Глава 57. Лилия

С дедом увидеться пришлось. Хотя бы потому, что другим способом избавиться от Алексея не представлялось возможным. Глядя на дом деда я думала — у меня такого никогда не будет. Дом угнетал. Он был огромным, исторической постройки, три этажа, два крыла. Горгульи с крыши смотрели на меня осуждающе, припёрлась тут, без роду и племени, бедная родственница. За наследством приперлась, конечно же.

— А нафиг вы мне сдались, — прошептала горгульям я.

И язык показала, чтобы до них точно дошло. Мы как раз дом выбирали и я сделала пометку — никаких горгулий. Не выше двух этажей. Никакой старины. Нет, старина была хороша, если она своя. Родовой дом — что может быть лучше? Стены пропитанные историей семьи. Но покупать дом с чужой историей мне не хотелось.

Может, вообще построить самим? Конечно, сейчас дети улетают из гнезда, оставляя родителей куковать одних, не быть может, когда нас не станет, Роза приведет в дом свою семью. Или другие дети, те, которых я рожу.

— Он может вас принять, — склонилась в поклоне служанка в униформе.

Дом наводил дрожь. Дед тоже, несмотря на то, что болезнь его почти иссушила. Он казался невесомым, а его кожа была тонка, как пергамент. При виде меня он попытался улыбнуться.

— Пришла, — прошелестел он.

— Пришла, — согласилась я.

Айдан поздоровался и вышел, оставляя нас наедине. Что говорить деду я не знала, да у него и не было сил разговаривать. Сидели мы так час. Весь этот час я думала, взять его за руку или нет. Все же взяла. Рука была лёгкой, кожа в крапинку покрыта пигментными пятнами. Он тихонько сжал мое руку и я едва почувствовала это движение, настолько он был слаб.

— На мать похожа, — сказал дед. — Такая же упрямая.

На столике у кровати стояла фотография матери. Там она такая веселая. Счастливая. Так странно видеть на ней короткую юбку. А на шее — то самое ожерелье, небольшая часть моего приданого. Следующим вечером, во время визита к деду я его надела.

— Сохранила, — попытался улыбнуться дед. — На восемнадцать лет ей дарил этот комплект…

Я не любила его. Я не простила его. Не глядя на то, как мучительно медленно он уходит хотелось плакать. Деда не стало через пять дней. А я стала баснословно богатой. Настолько, что даже представить сложно. А еще непонятно, куда эти деньги тратить, у меня мыслей нет вообще. Айдан поймал какую это идею фикс с кучей сумкой, может у него комплекс? За мужа я испугалась и купила три сумки, вроде успокоился.

К Розе мы ездили, но возвращаться из лагеря до конца смены она отказалась — ей там понравилось. Оказывается, ей было интересно с детьми. На следующий год уже школа, к детям привыкать нужно, и я осторожно предложила отдать ее в садик. Все же, ей уже не три годика, когда ее истощенную от матери забрали, иммунитет должен был восстановиться.

— Будем сами строить дом, — огорошила я Айдана. — Пусть будет совсем наш.

— Заметано. Но жить весь этот год, что идет стройка, я в твоей студии не буду. Меня пугает, что я знаю имена твоих соседей и все из привычки, даже то, что сосед справа сидя на унитазе любит напевать, хотя даже ни разу их не видел.

Я засмеялась. Для дома мы выбрали участок не удаленный от города — нам еще Розу в школу возить и на работу ездить. Дом будет стоять на холме, глядя на вьющуюся внизу реку и берёзовый лес. И участок будет гораздо больше прежнего, сад разобьем. Первым делом выкопаю и перевезу свои розы, они тоже уже кусочек истории.

Когда обратно в город ехали, увидела на рекламном баннере призыв собрать деньги для ребёнка больного раком. Тут же решила — переведу, денег у меня много. Больше, чем можно потратить. А может даже сама свой фонд создам, хотя бы буду уверена, что деньги по назначению дойдут, до ребёнка. И работать в нем стану, сидеть дома мне уже не хотелось, а в супермаркете мне работать никто не даст.

Так и сделаю, решила я. И муж мне поможет. Айдан, что сидел в машине за рулем удостоился моей благосклонной улыбки. И вовсе он не монстр, подумала я. Хотя правильно делают, что распускают такие нелепые слухи, пусть моего мужа лучше боятся, чем заглядываются на него.

А по поводу супермаркета…было утро, магазин только открылся. Мы с Айданом работали в тандеме. Он подносил коробки, я шустро расставляла их содержимое по стеллажам. Муж пытался сбежать с работы бросив ее, как только я вернулась в его постель, но я не позволила. Любое дело нужно доводить до конца, а трудоустроена я официально, так что написала заявление на увольнение. Мне назначили отработку две недели, сегодня как раз последний день.

— Блядь, — выругался Айдан. — Так и знал, жопой чуял, что без подобных сцен не обойдётся.

Я положила мясную нарезку, которую держала в руках, в холодильник и оглянулась. По проходу к нам приближался дядя Айдана. В руках корзинка, видимо заглянул за покупками и конечно же, сюда. Дошел до нас, поравнялся, посмотрел на мужа, потом на меня.

— Клоуны! — сердито сказал он.

Покачал головой и пошёл дальше. Мы с Айданом переглянулись и засмеялись.