Глава 19

ТАМИЛА

Солнце еще не пробилось сквозь плотные шторы, но я уже на ногах. Привыкла вставать рано, ничего не поделаешь.

Тишина в доме свекрови густая, обволакивающая. Тихонько, как мышка, чтобы не разбудить мужа, выбираюсь из постели и на цыпочках пробираюсь к двери.

Сегодня я хочу отблагодарить этих добрых людей, принявших меня, как родную дочь. За теплый прием, за их щедрые сердца. И лучший способ выразить мою благодарность – приготовить им завтрак, достойный их царского гостеприимства.

Кухня погружена в полумрак, лишь тусклый свет от ночника помогает ориентироваться. Включаю вытяжку, чтобы не распространять запахи раньше времени, и приступаю к работе. Я умею обращаться с современной техникой, так как почти целую зиму гостила у своей двоюродной сестры.

Начинаю с сырников. Взбиваю яйца с сахаром, добавляю творог, немного муки и ванили. Тесто получается воздушным и нежным.

Пока сковорода разогревается, быстро формирую аккуратные кружочки и выкладываю их на горячее масло. Аромат жареного творога начинает заполнять кухню, обещая что-то вкусное.

Следующий пункт – омлет. Не простой, а с овощами. Мелко нарезаю сладкий перец, помидор и лук. Взбиваю яйца с молоком, добавляю соль, перец и щепотку тертого сыра. Закрываю крышкой и жду, когда омлет поднимется и станет пышным.

И, наконец, третье блюдо – блинчики. Тонкие, кружевные, как положено.

Наконец, все готово. Накрываю на стол в столовой, ставлю вазу с фруктами, завариваю ароматный кофе. Легкий шум в коридоре говорит о том, что мои усилия не прошли даром.

Первым на кухню заходит свекор.

– Тамила, что ты тут делаешь в такую рань? – удивляется он.

– Решила отблагодарить вас за гостеприимство, – улыбаюсь робко. – Приготовила небольшой завтрак.

Свекор удивленно поднимает брови, но в его глазах читается приятное удивление. Следом за ним появляется свекровь.

– Боже мой, какая красота! Ты так рано встала ради нас?

– Хотелось сделать вам приятное, – отвечаю, немного смущаясь.

Она касается моей руки и тихо произносит:

– Какая ты умница, Тамила. Мы так рады, что ты появилась в нашей жизни.

В этот момент появляется мой муж, сонный и немного растрепанный. Он удивленно оглядывает накрытый стол и смотрит на меня с нескрываемым восторгом.

– Это все ты, родная? – спрашивает он, подходя и обнимая меня за плечи.

– Да, любимый, – чувствую, как щеки покрываются легким румянцем от столь пристального внимания к моему в общем-то обыденному поступку.

– Его первая жена совсем не умеет готовить, – с нескрываемом разочарованием произносит мама Данияра.

Взгляд моего мужа мгновенно мрачнеет. Он отстраняется от меня и смотрит на мать с укоризной.

– Мам, ну зачем ты опять об этом? – произносит он устало, присаживаясь за стол. – Мы же договорились.

– Ну а что я такого сказала? – возражает она. – Констатация факта. Ты же сам мне жаловался, что она даже яичницу сжечь умудрялась. А тут, посмотри, какая красота! – обводит рукой стол. – Сразу видно, хозяйка в доме.

– Тамиле нет нужды заниматься кухней, – отвечает Данияр. – На это у меня есть два повара. Надо будет – третьего найму, но не позволю жене горбаться.

Чувствую себя крайне неловко, оказавшись в центре этого неловкого семейного спора. Хочется провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать эти колкости в адрес несчастной Лейлы.

Стараюсь не смотреть ни на Данияра, ни на его маму, а просто наливаю себе чай, делая вид, что происходящее меня совершенно не касается.

Лентяйничать в доме супруга я точно не стану. Пусть даже не мечтает, что я буду сидеть и целыми днями шелка и драгоценности перебирать. Не для этого я рождена.

После завтрака, мы собираемся в путь. Сегодня нас везет не Виктория, а водитель по имени Азамат на большом джипе. Мы с Данияром в одной машине, Салиха с Асаном – в другой. Так предписывают права безопасности.

Дорога стелется под колесами черного внедорожника, унося нас все дальше от умиротворяющего покоя родительского дома Данияра. Прощание вышло немного скомканным, но в то же время теплым.

Смотрю в окно, стараясь запечатлеть в памяти этот ускользающий пейзаж – бескрайние степи, изредка прерываемые рощами и пасущимися лошадьми.

В салоне тихо, лишь приглушенно гудит мотор, и переговариваются по рации охранники. Данияр сосредоточенно смотрит в свой телефон, его лицо непроницаемо. Знаю, что он снова погружен в предвыборные дела, в этот омут интриг и опасностей, и не лезу к нему.

Внезапно, машину резко дергает в сторону. Мое сердце подпрыгивает к горлу, и я инстинктивно хватаюсь за ручку двери. Что происходит?

Вижу, как Данияр отрывается от телефона, его взгляд становится напряженным, как у хищника, почуявшего опасность.

– Что такое? – спрашиваю я, чувствуя, как по спине ползут мурашки.

Водитель Азамат выравнивает машину, но руль вырывается из его рук. Он что-то кричит в рацию, в его голосе слышится неприкрытая тревога.

– Нас пытаются столкнуть с моста! – выдыхает он.

Все происходит как в замедленной съемке.

Вижу, как огромный грузовик, словно разъяренный зверь, надвигается на нас сбоку. Его стальной бок сверкает в лучах заходящего солнца, представляя собой смертельную угрозу.

Азамат делает немыслимое – выворачивает руль в противоположную сторону, уходя от столкновения в последнюю секунду. Нас бросает из стороны в сторону, шины визжат, словно в предсмертной агонии. Я закрываю глаза, ожидая неминуемого удара.

Но его не происходит.

Машина, словно по волшебству, выравнивается, и мы останавливаемся на обочине моста. Ощущая дрожь во всем теле, открываю глаза и смотрю на Данияра. На его лице нет ни тени страха, лишь ледяная ярость.

– Это было покушение, – констатирует он, как будто говорит о погоде. – Очередное. Кто-то очень не хочет, чтобы я прошел выборы.