Глава 23

– Я хочу попросить у тебя развод, Анвар. После ее слов я остался сидеть на месте, и попытка быть безучастным провалилась. Я фактически под микроскопом разглядывал эти слова, если бы это было возможно. Я бы разложил их по колбам, как на уроках по химии, залил кислотой и посмотрел на реакцию. Как сейчас смотрит на мою она. Затянувшаяся пауза даже для меня стала слишком длинной. Но у меня по-прежнему не находилось ответа. Даже вопроса. – Анвар? – снова заговаривает со мной Сания, а я слежу за женскими губами, произносящими мое имя так нетерпеливо, словно она реально куда-то спешит. Да. За этот год девушка, что сидела передо мной тогда, изменилась. Она стала уверенной, громкоголосой, хоть и тогда порой позволяла себе подобие скандала. Сейчас ее голос уже не слышался дрожащим и неуверенным. Она знала, что говорит, она знала чего хочет. И в противовес этим мыслям встал вопрос: чего хочешь ты сам? Сейчас я хотел побыть один и подумать. Но эта Сания не даст мне такой возможности. Кто эта девушка передо мной? Как много в ней осталось от девушки годовалой давности. – Я думал, ты хочешь поговорить о том, как часто ты отсутствуешь дома и как много времени проводишь с людьми, которых я не знаю, – слабая зацепка, но выяснить этот вопрос я был просто обязан. – Что? – она нахмурилась, поправляя свисающие с обеих сторон ее лица волосы. Волосы… они были красивыми и блестящими. Дома Сания тоже не заплетает их, если не занята готовкой. Но там, я не замечал того, как она их укладывает. Какова вероятность, что она укладывает их для кого-то другого? Теперь хмурился я. Это было нелепо даже для мыслей, которые никто никогда не услышит. – Ты о моих занятиях с группой? – Если ты уходишь с утра пораньше именно на них, то да, мы говорим об этом. – Не понимаю. Ты же сам позволил мне заниматься. – Я это прекрасно помню. Но в моем понимании, это максимум два часа занятий. Тебя же, как я понял, не бывает дома по полдня. Мне задавать вопрос о твоем времяпровождении? Она сначала стушевалась, и это стало заметно, словно в ней проступила вина. Но дальше она выпрямила спину и посмотрела с вызовом и яркой, отчетливо выраженной агрессией. – Я хожу на занятия, в библиотеку, гуляю после ее учебы с Динарой, а в пеших прогулках слушаю аудиолекции с колледжа на русском языке, чтобы защитить свой диплом и работать в России. Это ты хотел услышать? Или что-то другое, Анвар? Ловко. – Что-то другое? Например? – откидываюсь на спинку и мои губы почти растягиваются в улыбке, которую она тут же замечает. – О, уверена, ты сам прекрасно знаешь свои намеки. Возможно, ты пытался обвинить меня на том, в чем можешь быть виновен передо мной сам. Мои глаза сузились, в то время как она смотрела на меня упрямо и стойко. Надо же. На этот раз ухмылка на моих губах не исчезла. – Ты отлично построила наш разговор, Сания. – Давно стоило поднять эту тему, Анвар. На самом деле, я делаю тебе одолжение. – Одолжение? – Брось. Я как бельмо на твоем глазу. – Вижу, ты ознакомилась с некоторыми аспектами моей профессии. – Не смешно. Непонятно, зачем ты оттянул этот момент, но дальше затягивать на годы этот брак не вижу никакого смысла. Но чтобы ты знал, я благодарна тебе за… – Ты не поняла? – перебиваю все ее благодарности и слушать их не желаю. – Не поняла чего? – Не будет развода. Она открывает рот, делает короткий вдох, но не произносит ни звука. Вместо слов она вскакивает на ноги и злится. – То есть как это не будет? – Вот так. – Я соблюла все правила «хорошей жены» и поехала за тобой. Я не заикалась о разводе весь этот год, хотя ты должен был не сюда меня везти, а на расторжение брака. Я была здесь с тобой и сливалась с тишиной этого дома, чтобы не раздражать тебя своим присутствием. Но я не готова дальше платить тебе своей жизнью. – Но ты моя жена, – напоминаю ей, едва ли найдя хоть какие-то слова в ответ на ее справедливые обвинения. – В нашем браке это просто слово, Анвар. Мы с тобой даже не семья. Я поднимаюсь на ноги и подхожу к ней, наблюдая за тем, как она слегка отшатывается сначала, но затем, сглотнув, не двигается больше с места. Я даже не знаю, почему меня так раздражает эта ее просьба о разводе. Это не логично в моих мыслях. Но ярость просто сочится из меня, хоть я ей и не показываю то, что на самом деле меня сильно задевает этот разговор. – Сания, – медленно и, растягивая буквы, произношу ее имя, но голос делаю ниже, чем есть на самом деле, – сейчас я отвезу тебя домой, и мы поговорим вечером. – Сколько еще разговоров ты оставишь на вечер и на попозже, а потом приедешь поздно вечером, когда ужин остыл, чтобы я уже ни о чем не желала спрашивать? – ее обвинение заставляет сделать полшага назад и посмотреть на мою жену снова под другим углом. Вина застилает былую ярость и поглощает меня полностью. – Прости, Сания, – говорю и ее былая уверенность тает на моих глазах, заставляя ее глаза блестеть. Челюсти сжимаются крепче, и видимая до этого боль исчезает. Мой рабочий телефон начинает звонить, и она подтягивает свою сумочку выше на плечо. – Я доеду до дома сама, меня ждут друзья. Но вечером мы не станем обсуждать причины, по которым ты не хочешь разводиться. Мы обсудим время и дату развода, Анвар. Я больше не хочу быть женщиной, носящей твою фамилию. В двери начинают стучать, как только телефон перестает звонить. – Анвар Хасанович, извините, – прерывает нас моя ассистентка. – Вас просит зайти Юрий Николаевич. Я киваю, и она тут же выходит. – Сания… – До вечера, – говорит она и развернувшись, идет к двери, где я настигаю ее и, обхватив хрупкое предплечье, останавливаю. Она замирает, но не смотрит на меня, заставляя сильнее испытывать вину за многое, что я пустил на самотек и многое, что сделал в итоге сам. – Мне правда жаль… – Хотела бы я в это верить. На этот раз, когда она уходит, я ее не останавливаю. Но, когда она выходит из клиники, я слежу за тем, к кому она подходит, и вижу группу из двух девушек и двух парней, которые улыбаются моей жене и что-то мне подсказывает, она улыбается им в ответ тоже.