11 глава

В свадебном салоне мне быстро подобрали новое подходящее платье. Я осталась к этому совершенно равнодушной, вновь оставив выбор за Камалом. Там же мне поправили прическу, которая потеряла свой «товарный вид» из-за диких притязаний моего «мужа».

Мои мысли метались, не давая сосредоточиться на окружающей обстановке. Я была словно бессловесная кукла, тупо двигаясь и делая все, что мне велели. Меня не покидало чувтсво, что я смотрю на все происходящее со стороны, как будто отдельные кадры сменяли друг друга: салон, мы молча садимся в машину, подъезджаем к ресторану.

Мне помогают выйти из автомобиля, свекровь встречает меня по традиции медом — чтобы жизнь была слаще. Камал все-таки вынудил ее приехать и радушно встречать новую невестку. Голова женщины была покрыта, она была одета во все черное, словно воплощая в себе все то, что творилось у меня в душе. Сплошная чернота.

Она не выказывала недовольства, «держала лицо», говорила подобающие случаю слова, но в ее глазах отражались сплошные холод и неодобрение.

Меня провели на украшенный для невесты алтарь, ко мне начали подходить гости для совместных фотографий. Но мои мысли были очень далеко от всего происходящего.

Чертов штамп в паспорте не давал мне покоя. Я не могла понять своего отношения ко всему этому. Всегда считала это важным: ведь мы, прежде всего, следовали российским законам, несмотря на свою религию. Если вы женаты в мечети, но у вас нет законного свидетельства о браке, разве можно считать его официальным?

Может быть, это неправильно и главным является то, что перед Всевышним вы считаетесь женатыми после заключения никаха? Но я была современным цивилизованным человеком и не могла относиться к этому вопросу иначе.

Этот чертов штамп в паспорте все менял для меня! Только теперь я по-настоящему вышла за него замуж, стала его женой! Но я этого не хотела! Он нашел еще один способ привязать меня к себе! Хитрый негодяй. Складывалось ощущение, что он без труда читал меня, словно открытую книгу.

Мои чувства были в полном смятении, не зная, как теперь вести себя рядом с ним, я потеряла весь свой запал. За прошедшую неделю я приучила себя к мысли, что он не так опасен, как я думала раньше, но оказалось, что Камал просто надел маску примерного мальчика, притупляя мою бдительность. Неужели он действительно рассчитывал на то, что я приду к нему сама?

Видимо, господин Муж был слишком избалован вниманием женщин, раз теперь считает себя таким неотразимым.

Но хуже всего было то, что он был прав! При мысли о том, что случится предстоящей ночью, нервная дрожь охватывала все мое тело. Я знала, что не смогу ему противостоять! Кто бы мог подумать, что я стала такой озабоченной? Ну почему я не могла оставаться равнодушной к его прикосновениям? Даже в лифте горела от каждого его движения, не смотря на свой гнев.

Вечер наступал слишком быстро. Большую часть дня я была не в себе, до последнего мгновения отказываясь верить, что все это происходит со мной наяву и что я действительно выхожу замуж! Мне хотелось сесть посреди банкетного зала и расплакаться от несправедливости судьбы.

Однако вместо этого я лишь покорно растягивала губы в улыбке, пытаясь убедить многочисленных гостей в своем неземном счастье.

Когда этот фарс, наконец, закончился и мы, проводив всех гостей, приехали домой было уже около часа ночи. Я чувствовала себя совершенно разбитой, мои ноги ныли от высоких каблуков, платье и фата раздражали настолько, что я мечтала избавиться от них прямо в машине. Представляю, как бы обрадовался Камал, если бы я это сделала! Чертов извращуга, судя по выражению своего лица, уже представлял, как проведет первую брачную ночь.

Родители улетели домой еще два часа назад, спасения мне было ждать неоткуда. Единственной радостью за весь день были неожиданные объятия отца перед прощанием. Он просто обнял меня, пожелав счастья. Перестал злиться и снова стал отцом, которого я всегда знала, а не молчаливым незнакомцем, который провел последние дни, полностью игнорируя меня.

К счастью, мы ехали в полном молчании, Камал лишь бросал на меня неоднозначные взгляды, время от времени отвлекаясь от дороги.

Также молча поднялись на лифте. Мужчина открыл дверь квартиры и отступил, пропуская меня вперед. Затем неожиданно подхватил меня на руки, заставив вскрикнуть от неожиданности.

— Знаешь, рядом с тобой во мне просыпается романтик, — перенося меня через порог, произнес он.

Я промолчала, не зная, как себя вести. Хотелось вырваться и наговорить ему гадостей, но я заставила себя сдержаться хотя бы на некоторое время. Еще неизвестно, как он себя поведет, если я выведу его из себя. Утреннего шоу в лифте мне хватило с лихвой!

Каким-то образом он умудрился закрыть дверь, не выпуская меня из рук, и тут же направился в спальню. Опустил меня на ноги уже около кровати и тут же развернул к себе спиной.

— Весь день мечтал снять с тебя это платье…

Камал

Аккуратно снял фату, освобождая ее волосы от многочисленных шпилек, удерживающих высокую прическу. К счастью, она вела себя вполне миролюбиво, не шипела и не бросала мне обвинений. Может быть, наконец поняла, что бороться со мной бесполезно? Неплохо, если бы так и было.

Мне совсем не хотелось запугивать ее или угрожать, но если она не оставит мне другого выбора, то придется снова припугнуть ее и пригрозить сломать жизнь ее родителей.

После нашей близости и ее слез за закрытой дверью ванной, я решил дать ей время восстановиться и физически, и морально, прекрасно понимая, что для девушки потеря девственности значит намного больше, чем для мужчины.

Признаться честно, я сам не ожидал от себя всех тех чувств и эмоций, которые одолели меня после нашего первого секса. Для меня никогда не было важным знать, сколько партнеров было у моих женщин до меня. Это был просто секс, способ получить удовольствие. Даже в случае с Шехназ меня скорее раздражало ее отсутствие опыта.

Но с Льдинкой все было иначе. Я гордился, и лелеял мысль, что никто кроме меня, не прикасался к ней и никогда не прикоснется.

Я избегал ее, насколько это было возможным, боясь сорваться и сделать больно. Но, вместо того, чтобы оценить мою сдержанность, эта стервочка вдруг решила, что я остыл! Я же места себе не находил, думая лишь о ее восхитительном теле и обо всех непристойностях, которые буду творить с ним! А она с такой легкостью говорила о расторжении брака! Пусть даже не мечтает об этом! Она моя и всегда будет моей! Хочет она этого или нет! И, чем быстрее Сакина смирится, тем будет лучше для нее.

Льдинка задрожала, когда я начал освобождать ее от платья. Расстегнув молнию, я скользнул руками в вырез, обхватывая ладонями ее грудь. На ней был бежевый комплект белья, который я купил вместе с платьем и все это время мечтал увидеть на ней. Рядом с этой девушкой я становился просто каким-то одержимым извращенцем, мечтая о таких вещах, о которых раньше даже и не задумывался.

Сакина дернулась, попытавшись убрать мои руки, но я лишь сильнее прижался к ее спине своим телом.

— Может, позволишь мне хотя бы принять душ? — Девушка сняла туфли на высоких каблуках, сразу же став ниже, и, воспользовавшись этим, я зарылся лицом в ее макушку, вдыхая опьяняющий запах и продолжая сжимать ее грудь своими ладонями.

— Никакого душа… Ты и так чистая и ароматная, — опустив голову ниже, прикусил ее за шейку, оставляя на ней свой след.

Строптивица тут же дернулась, недовольно заворчав.

— Как же ты меня бесишь! — Прошипела она, так и не сумев разорвать моих объятий.

— Я тоже от тебя не в восторге, куколка, — проурчал я в ответ и развернул ее к себе.

Опустил голову и поцеловал ее в губы, нежно прикусив при этом нижнюю. Затем тихо прошептал прямо в ее приоткрытый рот:

— Сам не знаю, зачем мне такая головная боль.

— Возможно, ты мазохист? — Я хрипло рассмеялся от ее слов. Вот ведь стервоза! И мне это нравилось, это было намного интереснее поведения наших покорных женщин.

Я ущипнул ее за попку, заставляя подпрыгнуть на месте. Платье валялось у ее ног, я и сам не понял, когда успел снять его. Подняв на руки, перенес ее на кровать, ложась сверху.

— Не хочешь помочь мне раздеться? — Льдинка лишь недоверчиво хмыкнула, прожигая меня взглядом. От волнения ее тело била дрожь, но она, как могла, пыталась скрыть это за своей дерзостью.

— А больше ты ничего не хочешь? Может, еще и сплясать около тебя? — Попыталась отстраниться, но разве я бы отпустил ее?

— Было бы неплохо, но оставим это до следующего раза, сегодня я и без твоих эротических танцев заведен не на шутку. — С трудом оторвавшись от нее, я приподнялся, чтобы снять пиджак и рубашку, наблюдая, как с каждым моим движением, зрачки ее глаз расширяются.

Не выдержав зрелища, когда я вытаскивал полы рубашки из брюк, Льдинка зажмурилась, сжав кулачки и замерев подо мной. Отбросив рубашку прочь, я провел пальцами по изгибу ее шеи, лаская нежную кожу и приходя в восторг от ее реакции на столь простое прикосновение. Какой бы холодной она не пыталась казаться, на деле все обстояло совсем иначе, она была невероятно чувственной женщиной. И, как бы не пыталась это отрицать, безумно хотела меня!

Запустив руку в ее волосы, я запрокинул ей голову, не оставляя шанса отстраниться. Ее непокорные медовые глаза широко раскрылись, заставляя меня тонуть в их бездонности.

— Еще не поздно начать все сначала и, если ты умеришь свою гордость, то поймешь, что я лучший вариант для тебя.

— Какая самовлюбленность! Послушать, так каждая спит и видит, как бы заарканить тебя! — Как-то грустно произнесла Льдинка.

— А разве это не так? Любая на твоем месте прыгала бы от радости: я молодой, красивый, еще и обеспеченный в придачу. Не помешан на традициях, многое готов позволить и, в отличие от других мужей, не собираюсь запирать тебя в четырех стенах.

— Ну, спасибо! Как великодушно с твоей стороны! — Разозлившись, она попыталась выползти из-под меня, отталкивая за плечи.

— Успокойся! Хватит вести себя как дикарка! — Я встряхнул ее, пытаясь утихомирить, но она только сильнее заводилась от этого.

— Какая же ты сволочь! Ты считаешь, что сделал мне одолжение? К твоему сведению я вообще не собиралась замуж!

Я слегка опешил от ее слов, чем ведьма и воспользовалась: тут же высвободилась и закуталась в одеяло.

— И что же ты собиралась делать? Всю жизнь сидеть на шее у родителей? — Поднявшись и начав расстегивать ремень брюк, спросил я с интересом ожидая ответа.

— Какое узколобое у тебя мышление, а еще считаешь себя таким современным и не обремененным традициями. К твоему сведению, многие женщины не считают замужество главной целью своей жизни! Это вам, мужчинам, выгодно вступать в брак, вы-то ничего не теряете. Ничего не меняется: ни ваша жизнь, ни привычки. Со всех сторон одни плюсы.

— Очень интересные доводы! Но сейчас я не буду с тобой спорить, у меня есть планы поинтересней, чем просто обсуждать феминистскую чепуху в свою первую брачную ночь. — Я наконец избавился от брюк и опустился на постель.

Она почти спряталась у спинки кровати, кутаясь в одеяло, словно действительно рассчитывала на то, что смогла бы скрыться от моего взгляда. Схватив конец одеяла, я потянул за него, вырывая его из рук Сакины.

— Хватит кутаться, тут и так жарко, а скоро будет еще жарче. Это я тебе обещаю, очень скоро ты растаешь, Льдинка

Сакина

Выдернув покрывало из моих рук, он отбросил его в сторону, и, схватив меня за лодыжку, протащил по всей кровати, пока я снова не оказалась лежащей под ним. Негодяй довольно ухмылялся, проходясь взглядом по моему почти обнаженному телу. Провел пальцами по границе бюстгальтера, слегка отодвигая ткань и касаясь моей напряженной груди.

Я сама не осознавала того, что ощущала, все эмоции разом затопили меня. Чувства смешались, и худшим из них было разгорающееся покалывание от его прикосновений. Он почти сидел на мне верхом, но при этом я не чувствовала никакого дискомфорта от веса его тела. И все же оставалась захваченной в его плен.

Он притянул меня к себе за плечи, почти полностью отрывая от кровати. Я попыталась отстраниться, не понимая его намерений, но Камал лишь крепче стиснул меня, прижимая к своей груди.

— Иди сюда… — Мужчина грубо захватил мой рот поцелуем собственника, раздвигая мои губы своим языком.

Я положила руки ему на грудь, стараясь прервать этот поцелуй, но он, воспользовавшись моим прикосновением, схватил мою руку и провел ее по своей груди, опуская ниже, и оставив ее покоиться на своем твердом торсе. Прикосновение к его разгоряченной коже взволновало меня. Внизу моего живота поднималось желание, и, несмотря на все попытки сдержать его, отстраниться и отбросить все чувства, у меня ничего не получилось. Он мой муж. И нет ничего плохого в том, что он делает. Но проклятая гордость не позволила мне так легко сдаваться на милость победителя. Мое желание стало моим проигрышем.

Его твердость прижалась к моему бедру, заставив меня напрячься от воспоминаний о неприятных ощущениях при его прошлом вторжении в мое лоно. Я ощущала легкий страх от предстоящего и, в то же время, странное желание повторить все то, что уже испытала. Мое тело не желало слышать доводов разума, готовое на близость с этим невыносимым человеком.

Руки Камала описывали неторопливые круги на моей спине, спускаясь к ягодицам. Его язык продолжал плавно кружить вокруг моего, соблазняя на ответную ласку, которую я, как могла, пыталась удержать в себе. Расстегнув бюстгальтер, Камал начал ласкать мои груди, взяв в их в свои широкие ладони, его губы начали спускаться по шее, направляясь к возбужденым холмикам. Мои глаза закрылись, не в силах больше выносить эту сладкую муку. В голове не осталось ни одной мысли, стоило лишь его губам сомкнуться вокруг соска.

— Какая же ты красивая… — Одержимо прошептал Камал, на мгновение отрываясь от моей груди.

Мое предательское тело отзывалось на каждое его слово и прикосновение, желая полностью отдаться во власть этим сладостным ощущениям, которые он пробуждал во мне. Его руки двинулись к моим трусикам и сорвали их, оставляя меня полностью обнаженной. Слава Богу, комнату освещал только слабый ночник, если бы Камал включил верхний свет, я бы сгорела от стыда. Темнота многое скрывала, в ней можно было притвориться, что происходящее не волновало меня так же сильно, как и его. Я застонала, не в силах сдержаться, когда он, сжав мои ягодицы, прошелся своей твердостью по моим мокрым складкам. Я даже не успела понять, когда Камал избавился от своих трусов. Пытаясь сдержать желание коснуться его, я крепко сжала кулаки, удерживая руки лежавшими вдоль тела. Стоны то и дело вылетали из непослушного рта, наверняка радуя этого гада. Я так и не открыла глаз, зная, что встречусь с его довольной ухмылкой победителя. Раздвинув мои ноги, он устроился между ними, одновременно начиная целовать меня в губы. Его раскрытый рот жадно атаковал мои губы, уже не ожидая от меня ответа, а лишь забирая все так, как ему хотелось. Он издал горловой стон, входя в меня, и от ощущения его напряженной плоти я напряглась в ожидании боли, но ее не было. Только странное чувство наполненности. Его мускулистая грудь заскользила по моему телу, раздражая чувствительные соски. Мои руки сами взметнулись к его плечам, впиваясь в них ногтями. Постепенно я привыкла к его плоти внутри себя, радуясь, что все это оказалось легче, чем я думала. Воспоминания о нашей первой близости уже успели исчезнуть из моего сознания, я помнила только о боли и чувстве унижения после произошедшего тогда.

Ускоряя движения, Камал положил руку между моих ног, начиная ласкать в такт своим толчкам. Он уже не целовал меня в губы, вместо этого уткнулся мне в шею, издавая нечленораздельные звуки. Я старалась не вторить ему, кусая губы, но с каждым движением его пальцев на моем теле, это становилось все более сложным.

— Скажи мое имя, — он внезапно схватил меня за волосы, собрав их в кулак. — Открой глаза и позови меня по имени, — он перестал двигаться, тяжело дыша мне в губы.

Я замотала головой, не желая встречаться с ним взглядом, а уж тем более произносить его имя! Неужели ему недостаточно того, что я потеряла контроль над собственным телом? Он вновь начал двигаться внутри меня, ускоряясь, а затем замирая, не давая мне того, чего желала моя грешная плоть.

— Прекрати! — Я попыталась оттолкнуть мужчину, когда его движения снова начали ускоряться. Это становилось уже болезненным. — Мне неприятно!

Но он лишь перехватил мои руки, вновь начиная свою пытку.

— Какая же ты упрямая! — В наказание он прикусил мою нижнюю губу, больно впиваясь в нее зубами. Снова опустив руку, Камал начал безжалостно мучать мой клитор, продолжая грубо врываться в меня своим членом. Я потеряла оставшийся контроль, прижавшись к нему бедрами и выкрикнув наконец его проклятое имя! Напряжение внизу живота стало невыносимым, и внезапно взорвалось внутри меня, пронзая горьким удовольствием.

Кажется, я даже отключилась на пару минут.

— Ты в порядке? — Камал лежал рядом, гладя меня по плечу. Я с трудом удержала себя от какого-нибудь резкого ответа, и, не доверяя своему голосу, только кивнула. Его пальцы нежно ласкали мою чувствительную кожу переходя от плеча к шее и спускаясь ниже к груди… Я вскочила, не желая больше терпеть его близость. Между ног все еще чувствовалась пульсация и было мокро от его семени. Он даже не подумал о защите! Слава Богу, я еще до нашего первого раза купила в аптеке противозачаточные таблетки. Рожать от него я точно не собиралась. Что бы он ни говорил, рано или поздно ему надоест мое тело, и он отпустит меня. Все мужчины одинаковы, стоит получить желаемое, как они переходят к следующей цели. Эта непреложная истина заставила меня задуматься о всей нецелесообразности своей строптивости. Если я буду все время его отталкивать, он будет загораться еще больше и захочет сломить мое сопротивление.

— В чем дело? — Камал схватил меня за запястье, не давая подняться с кровати.

— Мне нужно привести себя в порядок, — робко ответила я, начиная следовать своему плану. Чем скорее я стану обычной раболепной женой, тем скорее он устанет и отпустит меня. Повернулась к нему, пытаясь разглядеть выражение его лица, но так и не сумела понять, что оно выражало. К счастью, он отпустил меня, я быстро проскользнула в ванную, довольная собой и тем, что, кажется, нашла решение своей проблемы по имени Камал. Муж — не муж, а избавляться от него все-таки будет нужно. Конечно, регистрация брака добавит бумажной волокиты, но с его связями это составит труда, ведь ему удалось поставить штамп без моего присутствия? Я с наслаждением встала под поток воды, и, вместо горьких слез, пролитых после нашего первого раза, теперь на моем лице расцвела улыбка.

Игра в покорность началась! Посмотрим, как долго сможет продержаться мой дорогой муж.