Эпилог
Дом мы достроили через год небольшим — в августе, когда пересаженные мной розы цвели буйным цветом. Дом был именно таким, как мне мечталось. Большой, просторный, но не до абсурдности. Светлый, с красивой террасой, на которой я буду пить чай по вечерам. Первым, конечно же, впустили кота. Теперь он был похож на настоящего зверя — черный, большой, лоснящийся, он весил шесть килограмм.
— У соседей пес, — озабоченно сказал муж, имея ввиду карликового пуделя, которого и сам Зверь без труда бы на дерево загнал. — Пойду скажу, если посмеет нашего кота гонять, я им собаку собственноручно кастрирую. Голыми руками. Простонародно выражаясь, за яйца подвешу.
Притирались кот и Айдан друг к другу долго — сколько мужниной обуви было испорчено, не счесть. Но к счастью, победила дружба и теперь они нежно друг к другу привязаны.
Через две недели, в самом конце лета мы так же внесли в дом нашу дочь. Розовощекая, громкая, гордые три триста веса и пятьдесят один сантиметр роста. Волосы — светлый пушок. Мне казалось, она похожа на мою мать.
— Мы обязаны назвать ее Астрой, — на полном серьёзе предложил Айдан.
Но цветочную традицию я решила прервать и дочь назвала Авророй. Сильное имя для сильной девочки. Пол мы не узнавали принципиально, Роза всю беременность волновалась, что мы родим ей братика, которого категорически не хотела. Теперь наша без пяти минут школьница была счастлива.
— Следующий точно будет сын, — заявил мой муж.
Он ошибся. Через два года я родила еще одну дочь. Еще через три — снова дочку. Несмотря на то, что изрядно подросшая Роза уже намекала, что теперь она и против брата ничего не имеет. Но судьбу я решила не испытывать и рожать перестала — увлеклась работой, даже няню нанять пришлось, чего я раньше категорически не принимала.
— Бракодел, — потешался Алексей.
Избавиться от Алексея так и не удалось — теперь они вместе с моим мужем работали.
— Ювелир, — парировал Айдан.
Не обижался, каждую дочь трепетно любил и на судьбу не роптал. Однако наш наследник имел на жизнь собственные виды и забеременела я в тридцать четыре — когда рожать и мыслей не было, и девочки вроде уже подросли, легче стало. Аборт делать я бы никогда не решилась, и не в вере дело. Если уж этот ребёнок несмотря на контрацепцию решил появиться на свет, кто я такая, чтобы ему перечить?
Так у нас появился долгожданный сын. Айдан от гордости чуть не лопнул и по-моему о появлении у нас наследника сообщил всему человечеству, причём каждому отдельному человеку лично.
Зверь и так был стар, но именно в год рождения сына сдал сильнее всего. Больше спал, выбирая укромные тёплые местечки в доме. Каждого младенца он встречал и для сына не сделал исключение — несмотря на старость вспрыгнул в кровать, ребёнка обнюхал и вылизал.
Его не стало в тот же год, ближе к Рождеству. Потерю ощутили все, даже Роза ревела, хотя она уже пару лет, как жила отдельно, и даже жениха уже имела. Заметил пропажу и маленький Давид — ползал по дому, заглядывая под мебель и пытаясь кота отыскать. Я плакала неделю. Я знала, что даже когда слёзы останутся позади, я все равно ещё долго буду грустить, а помнить всегда — Зверь был полноценным членом семьи.
А через неделю Айдан принёс щенка. Простого, мохнатого, ушастого. Щенок кряхтел, отчаянно боялся нового места и напрудил лужу в коридоре. Конечно же, в зону затопления попали брошенные мужем тапки.
— Да что за традиция хренова? — воскликнул муж.
И добавил еще пару крепких выражений, пользуясь тем, что девочки еще были в школе, а Давид спал.
— Не ругайся, — подняла я с пола щенка. — Нечего было разбрасывать.
И прижала к себе щенка. Тот тяжёлый, тёплый, уткнулся мне в волосы носом и засопел обиженно — он тоже теперь кусочек нашей истории.