Глава 8

После того разговора с Умаром я долго не могла прийти в себя. Внутри меня бурлила странная смесь облегчения и ярости. Я сказала ему то, что должна была сказать давно, и теперь чувствовала себя иначе. Сильнее. Но легче не стало. Слова бывшего мужа застряли у меня в голове, крутясь снова и снова.

Утро наступило слишком быстро. Я проснулась разбитой, словно не спала вовсе. Привычно оделась и спустилась на кухню. Воскресенье было тихим, работники разъехались по домам, кухня казалась пустой и холодной. Я собиралась приготовить завтрак, когда услышала шаги. Оглянувшись, я встретилась взглядом с Имраном Рашидовичем.

Он стоял в дверях, опираясь плечом о дверной косяк. Легкий джемпер подчеркивал его крепкое тело, волосы были слегка растрёпаны, будто он только что проснулся. Я невольно опустила глаза, чувствуя, как меня окатывает волна странного тепла.

– Доброе утро, – сказал он негромко.

– Доброе, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Я не думала, что вы сегодня будете завтракать дома.

Он пожал плечами и прошел к столу, садясь напротив меня.

– У меня сегодня свободный день. Хотелось бы провести его спокойно.

Я молча поставила перед ним чашку кофе. Имран Рашидович кивнул, благодарно принимая напиток, а потом вдруг посмотрел на меня внимательно.

– Вчера вечером… Я услышал ваш разговор. Невольно, но услышал.

Я замерла. В груди что-то болезненно сжалось. Вчера он промолчал, но видимо сегодня решил вернуться к этой теме.

– Простите, если помешала вам… – начала я тихо, но он перебил.

– Нет, дело не в этом. Просто… Вы удивили меня. Не думал, что вы умеете так за себя постоять.

Его взгляд был пронзительным, изучающим, и я отвела глаза.

– Я устала позволять другим делать со мной всё, что угодно, – призналась я.

Он молчал несколько секунд, затем спросил неожиданно:

– Вы любили его?

Я подняла голову, удивлённо моргнув.

– Простите?

– Вашего бывшего мужа. Вы его любили?

– Когда-то да, – ответила я честно. – Очень.

– И сейчас?

– Сейчас нет. Сейчас я больше не верю в любовь.

Он слегка улыбнулся, но улыбка эта была печальной.

– Понимаю. Любовь – это слишком сложная игра.

Я замолчала, думая, что разговор закончен, но Имран Рашидович продолжил:

– Вы молодая женщина. Неужели вы совсем разочаровались в мужчинах?

– Я разочаровалась в людях, которые считают, что любовь даёт им право управлять моей жизнью, – ответила я чуть резче, чем планировала.

Он поднял бровь, изучая меня с любопытством.

– Значит, вы не хотите больше никому доверять?

– Я хочу доверять себе, – ответила я твёрдо.

– Хороший ответ, – он улыбнулся чуть шире.

Наступила короткая пауза. Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Этот разговор становился слишком личным.

– Лейна, – он заговорил снова, уже мягче. – Я ценю вашу откровенность. Это редкость.

– Я не собиралась быть откровенной. Вы как-то незаметно заставляете меня говорить правду.

– Это плохо?

Я замялась, ощущая, как краснеют щеки.

– Нет, но… странно. Вы мой работодатель.

– Я ещё и человек, – заметил он спокойно. – И мне интересно, что творится в голове у моей домоправительницы.

Его слова прозвучали неожиданно, и я снова отвела взгляд.

– Я буду иметь это в виду, – пробормотала я, поднимаясь из-за стола.

– Вы убегаете от меня? – спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая усмешка.

Я резко обернулась.

– Нет. Просто у меня много дел. Вы ведь хотите спокойный выходной.

Он молча смотрел на меня, а потом медленно кивнул.

– Хорошо. Тогда не смею задерживать.

Я выдохнула и быстро вышла из кухни, чувствуя, как горят щеки. Внутри всё бурлило. Я не понимала, почему он так на меня действует. Почему его слова, его взгляд заставляют сердце сбиваться с привычного ритма.

Весь день прошёл в странном напряжении. Я старалась избегать его, но словно назло он попадался мне на глаза снова и снова. То в саду, то в гостиной, то возле библиотеки. Каждый раз он смотрел на меня спокойно, внимательно, будто изучая. Я старалась делать вид, что не замечаю, но внутри всё дрожало от волнения.

Ближе к вечеру пришёл поставщик продуктов. Молодой мужчина, обаятельный и улыбчивый. Мы разговорились, обсуждая новый ассортимент. Я смеялась над его шутками, расслабившись впервые за день.

– Лейна, у вас прекрасное чувство юмора, – сказал он тепло.

Я улыбнулась, собираясь ответить, но вдруг почувствовала, как кто-то смотрит на меня. Обернувшись, я увидела Имрана Рашидовича, стоящего в дверях гостиной. Его лицо было напряжённым, глаза смотрели холодно и строго.

– Лейна, можно вас на минуту? – спросил он ровным голосом.

Я извинилась перед поставщиком и последовала за Имраном Рашидовичем в его кабинет. Он закрыл дверь и повернулся ко мне резко.

– Что это было? – спросил он тихо, сдерживая раздражение.

– Что именно? – растерянно спросила я.

– Флирт с поставщиком прямо посреди гостиной? Это часть ваших обязанностей?

Я замерла, ошарашенная его обвинением.

– Я не флиртовала! Мы просто разговаривали!

– Я видел, как вы улыбались ему, как вы на него смотрели. Это недопустимо, Лейна.

Во мне вспыхнула злость.

– Я свободная женщина! – резко ответила я. – И вы не имеете права контролировать мою личную жизнь!

Он сделал шаг ко мне, его глаза сверкали гневом.

– В моём доме я устанавливаю правила.

– Вы мой работодатель, но не мой хозяин! – бросила я ему в лицо, чувствуя, как закипают эмоции.

Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша, словно после пробежки. Его взгляд стал более глубоким, жгучим, пронизывающим.

– Я не пытаюсь быть вашим хозяином, – тихо сказал он, его голос вдруг стал мягче. – Но я хочу, чтобы вы понимали, где вы и с кем.

– Я прекрасно понимаю, – ответила я, чуть тише. – И надеюсь, вы тоже.

Наступила напряжённая тишина. Он смотрел на меня пристально, будто что-то решал для себя. Затем шагнул в сторону и открыл дверь.

– Можете идти, – сказал он тихо. – Но запомните: в этом доме я всё-таки хозяин.

***

С того момента, как я впервые осознал, что Лейна перестала быть просто частью моего персонала, что-то во мне начало стремительно меняться. Я привык, что каждый мой шаг тщательно продуман, а моя жизнь подчинена строгому контролю. Всё, начиная от утреннего кофе и заканчивая важными переговорами, было выстроено, как швейцарские часы. До её появления.

После того разговора с ее бывшим мужем, который я невольно услышал, внутри меня поселилось странное чувство, которое я долго не мог объяснить даже самому себе. Было неприятно осознавать, как ей пришлось бороться за собственную свободу, за своё право быть собой. И я не мог выбросить из головы её голос – такой уверенный и в то же время уязвимый. Она была сильной, гораздо сильнее, чем многие мужчины, которых я знал. И это меня зацепило сильнее всего.

Несколько дней я провёл в раздумьях, пытаясь игнорировать это чувство, но безуспешно. Лейна становилась для меня не только частью дома, но и частью моих мыслей, даже когда её не было рядом. Я привык к порядку и расчёту, а она была полной противоположностью. Она была живой, настоящей, и в этом была её сила.

Однажды вечером, когда я сидел в своём кабинете и думал о том, что происходит со мной, Лейна постучала в дверь.

– Можно войти? – спросила она тихо, почти неслышно.

– Входите, – ответил я, ощущая, как внутри всё снова напряглось.

Она осторожно вошла и остановилась у двери. В её взгляде было что-то, чего я не мог понять, что-то новое, ранее незнакомое мне.

– Я хотела обсудить график на следующую неделю, – сказала она, избегая смотреть прямо на меня.

– Садитесь, – предложил я, наблюдая за её движениями. Лейна села напротив меня, положила перед собой планшет и начала что-то говорить про смены сотрудников, но я едва слушал её слова. Мои мысли были далеко.

– Лейна, – перебил я её неожиданно даже для самого себя. – Вы когда-нибудь думали о том, что ваша жизнь могла сложиться иначе?

Она замолчала, удивлённо посмотрела на меня и опустила глаза.

– Думала. Конечно, думала. Но я всегда верила, что должна быть покорной, молчаливой и терпеть. Пока не поняла, что не обязана жить так, как хотят другие.

Её слова были простыми, но очень глубокими. Я молча кивнул.

– Вы сильнее, чем кажетесь на первый взгляд, – произнёс я спокойно.

– Я просто устала быть слабой, – ответила она.

– Что если я предложу вам другой путь? – неожиданно сказал я, чувствуя, как моё сердце ускорило ритм.

– Другой путь? – удивлённо переспросила Лейна, глядя на меня.

– Брак по договору, – произнёс я уверенно, не позволяя сомнениям завладеть мной. – Вы будете свободны, сможете жить так, как захотите. Я не буду вмешиваться в вашу жизнь, но дам вам защиту и уверенность. Нам обоим это будет выгодно.

Она сначала растерянно замолчала, а потом вдруг рассмеялась. Смех её был горьким и холодным.

– Брак по договору? Имран Рашидович, вы серьёзно считаете, что после того, через что я прошла, я соглашусь на такой циничный союз?

– Это не цинизм, – ответил я ровно. – Это рациональный подход. Я знаю, что произошло в вашем прошлом браке. И я обещаю, что вы никогда больше не окажетесь в такой ситуации.

Её взгляд вспыхнул гневом:

– Вы изучили моё прошлое? Проверяли меня?

– Да, – спокойно подтвердил я. – Потому что хотел понять, кто вы на самом деле. И то, что я узнал, убедило меня, что вы достойны свободы и уважения.

– Вы думаете, вы лучше Умара? – спросила она резко.

– Я не сравниваю себя с ним. Но я знаю, чего хочу и что могу вам предложить, – произнёс я уверенно.

– Почему вы уверены, что мне это нужно?

– Потому что вы устали бороться одна. Я могу дать вам то, чего вы хотите – возможность быть собой без оглядки на чужие правила.

Она замолчала, внимательно глядя мне в глаза. В этот момент я видел не просто домоправительницу, а женщину, которая боролась за себя и заслуживала уважения.

– Я подумаю, – тихо ответила она наконец, вставая. – Но не обещаю, что соглашусь.

– Я дам вам время, – сказал я ей вслед. – Но знайте, я никогда не предлагаю того, в чём не уверен.

Дверь за ней закрылась, а я остался сидеть в тишине кабинета. Я сделал шаг, от которого уже не было пути назад. И, возможно, впервые в жизни, не сожалел о своём импульсивном решении.