Глава 18

ДАНИЯР

Лежу рядом с Тамилой и чувствую жар ее тела через тонкую ночную рубашку.

– Хочу тебя, любимая, – касаюсь пальцами ее вздымающихся вершинок.

Она вздрагивает, но не отстраняется. Наоборот, прижимается ближе, и я чувствую, как ее дыхание становится чаще.

В полумраке комнаты ее глаза кажутся огромными, полными желания и какой-то робкой надежды. Наклоняюсь, чтобы коснуться ее губ, и она отвечает на мой поцелуй, раскрываясь навстречу.

– Да, любимый, – тихо отвечает она.

Моя рука скользит ниже, к ее талии. Жена тихо стонет, и этот звук обжигает меня изнутри. Она понравилась моей семье, и я так счастлив.

Ночная рубашка больше не преграда. Она летит на пол, и я вижу свою супругу во всей красе. Тело Тамилы прекрасно, совершенно и создано для любви и наслаждения. Я любуюсь ею, как произведением искусства, не смея нарушить эту гармонию грубым прикосновением.

– Если тебе тяжело, то я могу… – робко начинает она.

– Признайся, что тебе понравилось доминировать над мужем, – захватываю в рот ее твердый сосок.

– Ты же знаешь, что у нас так не принято, – пугается она. – Это всего лишь забота, Данияр.

– Ну всё-всё, я пошутил. Сегодня все сделаю сам. Я уже в порядке. Волшебное снадобье твоего отца работает, как надо.

Развожу ее бедра и оставляю на внутренней поверхности поцелуй. Тамила вздрагивает от неожиданности и широко распахивает глаза. Вдруг ее реакция меня забавит, и я делаю то, чего сам от себя не ожидал: провожу языком по розовым губкам.

Она шокировано выдыхает, дергается и пытается закрыться от меня:

– Данияр, ты что? Не надо, ты не должен…

– Кто это сказал?! Сам буду решать, что должен, а что нет.

Почти силой раскрываю ее для себя и втягиваю в рот трепещущий клитор. Она как-то сразу обмякает, и я могу беспрепятственно вылизать эту мокрую крошку.

Чувствую, как Тамила кончает мне на пальцы. По ее розовым щекам текут слезы.

– Родная, девочка моя… Что с тобой?

Она не может говорить, ее трясёт от переизбытка чувств. Приходится пока прекратить ласки и просто прижать ее голову к своей груди. Постепенно она приходит в себя.

– Я люблю тебя, и у нас не может быть никаких запретов. Поняла меня? – спрашиваю ласково.

Тамила кивает и приподнимется на локте:

– Я должна отблагодарить тебя, муж, за доставленное удовольствие, – она робко касается пальчиками напряженного члена.

– Хорошо, благодари.

Она наклоняется и робко обхватывает губами член. Ее щеки становятся алого цвета, но она продолжает.

Тамила делает минет так неумело, что и сомневаться не приходится – она даже не знает азов. Не страшно, потому я все потом ей расскажу и подскажу. Главное, что у нее есть желание практиковать такую форму близости, я бы сам никогда не стал настаивать. Предпочтения и убеждения у всех разные.

– Достаточно, солнышко, – мягко отстраняю ее.

– Тебе не понравилось? – поднимает на меня влажные глаза.

– Что ты, милая, это было прекрасно, – вру.

Накрываю ее своим телом и целую в губы благодарно. Она действительно хотела сделать мне приятно. И для меня это уже подарок.

Направляю головку члена в ее лоно и вхожу мягко. Бока все еще побаливают. Но это ничего. Раны заживут, боль пройдет. Главное, это сокровище, которое я нашел в горах. Моя славная Тамила.

Глажу ее бедра и чувствую, как она вся подается мне навстречу. Как же она отдается мне жарко! Горячая кровь у моей горяночки. У нее внутри так узко и влажно, что мой член остался бы там жить.

Тамила вкусно пахнет. Я сам подобрал ей духи и одежду. Знаю, ей не по нраву городская мода, но она привыкнет. Обязательно привыкнет ко всему.

Она стонет, не сдерживаясь, и этот звук, такой первобытный и животный, разжигает меня еще сильнее. Чувствую, как ее мышцы сокращаются, обхватывая меня все плотнее. И вот я уже не могу сдержаться и выстреливаю в нее.

Она откидывает голову назад, позволяя мне беспрепятственно целовать ее шею и грудь. Слышу ее пульс, учащенный и трепетный. Я все еще в ней, и тоже пульсирую, как будто кончаю бесконечно. Обалденное ощущение!

Ложусь на спину, и слегка морщусь от боли, вызванной переменой положения. Чувствую себя стариком-развалиной в такие минуты.

Тамила берет полотенце и бережно промокает пот на моем лице. Глаз мой отдыхает на ней. Сколько видел красивых девушек, но таких как Тамила больше нет!

– Спасибо, любимая, – ловлю ее руку и целую пальчики, отчего она смущенно улыбается.

Она ложится рядом и ерзает.

– Ты хочешь у меня что-то спросить? – догадываюсь.

– Данияр, только пообещай, что не будешь злиться?

– На тебя, красавица? Никогда. Спрашивай, что угодно.

– Асан – сын Лейлы, – не спрашивает, а утверждает.

– Как ты это поняла? – хмурюсь.

– У него ее глаза.

Не думал, что это так очевидно. Не то, чтобы я хотел скрывать эту тайну от своей любимой жены, просто… Она горянка, выросла в глуши, что она знает об ЭКО? Страшилки, рассказанные старшими, какие ЭКО-дети монстры? Ее строгая вера не принимает такой способ зарождения жизни. Это я … отступник и грешник… Мне всё можно.

Не хочу лишний раз пугать ее и грузить своими проблемами. Я хочу, чтобы Тамила полюбила Асана, но сможет ли она его принять, как своего, зная, что он рожден из пробирки? Об этом нужно говорить очень аккуратно. Без подготовки нельзя. А сейчас она точно не готова услышать правду.

– Данияр, почему ты мне соврал, что Асан только твой сын? Ложь порождает ложь и недоверие. Я этого не хочу.

– Я тоже не хочу лгать… – вздыхаю. – Да, он ее сын.

– Почему же твои родители забрали дитя у матери?

Это и все, что ее волнует?

– Я им так велел.

У них строгая инструкция: если со мной что-то случится, то они должны забрать Асана и растить его в любви. Я открыл специальный счет на ребенка и дал им доступ к нему. Они поступили правильно.

Я не впутывал мать и отца в эту историю с ЭКО, незачем им знать правду. Для них Лейла – мать Асана. Я специально прятал ее, когда суррогатная мать носила Асана в своем животе. Чтобы ни у кого не возникло сомнений.

Отец недоволен именем внука, но он слишком от него без ума, чтобы не смириться. У него были непростые отношения с моим погибшим братом, поэтому отец не должен не знать, что его внук родился от семени бунтаря. Для всех – я отец. Лейла – мать.

– Но это же неправильно… – возражает Тамила.

– Любовь моя, Лейла лежала в психушке. Она нестабильна, понимаешь? Одному дьяволу известно, что она вздумает сделать с малышом. Она опасна.

– А мне кажется, что она абсолютно нормальная, просто несчастная.

– Малыш… послушай.

Я и не сомневался, что она попробует подружиться с моей первой женой. В этом вся Тамила – справедливая, с умением искренне сопереживать людям. Бросится на помощь без раздумий. Пожалеет даже самого отпетого негодяя.

– Ты не знаешь ее, не знаешь, на что она способна. Я думаю, что тебе лучше пока остаться в доме родителей.

– Что-о? Ну уж нет! – выдыхает жена сердито. – Я поеду с тобой. Куда ты, туда и я!

– Но Лейла…

– Я не боюсь ее и смогу за себя постоять.

– Хорошо. Как скажешь. И после выборов все изменится, я тебе обещаю, – горячо целую ее руку.

Я хочу отослать Лейлу в город, где мы жили раньше. Она же грезит по своим подружкам и кафешкам, где будет наливаться алкоголем. Вот пусть едет, когда достаточно помелькает в прессе, поддерживая мой образ приличного семьянина.

Потом, конечно, общество узнает, что я взял вторую жену. Но никто меня не осудит, потому что Тамила – самая прекрасная женщина на свете. И люди ее полюбят. Я знаю. Иначе и быть не может…