Глава 28

Анвар Она смотрела на меня так, будто я только что совершил преступление. Может, так оно и было, кто знает? Этим утром, когда Сания исчезла из моих объятий, я понял, что это, во-первых, не было сном. Потому что она мне снилась. Вытесняя все, что могло быть в теории вероятности в моем видении. Там была она. Почему? Я уже все за нас решил. За себя уж точно. Почему она приснилась мне сегодня? И почему она оказалась в моих руках? Во-вторых, я осознал, что не думал о Лейле уже некоторое время. Даже до того, как Сания пришла и заговорила о разводе, я понял, что я чаще задумчив обо всем, но не о ней. Я уделял ей времени все меньше, и мне вдруг стало по-настоящему страшно и странно. А когда в этих мыслях появилась моя молодая жена, я ощутил себя предателем. Мои признания Лейле в любви, вдруг стали насмешкой. Казалось, что судьба бросала мне их в лицо, потому что они больше ничего не значили ни для кого. И именно Сания вытесняла все мысли о Лейле. Гуляя сегодня с братом, я заставлял себя думать о моей умершей жене. Вставая передо мной ясным образом, он вдруг мерк, и я больше не видел той, что хотел видеть. Вместо Лейлы перед глазами была Сания… И я говорил себе: «Анвар, вот он шанс. Твоя молодая жена выучила язык, она может пойти работать, а ты будешь помогать ей, потому что это твоя прямая обязанность. Она желает этого развода, как его желал ты год назад. В чем дело?» На этом моменте я с собой общий язык не находил. Я вообще замолкал. Да я хотел его год назад. В то время я и себя толком не узнавал. Все это время до пятницы, я словно с закрытыми глазами жил. Лейла просила меня жить дальше, и вы не найдете аудиокурсы, как жить и любить снова. Ты либо способен, либо нет. Я думал, что отношусь ко второй категории. Но прошел год, а я по-прежнему существую. И этот туман развеивается, обнажая ту самую жизнь, в которой есть я и есть моя вторая жена. И смотря на нее вчера, а сегодня заявив, что будет развод, я чувствую себя ничтожеством. Потому что ни на секунду не думал о ней так, как должен был. Обеспечить жизнь, но при этом не давать ничего важного… неправильно это. Очевидно, я больше не способен на подобное. Сейчас внутри все смешалось, и я не уверен, что смогу так скоро развернуть этот клубок из обязательств, желаний и прочего. Я в полном беспорядке, а она и так слишком долго ждала. А может, и не ждала вовсе, а просто, как и я, шла вперед по инерции, а сейчас поняла, что такая жизнь не для нее. Стоит ли мне ее винить в этом? Я источник хаоса, я и есть виновник. Ленур спросил меня о том, что происходит между нами. А я только и сказал: «Брак, в прямом смысле его слова», а после попросил не лезть, куда не просят. И вот я пришел к этому моменту сейчас. – А… – она прочистила горло и сморгнула блеск, появившийся в ее глазах, ставших отчего-то еще темнее, чем есть. По-настоящему красивые глаза. Имею ли я право сейчас видеть ее красоту? Ее молодость и нежность. И отмечая это, я понимаю, что не сравниваю Санию и Лейлу. Моя Лейла была другой. А Сания… это Сания. Они разные очень. В сравнении нет смысла. – Хорошо, – отвечает она после небольшой задумчивой паузы. – Ты ведь потерпишь еще немного? Я добавил этот тон и намек, потому что бесился на себя самого. Потому что вопрос и интерес Ленура к ней начал раздражать. И ее друзья тоже. И просто все что происходит, отчего-то до невозможности скручивает внутренности до четкой и ясной боли. Теперь и она смотрела на меня злясь. – Я потерплю? Из нас двоих мне терпеть приходилось меньше, Анвар. – О чем ты? – Меня, – она горько усмехается с печальной улыбкой на губах. – Все твои взгляды раздраженные, если я случайно появлялась в поле зрения, пропущенные ужины, когда твоя клиника закрывается на пару часов раньше твоего прихода домой. Тебя раздражало все это, и я ни разу не спросила, потерпишь ли ты еще немного. Анвар… я прошу развод, потому что пройдет еще один год, за ним еще, а я останусь второй женой для тебя по документам и лишней в твоем доме и жизни. Она говорила все эти вещи, а я ничего не помнил. Будто кто-то отключил мое сознание на год, и сейчас требовалось нести ответственность за то, что делал человек, в оболочке которого я жил эти месяцы. – Сания… мне правда жаль… – И мне жаль, честно. Но я чувствую, что больше не могу так, – ее нижняя губа задрожала, и она встала лицом к окну, а ко мне боком. – Несмотря ни на что, я надеялась… не знаю на что. – Больше не надеешься? Она резко поворачивает голову. – Больше нет и не хочу. Хватит. Внутри взыграло что-то темное. Потому что ее слова как бы говорили: «Я найду того, кто оценит все то, что я давала тебе». – Зато теперь у тебя будет все для новой жизни, не так ли? – Верно. Как и у тебя. А может быть, ты и не заметишь того, что больше никто не бродит по твоему дому и не занимает ванную. Будешь сидеть на работе хоть сутками, никто не будет злиться на тебя из-за этого, Анвар. Хотя вряд ли тебя волновало что-то связанное со мной. Смириться с этим было проще, чем стучать в твои закрытые двери. Подхожу к ней и обхватываю ее плечи. – Ты сказала, что хотела, чего ты от меня ждешь? Ее глаза пробегают по моему лицу, задерживаясь на отдельных его частях, как и я по очертаниям ее губ, бровей, носа… – Не спрашивай о том, чего не в состоянии дать, Анвар. И не делай меня виновницей всего. Почему сейчас тебя это волнует? Год тишины, и ты вдруг заговорил со мной. Почему? Я держу ее в своих руках и понимаю, что этот образ тоже будет стоять перед глазами. И наверное, в те моменты, она будет уже не со мной. Кровь закипает. Я подтягиваю ее к себе еще ближе и говорю не громко, но ясно: – Потому что с тобой, я забываю ее, Сания. И злюсь, чувствуя себя предателем… но все равно не могу отпустить…