Глава 26. Айдан

Утром я мрачно разглядывал свою физиономию в зеркало. Цокнул языком недовольно. Тут же подумал — ладно хоть зубы целы. Тем не менее, как показаться дочери я не знал, ладно хоть Лилия меня уже видела. На работу позвонил, сказался больным. Но мою репутацию один прогул уже никак не повлияет, ее портить дальше некуда. И так дорогие тетушки на меня злы за отставку, которую я дал Рае.

— Была бы жена нормальная, — пожаловался я зеркалу. — Хоть тоналку бы попросил синяки замазать.

Жене моей тоналка явно была не нужна, она цвела и пахла самой юностью, не удивлюсь, если фарфоровость ее кожи не посмели потревожить и обошли вниманием даже юношеские прыщи.

Перед завтраком я сделал несколько звонков. Обращаться к родным было нельзя, меня и так тяготило, насколько тесно я с ними связан, хотя один из многочисленных кузенов владел своей охранной конторой. Обращаться абы куда я тоже не хотел, поэтому пришлось озадачиться с выбором. Подходящего человека подберут завтра. Охранять нужно было не мою персону — Лилию и Розу.

— Папа! — воскликнула дочка. — Что с твоим лицом?

— Упал, — сказал я.

— Надо быть осторожнее, — пожурил меня ребёнок.

Лилия не обещала меня простить, но к завтраку вышла. Учитывая, что я весь день дома, прятаться ей было бы сложно. Я сидел, страдальчески морщась ел блины фаршированные мясом и творогом, разбитая губа причиняла неудобство, думал, как бы запретить своим гулять, пока нет охраны.

— Что то ты мне не нравишься, — задумчиво сказала Лилия глядя на мою дочь.

Я едва не подавился блинчиком с творогом — не ожидал конечно, что они так быстро подружатся, но нельзя же так открыто выражать свою неприязнь ребёнку! Лилия же достала ту самую злополучную коробку, содержимым которой врачевала меня ночью, из неё электронный градусник.

— Я сама, — гордо протянула руку за градусником Роза.

Я успокоился — если так подумать, то и правда дочка вялая, даже не прибежала ко мне в комнату в восемь утра. Градусник запиликал, Лилия выждала для верности ещё минуту и забрала его. Посмотрела задумчиво на маленький экран.

— Тридцать семь и четыре, — озвучила Лилия. — Сегодня никаких парков.

Я даже обрадовался — вот и не пришлось выдумывать никаких причин. Роза же закапризничала.

— А во двор можно на чуть чуть?

Лилия выглянула в окно. Там царило прекрасное утро самого конца мая. Вздохнула.

— Недолго и в панаме. Но за это поспишь часик днем, организму нужно восстанавливаться.

Роза подумала и согласно кивнула, предложенный бартер ее устроил. А я подумал, что Лилия управляется с ребёнком куда лучше меня, хотя знакомы они без году неделя.

— Я сегодня поработаю дома, — сказал я поднимаюсь.

— Ура! — крикнула Роза.

Я честно пытался работать, но все мысли крутились вокруг того, как выбраться из запутанной ситуации с минимальными потерями. Меня не очень заботило то, что поймали меня, я не планировал рассказывать об этом дяде, не хватало еще начать эпопею с кровной местью, и развлекаться ночами охотой друг за другом. Я волновался о своей маленькой семье. Быть может их на месяц отправить отдохнуть куда? У Лилии наверняка нет загранпаспорта, я поставил себе пометочку этим заняться и немного успокоился. За месяц я стабилизирую ситуацию, чего бы мне это не стоило.

Иногда я видел в окно Розу. Рамы я закрыл, спасаясь от жары кондиционером, поэтому не слышал, как Лилия загоняла ребёнка обедать. После обеда Роза послушно легла спать. Я удивился, заглянул через полчаса — и правда спит. Чудеса в решете.

Я отсчитал еще час и отправился ее будить. Было бы неплохо провести чуть больше времени вместе, в последние дни Роза почти меня не видела.

В постели ее не было. К ее спальне, как и к остальным двум спальням примыкала своя ванная. Там тоже не было. Пробежался по остальным комнатам — нигде нет.

— Без разрешения ускакала в сад, — решил я.

Вышел, щурясь на солнце. Идеально ровный газон, который регулярно подстригал Халид. Несколько клумб, во всю цветущих. Два высоких дерева. И никого. Обошёл дом, позади было больше кустов и беседка. Никого.

— Роза! — крикнул я.

Тишина. У меня внутри начале подниматься волна паники. С тех пор, как я забрал ее от матери я всегда знал где она, в страшном сне не мог представить, что ребёнка можно потерять. Вернулся в дом. Вновь прошёлся по всем комнатам, то и дело зовя ее до имени.

— Роза, ты меня пугаешь!

Никогда её игры не были жестоки. В комнату Лилии я уже заглядывал, там никого не было, только вода ровно шумела в душе. Может, она купает Розу в своей ванной? Предположение было странным, но спасительным. Недолго думая я пересёк комнату и рванул на себя дверь ванной.

Розы в ней явно не было. Была Лилия. Она стояла у раковины совершенно голая и совершенно мокрая. Влажные волосы казались совсем черными. По коже, змеясь стекали капли воды. По плечам. По округлой груди с розовыми сосками. По плоскому животу. Прятались в треугольнике волос, там, где смыкались бедра. Кожа Лилии везде была такой же нежно фарфоровой. Я нервно сглотнул и на мгновение забыл, зачем пришёл, вся кровь организма бросилась туда, куда и было задумано природой в таких ситуациях.

На удивление Лилия даже не взвизгнула, не бросилась прочь скрывая наготу. Щеки заалели, но спину гордо выпрямила, поневоле вновь приковав мой взгляд к своей груди.

— Вам что-то нужно? — спросила она.

Я знал, что мне нужно. Всю ее. Целиком и полностью, без остатка. Сейчас. Но внезапно обрушилось понимание, что пришёл я сюда не на голую жену глазеть.

— Роза…пропала.

— Что же вы молчите тогда? — возмутилась Лилия.

Молчал я потому, что потерял дар речи. Лилия же споро натянула на себя халат, скрывая себя до самых пяток и босая бросилась из комнаты. Через несколько минут мы поняли, что дома ребёнка нет. Вышли в сад. Я посмотрел на забор — высокий. Надёжный. Но настолько ли высокий, что несколько физически активных мужчин не смогли бы его преодолеть? Нет, конечно же. От мысли, что Розу возможно сейчас от меня увозят меня замутило.

— Роза! — крикнул я.

Тишина вновь, только птичка какая-то заливается и шумит город вокруг.

— Звони тете Фариде, — громко сказала Лилия, даже слишком громко. — Всем родственникам и в полицию. Будем вместе ребёнка искать.

Чуть в стороне что-то хрустнуло и раздался тонкий детский голос, а на меня навалилось буквально осязаемое облегчение.

— Тут я, не нужно меня искать.

— Где тут? — спросил я.

Голос раздавался от одного из двух растущих у ворот деревьев. Я подошел и запрокинул голову.

— Наверху, — засмеялась Роза. — Думала сама слезу и не смогла, а залезть смогла.

Я примерился, как бы половчее залезть. Залезу, сниму ребёнка, который сидит где-то в кроне и ни о чем не парясь болтает ногами.

— Вот свалишься, будешь в синяках, как я, — сказал я, взбираясь на нижнюю ветку.

Лилия осталась внизу, смотрела на нас, запрокинув голову. Роза же сидела на толстой ветке, обнимая ствол. Я перехватил ее поудобнее, она вскрикнула.

— Только не урони меня, — попросила дочка.

— Постараюсь.

Внизу ее осмотрела Лилия. Никаких царапин не было найдено — моя дочь была ловкой, словно обезьянка.

— Зачем ты туда залезла? — со вздохом спросил я.

— Меня кто-то звал. Мне захотелось посмотреть кто, из-за забора не видно же, а дерево высокое.

Я похолодел. Лилия уже ушла одеваться, но я все равно понизил голос до шёпота.

— Кто звал?

— Она сказала, что она моя мама.