Эпилог
Около полугода спустя
Анна
Убаюкивающий шум волн, «переговоры» неизвестных мне птиц, беспощадные солнечные лучи, окутывающие все тело. Мои босые ноги утопают в белом песке, а распущенные волосы, доходящие теперь до лопаток, развеваются от легкого бриза.
Может показаться, что я умерла и попала в рай. Но нет. Это реальность. Слишком идеальная, чтобы быть правдой. Но если вспомнить, какой ценой она досталась и как тернист был путь к ней, то понимаю: все заслуженно!
Полной грудью вдыхаю горячий влажный воздух, прикрываю глаза и провожу руками по своему огромному животу. Несмотря на большой срок, беременность практически не доставляет мне дискомфорта. Все-таки неплохо быть сверхчеловеком.
Полностью исчезли и боли. Сразу после того, как малыш научился правильно управлять силой. И теперь мы живем в полной гармонии.
Ну, почти…
Чувствую, как наглая птица пролетает прямо над моей головой. Отмахиваюсь небрежно, но она заходит на второй круг и невозмутимо садится на мое плечо, впиваясь когтями в кожу. Совсем обезумела от жары.
Хочу отогнать птицу, но малыш реагирует быстрее. Впрочем, как всегда. Идет на опережение.
Секунда — и вокруг меня образуется невидимый щит. А птицу откидывает прочь. Обиженная и удивленная, она улетает от греха подальше.
А я улыбаюсь и поглаживаю живот. Вспоминаю, как сомневалась, как хотела прервать беременность, как дико боялась острых, распирающих болей. А оказалось, ребенок просто учился пользоваться своим даром. Чувствуя грозящую мне опасность, он пытался выставить защиту, но поначалу у него получалось окружить щитом только себя. Отсюда и пугающее ощущение, будто меня разрывало изнутри.
Впервые малыш смог правильно распределить энергию и уберечь нас обоих, когда на меня напала Искра. Я не сразу поняла, почему отскочил нож и отлетела женщина. Но потом «фокус» повторился еще раз, когда я случайно обожглась на кухне, после чего пришлось собирать с пола содержимое сковородки — виновницы моих бед.
О нашем с ребенком новом даре я рассказала Руслану. И это стало одним из решающих факторов, который убедил упертого Командира позволить мне выступить на пресс-конференции. Стоит отдать должное упрямству моего мужчины, уговаривать его пришлось долго.
И мы оба не ошиблись, доверившись нашему чудо-ребенку. Безусловно, Русла перестраховался: нанял охрану, позвал Отчаянных с активными способностями, а сам не отходит от меня ни на шаг.
И все же только щит смог спасти меня от пули «альтаировца». Покушение сильнее шокировало и озадачило присутствующих на пресс-конференции. А моя неуязвимость вызвала у людей противоречивые чувства. Я знала, что так будет. Человека пугает все новое и неизведанное. А следом за страхом появляется отторжение. Поэтому мы с Русланом и не втягивали остальных Отчаянных, поставив под удар только себя. Правда, немного раскрылся Леонов, защищая меня. Но в суете и суматохе никто не понял, что именно произошло, а главное, кто стал источником. Камеры же просто не засняли лица Пиротехника в толпе. В итоге, журналисты приписали управление огнем тоже нам с Командиром.
В любом случае, мы осознавали, что по окончании пресс-конференции должны будем покинуть родную страну. И не ошиблись…
— Ань, как себя чувствуешь? — слышу родной голос за спиной, а теплые ладони ложатся на мою талию, точнее, то, что от нее осталось в результате беременности.
Легкий поцелуй в затылок, уютные объятия — и я плавлюсь сильнее, чем от жгучего солнца.
— Элис, — поправляю Руслана, но делаю это исключительно из вредности, ведь сейчас мы с ним наедине. — Ани больше нет, мой дорогой Рейнольд.
Намеренно произношу полностью его новое имя и, почувствовав возмущение и недовольство Кома, звонко смеюсь.
— Прекрати, дурацкое имя, — бурчит он, а сам разворачивает меня к себе лицом.
— Все претензии к Кариму. Это он нам документы новые делал, — примирительно поднимаю руки, с трудом усмирив свой хохот.
— Я ему еще это припомню, — улыбается Руслан и целует меня в лоб.
Мы скрываемся от всего мира на одном из маленьких островов посреди Индийского океана. Примерно так, как мы и мечтали с Комом. Правда, подтолкнули нас к этому непреодолимые обстоятельства.
После пресс-конференции нашими способностями заинтересовались правительства всех стран. Кроме того, «Альтаир» никуда не делся. Наглым покушением в общественном месте он буквально бросил нам перчатку вызова. А мы… позорно сбежали. И не жалеем об этом.
Новые имена, новые паспорта и… собственный остров. Я решила немного воспользоваться силой в личных целях. Убедила местное правительство, что супруги Элис и Рэй купили у них остров и оформили все необходимые документы. У нас даже есть яхта, чтобы можно было добираться к «соседям», рассыпанным на просторах океана. Правда, Руслану проще переносить нас при помощи своего дара, чем управлять судном.
— Когда тебе к врачу? — интересуется теперь уже муж, пусть и по липовым документам, и укладывает руки на мой живот.
Стоило нам перебраться на остров, как Руслан незамедлительно нашел хорошего доктора в центре архипелага. С тех пор тот ведет мою беременность. Правда, приходится порой «убирать» из его сознания лишнюю информацию.
— Я устала стирать ему память, пусть отдохнет от меня. Все в порядке, — чуть приподнимаю уголки губ, вздыхаю и, поддавшись гормонам, укладываю голову на грудь Кома.
Хочется немного ласки и тепла, а беременным отказывать нельзя. Кажется, Руслан уяснил это правило, потому что сейчас он бережно обнимает меня, целует в макушку и буквально окутывает нежностью и любовью.
Но в следующую секунду со мной что-то происходит. Низ живота и поясницу простреливает резкой болью. От неожиданности теряю контроль, а вокруг меня образуется энергетическое поле, которое даже Руслана отталкивает.
— Ань? — удивленно окликает он и протягивает ко мне руку.
— Прости, милый, это не я. Не могу контролировать, — еще одна болевая вспышка заставляет меня вскрикнуть и зажмуриться. — Кажется, началось…
— Так понятно, — ровным тоном произносит Ком, но я ведь чувствую его панику. — Дай мне руку, Ань, прекрати отталкивать, — протягивает ладонь.
Неуверенно вкладываю в свою кисть с его. И стоит нам соприкоснуться, как защитное поле забирает и Руслана, буквально засасывает внутрь.
— Ладно, пусть так, — размеренно говорит Ком и поднимает меня на руки. — Но тебе все равно придется постараться, родная, и отключить щит к тому моменту, как я доставлю врача. Соберись, Ань, — рявкает строго, зная, что только так можно до меня достучаться.
Дышу глубоко, чувствую умиротворение в объятиях мужа — и поле вокруг нас постепенно ослабевает. Руслан переносит меня домой и укладывает на диван в гостиной.
— Я за доктором, — бросает он и, не дожидаясь моего ответа, распадается на сотни светлячков.
Возвращается уже с моим акушером-гинекологом — приятной женщиной средних лет, невысокого роста и хрупкого телосложения. Врач шокированно озирается по сторонам, но, обратив на меня внимание, мгновенно приближается. Все-таки профессиональный долг превыше всего.
Ощупывает мой живот, но очередной спазм вновь провоцирует защитную реакцию. Несчастную женщину откидывает, а Руслан укоризненно стреляет в меня взглядом.
Он прав: я должна собраться! Ради нас с малышом!
Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Когда надо мной опять склоняется ошеломленный доктор, включаю голубое свечение и ныряю в сознание.
— Ничего необычного не происходит, — внушаю я, заставляя женщину не обращать внимания на мои способности. — Выполняйте свою работу.
Отвлекаюсь на очередной приступ боли, но рука Руслана, бережно сжимающая мое плечо, помогает побороть энергетическое поле.
А вот свои истошные крики я остановить не в силах. Чувствую, как муж поглаживает меня по голове, целует в висок, старается поддержать. Его присутствие и свечение, которое он начинает пускать в меня, действительно немного помогают.
Слушаю советы врача, пытаюсь следовать им, а параллельно сдерживаю силу малыша.
Но… Мне. Так. Больно.
Кажется, умирать на дне звероловной ямы не так мучительно было!
Однако я сильная. Я справлюсь.
Наверно…
Мой самый громкий вопль вдруг переходит в слабый детский писк. Неужели?
На смену радости приходит паника. Момент истины настал. Сейчас я встречусь с моим маленьким «подселенцем» лицом к лицу.
Доктор укладывает мне на грудь теплый комочек. С надеждой всматриваюсь в него и… Плачу от счастья…
Мальчик. Крохотный человечек. С небесно-голубыми глазами — единственный маленький «привет» от Tit-20 А. Облегченно вздыхаю, целую ребенка и передаю Руслану. Потому что чувствую, как сама теряю сознание…
Год спустя. Анна
— Где ты хочешь отпраздновать первый день рождения нашего сына? Просто назови страну, — ласково шепчет Руслан, присаживаясь на диван рядом со мной и целуя в шею.
Мы находимся в уютной гостиной нашего (по крайней мере, так думают окружающие) небольшого домика на собственном острове. Благодаря кондиционеру, здесь прохладно и свежо.
По залу неуверенно топает наш Никита, или просто Ник (на иностранный манер). То и дело путается в своих крохотных ножках или наступает на игрушки, покачивается, норовя упасть, но тут же выставляет вокруг себя защитное поле. Со временем придется научить малыша скрывать сверхспособности. Когда он подрастет. А до тех пор мы останемся здесь, отрезанные от всего мира.
Хотя я лукавлю. Семейные выходные в разных уголках планеты никто не отменял. О нашем досуге трепетно заботится Руслан. За этот год мы побывали во многих странах мира, кроме одной. Самой родной, но и самой опасной для нас…
— Ты знаешь, где бы я хотела оказаться, — осторожно говорю я, предвкушая негативную реакцию Руслана.
— А ты знаешь, что это невозможно, — строго чеканит мой муж-тиран, а я загадочно улыбаюсь в ответ.
— Пока… Пока невозможно, — поправляю его. — Но все может измениться.
Ловлю недоуменный взгляд Руслана — и разворачиваю к нему планшет, на экране которого как раз мелькают российские новости. Делаю звук громче и…
— Сегодня назначен новый заместитель министра обороны… — доносится бодрый голос ведущей.
Ком протяжно выдыхает, потому что в кадре сейчас… Карим. Серьезный, представительный, в парадной форме, которая, к слову, очень ему идет. За два года он изменился внешне: вместо привычной лысины отпустил короткие темные волосы, чтобы не сильно выделяться из общей массы важных работников министерства. И теперь он выглядит моложе. Впрочем, не исключено, что это последствие симбиоза, повлиявшего на весь его организм.
Единственное "но": чувствует себя Каратель будто не в своей тарелке. Мне и эмоции его читать не нужно, чтобы понять это. Но ничего, привыкнет.
— Ты знала? — напряженно сжимает губы Руслан. — Поэтому просилась в Россию?
— Не только поэтому! Я до сих пор хочу на родину! — спешу оправдаться я. — Но да, мы с Каримом связывались по защищенному каналу, и он сообщил о своих планах. Я хотела помочь ему. Знаешь, внушить полезным людям нужную информацию и… — закусываю губу, теряясь под испытующим черным взглядом мужа. — Но Карим справился сам. Сделал себе документы, характеристику, идеальные резюме и биографию. Все данные вбил в систему, что не составило для него особого труда. И вот результат, — опускаю глаза.
— Зря он выпячивается! — укоризненно качает головой Руслан. — Подставляется ведь…
— Зато он будет следить за ситуацией изнутри! Сможет своевременно вычислять крыс «Альтаира» во власти. Враг пострадал, затаился, зализывает раны, но ты ведь не думаешь, что совсем отказался от своего плана? — вскидываю подбородок, потому что уверена в своей правоте. — Зато теперь у нас свои люди в правительстве, — подмигиваю игриво.
В этот момент в кадре мелькает Леонов, крутится возле Карима. Ясно, они работают вместе. Это немного успокаивает: все же Каратель не одинок в России. Но, кажется, Руслан моего воодушевления не разделяет. Досмотрев новостной блок, он тяжело вздыхает и выключает планшет.
— Я с вами поседею, — чуть слышно выдает он, подхватывая на руки неуклюже подбежавшего Никиту и усаживая его себе на колени.
— Да-да, мы тоже тебя любим, — смеюсь я, целую невыносимого мужчину в щеку. — Да, Ник? — чмокаю сына.
Руслан смягчается, с нежностью смотрит на меня и легко касается моих губ своими.
— Люблю, мои родные, — шепчет и углубляет поцелуй.
Мы не знаем, что нас ждет завтра, через месяц, через год… И не будем загадывать. Мы просто хотим быть счастливыми здесь и сейчас. После всего пережитого мы имеем право на заслуженный отдых. Мы оба знаем, что с нашими способностями в обществе людей легко не будет. Скрываться и врать — наша судьба. Но мы есть друг у друга, а значит, обязательно справимся. Наша семья сильнее любого апокалипсиса.