Глава 15

Просыпаюсь от нежных поцелуев в висок. Солнце только начинает пробиваться сквозь плотные шторы, значит, еще раннее утро. Руслан обнимает меня со спины, его большая рука лежит на моей талии, а дыхание щекочет затылок. Прошла неделя с того страшного дня в больнице. Неделя, которая изменила все между нами. Мы дома, Аиша здорова и спит в своей комнате, а Руслан… Руслан стал совсем другим. – Доброе утро, моя дорогая, – тихо шепчет на ухо, и от этих слов по спине пробегают мурашки. Поворачиваюсь к нему лицом, встречаюсь с темными глазами, в которых больше нет той холодности, что пугала меня раньше. Теперь в них столько тепла, столько нежности, что сердце замирает. – Доброе утро, – отвечаю, улыбаясь. Он нежно гладит меня по волосам, словно я сделана из самого хрупкого материала. Его пальцы скользят по щеке и вдруг замирают на левой стороне лица. Там, где тонкий розовый шрам пересекает кожу от скулы почти до подбородка. – Больно? – тихо спрашивает он, едва касаясь кончиками пальцев отметины. – Нет, – качаю головой. – Совсем не больно. Руслан в который раз внимательно изучает мое лицо, и в его глазах я вижу боль. Ту же боль, что была там неделю назад, когда он ворвался в хирургический кабинет и увидел меня на операционном столе. – Я очень сильно испугался за тебя, – говорит, голос дрожит от едва сдерживаемых эмоций. – Когда увидел тебя в крови… Когда понял, что мог тебя потерять… – Да, – киваю, вспоминая тот кошмар. – А я сама не понимала, что происходит. Я лишь хотела защитить Аишу. Воспоминания всплывают сами собой, яркие и болезненные. Скальпель в руке безумной Заремы. Резкая боль в щеке. Кровь, которая текла по лицу, пока я прижимала к груди рыдающую Аишу. А потом – врачи, которые осматривали рану и говорили, что шрам останется навсегда. Что он испортит мою красоту. Но я даже не думала об этом. Единственное, что имело значение, – Аиша была в безопасности. И вдруг в хирургический кабинет ворвался Руслан. Я никогда не видела его таким – растрепанным, бледным, с безумными глазами. Он смотрел на меня с такой болью, с таким отчаянием, словно весь его мир рушился у него на глазах. В тот момент я поняла: этот суровый мужчина, который не умеет говорить красивых слов, чувствует гораздо больше, чем показывает. Его глаза говорили о многом. О страхе потерять меня. О том, что я для него больше, чем просто удобная жена и мать для его дочери. И я поняла, что со временем он научится быть нежным. Научится выражать свои чувства словами, а не только взглядами и прикосновениями. Вот и сейчас мы лежим в одной постели, и он с каждым днем становится все более открытым со мной. Все более нежным. – Что будет с Заремой? – спрашиваю, хотя не уверена, хочу ли знать ответ. Лицо Руслана каменеет. – А ты хотела бы, чтобы с ней ничего не случилось? – в его голосе звучит удивление. – Я… – начинаю, затем замолкаю. – Она ведь тоже любила Аишу. По-своему. Она думала, что защищает ее. Руслан долго смотрит на меня, и в его взгляде читается что-то вроде восхищения вперемешку с беспокойством. – У тебя очень доброе сердце, – говорит он наконец. – Ты жалеешь всех, даже тех, кто пытался причинить тебе вред. Хотя иногда этого не надо делать. Он садится в постели, проводит рукой по волосам. – Сегодня ты пожалеешь этого человека, а завтра он станет твоим врагом. В моем мире такая доброта может быть опасна. Я тоже сажусь, натягиваю на себя простыню. – Но ты ведь ничего с ней не сделал? – Нет, – качает головой Руслан. – Я ничего не делал. Ее будут судить по закону за похищение ребенка, за нанесение тяжких телесных повреждений, за покушение на убийство. Это все будет лежать на ее совести и на совести ее семьи, которая теперь опозорена. Киваю, понимая, что это справедливо. Зарема действительно могла убить меня. И навредить Аише. – Спасибо, – говорю тихо. – За то, что защитил нас. За то, что… Не успеваю договорить. Внезапно накатывает знакомое ощущение – тошнота поднимается к горлу, желудок сжимается спазмом. Резко высвобождаюсь из объятий мужа и бросаюсь в ванную. Добегаю до унитаза как раз вовремя. Меня рвет, и я хватаюсь за холодный фарфор, чтобы не упасть. В горле горчит, дышать тяжело. – Амина! – слышу встревоженный голос Руслана за спиной. – Что с тобой? Он подходит, кладет руку мне на спину, гладит между лопаток. – Все хорошо, – стараюсь успокоить его, когда приступ проходит. – Просто… Иду к раковине, умываюсь холодной водой, полощу рот. В зеркале вижу бледное лицо и испуганные глаза мужа. – Может, это отложенная реакция на стресс? – предполагает он. – Или ты что-то не то съела? Как мне помочь? Выпрямляюсь, вытираю лицо полотенцем. И тут меня осеняет догадка, от которой сердце начинает бешено колотиться. Тошнота по утрам. Критические дни, которые должны были начаться еще несколько дней назад, но так и не начались. Странная чувствительность груди, которую я списывала на стресс после больницы. Медленно поворачиваюсь к Руслану. Он стоит и смотрит на меня с беспокойством, волосы растрепаны, на лице тревога. – Руслан, – голос дрожит, я с трудом выдавливаю слова. – Я думаю… скорее всего… ты снова скоро станешь папой. Тишина. Он стоит как вкопанный, глаза широко открыты. На его лице медленно сменяются эмоции – удивление, осознание и наконец… Счастье. Безграничное, всепоглощающее счастье. – Ты… беременна? – шепчет он, делая шаг ко мне. – Я думаю, да. Все признаки… – не договариваю, потому что он уже подхватывает меня на руки. Руслан кружит меня по ванной, целует глаза, щеки, губы. Его поцелуи торопливые, радостные, полные такой нежности, что у меня перехватывает дыхание. – Амина, – шепчет он между поцелуями. – Моя дорогая, любимая Амина. Он ставит меня на пол, но не отпускает, прижимает к себе так крепко, словно боится, что я исчезну. – Я люблю тебя, – говорит он, глядя мне в глаза. – Слышишь? Я люблю тебя. И буду говорить это каждый день. Каждый час, если нужно. От этих слов по телу разливается такое тепло, что становится трудно дышать. Я так долго ждала их. Так надеялась услышать. – Я тоже тебя люблю, – шепчу в ответ и вижу, как его глаза наполняются слезами. – Прости меня, – говорит он, касаясь лбом моего лба. – За то, что так долго не мог сказать этого. За то, что был холодным, жестоким. За то, что заставлял тебя сомневаться в моих чувствах. – Ты просто боялся, – понимающе говорю я. – После Камиллы. Ты боялся снова довериться кому-то. – Да, – кивает он. – Но ты… ты изменила все. Когда я увидел тебя с Аишей в первую ночь, когда ты пришла к ней, услышав плач… Когда ты спасла ее в больнице, рискуя собственной жизнью… Я понял, что такой женщины, как ты, больше не встречу. Он нежно касается моего живота, где еще нет никаких признаков беременности. – Наш ребенок, – говорит он с благоговением. – Наш с тобой. – Да, – улыбаюсь сквозь слезы счастья. – Наш. Мы стоим в ванной, обнявшись, и я чувствую, как все окончательно встает на свои места. Все страхи, все сомнения, вся боль прошлых месяцев – все это кажется теперь неважным. Важно только то, что мы любим друг друга. Что у нас есть Аиша, которая называет меня мамой и действительно стала мне родной дочерью. И что скоро у нас будет еще один ребенок – плод нашей любви. – Нужно сходить к врачу, – говорю я практично. – Убедиться, что все в порядке. – Конечно, – кивает Руслан. – Сегодня же. К лучшему врачу в городе. Он снова целует меня, на этот раз медленно, нежно. – Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете, – шепчет он. – Мы сделали друг друга счастливыми, – поправляю я. – Идем к Аише, – предлагаю. – Расскажем новость. – Думаешь, она поймет? – Дети чувствуют такие вещи. Она будет счастлива. Мы идем к выходу из ванной, но у двери Руслан останавливает меня. – Амина, – серьезно говорит он, – обещай мне, что больше никогда не будешь рисковать собой. Теперь ты не только моя жена. Ты мать моих детей. Я не переживу, если с тобой что-то случится. – Обещаю, – киваю я. – Но и ты обещай мне быть более открытым. Говорить о своих чувствах. Доверять мне. – Обещаю, – серьезно отвечает он. – С этого дня все будет по-другому. Мы выходим из ванной, и я чувствую, как новая глава нашей жизни только начинается. Глава, полная любви, доверия и счастья. В детской нас ждет Аиша, которая обрадуется новости о братике или сестричке. И впереди у нас долгие годы семейного счастья, которое мы построим вместе, несмотря на все трудности прошлого. Я больше не боюсь. Потому что рядом со мной мужчина, который любит меня и готов защищать любой ценой. И потому что я знаю: наша любовь сильнее любых испытаний.