Глава 12

У самого выхода из дома, я заметила въехавшую в ворота машину и выходящих из нее мужчину и женщину, очевидно, родители Лейлы. Я поспешила к другим дверям, ведущим на задний двор, и радовалась тому, что успела уйти, прежде чем мне пришлось бы надевать маску и улыбаться. Этого я бы не вынесла в данную минуту. Оказавшись у самого края красивого и зеленого сада, я, наконец, остановилась, тяжело дыша. Сегодня было ветрено, но казалось, что воздух слишком тяжелый и удушающий. Но мне все равно хотелось остаться тут до самого отъезда. Вот и все. Весь мой брак длиной в месяц почти закончился. Может, я была слишком счастливой в тот самый день. Когда я была еще невестой и те дни до. Мама говорила, что быть второй женой такого человека – привилегия. Другие девушки, на кого не выпала карта «удачи», ненавидят меня. Они же считают так же, как и моя мама. Но никто из них не знает и не желает этого знать, что бывает иначе. Либо традиции лгут, либо люди. Только это сейчас уже совершенно неважно. Я ошиблась. Я принимаю свою ошибку, даже если не знаю, что меня ждет впереди. Какое клеймо на меня поставят, когда я вернусь домой. Им будет неважна причина развода. Для тех самых судей, кто не имеет права ими являться, я буду женщиной, от которой отказался муж. А если я попытаюсь им ответить и привести в доказательство свою невинность, то стану позором. Женщиной, от которой отказался муж, даже не притронувшись. И никто не подумает о чести. О том, что я не товар, которому можно приписать срок годности. Внутренний монолог зародил протест и страх. Они смешались и стали меня пугать, разрывая на части. Рвали, пока не прошло достаточно времени, чтобы обо мне забеспокоилась Динара. – Сания, вы здесь уже несколько часов, пора обедать. Я повернулась к ней и посмотрела. На этот раз я смотрела на нее немного иначе. – Садись ко мне, Динара, – похлопала по лавочке, стоящей здесь. Она аккуратно опустилась рядом и посмотрела, как и я, на строй яблонь. – Ты счастлива тут жить? – Да. – А на родину хотела бы? Она замялась и даже покраснела. – Нет. – Потому что не была там? – Я была. У меня там живут родные. Мои бабушки и дедушки, тети и дяди. Но… нет. Я люблю Россию. Я получаю образование и знаю, где буду работать. Здесь мои друзья и жизнь, которую я знаю. И тут я поняла. – Ты влюблена? – Ах… Всевышний, – она приложила к щекам ладони. – Влюблена. – Прошу, не говорите маме. Я еще не уверена в этом. – Мне незачем это ей говорить. – Спасибо. – Вам запретили мне рассказывать о Лейле? – Да. Я не могла, простите… – Понимаю. Очень скоро я отсюда уеду. – И вам страшно? – Да. Снова неизвестность, а она пугает. – Вы боитесь пересудов? – Их в том числе. Мои родители могут пострадать от злых языков. Лале могут и вовсе замуж не взять. Но и остаться я здесь не могу. – Мне очень жаль. – Знала бы ты, как жаль мне. Анвар приехал только к вечеру, как обычно. Я услышала звук шин, скользящих по двору, но в этот раз, я не стала подниматься с кровати и смотреть в окно. Еще одна привычка, от которой я стала себя отучать. Спустя час, как бы это ни было странно, он вошел ко мне в гостиную. Я сидела на диване и смотрела фильм в одном из приложений на телевизоре, который имел доступ к интернету, так как каналы на моем языке не были развлекательными. Он застал меня врасплох, потому что в фильме был момент большой любви, которую приобретала пара, и радовалась этому. На моих глазах выступили слезы, но скатиться им по щекам не позволил муж. На самом деле испортив этот прекрасный момент. Я поставила на паузу и села ровно, убрав с дивана ноги. Анвар остановился в нескольких метрах от дивана и, очевидно, не знал, что сказать. Я не стала помогать и заговаривать первой. Но когда время стало исчисляться минутами, я не выдержала. – Ты купил мне или забронировал билет домой? Мой голос был холодней, чем ночи в Арктике. А тон прямой. Все как я того и хотела. Я почти гордилась собой. Почти… – Сания, я бы… Я хочу извиниться перед тобой за мои слова, мое поведение и то, что схватил за руку. Что он хочет? – Извиниться? Ты хоть понимаешь, что вы сделали со своей женой? Ты взял меня в жены, Анвар. На глазах у моих родных, своих. На глазах у половины города. И почему? Потому что так того хотела твоя первая жена? – Не надо, – говорит предупреждающим голосом. – Я не прощаю тебя. И спрашиваю еще раз: ты купил мне билет? Я хочу улететь как можно скорее. – Билеты будут только через три дня, но улетишь ты через неделю. – Что? Почему? – Потому что я не смогу тебя сопровождать. Буду свободен только через неделю. – Меня не надо сопровождать. Это прямой рейс. И ты не тот муж, который заботится о своей жене, чтобы переживать за нее. По крайней мере, я не та жена. Просто купи билет, или я попрошу денег у родителей, и сама это сделаю. – Сания… мне все равно нужно лететь, чтобы аннулировать брак. – Ах да. Конечно. Тогда я полечу первой, а ты еще через четыре дня, чтобы аннулировать брак. Он смотрит суровым взглядом. Непоколебимым. – Я свое слово сказал. Он уходит, и я, злясь, проклинаю каждый его шаг, а напоследок шепчу, но не пытаюсь сделать это тихо. – Мы уже знаем, чего стоят твои слова… Шаги мужчины замедляются, и он вовсе останавливается у самой двери, которую приоткрыл для себя. Но он так ничего и не говорит, выйдя из гостиной. – Семь дней, – громко стону, поднимая голову к потолку.