и его люди, чтобы спасти ее. Жрец же посмотрел на символы, украшавшие поверхность портала и заметил, что несколько из них заполнились кровью.

«Еще немного и он откроется!» — подумал мужчина и принялся ждать.

Сами того не понимая оба, и Тахира, и Исхан ждали одного: когда в пещеру придет Акрам.

Ждать оставалось недолго.

— Мне передали, что ты ходила к Сарнай! — Давлат сидел на подушках, глядя на Наиму, преклонившую перед своим повелителем колени.

— Хотела проверить, подействовало ли зелье! — ответила ведьма и почти сразу добавила: — У ее темницы слишком мало охраны. Когда повелительница Сарнай обратится, ее не удержат эти стены. Вспомните Малаха!

— Значит, надо перевести ее в более удобное место, — проговорил, задумавшись мудрец, а после перевел взгляд на опущенное лицо женщины.

— Может, что-то подскажешь? — спросил он.

Наиму так и подмывало дать плохой совет.

«Отправьте ее в тронный зал, — хотела бы ответить она. Воспоминание накрыло ее с головой: две змеи, сражаются перед третьей. — У меня было бы время!» — подумала она, а вслух произнесла:

— Стоит заковать ее или выставить больше стражи. В конце концов, опоить маковым молоком.

— Мне понравилась идея с цепями, — признался Давлат и тут же хлопнул в ладоши, призывая стражника.

— Отправь кузнеца в подземелье, — велел он воину, появившемуся в дверях. — Пусть крепко прикуют нашу пленницу, чтобы вздохнуть лишний раз не могла. И чем раньше вы это сделаете, тем лучше!

«Шаккар обратился сразу, едва убил Малаха», — вдруг подумала Наима и тут же поймала на себе напряжённый взгляд Давлата.

— Если вздумаешь меня обмануть — уничтожу! — предупредил он спокойно.

— Разве я посмею, мой повелитель! — сказала она.

— Если станешь служить мне долго и верно, то когда-нибудь получишь назад свой амулет! — милостиво сказал мужчина и Наима поспешила поклониться, пряча гнев, мелькнувший в глазах.

Не стоило этого видеть мудрецу.

— Значит, Сарнай станет такой же огромной змеей, как и Малах? — уточнил он, спустя некоторое время.

— Да, мой господин. И она будет подвластна вашему слову, — Наима заметила приглашающий жест повелителя Хайрата и опустилась на подушку напротив его стола. Села, поджав ноги и не глядя прямо в глаза мужчины. Но она уже знала, что последует дальше и почти предугадала фразу, произнесенную мгновение спустя, сказав ее сама:

— Если у вас будет змеиное воинство — вам покорится весь мир.

— И что нужно сделать для этого? — прищурил глаза Давлат, явно заинтригованный.

— Вам нужен, как и прежде — жрец! — проговорила ведьма. — А я могу помочь.

Мужчина на некоторое время задумался. Его рука привычно легла на подбородок, затеребила короткую бороду и все это время ведьма молча ждала, что скажет в итоге повелитель Хайрата.

— Что я должен сделать для этого?

— Малах уже не вернется, — ответила Наима. — Его связь с принцессой оказалась сильнее, чем мы думали, но я нашла нечто интересное под храмом и смогу привести Исхана. Только его кровь создаст для вас войско, равного которому ещё не видел мир! — хитро заметила она.

Мудрец прищурил глаза, всматриваясь в лицо ведьмы.

— Сделай это для меня, и я отдам тебе амулет, как только получу его, — сказал он.

— Клянитесь, повелитель!

— Клянусь! — уверенно сказал мужчина.

Наима встала на ноги.

— Мне нужны несколько человек, кем вы могли бы пожертвовать, мой господин! — произнесла она. — И я приведу к вам Исхана.

— Как? — только и спросил мудрец.

— Если хотите увидеть, пойдемте вместе, но возьмите с собой всю свою стражу, тех, кому сможете доверять, — сказала женщина, а про себя подумала о том, существуют ли подобные люди, преданные Исхану настолько, что смогут отдать за него свою жизнь.

— Хорошо! — согласился он.

Наима направилась к выходу.

— Я буду ждать вас и воинов перед входом в храм! — сказала она.

— Сегодня?

— Сегодня! — ей не терпелось получить амулет, а предчувствие, которое еще не подводило женщину, твердило ей о том, что видение, которое озарило ее, когда принц Хайрата Шаккар связал свою жизнь с принцессой Роккара, вот-вот должно было сбыться.

— Почему бы нет? — Давлат кивнул, а Наима, кланяясь, попятилась к выходу из зала.

«Если решишь обмануть меня — убью!» — одновременно подумали оба, даже не догадываясь о том, насколько близки были в тот момент их мысли.

Нас осталось всего лишь трое. Последний воин Акрама погиб перед входом в пещеру: что-то схватило его сверху и утащило за собой. Мы услышали только ужасающий и полный отчаяния и боли, крик, после чего все стихло. Только отчего-то я была уверена, что где-то там, в темноте, находился еще один желоб, предназначавшийся для крови жертв Исхана. Нам не стоило ожидать от всего этого ничего хорошего, но тем не менее мы вступили в проем меж скалами и оказались в просторной пещере, освещенной горящим светом факелов, закрепленных на стенах.

Я увидела странное арочнообразное строение, находившееся неподалеку от входа, а затем увидела и все остальное. Зрелище, признаюсь, ужасающее.

Исхан стоял в проеме под каменной аркой и смотрел на нас. Его глаза горели удивительным золотым огнем, напоминая мне мой собственный взор, и я неожиданно подумала о том, как была глупа, не замечая очевидных вещей. Ведь при самой первой встрече я обратила внимание на необычный цвет глаз жреца, но почему после перестала это замечать?

Исхан был не один. Рядом с ним стояла принцесса Тахира и выглядела она весьма странно. Может быть, это игра теней сделала ее такой бледной, или жрец успел причинить вред девушке, но я видела, что она словно не замечает нас, стоит каменным столпом, устремив свой взгляд в никуда.

— Тахира! — крикнул Акрам и шагнул было к жене, но Аббас ухватил его за руку, останавливая.

— Подождите! — прошептала я.

— Пришли! — Исхан не спрашивал, он констатировал факт.

— Отпусти принцессу! — сказала я.

— Если ты к ней прикоснулся хотя бы пальцем… — начал было угрожающе мой брат, но улыбка жреца остановила его.

— Мне не интересна принцесса в подобном смысле! — ответил он и взял Тахиру за руку. Девушка даже глазом не моргнула, позволяя ему это.

— Я ещё вернусь за вами. Ведь вы должны мне сердце Малаха! — сказал Исхан, обращаясь к нам с Аббасом, и арка неожиданно вспыхнула странным красным светом. Удивительный узор, змеившийся по камню, засветился ярким светом, а пространство внутри арки потемнело, скрывая от наших глаз жреца и принцессу Хайрата.

— Нет!

Кажется, мы выкрикнули это одновременно с Акрамом и также одновременно бросились вперед. Я успела увидеть только мелькнувшие тени, вошедшие в темноту арки, после чего узоры вспыхнули ещё ярче.

— За ними! — крикнула я, прыгая следом. Что-то мелькнуло за моей спиной, и я ощутила, как мою руку схватили чьи-то сильные пальцы, но почти сразу соскользнули, выпуская меня. В уши ударил яростный крик. Проваливаясь в липкую темноту и ощущая себя так, словно тону в горячих зыбучих песках. Меня вертело и кружило, лишая возможности вздохнуть. А когда я вывалилась на каменный пол, то пролетела еще над каменным полом, пока не врезалась в каменную стену. Боль отдалась в плече. Я охнула, но тем не менее, поднялась на ноги, оглядываясь. На первый взгляд можно было сказать, что мы остались там же: я находилась в пещере, почти идентичной той, в которую пришли вместе с братом и менсуваром мужа, но это было не так. Пещера оказалась шире и глубже. Совсем другая и вместо фонарей в ней горели светильники, наполненные маслом. А затем я увидела и людей, стоявших рядом. Моему удивлению не было предела.

— Майрам! — проговорил кто-то. Меня определенно узнали.

— Но как? — услышала я еще один, не менее удивленный голос, принадлежавший жрецу. Кажется, обращался он не ко мне. — Кто посмел? — голос Исхана дрожал от гнева.

— Это я! — вперед выступила тень, принявшая знакомые до отвращения, очертания.

— Наима! — прошептала я.

— Как? — кажется, старая ведьма тоже была удивлена. Я же испытывала противоречивые чувства: удивление и острое желание схватить старуху за горло и давить до тех пор, пока не услышу хрипы из ее горла.

— И вы здесь, принцесса! — проговорила ведьма, прищелкнув языком. А я посмотрела ей за спину, рассчитывая увидеть там повелительницу Сарнай, но вместо нее заметила старика с седой бородой, одетого в богатые одежды. Давлат очень изменился с тех пор, как стал хозяином города, заняв место, которое ему не принадлежало. Кажется, Наиме и новому повелителю Хайрата был нужен Исхан, стоявший с Тахирой под руку и смотревший на происходящее удивленными глазами. Я же во всей этой истории была ошибкой, помехой. Той, кого здесь не ждали.

— Возьмите принцессу под стражу! — Давлат указал на меня и его люди, заполнившие помещение подземелья, окружили меня в мгновение ока. Я же и не думала пока вступать в бой, хотя руки просто чесались достать Наиму и выполнить то, о чем мечтала.

Какая-то непонятная сила перенесла нас из долины назад в Хайтар. Сейчас я не думала о тех, кто остался там, в пещере, надеялась, что Акрам и Аббас справятся и поймут, что случилось. Важнее для меня сейчас было разобраться с тем, что творилось в Хайрате.

— Старая ведьма, как посмела ты встать на моем пути! — Исхан отправил Тахиру себе за спину, словно защищая. Меня он не замечал, или попросту, ему сейчас не было до меня дела. Я же навострила уши и следила за происходящим, пытаясь расставить все на свои места. Получалось плохо.

«Стоило убегать их Хайрата, если судьба снова вернула меня назад?» — подумала я с отчаянием.

— Кажется, промедли я еще немного, и мы потеряли бы наше божество! — проговорила Наима, игнорируя вопрос жреца. Затем сделала шаг в сторону и указала рукой на Исхана, обращаясь к Давлату.

— Мой повелитель, позвольте представить вам того, кому все это время поклонялся ваш народ!

Я моргнула, не совсем понимая, что несет эта сумасшедшая старуха. А ведьма тем временем, продолжала.

— Вот он, ваш хваленый бог. Весьма, как погляжу, земного происхождения, просто немного ослабел за время, пока скрывался, выдавая себя за того, кем не являлся на самом деле.

— И я был не один в своем стремлении скрыть сущность! — нашелся Исхан.

— Значит, его кровь нужна мне для создания новой армии? — уточнил Давлат.

Я слушала эти слова с удивлением. Что происходило? Если то, о чем я только догадываюсь, то ничего хорошего теперь ждать не стоило.

Исхан — воплощение жуткого божества варваров и Малах — просто его творение или творение Давлата?

Я смотрела на застывшую принцессу, догадываясь, что Тахира находится под действием какого-то зелья, иначе невозможно было объяснить ее состояние. Она не походила на саму себя, ту живую, сильную девушку, с которой я познакомилась после свадьбы с Шаккаром. Я видела ее и понимала, что Тахира мне не помощник. Ее саму надо спасать и прав был Акрам, когда спешил к своей жене — жрец сотворил с ней нечто страшное, еще знать бы что именно, чтобы после помочь девушке. Но пока я могла только стоять и ждать.

— Вы же не думаете, что я просто так сдамся в ваши руки и позволю использовать себя? — спросил жрец и рукой задвинул за спину Тахиру. Это не укрылось от моего внимания, и я поняла — принцесса важна для Исхана, так как подсознательно он пытается уберечь ее и защитить, но явно не от большой любви.

— За нами сила! — сказал Давлат.

Наима молчала. Ее взгляд следил за происходящим, а когда новый правитель Хайрата выступил вперед и вместе с ним на Исхана двинулась его стража, старуха неожиданно стала пятиться назад, а затем и вовсе, незамеченная никем из мужчин, исчезла в темноте.

«Куда ты собралась, крыса?» — мелькнуло у меня в голове и хотелось последовать за ней, но не было возможности, ведь, в отличие от рабыни Сарнай, я находилась на виду и на меня поглядывали стражи Давлата, не теряя из виду. А крыса куда-то уходила. Сбегала к своей госпоже или просто ретировалась с поля боя. В том, что сейчас здесь станет опасно, я ничуть не сомневалась. Две силы выступали друг против друга и у меня просто не было времени, чтобы думать о мужчинах, оставшихся там, в долине. Только в памяти мелькнуло прикосновение, перед тем, как я бросилась в закрывающийся портал следом за ускользающим жрецом и принцессой варваров.

— Если согласишься помогать мне добровольно, мы договоримся! — предложил Давлат и снова привлек мое внимание, так что я и думать позабыла о чем-то другом.

— Ты предлагаешь мне это? — рассмеялся Исхан. Я видела, как разгораются золотом его глаза и как такой же золотой свет растекается под кожей мужчины, там, где она виднелась в прорехах ветхой одежды.

— Мне? Тому, кто является хозяином этого мира, этих степей и пустыни? — он рассмеялся. Тахира за его спиной продолжала смотреть перед собой и лишь изредка моргала, оставаясь стоять столбом, безучастная ко всему происходящему.

— Мы всегда можем договориться! — сказал Давлат, но я заметила, как он сделал взмах руками, после чего его люди ринулись на жреца, вскидывая руки с подготовленной сетью.

Но не успели.

То, что произошло на несколько мгновений заставило мое тело закаменеть, но от удивления. Исхан стал превращаться. С легкостью отбросив нападавших, он откинулся назад, прогнувшись под невероятным углом. Его тело стало меняться буквально на наших глазах. Засветилась кожа, спали последние покровы одежды, и мужчина предстал перед нами в чем его родила мать, если только у подобного человека она могла быть.

«Человека?» — спросила сама себя и поняла, что жрец не был человеком…никогда!

Исхан рос на глазах, увеличивался и менялся. Его ноги срослись, а руки втянулись в тело, превращая мужчину в огромного змея, подобного моему Шаккару. Я попятилась назад, заметив, что Давлат спрятался за спинами своих людей, истошно выкрикивая им приказы, главный смысл которого был не убить Исхана, а пленить его. Я не стала дожидаться, пока жрец прекратит свое обращение и метнулась в темноту, туда, где не так давно скрылась старая ведьма. Я не ставила себе целью преследовать Наиму, но понимала, что хитрая старуха знала куда улизнуть так, чтобы ее не затронуло то, что произойдет сейчас в подземелье.

«Знать бы еще, где именно я нахожусь!» — подумала я, пока бежала в темноту. Меня никто не преследовал — воины повелителя Хайрата были заняты Исханом, а в темноте, благодаря зелью последнего, я видела лучше, чем старая ведьма, потому имела все шансы нагнать ее.

Коридор, ведущий наверх, я нашла сразу же, едва пересекла темное пространство пещеры, остававшееся без света. За моей спиной раздавались крики, ухо уловило звон стали, а затем чей-то вопль, полный боли и агонии. За ним еще и еще…и на фоне всего этого голос Давлата, повторявший одну и ту же фразу, что ему змей нужен живым и невредимым.

Аббас не верил своим глазам. Только теперь, столкнувшись лицом к лицу со своим молочным братом, он смог полностью поверить словам Майрам.

Шаккар стоял перед закрывшимся порталом, сжимая в бессильной ярости руки в кулаки. Весь его вид говорил о том, как мужчина зол и…как он переживает за ту, которая последовала в неизвестность за своей женой. А затем он повернулся назад и взглянул на своего брата и брата жены, глядевших на него в немом удивлении.

— Не успел! — только и выдохнул принц Хайрата.

Аббас смотрел на него во все глаза. Брат стоял перед ним в чужой одежде, мокрый и покрытый кровью, что свидетельствовало о том, что мужчина переплыл реку и, скорее всего, столкнулся в темноте пещеры с тем чудовищем, который утащил человека Акрама.

Шаккар был безоружен, но его руки, испачканные в крови по локоть, говорили о многом.

— Как ты посмел отпустить ее за Исханом? — прорычал принц, шагнув к брату.

— Ты жив?

— Разве ты не знал? — придвинулся к нему принц Хайрата. — Майрам не могла не сказать тебе.

— Она и сказала! — признался махариб.

— Но ты не поверил! — хмыкнул Шаккар, чуть успокаиваясь. Затем покосился на Акрама, но фраза, произнесенная им после, предназначалась Аббасу: — Тебе не хотелось верить, не так ли. Было удобнее не верить и не признавать, что я выжил?

— Так ты знал? — спросил Аббас.

— Догадывался до сих пор. А ты только что подтвердил мои опасения.

— Эй, вы двое! — встрял в разговор Акрам. — Мою жену и сестру только что проглотила темнота, а вы стоите и, словно ни в чем не бывало, выясняете отношения. Опомнитесь.

Шаккар посмотрел на принца Роккара, сдвинул брови, затем снова повернулся к арке, заметив, что она стала просто камнем, каким и была до тех пор, пока Исхан не открыл проход.

— Мы опоздали! — проговорил Шаккар.

— Что ты сказал? — Акрам подлетел к наследнику Хайрата, с силой вцепился в его одежду, попытавшись встряхнуть родственника, но мужчина легко оттолкнул его.

— Не время сражаться, — сказал он.

— А что прикажешь делать? — вспыхнул Акрам.

— Если бы мы только знали, куда утащил Майрам и Тахиру Исхан! — произнес Аббас.

— В Хайрат? — предположил тут же, менсувар, но сразу отбросил эту идею. Какой смысл возвращаться туда, откуда сбежал.

— Как бы открыть эту…это… — Акрам не мог подобрать слов, лишь ходил кругами возле потемневшей арки.

— Мы не сможем это сделать без жреца, — вздохнул Шаккар. — Но я могу попытаться узнать, где сейчас Майрам. Между нами есть связь. На протяжении долгого времени я видел и чувствовал ее, может быть, удастся и теперь.

— Тогда, сделай это варвар! — закричал на него Акрам.

— Не здесь. Нам нужно выйти наружу. Эти стены препятствуют мне, — сказал принц Хайрата, а затем добавил, глядя на замешательство, мелькнувшее в глазах мужа своей сестры: — Пещера теперь чиста. Я убил ее стража, как он убил ваших людей.

— Не подумай, варвар, что мы боимся! — резко произнес Акрам.

— Тогда идите за мной! — велел Шаккар и ринулся назад, полный намерения вернуться к реке.

Наима опоздала. Когда она открыла дверь, полная намерения спуститься в темноту подземелья, то услышала крики и поняла, что началось. Женщина огляделась, пытаясь найти убежище, где смогла бы дождаться исхода превращения, после чего отправилась бы вниз и взять амулет и скоро нашла выход. Одна из темниц пустовала, и старая ведьма нырнула в спасительную темноту, принявшись колдовать. Силы у нее было мало, но сейчас она пыталась скрыть себя от глаз Сарнай или того, кем станет воительница, как раньше скрывала саму рыжеволосую хозяйку от посторонних глаз во время ее похождений с любовником.

Затаившись, она стала ждать.

Сарнай ощутила происходящую в ней перемену почти сразу после ухода ведьмы. И первое, что сделала она — это отыскала среди амулетов тот, что принадлежал Наиме и проглотила его.

— Не получишь свободу, предательница! — проговорила женщина.

Амулет оцарапал горло, но воительница заставила себя проглотить его. Злость помогла и желание отомстить за предательство.

«Ты не все продумала, ведьма!» — сказала себе Сарнай, а затем к ней пришла боль.

Стражники, охранявшие темницу, лишь стояли и смотрели, как та, что ещё недавно была прекрасной огненноволосой женщиной, теперь бьется в агонии. Сперва даже было решили, что воительница умирает, но, когда она начала меняться, страх закрался в сердца сильных мужчин. Они не ожидали, что увидят нечто подобное, хотя и привыкли к образу Малаха, змея Давлата, принадлежавшего мудрецу, но, чтобы видеть вот так, как из человек превращается в чудовище!

— Что делать? — спросил один из стражей.

— Нам было велено держать повелительницу здесь! — ответил второй, но Сарнай вырвалась. Прутья решетки не смогли удержать огромную змею, в которую превратилась женщина. Полыхнули ярким светом голубые глаза и змея огромной головой ударилась в двери тесной клетки, и преграда не выдержала, была сметена вместе с охраной.

Сарнай разделалась с мужчинами, оторвав одному голову, второго просто раздавила, навалившись длинным телом. Третьего нагнала уже у выхода из темницы, стремясь к свету, а четвертого разорвало от трения, когда длинное тело, проскальзывая мимо пустующих темниц, придавило несчастного к прутьям и протянуло следом, размазывая в кровавую лепешку.

Но та, что была когда-то воительницей, этого просто не заметила, как не заметила и ту, которая сидела на полу самой крайней из темниц и, прикрыв глаза, колдовала, чтобы быть не замеченной. Лишь когда Сарнай уползла, Наима выбралась из своего убежища и со всех ног, насколько позволяли силы, ринулась к опустевшей клетке бывшей пленницы Давлата.

Она прошла мимо изуродованных тел, даже не поморщившись при виде крови и жутких останков, в клетку ворвалась и сразу же опустилась на колени, вороша солому в поисках амулета.

Нашла все, кроме того, который был ей так необходим.

— Боги! — взревела ведьма, с яростью опуская кулаки на твердый пол, присыпанный сырой вонючей соломой.

Боги не отозвались.

— Она не могла нигде его спрятать, — пробормотала старуха. — Разве что…. — осенило ее. Неужели, Сарнай проглотила амулет?

Во след змее понеслись проклятья и Наима, тяжело встав, зашагала к выходу, понимая, что воительница с севера смогла обхитрить ее, впервые в жизни продемонстрировав смекалку. Но ведьма и не думала опускать руки и отступать теперь, когда ее свобода была так близка.

Ничто сейчас не напоминало о страшном сражении на берегу реки. Медленно текли мутные воды, светило солнце, показавшееся необычайно ярким после темноты пещеры и мужчины, выбравшись наружу, сели на камнях, переглядываясь.

Все трое молчали. Шаккар положил руки на колени и закрыл глаза, пытаясь рассмотреть что-то неподвластное пониманию Акрама и Аббаса. Брат следил за ним, наблюдая, как меняется выражение лица принца Хайрата, как его спокойное лицо омрачается тенью.

— Не вижу! — выдохнул он, спустя некоторое время и открыл глаза.

— Попытайся еще, варвар! — крикнул Акрам, вскакивая с места.

— Возможно, слишком далеко, — Шаккар поднял руку и отер вспотевший от напряжения и жары, лоб.

— Пробуй еще. Если ты можешь увидеть Майрам, ты должен попытаться. С ней твоя сестра и моя жена! — по голосу Акрама было заметно, как он волнуется, пытаясь скрыть за гневом свой страх.

— Я люблю свою Майрам не меньше, чем ты — мою сестру! — сказал Шаккар и снова закрыл глаза.

Время шло. Мужчины застыли в ожидании, глядя на воина, который казался будто окаменевшим. Река тихо журчала, пел песню ветер, играя в листве деревьев, росших у подножия скалы, в глубине которой таилась опасная пещера, унесшая жизни воинов Акрама. Аббас вздыхал, не отрывая взор от лица брата и печаль росла в его сердце.

— Есть! — прохрипел внезапно принц Хайрата и неожиданно дернулся, поднимаясь с камня, но при этом не открывая глаз.

— Нет! — крикнул он. — Нет! — и открыл глаза.

— Что? — метнулся к родственнику Акрам.

— Они в Хайрате! — последовал ответ и следом за ним его стон. — Мы не успеем вернуться туда.

— Мы должны! — бешено заорал Акрам.

Он мало что понимал в происходящем, но знал одно: так просто от своей Тахиры не отступится.

Шаккар молчал и, опустив голову, думал. Он понимал, что им ни за что не успеть пересечь пустыню и вернуться во дворец, но Акрам был прав: он должен сделать все, что может, а значит, оставалось только одно средство, на которое, впрочем, принц не возлагал больших надежд.

— Отойдите! — велел он. — Когда я обращусь, я буду помнить, кто вы, потому не бойтесь и просто полезайте на мою спину.

Аббас был готов увидеть перед собой Малаха, Акрам же едва не лишился дара речи, когда, сбросив с себя одеяние, Шаккар принялся обращаться.

Не стоило мне следовать за Наимой до конца. Это я поняла, когда увидела ее.

Почему-то сразу узнала Сарнай, несмотря на то, что она предстала передо мной в ином облике. Мелькнувшая было мысль о том, что наконец-то воительница стала сама собой, исчезла, едва змея увидев меня, бросилась следом.

Мы столкнулись на пути в темницы. Те самые темницы, в которых я провела достаточно времени, чтобы прочувствовать на себе всю силу гостеприимства повелителя Давлата. И именно от них я сейчас бежала, пытаясь сориентироваться, где можно спрятаться от Сарнай.

Голубые глаза змеи выдали ее и оттенок змеиной кожи — яркий, огненно-рыжий. Сомнений не было: Давлат превратил воительницу в подобие Малаха. Как он это сделал, я не знала, да и думать сейчас было некогда. Я хотела спастись, а заодно попытаться спасти и Тахиру, оставшуюся там внизу, где Исхан, обратившись в такую же тварь, расправлялся с людьми Давлата.

«Что-то змей в Хайрате стало больше!» — подумала я, пока бежала в сторону дворца, понимая, что если и смогу укрыться, то только там. На открытой местности та, что когда-то была первой женой Шаккара, нагонит меня в считанные мгновения и разорвет на части, так что, выбор был не велик.

Во дворец я ворвалась, не успев закрыть за собой двери. На встречу мне шагнул кто-то из стражи попытался остановить, но я проскользнула мимо него, услыхав, как за спиной что-то громыхнуло, а затем раздался крик, но оглядываться и смотреть, что там произошло, я не стала, догадываясь, что Сарнай снесла двери с петель и разорвала бедолагу, оказавшегося на ее пути. Я же продолжала бежать, пытаясь оторваться от своей преследовательницы, которая и в облике змеи не потеряла своей ненависти ко мне.

Давлат остался последним. Вздрагивая всем телом, он отступал назад, спотыкаясь о тела своих людей и смотрел на огромного змея, превосходящего его в размерах, который, сверкая глазами, золотыми, как диск солнца, надвигался на него: медленно, уверенный в том, что жертва не уйдет.

— Малах! — завопил что есть силы мудрец. — Сарнай. Наима!

Никто не отозвался. Слишком далеко находился от своего повелителя Малах, а Сарнай не слышала зова, увлеченная погоней за своей быстроногой жертвой.

Змей надвигался, но не спешил нападать, словно рассматривал того, кто посмел угрожать ему, самому великому Змею, божеству на земле!

— Не надо! — проговорил Давлат, уверенный в том, что Исхан понимает его.

Змей чуть склонил голову на бок, словно прислушивался к речи мудреца.

— Мы сможем договориться! — продолжил старик. — Мы можем объединиться и создать войско, какого ещё не видел этот мир. Ваша кровь и мои знания…

Исхан зашипел и чуть пригнулся к Давлату, обдавая его смрадным дыханием. Тахира молча стояла в стороне, равнодушно глядя на происходящее и новый повелитель Хайрата понял, что она ничем не сможет помочь ему, потому что сама находится во власти Змея.

— Я буду вашим слугой! — прошептал Давлат. Жизнь показалась ему неожиданно желанной и такой прекрасной, как никогда ранее.

— Я сделаю все, чтобы прославить вас. Это будет новый век для Хайрата. Мы…

Он не закончил. Уставший от болтовни человека, змей щелкнул пастью, наклонившись к мудрецу…

Половина туловища Давлата исчезла в огромной пасти. Вторая стояла на ногах недолго, а затем повалившись, присоединилась к телам на камнях.

Змей ещё недолго простоял над телом бывшего повелителя Хайрата, затем медленно повернулся к принцессе Тахире и поднял массивный хвост, после чего бережно обхватил девушку поперек туловища и, приподнимая над собой, понес, направляясь прочь из пещеры. В голове бывшего жреца зияла одна мысль, к которой он стремился все годы, проведенные на пороге забытого храма.

Скоро Исхан займет трон Хайрата и для варваров начнется новая полоса в жизни. Он создаст другой народ, более сильный и подвластный единому правителю. Его род воскреснет и возвысится, как это было раньше. И магия вернется в этот мир.

Сарнай нагнала меня в тронном зале. Сама не знаю, как только попала туда. Мелькнула даже глупая мысль, что это змея нарочно заманивала меня туда, направляла, чтобы разделаться в духе Сарнай: кроваво и красочно.

— Вот и все, Майрам! — проговорила я, глядя, как огромная туша змеи проползает под высокой дверью и мысленно проклиная тех, кто возводил этот дворец, сделав двери настолько огромными.

Сарнай вползла, сверкая голубыми глазами. В них не было ничего человеческого и раньше, а теперь… Я видела только ярость и желание убивать. Неожиданно стало интересно, задумывался хотя бы раз Давлат о том, кого обращает в змею? Неужели посчитал, что она покорится ему с легкостью или имел для таких суждений основания?

Вряд ли я узнаю об этом когда-либо. Скорее всего, Исхан уже уничтожил Давлата и, вот я отчего-то теперь в этом не сомневалась, направляется сюда. А уж он-то найдет способ подчинить себе бывшую воительницу.

Я стала оглядываться по сторонам, в поисках хоть чего-то, что могло бы послужить оружием, против Сарнай. Но при этом понимала, что бой, если он и состоится, будет коротким.

Змея ждала не долго. Я едва успела броситься в сторону, когда ее голова оказалась на месте, где мгновение назад стоял я.

Начался бег по залу: Сарнай пытался поймать меня и одновременно с этим закрывала телом выход из помещения, так что я оказалась в западне.

— Майрам! — голос, который пытался пробиться через грохот падающих сводов, задетых мощным телом Сарнай, сперва показался мне чужим и незнакомым, а после я поняла, кому он принадлежал.

«Наима!» — поняла я.

— Майрам! — она крикнула как раз в тот момент, когда мне удалось уйти от опасных клыков, проскользнув по гладкому полу на пятой точке, прямо под желтым брюхом длинного тела.

— Ваша сила. Помните об этом!

«Какая сила?» — я была не в состоянии думать. Все, чего я сейчас хотела, это убраться с пути Сарнай, а ещё лучше, убить гадюку, только вот голыми руками сделать это было просто невозможно.

Змея развернулась ко мне. Сарнай, с ее изменившимся телом в замкнутом пространстве зала было тяжело, но даже при этом она оставалась более ловкой, чем я и эта пляска вскоре должна была прекратиться полной победой воительницы.

— Исхан ведь тоже опоил вас! — донеслось до моего слуха.

Я поняла, что имеет ввиду ведьма, только не могла понять, почему она пытается мне помочь? Да и как воспользоваться советом, я не могу превратиться в змею. Что, если Исхан дал мне какое-то иное зелье, да и что он вообще мне давал?

— Постарайтесь, принцесса, иначе погибните! — закричала Наима, а затем внезапно затихла. Замерла и Сарнай, что было более чем удивительно. Змея застыла и отползла от входа, перестав его закрывать своим телом. Только радость моя была короткой. Я сделала лишь несколько шагов в сторону выхода, когда увидела, как в зал вползает Исхан.

Не узнать его было невозможно. Золотые глаза, в отличие от голубых глаз Сарнай, сияли умом. Он прекрасно понимал, что происходит.

Тварь заползла в тронный зал, я же со злостью еще раз вспомнила о мастере, построившем этот Дворец, сумевший вместить этих змей.

«Здесь ещё не одна поместиться, еще и место останется!» — подумала я, глядя, как жрец заползает на трон, принадлежавший когда-то повелителю Вазиру. Именно сидя на нем отец Шаккара принимал дань и послов.

Тахира была с Исханом. Змей отпустил девушку, бережно поставив на ноги возле трона и она тут же присела на ступеньку, взирая на все тем же, бессмысленным взглядом.

«Но где же Наима?» — подумала я.

Сарнай посмотрела на Исхана, после чего медленно перевела свой взор на меня. На мгновение показалось, что змеиная пасть исказилась от улыбки, но этого просто не могло быть.

— Змеи не улыбаются! — проговорила вслух и в тот же миг Сарнай снова напала.

Длинное тело собралось для прыжка и мне пришлось спасаться бегством. Сарнай настигала, я же оказалась настолько неловкой, что, поскользнувшись, растянулась на гладком полу и заскользила вперед, пока, ударившись о стену, не застыла на месте.

Огромная голова поднялась надо мной для последнего удара. Я поняла, что еще мгновение и меня проглотит эта пасть.

«И это будет конец для тебя, Майрам, и для Тахиры. Для целого города, а затем и всех тех, кто живет поблизости от Хайрата. Они доберутся и в Роккар. Исхан создаст целую армию змей, таких, как он сам и как Сарнай. Таких, как ты и Шаккар. Армия полная Малахов. Они все — это Малах!

Страх придал мне сил, но боль, последовавшая за этим приливом энергии, удивила меня саму. Сперва я даже решила, что оказалась в пасти Сарнай, но нет.

Тело начало меняться.

Я сама начала меняться.

Я превращалась и сердце внутри моего тела замедляло свой ход.

Наима видела все воочию. Как в ее видении, только наяву происходящее было страшнее.

Принцесса Майрам — светлая змейка с душой, тронутой любовью к принцу Шаккару и Сарнай — яркая, злая, ничуть не изменившаяся внутри даже с приобретением иного вида и тела.

Они сошлись в схватке. Две змеи, огромные, сильные. Тела переплетались в диком танце. Майрам кусала Сарнай, воительница рвала ее тело в отместку. Текла кровь, рушился свод и колоны, поддерживавшие его, рассыпались прахом.

На троне восседал Исхан. Совсем не о нем думала Наима, когда видение впервые посетило ее. Совсем иной смысл вкладывала в увиденное, но все оказалось совсем не таким, как она представляла себе.

Не за Шаккара дрались жены, но и не за Исхана. Исход битвы изменит многое.

Старая ведьма следила за поединком, прячась возле выхода из зала. Но никто не обращал на нее внимания. Ей казалось, что дворец просто опустел. Слуги и рабы, стражники, все те, кто был поумнее и находчивее, уже покинули его в страхе и смятении. А если кто-то и остался, то сейчас прятался, дрожа от ужаса.

Страшные вещи происходили в Хайрате и Наима знала, что только от исхода этого боя зависит судьба города и оставшихся в живых жителей.

Змеи схлестнулись. Сарнай пыталась добраться до горла соперницы, но и Майрам не уступала ей. Силы были равны, а схватка продолжалась. Кровь заливала прекрасный мраморный пол. Тахира продолжала взирать равнодушно на происходящее, но Исхан оплел ее своим хвостом, оберегая от напастей.

«Она носит его наследника? — подумала Наима, глядя на принцессу. — Или ту, что в последствии подарит ему его?», — уверенности не было, да и не таким важным сейчас была подобная мысль. Наима видела, что змеи устали и сжав кулаки, молила богов, чтобы победа осталась за Майрам.

«Ей нужно помочь!» — поняла она, когда заметила, что перевес оказался на стороне Сарнай.

Старая ведьма опустилась на колени и положила ладони на пол, прикрывая глаза и призывая всю свою силу в помощь. Ей стоило сделать самую малость, после чего у Майрам появится шанс. Главное, чтобы у принцессы хватило ума им воспользоваться!

Новое тело слушалось тяжело. Пока я освоилась в нем, Сарнай удалось порядком потрепать меня. Кажется, со своим она справлялась гораздо лучше.

Когда в очередной раз мы сошлись в поединке, она едва не достала меня своими острыми клыками. Только чудом мне удалось сбросить ее с себя, толкнув в бок.

Тронный зал глазами Майрам-змеи, выглядел несколько иначе. Мне было сложно ориентироваться с новыми размерами нового тела, но сила, которая перекатывалась в крови, наполняла меня приятной уверенностью в себе.

«Я должна победить!» — твердила, словно заклинание.

Сарнай была сильнее. Она всегда была сильнее меня и теперь, обладая силой Малаха, стала ещё опаснее, но я не могла проиграть.

Я видела, как огненная змея несется на меня, чувствовала, как бьется в груди сердце и понимала, что вот он — последний миг, когда свершится судьба.

А потом произошло нечто необычайное. Сарнай словно наткнулась на какое-то препятствие и упала. Это был мой шанс, моя возможность и я ее не упустила.

Ощущая, как смыкаются на шее противницы зубы, чувствуя ее кровь во рту, я возликовала, благодаря всех богов за это чудесное спасение.

Бывшая воительница дернулась всем телом, пытаясь освободиться, но я не дала ей такого шанса. Дернулась назад, вырывая горло и застыла, глядя как в конвульсиях ходит волнами огромное змеиное тело. А затем я снова начала меняться…вместе с Сарнай. Мое тело уменьшилось до прежнего размера, появились руки и ноги, появилось все то, чем я была наделена ранее и, стоя над поверженной воительницей, я смотрела на нее, все ещё сжимая уже вполне человеческими зубами ее горло. Чувствуя вкус ее крови.

«Они все — Малах!» — мелькнула мысль и я, выплюнув кусок мяса, наклонилась над мертвой женщиной. Ощущая в себе еще не угасшую силу, разорвала ее грудь голыми руками, добираясь до сердца. Что-то сверкнуло в кровавом месиве, которое прежде было грудью Сарнай и я увидела один из амулетов, которые когда-то носила на своей шее рыжеволосая бестия. Зачем-то схватила его и, не обращая внимания на ошметки плоти, повесила на свою шею и лишь после этого вырвала черное сердце первой жены.

Когда я встала и обратила свой взгляд на трон, то увидела на нем обнаженного мужчину. Исхан смотрел на мои руки и на сердце, которое я протянула ему.

— Что это значит? — спросил он.

— Мой долго уплачен! — ответила я и швырнула под ноги жрецу сердце той, что когда-то называлась Сарнай.

— Вот, значит, как! — он резко встал и сделал шаг по направлению ко мне. — Думаешь, смогла меня обхитрить, глупая девка.

— Мой долго уплачен! — повторила я.

— Ты моя! — возразил Исхан. — Моя — так как в тебе течет моя кровь. Змеиный род. И ты, и принца Шаккар, вы все принадлежите мне. Я верну былое величие своим детям и принесу магию в этот мир, откуда она едва не исчезла из-за…

Он не договорил. Я успела увидеть только, как откинулась назад его голова, и чьи-то руки вцепились в шею жреца.

— Помоги мне, Майрам!

Не стала заставлять просить себя дважды. Бросилась на жреца, вонзая руку в его грудь, как до этого сделала с Сарнай. Он попытался сбросить нас с Тахирой, сделал попытку превратиться, но поздно. Принцесса варваров оторвала его голову, отделив от тела с удивительной, даже для нее, ловкостью.

Мы отпустили Исхана одновременно. Тело жреца упало на ступени и затихло, золотые глаза погасли, в последний раз взглянув на тронный зал, что так часто тревожил его мысли и мечты.

Тяжело дыша, переглянулись с принцессой варваров, после чего она бросилась в сторону и, упав на колени, согнулась пополам. Ее рвало.

— Неужели, это все? — проговорила я вслух и огляделась. Зал, когда-то торжественный и прекрасный, превратился в поле боя. Всюду мусор, обломки колон, детали свода и пыль на мраморном полу, местами залитом кровью, моей и Сарнай.

— Ты в порядке? — не глядя на Тахиру, спросила я.

— Я — беременна, — последовал ответ. — Я не могу быть в порядке! — пошутила она и я, неожиданно рассмеявшись, села просто на пол, сложив ноги на восточный манер. Мои груди подскакивали от смеха, а меж ними, холодя кожу, подрагивал амулет Сарнай.