Глава 14

Сижу рядом с кроваткой и смотрю, как равномерно поднимается и опускается грудка Аиши. Капельницу уже убрали, температура наконец-то нормализовалась. Врач сказала, что девочка идет на поправку, но я все равно не могу расслабиться. За окном уже заканчивается день. Руслан уехал несколько часов назад, пообещав вернуться как можно скорее. Понимаю, что у него важные дела, но все равно тяжело оставаться здесь одной с больной Аишей. Хотя одна ли она? У входа в отделение дежурят охранники, медсестры регулярно заходят проверить состояние малышки. Но на душе все равно неспокойно. В больнице царит какая-то особая атмосфера, заставляющая нервничать. – Мама, – тихо шепчет Аиша, открывая глаза. – Я здесь, солнышко, – тут же наклоняюсь к ней. – Как ты себя чувствуешь? – Пить хочу, – жалобно говорит она. Наливаю воды в поилку, помогаю ей напиться. Аиша жадно пьет – это хороший знак. Значит, организм восстанавливается. – Еще? – спрашиваю, когда она выпивает половину. – Нет. Такая милая малышка. За эти недели я прониклась к ней такой нежностью, словно она действительно моя родная дочь. От мысли, что с ней могло что-то случиться, до сих пор замирает сердце. Аиша снова засыпает, а я возвращаюсь в кресло. Времени много, а делать нечего. Листаю журнал, который принесла медсестра, но не могу сосредоточиться на тексте. Мысли постоянно возвращаются к утреннему конфликту с Русланом. Впервые за все время нашего брака я открыто возразила ему. Не просто высказала свое мнение, а активно пошла против его воли. И знаете что? Это было правильно. Я спасла Аишу, и он это признал. «Ты была права», – сказал он. Эти слова до сих пор звучат у меня в ушах. Неужели он действительно может прислушиваться к моему мнению? Неужели я не просто красивая кукла в его доме? Звук шагов в коридоре прерывает мои размышления. Поворачиваю голову к двери, ожидая увидеть медсестру или врача. Но в палату входит незнакомая женщина в белом халате, с хирургической повязкой на лице, закрывающей нос и рот. – Добрый вечер, – говорит она, подходя к кроватке. – Нужно забрать девочку на дополнительные анализы. Что-то в ее голосе настораживает меня. Он слишком резкий, нервный. А глаза… глаза не смотрят мне прямо в лицо, бегают по сторонам. – Какие анализы? – осторожно спрашиваю я, вставая с кресла. – Утром мы уже все сдали. Врач сказала, что результаты хорошие. – Дополнительные исследования, – отвечает женщина, по-прежнему не глядя мне в глаза. – Нужно исключить осложнения. Она делает шаг к кроватке и протягивает руки к Аише. В ее движениях есть что-то неправильное. Медсестры и врачи обычно ведут себя уверенно и спокойно. А эта женщина нервничает и торопится. – Подождите, – говорю, инстинктивно заслоняя собой кроватку. – А где документы на процедуру? Обычно родителей предупреждают заранее… – Это экстренная необходимость, – резко отвечает она. – Времени на бумажки нет. Девочка в опасности. В опасности? Только что Аиша пила воду и разговаривала со мной. Температура нормальная, дыхание ровное. Какая опасность? – Я хочу поговорить с лечащим врачом, – твердо заявляю. – Доктор Магомедова должна объяснить… – Доктор Магомедова закончила смену, – перебивает меня женщина. – Девочку нужно забрать немедленно! Она резко бросается к кроватке, и я окончательно понимаю: что-то здесь не так. Настоящие врачи так себя не ведут. Они объясняют, успокаивают, показывают документы. – Нет, – решительно говорю я, раскидывая руки и полностью перекрывая доступ к Аише. – Я не отдам ребенка незнакомому человеку. В глазах женщины вспыхивает злоба. – Ты не понимаешь! – шипит она. – От этих анализов зависит жизнь девочки! Если мы будем медлить, она может умереть! Слово «умереть» бьет по сердцу, как молот. Неужели я ошибаюсь? Неужели Аише действительно угрожает опасность? Оглядываюсь на девочку. Она спокойно спит, лицо розовое, дыхание ровное. Никаких признаков ухудшения. А эта женщина говорит о смерти… – Покажите мне документы, – требую я, стараясь сохранять спокойствие. – Или разрешение от лечащего врача. Я имею право знать, какие процедуры проводят моему ребенку. – Твоему ребенку? – женщина издает короткий смешок. – Ты даже не ее настоящая мать. Просто очередная подстилка Руслана Ахмедханова. От этих слов кровь стынет в жилах. Откуда незнакомая врач знает, кто такой Руслан? И почему она говорит такие вещи? – Кто вы такая? – шепчу, чувствуя, как внутри все сжимается от страха. Но женщина уже не отвечает. Она резко отталкивает меня в сторону и тянется к спящей Аише. – Стойте! – кричу я, хватая ее за руку. – Не трогайте ее! Женщина с силой вырывается и подхватывает девочку на руки. Аиша просыпается и от испуга начинает плакать. – Мама! – зовет она, протягивая ко мне ручки. – Тихо, детка, – грубо говорит похитительница. – Скоро все закончится. Похитительница! Теперь я точно понимаю: это не врач. Это кто-то, кто хочет украсть Аишу. Женщина направляется к выходу, крепко прижимая к себе рыдающую девочку. Я бросаюсь следом, мое сердце колотится так громко, что заглушает все остальные звуки. – Помогите! – кричу я в коридор, но нашей охраны, как назло, нет. Женщина ускоряет шаг, но не бежит – видимо, не хочет привлекать внимание. Мы проходим мимо нескольких палат, поворачиваем за угол. И тут я понимаю: она идет совсем не в лабораторию. Она направляется к выходу из здания! – Стой! – кричу изо всех сил. – Охрана! Помогите! Звук моего крика эхом разносится по коридору. Слышу топот – кто-то бежит в нашу сторону. Женщина тоже слышит и начинает двигаться быстрее. У стены стоит медицинская каталка. Похитительница осторожно укладывает на нее рыдающую Аишу, а сама поворачивается ко мне. И тут я вижу ее глаза. Полные ненависти. Безумные. – Зарема? – выдыхаю я, делая предположение, что это сестра первой жены Руслана. – Умница, – усмехается она, снимая хирургическую повязку. – Правда, это тебе не поможет. Слышу звук приближающихся шагов. Охранники уже почти здесь. Но Зарема не убегает. Вместо этого она достает из кармана халата что-то блестящее. Скальпель. – Думаешь, ты с ним счастлива? – шипит она, сжимая в руке острое лезвие. – Думаешь, он тебя любит? Медленно отступаю, но не могу уйти далеко – между мной и Аишей всего несколько шагов. – Я не понимаю, о чем вы говорите, – стараюсь сохранять спокойствие. – Отдайте мне девочку. Она больна, ей нужно лечение. – Ей нужно держаться подальше от убийцы! – кричит Зарема. – Руслан убил мою сестру! Камиллу! А теперь он убьет и тебя, как только ты перестанешь ему подчиняться! – Это неправда… – Правда! – Зарема делает шаг ко мне, угрожающе размахивая скальпелем. – Камилла хотела развестись с ним и забрать дочь. И что? Внезапная авария? Не смеши меня! Аиша плачет, сидя на каталке, и протягивает ко мне ручки. Каждый ее всхлип пронзает мое сердце, но я не могу подойти к ней, пока Зарема стоит между нами с оружием. – Даже если это правда, – говорю, пытаясь выиграть время, – какое отношение это имеет к Аише? Она ни в чем не виновата. – Зато она его дочь! Дочь убийцы! А ты… – Зарема смотрит на меня, в ее глазах пляшет безумие. – Ты следующая. Как только ты ему надоешь, как только посмеешь что-то возразить, он так же легко избавится от тебя. – Опустите скальпель! – раздается громкий голос за моей спиной. Поворачиваюсь. В коридоре стоят трое охранников, они медленно приближаются, но пока держатся на расстоянии. – Стойте! – кричит Зарема, прижимая скальпель к своей шее. – Еще шаг, и я перережу себе горло! А потом и ей! Она указывает на меня лезвием, и мужчины замирают. – Понимаете? – истерически смеется она. – Мне все равно нечего терять! Руслан разрушил мою семью! Убил сестру! А теперь хочет воспитывать ее дочь как свою собственность! – Зарема, послушайте, – осторожно говорю я. – Аиша больна. Ей нужны лекарства. Если вы увезете ее отсюда, она может умереть. – Лучше умереть, чем жить с убийцей! – Но она же не поймет! Ей всего два года! Она любит… она любит меня. Теперь я ее мама. – Ты ей не мать! – взрывается Зарема. – Ты просто очередная кукла в руках Руслана! Такая же слепая дурочка, какой была моя сестра! Она размахивает скальпелем все агрессивнее. Я вижу: безумие полностью овладело ею. Логические доводы не действуют. Аиша продолжает плакать, и звук ее рыданий разрывает мне сердце. Нужно что-то делать. Нужно спасти ее любой ценой. Делаю шаг к каталке. – Стой! – кричит Зарема. Но я не останавливаюсь. Еще шаг. Еще один. И тут она набрасывается на меня. Все происходит очень быстро. В воздухе сверкает острое лезвие, я инстинктивно поднимаю руку, чтобы защититься. Чувствую резкую боль в щеке, ощущая теплую кровь. Но мне все равно. Боли нет – есть только ярость и отчаянное желание защитить ребенка. – Аиша! – кричу я, бросаясь к каталке. Слышу топот ног, крики охранников. Они наконец-то действуют, крутят руки Зареме, но мне уже все равно. Я добралась до своей малышки. – Мама! – рыдает Аиша, протягивая ко мне ручки. Беру ее на руки, прижимаю к груди. Она такая теплая, такая живая. Цела. Не пострадала. – Все хорошо, солнышко, – шепчу я, укачивая ее. – Мама рядом. Все хорошо. Только сейчас я чувствую, как кровь стекает по щеке и капает на больничный халат. Но это неважно. Важно только то, что Аиша в безопасности. Вокруг суета. Прибежали врачи, медсестры. Зарему уводят, она все еще кричит что-то о Руслане и мести. Но я не слушаю. Я просто держу Аишу и благодарю всех святых за то, что мы живы. Кто-то осторожно касается моего плеча. – Вам нужно обработать рану, – говорит медсестра. – Потом, – отвечаю я, не выпуская Аишу из объятий. – Сначала нужно отвезти девочку обратно в палату. – Мама, не уходи, – тихо просит Аиша, крепче обнимая меня за шею. – Я никуда не уйду, малышка. Мама всегда будет рядом. Всегда. И это правда. После того, что случилось сегодня, я поняла: эта девочка действительно моя дочь. Не биологически, а по крови, по духу, по готовности отдать за нее жизнь. Что бы ни происходило между мной и Русланом, какие бы тайны ни окружали смерть Камиллы, Аиша ни в чем не виновата. Она просто ребенок, который нуждается в любви и защите. И я дам ей это. Любой ценой. Иду по коридору обратно в палату, крепко прижимая к себе дочь. По щеке все еще течет кровь, но я не чувствую боли. В сердце только одно чувство – безграничная любовь к этой маленькой девочке, которая называет меня мамой. И готовность защищать ее от всех, кто попытается причинить ей вред.