Глава 27. Лилия

В тот же день, ближе к вечеру привезли кучу самых разных коробок и мотки проводов. Все это барахло лежало корой в центре гостиной, вызывая немалый интерес Розы. Она задумчиво наворачивала круги вокруг кучи, порой касаясь коробок пальцем.

— Там не игрушки, — улыбался Айдан.

— А что?

— Разные штуки для безопасности нашего дома. Завтра придёт дядя и все это установит.

— Скучно, — сморщила носик Роза.

Вечером она с удовольствием смотрела мультик, а мы с Муратовым пили чай. Точнее я чай, он кофе, кофе мой муж мог пить литрами. Пили и молчали, каждый о своём.

— Там камеры? — наконец спросила я.

— Да. Еще завтра систему сигнализации привезут. Прости, но работать они наверное весь день будут.

— Ничего страшного. Но зачем? Все же спокойно…

Покосилась на его лицо, украшенное гематомами. Есть ли связь?

— Я сегодня очень испугался, когда не мог найти Розу. И если подумать, нападение на меня…Я слишком беспечен, мы живём почти в центре города, пусть наш район и считается спокойным, но от встречи с отморозками никто не застрахован. Я хочу, чтобы вы были защищены.

Мне казалось, что он чего-то не договаривает, но давить я не стала — не умела. И вообще Муратов выглядел нервным, хотя не удивительно, сначала избили, потом чуть ребёнка не потеряли. Наверное, его тревоги обоснованы.

— Да, ты прав, — согласилась я.

Айдан потарабанил пальцами по поверхности стола.

— И дверь никому не открывай, — попросил он. — Рабочих я сам встречу.

— Халид?

— У него ключи есть.

Ночью я ворочалась, не в силах уснуть. Тревожилась и Роза. К ночи ее температура поднялась до тридцати восьми, она капризничала и отказалась от ужина. Я думала о том, что завтра придется вызывать педиатра — все равно стоило уже с ним познакомиться. Уснуть не могла и Роза, то и дело звала, не меня конечно же, папу, а ночью трижды совершила паломничество к его комнате, так и ходили туда Роза на своих двух, обратно на руках Муратова.

Проснулась я совершенно не выспавшейся. Потрогала детский лоб — горячий. Тридцать восемь и пять. Дала жаропонижающее, звонила Фариде, чтобы узнать к какой клинике мы относимся. Та говорила со мной с прохладцей, еще не простила изгнание Раи, но номер клиники дала, я сумела вызвать педиатра. Сделав это я почувствовала себя удивительно взрослой — с таким серьёзным делом справилась.

Днем Роза без просьб ушла спать — простуда ее изматывала. Мне бы тоже вздремнуть после бессонной ночи, но во дворе вовсю шла работа, от шума не спасали и плотные стеклопакеты, зато Роза спала крепко.

Камеры устанавливались по всему периметру забора через каждые десять метров. Несколько на фасаде дома. То и дело раздавались оглушающие трели инструментов и стук, а тихий сад, который я так любила заполнили чужие люди. У меня разболелась голова я была вынуждена выпить таблетку. Успокоилась голова лишь к вечеру, когда все ушли. Я готовила ужин, Роза, которой диагностировали ОРВИ строила крепость из горы опустевших коробок, когда меня позвал Муратов.

— Мне нужно сделать твоё фото.

— Зачем? — удивилась я.

— Заполняю анкету для твоего загранпаспорта.

Вид я имела самый что ни на есть ошарашенный.

— Зачем? — снова глупо спросила я.

Но послушно пошла за ним.

— Из-за загруженности на работе у нас не было ничего похожего на медовый месяц. Я сейчас вырваться не могу, полетите отдохнёте вдвоем с Розой. Я куплю вам тур с почти полным сопровождением, не бойся, рядом с тобой почти всегда будет организатор, ты справишься.

Единственное путешествие в моей жизни — из родного городка в этот. Я никогда не летала, даже на поезде не ездила. Да что там — я и в троллейбусе не бывала ни разу.

— Вы уверены, что это необходимо?

— Да, — жестко ответил Муратов. — Я договорился, паспорт сделают быстро, а там и простуда Розы сойдёт на нет. Встаньте у этой стены. Уберите пряди с лица. Так…

Сделал несколько кадров. Я паниковала от одной лишь мысли о том, что я где-то в чужой стране с ребенком. Да мы Розу в саду едва не потеряли, как мне можно её доверить!

— Я могу не захотеть?

— Это будет заменой медового месяца, — улыбнулся Муратов, как можно мягче. — Вам понравится.

А что будет заменой первой брачной ночи? Спросить я конечно не смогла. Я попыталась успокоиться. Не вышло. Всю свою растерянность и весь страх я вложила в кухонный молоток и отбила мясо так, что оно едва не исчезло, истончившись до упора.

— Вы словно уничтожить его хотите, — усмехнулся незаметно подошедший Муратов.

— Я сублимирую, — мрачно ответила я.

В он вдруг засмеялся. Громко, с удовольствием, так, что ранка на губе лопнула и выступила капелька крови. И я улыбнулась. Сначала несмело, затем широко.

— Вас точно портят интернет и моя библиотека, — сказал Муратов отсмеявшись. — Но мне это нравится.

За ужином больше молчали. Роза толком не ела, но я не стала заставлять. Я все еще видела в ней маленькую себя, не имевшую права ни на какое мнение, даже решать когда голодна, а когда нет. Она больна, да и от голода перед полным холодильником не умрёт. Я сделала ей большую чашку какао и выдала горсть печенья. Незнакомая мне тётя Карина наверняка бы решила, что детей я не умею воспитывать вовсе.

После прошлой бессонной ночи Роза уснула быстро, а ко мне сон вновь не шел. Я час полежала в ванной — в прошлой жизни такая роскошь была мне неведома. Думала завалиться с книжкой, но вдруг остановилась перед зеркалом в ванной, глядя на голую себя.

Я пыталась увидеть то, что во мне увидел Муратов вчера. Он смотрел на меня так, словно хотел съесть. Как умирающий от жажды на стакан воды. Мне было стыдно вспоминать те минуты, то что я впервые в жизни стояла нагой перед другим человеком, но прогнать я их не могла. Они, эти минуты совсем затмили происшествие в библиотеке.

Я коснулась своей груди. Красиво ли моё тело? Никогда об этом не думала, не было нужды. А теперь…теперь это казалось таким важным.

— Мы Розой уедем, — сказала я. — На месяц. За месяц многое может случиться.

И вдруг — решилась. Не стала, как в прошлую свою глупую попытку его соблазнить думать над бельём или причёской. Заплела еще сырые волосы в косу, надела халат на голое тело и пошла к своему мужу. Сегодня наш брак станет настоящим.