Глава 22

Почти год спустя Я впервые столкнулась с таким чувством, как собственное безразличие. Безразличие, прошедшее через боль и любовь первых чувств, но в итоге превратившееся вот в это. Словно точка невозврата пройдена была в какой-то момент и сейчас ты просто понимаешь, что это не изменить. Не потому что хотела. Просто выбора не осталось. Он не оставил. Увы. И самое главное, я не уверена… точнее, я уверена, что менять что-то я больше не хочу. Уже давно я перестала этого хотеть. Я ставлю точку. Даже почти не больно. Совсем немного если… И обидно за себя, но в то же время я благодарна ему, что он позволил мне так много осуществить, прежде чем я перестану быть с Анваром семьей. Когда мы переехали в этот прекрасный дом, я была уверена, что все возможно. Боль утраты и время ее пережить у всех разное. Больно ли ему до сих пор? Я понятия не имею. Он просто провалился в своей клинике. Окунулся так глубоко, что не вытащить. Наверное, сначала это было выходом, потом стало привычкой. Спасала меня учеба весь этот год. В школе и колледже я изучала английский и смогла его постичь достаточно легко. Поначалу казалось, что с русским будет сложнее. Так и вышло, но не настолько, чтобы сейчас спустя год я не говорила на нем. Я говорю и продолжаю учиться. Опять же, благодаря Анвару. Наш обычный с мужем график – это завтрак, иногда порознь, если я позволяла себе подольше поспать, дальше у него работа, у меня учеба и практика разговоров с Динарой и ее мамой. Но так как у Динары тоже началась учеба в сентябре, я подстроила их рабочий график удобней, и таким образом, она все успевала. Вечера мы с ней проводили вместе. А когда я познакомилась с девушками из группы по изучению языка, наша компания стала больше. Затем я готовила ужин, что мне нравилось делать весь этот год, и возвращался Анвар. Было очевидно, что муж никак не мог понять, каким образом он успевал на него, ведь намеренно (как я думаю) задерживался на работе. Да просто я сама возвращалась порой не очень рано. Я перестала ждать его на ужин, наверное, через три-четыре месяца, когда поняла, что это просто не нужно ему. Спускалась, разогревала ему и накрывала. Я была вежлива, обходительна, но поняла, что теряю себя в этой попытке заслужить его внимание. Да, я устала. Сейчас усталости нет, я просто больше ничего не хочу. Не с ним и не от него. Правда в том, что он мне ничего не обещал, и я не беру во внимание клятвы на нашей свадьбе. Он не просил подождать, он не говорил о том, что скоро все наладится. Я все это говорила себе сама в надежде, что можно хотя бы что-то исправить. Была ведь надежда. Но не сейчас. Сегодня я впервые за долгое время ждала его на ужин, чтобы поговорить. Но он до сих пор не появился. В своей манере. Это внутреннее состояние обиды снова разлилось по венам. Обида от холода и безразличия. Их выносить было сложнее всего этот год. Если вначале все строилось на моей глупой влюбленности в этого человека. Прошло время и дело стало в привычке, что он как никак, но рядом. Мы ездили домой к родителям. К нам приезжали родственники, он не отказывал мне в общении, если наши выходные не были наполнены событиями. Наверное, эти моменты подпитывали меня и мои ожидания. Все казалось таким нормальным, а потом он окунал меня в прорубь с ледяной водой и своим безразличием. Возможно, кто-то скажет, что я плохая жена и плохой человек, но это наверняка будет кто-то, у кого счастливый брак и его явно любят. Я не счастлива. Меня не любят, и я теперь… тоже не люблю. Я встаю из-за стола. Убираю всю еду в холодильник и не планирую спускаться к его приезду, чтобы накрыть на стол. Не сегодня. И больше никогда. Поговорим там, где он предпочитает проводить свое время в течение дня. Я беру блокнот с отрывными листочками и пишу ему: «Ужин в холодильнике, Анвар. Нам нужно поговорить…». Затем я оставляю ее на пустом столе и поднимаюсь к себе наверх. Анвар Все входит в привычку. Все что раньше казалось правильным или нет, но и оно становится тем, что больше не отталкивает и считается нормой. Жизнь с Санией стала таковой. Но как бы ни было комфортно, все это неправильно для нее. Я даже не заметил, как прошел год. Целый год, а я будто вчера только спать лег впервые в этом новом доме. И вот я вхожу в него, как делал сотни раз. Многое знакомо, но все порой видится чужим. Не знаю, как описать мое состояние сейчас. Боль о Лейле переродилась во что-то другое. Мысли, чувства… они стали привычными, но их было меньше, оттого я испугался… что дальше живу, словно предаю ее. Она этого хотела – чтобы дальше жил, но зудящие и жалящие сомнения все равно мешали. Как и сейчас. И все же… я двигался по траектории «прямо» не сходя с нее. Первое, что бросилось в «глаза» и показалось странным – тишина в доме, когда я переступил его порог. Обычно я слышал, как гремит посуда. Как Сания ходит по кухне, накрывая на стол. Иногда я заставал в доме музыку, которая быстро смолкала, когда я появлялся. Сегодня все было иначе, потому удушающе неспокойно стало внутри, когда я поспешил туда, где обычно заставал свою жену. Пустота и единственная включенная лампа над обеденным столом освещала свежие цветы на столе и… записку. Сделав пару шагов и остановившись рядом, меня почти стошнило от взявшегося в груди напряжения. – «Ужин в холодильнике, Анвар. Нам нужно поговорить…», – читаю вслух написанное. В холодильнике? Я, конечно, пропускал совместные ужины и часто, но она ни разу не говорила мне разогреть ужин самому. Она делала это сама. Для этого она освободила Аниту и Динару от часов работы, чтобы делать его самой. Я хмурюсь и раздумываю о теме разговора, который она хочет, но ничего в голову не идет, или же я просто не позволяю своим мыслям дойти до нужной двери, которую открыть до сих пор не захотел, а может быть, и не захочу вовсе. Поднявшись, чтобы принять душ, я останавливаюсь напротив двери Сании и что-то толкает меня нажать на ручку и заглянуть внутрь. В темноте ночи я вижу силуэт ее тела под одеялом. Она погасила ночник, а значит, уже спит. В девять вечера? Снова нахмурившись, я закрываю дверь и иду к себе. На следующее утро, когда я завтракаю в одиночестве, моя жена так и не спускается ко мне. – Что-то не так с едой? – спрашивает Анита. – Нет. Сания не выходила еще? – О, она ушла за полчаса до вашего пробуждения, – отвечает она так просто, будто это норма. Когда вообще задавал вопросы, почему я ем в одиночестве. Неужели каждый раз ее не было наверху? – И куда она отправилась в половине восьмого утра? Она смотрит на меня странным взглядом, но отвечает. – Сания каждую пятницу уходит с группой по изучению языка в походы к реке или просто в парк, на природу. Так как у многих помимо изучения языка есть работа или еще учеба, они выбрали это время, как самое удобное для всех. Внутри нарастает злость, но я оставляю ее закипать внутри, а женщине просто киваю. – Динара до сих пор ходит с ней на эти занятия? Или иногда? – Уже как полгода Сания ходит сама. Она очень хорошо говорит на русском, господин Анвар. Снова кивок от меня. Поблагодарив ее за завтрак, я встаю из-за стола, беру свой портфель и выхожу из дома, чтобы отправиться на работу. В обед, когда я еще не успел уйти в наше кафе, ассистентка говорит о том, что пришла моя жена. – Впусти, – отвечаю и иду навстречу, успев самому открыть дверь для Сании. Она одета в бледно-желтый сарафан. Приличный и стоящий внимания. Ничего вызывающего и откровенного. Не припомню, чтобы когда-либо отмечал красоту своей молодой жены. Мне казалось, что я объективен был к ней и ее образу. Прочистив горло, я указываю ей на кабинет рукой, а после закрываю дверь. Она проходит и садится на стул, куда я обычно приглашаю сесть пациентов клиники, а не ее. Но если ей так удобно. Ладно. Сания в своей манере осматривается, пока я не занимаю свое кресло напротив. – Здравствуй. – Здравствуй. – Я знаю, что у тебя обеденный перерыв, поэтому не задержу надолго, извини. – Все в порядке. Ты хотела поговорить, – отвечать с обычным безразличием становится сложнее, потому что у меня есть вопросы, которые не позволяют мне управлять своим тоном. – Да, но это и не займет много времени. Я хотела вернуться к одному вопросу, который мы так в итоге и не обсудили год назад. Я прокашливаюсь, ожидая чего угодно, но… – Я хочу попросить у тебя развод, Анвар.