Глава 16

Салман

Я проснулся раньше, чем рассвет успел заглянуть в окно, но покидать это крошечное пространство, где она лежала рядом, не хотелось. Лейла тихо дышала, и её голова уютно устроилась на моей груди, будто бы она привыкла спать так всю жизнь. В этот момент всё остальное перестало иметь значение — только её дыхание, такое ровное и спокойное, разливалось по мне успокаивающей волной.

Я приподнялся, стараясь не потревожить её, и вдруг заметил, как на её лице дрожат тени от первых солнечных лучей. Лейла, спящая так близко, казалась невыносимо нежной. Её ресницы отбрасывали лёгкие тени на щеки, а губы, казалось, хранили отголосок улыбки. Едва заметно. Едва уловимо.

Я провёл пальцами по её щеке, так осторожно, словно боялся, что она исчезнет, как лёгкий сон. Мне хотелось остаться в этом моменте, задержаться ещё на мгновение, чтобы запомнить её такой. Спокойной. Рядом. Моей. Каждый вдох Лейлы, каждый её лёгкий выдох будто возвращал мне силы, заполняя пустоту внутри.

— Лейла… — прошептал я, не в силах удержаться. — Ты даже не представляешь, как сильно мне этого не хватало.

Она шевельнулась во сне, и я замер, боясь разбудить её. Сердце заколотилось быстрее, ведь с ней рядом всё казалось иным — проще, мягче. Она была моим островом, моей тишиной среди всего этого безумного мира.

Скользнув взглядом по её лицу, я убрал прядь с её лба, отметив, как мило она морщиться, от щекотки. Улыбнулся. Да, рядом с ней я был самим собой — таким, каким давно не позволял себе быть. Если бы она сейчас открыла глаза, я бы, возможно, не решился произнести ни слова. Но, пока она спала, я мог говорить всё, что давно хотел сказать.

— Ты — моё спокойствие, Лейла, — тихо прошептал я. — Моё всё.

Не знаю сколько прошло времени когда Лейла пошевелилась и медленно открыла глаза, моргнув несколько раз, будто стараясь прогнать остатки сна. Она посмотрела на меня и на мгновение замерла, словно не до конца веря, что я всё ещё рядом. Но её взгляд, немного смущённый и ещё не совсем проснувшийся, заставил меня улыбнуться.

— Доброе утро, — я постарался произнести это как можно спокойнее, хотя внутри всё замирало от её близости.

Она кивнула, садясь на диванчик и потянувшись, словно не замечала моего взгляда. Я же не мог оторваться — её лёгкая небрежность, растрёпанные волосы и тёплый, сонный взгляд делали её ещё прекраснее.

— Шторм вроде бы закончился, — сказала она, глядя в окно.

— Да, природа явно разошлась вчера, — усмехнулся я, вставая и потягиваясь. — А сейчас я предлагаю подкрепиться. Я, если честно, умираю с голоду. И мне срочно нужен кофе.

Лейла посмотрела на меня с лёгкой усмешкой, которая напомнила мне ту прежнюю Лейлу — ту, что всегда подшучивала надо мной, когда я проявлял свой утренний аппетит.

— Я и забыла, какой ты голодный по утрам, — сказала она, вздёрнув бровь.

— А я помню, как ты всегда пыталась отнять у меня мой кофе, — ответил я, усмехнувшись. — Так что давай, признавайся, всё ещё его обожаешь?

Лейла закатила глаза, но её улыбка выдала, что ей тоже не терпится согреться чашечкой горячего напитка. Мы вышли из магазина, оставляя за собой тихие следы той ночи, которая сблизила нас больше, чем можно было бы представить.

— Ну что, ты готова к лучшему завтраку в этом месяце? — спросил я, заглядывая ей в глаза с едва заметной игривостью.

Она фыркнула, но я заметил, как её щеки слегка порозовели. И, хотя она старалась скрыть это, в её взгляде я уловил мягкость, которая заставила меня почувствовать себя так, словно весь мир только что стал светлее.

Завтракали мы в маленьком уютном кафе на углу, где всегда витал тёплый аромат свежего хлеба и кофе. На столе стояли два больших сэндвича с хрустящим багетом, щедро наполненные ветчиной из индейки, расплавленным сыром и свежими листьями салата. Внешний мир со всеми его бурями остался снаружи; здесь было только тепло, уют и аромат утреннего кофе, наполнявший помещение.

Лейла откусила кусочек от своего сэндвича и блаженно прикрыла глаза, явно наслаждаясь вкусом. Я улыбнулся, наблюдая за ней, как она, не торопясь, смакует каждый кусочек. Сэндвич казался огромным в её руках, и, каждый раз, когда она откусывала, по её губам пробегала лёгкая, едва заметная улыбка, словно она поймала этот момент радости и не хотела его упустить.

— Боже, как же это вкусно, — наконец сказала она, запивая сэндвич глотком ароматного, слегка обжигающего кофе.

Я усмехнулся, довольный её реакцией. Лейла продолжала есть с каким-то детским удовольствием, не замечая, как на кончике её губ осталась крошка. Я смотрел на неё, вспоминая, как давно я не видел её такой — расслабленной, погружённой в простые удовольствия.

Я взял свой сэндвич и тоже откусил, наслаждаясь вкусом. Он был тёплым, с хрустящей корочкой и нежной, чуть солоноватой ветчиной, которая таяла во рту. На самом деле, это был обычный сэндвич, но в тот момент мне казалось, что нет ничего вкуснее.

— Помнишь, как раньше ты делала мне тосты? — спросил я, потягивая свой кофе, который был насыщенным и чуть горьковатым, как раз таким, какой я любил. — И всегда забывала поставить их на подогрев, из-за чего они остывали, пока мы болтали.

Лейла усмехнулась, и я заметил лёгкий блеск в её глазах. Она смахнула крошку с губ и покачала головой.

— Да, но тебе всё равно всегда всё нравилось, — ответила она с игривой ноткой, словно возвращая меня в прошлое. — Хоть бы раз пожаловался, что еда холодная.

— Ну, когда я рядом с тобой, еда всегда кажется вкуснее, — признался я, сделав вид, что занят сэндвичем, чтобы скрыть смущение.

Она молчала, но я заметил, как её пальцы медленно касаются чашки с кофе, поднося её к губам. Лейла сделала небольшой глоток, и я видел, как она наслаждается этим, словно забыв обо всём. Она выглядела так естественно — без напряжения, без упрямства, просто живя этим моментом.

— Этот кофе чудесный, — сказала она, с удовольствием делая ещё один глоток.

Я кивнул, понимая, что для нас обоих этот завтрак стал чем-то особенным — тихой передышкой, моментом, в котором мы просто могли быть собой, наслаждаясь простыми радостями. И я был благодарен за это утро, за её тёплую улыбку, за чашку кофе и простой сэндвич, которые вдруг стали самыми важными в моей жизни.

***

Когда я вернулась домой, мама уже ждала меня у двери, её лицо выражало смесь облегчения и беспокойства. Я едва успела открыть рот, как она бросилась ко мне, крепко обняв. Её руки слегка дрожали, и я почувствовала, насколько она волновалась, несмотря на моё сообщение о том, что я решила переждать шторм в магазине.

— Лейла, почему ты не позвонила? — выдохнула мама, отпуская меня, но её руки всё ещё держали меня за плечи. — Я переживала всю ночь, думала, что с тобой что-то случилось!

— Мам, прости, не было связи. Шторм был сильнее, чем я думала, — оправдывалась я, надеясь, что она не заметит смущение, мелькнувшее в моём взгляде.

Мы прошли на кухню, и я заметила, что мама поставила чайник и заботливо разложила на столе мой любимый тёплый хлеб. Сев напротив неё, я вдохнула запах чая и сделала несколько глотков, пытаясь привести мысли в порядок.

— Я не была одна, — наконец призналась я, и взгляд мамы стал настороженным.

— Кто-то был с тобой? — уточнила она, но я заметила, как её губы сжались, как будто она уже знала ответ.

Я рассказала маме о приезде Салмана, и о его затее с магазином по соседству, пару дней назад.

— Салман, — произнесла я тихо. — Он оказался рядом, когда началась буря, и настоял на том, чтобы остаться. Мы просто… переждали её вместе. Он хотел удостовериться, что со мной всё в порядке.

Мама нахмурилась, и её губы снова поджались, на этот раз крепче.

— Лейла, ты ведь знаешь, что я не поддерживаю его присутствие в твоей жизни. Этот человек… он уже однажды сделал тебе больно. Зачем позволять ему снова подходить близко?

Я отложила чашку, размышляя над её словами. Конечно, она была права. И всё-таки, что-то во мне не давало просто отвернуться и уйти. Я чувствовала, что должна была дать ему ещё один шанс — или хотя бы объяснить всё до конца.

— Мам, я знаю, — ответила я тихо, — я тоже боюсь снова сделать себе больно. Но он… он был искренен, по крайней мере, на этот раз. Я видела его взгляд, слышала его слова. Он говорил так, как будто действительно сожалел о том, что натворил.

Мама вздохнула, её взгляд смягчился, и она коснулась моей руки, словно пытаясь передать мне свою поддержку и мудрость.

— Дорогая, я понимаю, что твои чувства не так просто оставить в прошлом. Твоя жизнь — твой выбор, и я всегда буду рядом, какой бы путь ты ни выбрала. Но просто помни, что иногда люди не меняются, даже если им кажется, что они готовы.

Я кивнула, чувствуя, как тепло её слов проникло в сердце, добавив мне немного уверенности и покоя. Она всегда была рядом, поддерживала меня, несмотря на все ошибки и горести, которые я пережила.

— Спасибо, мам. Ты всегда знаешь, как правильно подобрать нужные слова, — ответила я с улыбкой, и она обняла меня.

Она не пыталась больше отговаривать меня. Просто дала понять, что поддержит, как бы всё ни сложилось.

Я зашла в ванную, закрыв за собой дверь, и почувствовала, как на меня нахлынула усталость. Весь вчерашний день слился в одно целое, оставив ощущение лёгкой эйфории, которой не хотелось отпускать. Я включила воду, позволяя горячим струям стекать по коже, унося с собой напряжение и усталость. Вода обволакивала меня теплом, расслабляя каждую клеточку, и я позволила себе закрыть глаза, наслаждаясь этим простым моментом.

Мир будто замирал под мерный шум воды, и мысли тоже становились тише. Я не хотела анализировать то, что произошло с Салманом, не хотела давать оценку его словам или своему собственному сердцу. Всё, чего мне сейчас хотелось, — это просто быть, ощущать себя и свою жизнь. Побыть в этом тихом спокойствии, где не нужно делать выборы и принимать решения.

Закутавшись в махровое полотенце, я вернулась в комнату и открыла гардероб. Сегодня мне захотелось чего-то особенного. Может, это вчерашний вечер, может, просто хорошее настроение, но мне хотелось выглядеть красиво, даже если это был обычный рабочий день.

Я выбрала лёгкое платье нежного кремового оттенка, с тонким кружевным узором по краю. Оно было не слишком нарядным, но достаточно элегантным, чтобы чувствовать себя уверенной и собранной. Платье мягко обтекало фигуру, подчёркивая талию и плавные линии, а юбка слегка колыхалась, когда я двигалась. К нему я подобрала тонкий пояс и пару изящных серёжек, которые когда-то подарила мама.

На ноги я надела свои любимые удобные туфли на низком каблуке, которые всегда помогали мне чувствовать себя женственной и уверенной. Взглянув в зеркало, я улыбнулась — это была я, спокойная, собранная, готовая к новому дню.

Сделав лёгкий макияж — немного румян, лёгкие стрелки и нежный блеск на губах — я надела пальто и взяла сумочку. Настроение было тёплым, приподнятым, но я честно не связывала это с тем, что произошло с Салманом. Просто мне хотелось быть собой, чувствовать себя красивой, уверенной, и идти вперёд, не оглядываясь.

Сегодняшний день был моим.