12 глава

Притворяться покорной женой оказалось сложнее, чем я думала. Шел только третий день моего спектакля, а я уже лезла на стену от того, что не могла накричать на этого самодовольного павлина, который даже не замечал моих изменений.

— Как насчет того, чтобы сходить в кино? В прокате идет какая-то романтическая мелодрама.

Приняв душ после посещения фитнес-зала, Камал вышел из ванной в одном полотенце. Уже наступил вечер, и я опасалась, как бы он снова не начал свои постельные игры. Лучше уж сходить на ненавистную сопливую мелодраму, чем снова провести весь вечер под ним.

Меня так и тянуло сказать, что я люблю боевики, а не эту нудятину, билеты на которую он купил онлайн, пока я одевалась. Но ведь отныне я — примерная жена и должна только молча со всем соглашаться.

— Готова? — спросил Камал, вставая с дивана, когда я в легком платье вошла в комнату. Я собрала волосы в высокий хвост, в очередной раз благодаря Бога за то, что муж не заставляет меня носить платка.

Кивнув в ответ, подождала, когда он направиться к выходу, и только потом последовала за ним. Хотя, веди я себя как обычно, то не упустила бы случая отпустить какую-нибудь колкость вместо очевидного ответа на его вопрос, и, конечно, выскочила бы из комнаты первой.

В машине вела себя тихо, не обращая внимания на его шаловливые пальцы, по которым так и хотелось шлепнуть. Разве может почтительная жена бить мужа и проявлять к нему неуважение?

Будто прочитав мои мысли и пытаясь нарваться на мой гнев, рука Камала проскользнула выше по моему бедру и добралась до границы трусиков. Не подавая виду, что это хоть как-то меня волнует, я, все с тем же безмятежным видом, продолжала смотреть на улицу из окна автомобиля.

Наконец, тяжело вздохнув, он убрал руку, полностью сосредоточившись на дороге. Я с трудом удержала ухмылку и уткнулась в телефон, продолжая играть свою роль.

— Возьмем с собой еду? Или поужинаем потом в ресторане? — спросил Камал, заезжая на парковку.

Подумав, я склонилась к варианту с рестораном в расчете на то, что это отложит наше возвращение домой.

— Я пока не особо проголодалась. Как насчет попкорна?

Я уже взялась за ручку двери, собираясь выйти из машины, когда он позвал меня по имени. Слегка удивленная, ведь раньше, обращаясь ко мне, он пользовался исключительно раздражающим «Льдинка», повернулась к нему.

— Что? — Судорожно сглотнула, заметив выражение его глаз: казалось, он готов был проглотить меня.

Камал медленно приближался, не сводя глаз с моих губ. Думая только о том, чтобы сдержать свою резкость, я осталась на месте в ожидании того, что последует дальше.

— Иди сюда, — обхватив меня за плечи, он прижался ко мне долгим поцелуем и тут же погрузил язык в мой рот. Его руки плавно спустились с плеч на мою грудь, но не задержались на ней, опускаясь на талию и сжимая ее.

Я непроизвольно ухватилась за его рубашку, судорожно вздыхая от такого поцелуя. Если быть до конца честной с самой собой, целовался он просто потрясающе. Мне было не с чем сравнивать, однако я не сомневалась в его мастерстве. Все до единой мысли мгновенно выскочили из моей головы, оставляя в сознании только сладостные ощущения от его влажного языка.

Когда Камал наконец отстранился от меня, я была словно подтаявшее мороженое. И за это ненавидела его еще больше, если бы только это было возможным.

Выйдя из машины, Камал обошел ее, и, открыв дверь с моей стороны (пока я пыталась прийти в себя), помог мне выйти. Взяв за руку, он потащил меня в кинотеатр, располагавшийся на четвертом этаже торгового центра. Я с трудом удержалась от того, чтобы выдернуть руку. У нас не принято было касаться друг друга на людях, даже если мы были женаты. Но, кажется, моего «мужа» все эти вещи совсем не волновали.

— Фильм начнется через пятнадцать минут, как раз успеем купить всякой вредности. Что ты хочешь? — Остановившись перед огромным прилавком с попкорном и разными сладостями, поинтересовался он.

— Колу и попкорн. Соленый.

— Я думал, ты сладкоежка, — он удивленно приподнял брови.

— Да, но именно попкорн почему-то люблю только соленный.

Расплатившись с продавцом, мы направились к VIP-залу. Вместо обычных рядов здесь было всего шесть небольших двухместных диванчиков, что меня только обрадовало. Я ненавидела, когда в кинотеатрах приходилось терпеть всяких невоспитанных личностей, которые вечно натыкались на кресло и чавкали за спиной. Именно из-за этого я и не любила кинотеатры.

Вспомнив свой последний сеанс кинопросмотра на большом экране, я ощутила внезапную печаль и невольно на некоторое время снова погрузилась в прошлое.

В один из своих приездов орангутанг пригласил меня в кино. Он в очередной раз подловил меня на лестничной площадке, не давая пройти. Настроение у меня было отличное, так что я не особо разозлилась на его очередную попытку.

— Да ладно тебе, Куколка. Посмотрим мультфильм, все скромно и прилично. Нет причин для отказа. Если не хочешь идти одна, можешь взять подружек в качестве охраны, — нахально ухмыльнулся он.

На какое-то мгновение мне даже захотелось ответить согласием, но этот порыв быстро прошел, стоило мне подумать о перспективе провести несколько часов рядом с назойливым соседом. Если у меня уже после нескольких минут разговора возникало непреодолимое желание прикончить его, до чего же может довести более длительное общение? Рисковать мне не хотелось.

— Во-первых, я терпеть не могу кинотеатры, а, во-вторых, идти туда с тобой у меня нет никакого желания.

В ответ на мои слова он схватился за сердце, показывая, как я его ранила. Детский сад, ей-богу.

— Однажды ты окончательно разобьешь мне сердце, — со скорбным видом заявил этот наглец.

Но улыбка на его лице говорила, что все его действия и слова не имеют за собой ничего серьезного.

— Не знала, что у тебя оно есть. Поиграли и хватит. Пропусти меня.

— Прошу Вас, госпожа, — шутливо поклонившись, Шамиль дал мне пройти, продолжая довольно ухмыляться неизвестно чему.

Странный он все-таки человек.

***

Чему ухмылялся этот гаденыш, я поняла два дня спустя.

Была суббота и, выспавшись вдоволь, я провела весь день в домашних хлопотах. Мы с мамой как раз закончили готовить ранний ужин, когда раздался звонок в дверь. Открыв, я обнаружила за ней прилипалу из соседнего подъезда.

Зарема была милой девушкой, но совершенно не понимала отказов и того, что мне совершенно не интересны сыпавшиеся из нее бесконечным потоком местные сплетни. Она жила в убеждении, что я — ее лучшая подружка. Но я в подругах не нуждалась, а особенно в таких, которые интересуются исключительно парнями и замужеством.

— Ты слышала новость?! — Начала она с порога. — Московский богач устроил для жителей дома показ мультфильма! Можешь себе представить? Будем сидеть на земле и смотреть фильм! Прямо как в «Дневниках вампира»!

— Он из Питера, — мимоходом исправила я девушку, но она не обратила на это внимания и только отмахнулась.

— Питер, Москва — какая разница? Ты меня вообще слышишь? Кино под открытым неееебом! Давай! Собирайся скорее, показ начнется через пятнадцать минут. — Зарема бесцеремонно потащила меня в мою комнату, разувшись, но не дожидаясь приглашения.

— Я не хочу никакого кино! Если будет такое желание, то включу телевизор, а не буду сидеть, как бомж, на голой земле и кормить собой комаров. Так что обойдись, пожалуйста, без меня, — я села на кровать, давая понять, что в этот раз ее настойчивость на меня не подействует.

Мама зашла именно в этот момент, похоже, сумасшедшие восторженные визги незваной гостьи разносились эхом по всей нашей квартире.

— Тетя Марьям, хоть вы уговорите Сакину! Мама отпустила меня только тогда, когда я пообещала, что Сако пойдет со мной! — Чуть ли не плача, взмолилась Зарема.

Этой девушке было двадцать лет, но без разрешения матери бедняжка не могла отлучиться даже в магазин. В такие моменты мне было искренне жаль ее, если бы меня контролировали также, я бы давно сошла с ума или сбежала.

Но моя жалость вовсе не означала согласия на просмотр глупого фильма, устроенного Шамилем. Надо же было додуматься до такого! Будь на моем месте любая другая девушка, она бы просто растаяла от показной романтичности этого жеста. Но я просто посчитала это напрасной растратой денег.

— Сако, в самом деле, сходи, развейся, а то только и делаешь, что сидишь дома. Ничего, кроме работы, не видишь, — мама посмотрела на меня своим особенным взглядом, перед которым я не могла устоять.

А что? Можно и сходить, посмотрю, как сосед, довольный собой и своим гениальным (как он думает!) планом, проводит время. Старался все-таки! Жаль, конечно, что все это впустую. Только время и ресурсы зря потратил.

— Ладно, уговорили, — сдавшись, я направилась к шкафу, доставая любимый спортивный костюм. Вечером бывало прохладно, так что одеться теплее не помешает.

Людей в «кинозале» собралось много, в основном, конечно, молодежь и дети. Как я узнала от Заремы, нам устроят показ того самого мультфильма, о котором говорил орангутанг. Не могу сказать, что я любила мультики, но потерпеть придется. Раз уж пришла, назад дороги нет.

А вот и виновник сия торжества! Сидит на лавочке около расстеленного на земле пледа и лыбиться во все тридцать два зуба.

— А я занял для вас местечко, — подмигнул он, явно получавший большое удовольствие от успеха своей затеи.

Фыркнув, я вместе с Заремой уселась поудобнее на предложенное место, полностью игнорируя Шамиля, но это совершенно его не смущало, наоборот, он, казалось, наслаждался каждым моментом. Я уже не раз замечала, что мой гнев или равнодушие только забавляют его. Любой на месте этого негодяя давно бы понял намек и отвалил, но этому все было нипочем.

— Попкорн? — Протянул он стеклянную миску. Зарема тут же взяла ее, прежде, чем я успела отказаться. — Ну же, соседушка, ты должна признать, какой я находчивый и милый. Нашел выход из ситуации. Привел кинотеатр прямо к тебе во двор, а ты даже не сказала, как тебе все понравилось.

— А кто сказал, что мне понравилось? С таким же успехом я могла бы посидеть на диване перед телевизором и никто бы не смог помешать мне его смотреть, — хмыкнула я, наслаждаясь его досадой.

— Какая же ты все-таки вредная. Этого Босса-молокососа, наверно, списали с тебя! — Шамиль порывисто встал со скамейки и ушел, чем только развеселил меня. Ей-богу, вел себя как обиженный ребенок!

На время нашей пикировки я даже забыла о Зареме, с любопытством смотревшей на нас.

— Если бы у меня не было жениха, я была бы не прочь попытаться отбить у тебя красавчика, — мечтательно протянула она, засовывая в рот горсть попкорна.

— Да, пожалуйста, и он вовсе не мой. Он ничейный, и пусть таким и остается, — фыркнула я.

«Красавчик».

Тоже мне, скажет. Видала я и покрасивее. Ничего особенного в нем нет! Ну да, высокий. Накачанный. Даже перекачанный, я бы сказала. Настоящий великан. С виду грубый и опасный, но на самом деле игривый и смешной. Но он создан не для меня.

— Шоколадку для злючки? — Внезапно прямо перед моим носом появилась рука, держащая плитку молочного шоколада с фундуком в яркой обертке.

— Я думала, ты ушел, — пораженно выдохнула я.

— А я и ушел за шоколадкой. Может, она тебя задобрит, — он аккуратно бросил плитку мне на колени, задорно подмигивая и устраиваясь на скамейке поудобнее.

Надо же, вернулся. Хоть и обиделся, ведь явно уходил не за шоколадкой. Видимо, успел остыть. Какой отходчивый! Еще эти чертовы ямочки на его щеках… С каждым его приездом было все сложнее не откликнуться на знаки его внимания. Может, он все-таки был создан для меня?

Рука, опустившаяся на мое колено, выдернула меня из воспоминаний, оставивших горький привкус. Никогда не перестану себя корить за то, что не рискнула и побоялась потерять себя и свою свободу, а, в конце концов, потеряла гораздо больше. Теперь я и так попала в плен, но вместо такого ненавистного положения второй жены, я могла бы быть рядом с человеком, которого хотела. И который хотел меня. До тех пор, пока его терпение не лопнуло, и он не отвернулся от меня, решив забыть и вычеркнуть из своей жизни. И правильно сделал! Никто не продержался со мной так долго, как он.

Сколько раз я высмеивала и отвергала его? На все его попытки сблизиться и познакомиться ближе отвечала отказом. В итоге Бог наказал меня за мое высокомерие и гордость. Мама часто говорила, что за все наши поступки и обиды, нанесенные нами другим людям, придется заплатить в ином мире. Видимо, мое наказание настигло меня уже в этом…

— В чем дело? Тебя словно здесь нет, — Камал сжал мою коленку, но я лишь покачала головой, пытаясь сосредоточиться на том, что происходит на экране.

И тут же пожалела об этом! Не знаю, к какому жанру относился этот фильм, но до мелодрамы ему было далеко. Скорее уж, порнушка. Я так ошалела от действий на экране, что недавние мысли тут же покинули мою голову.

— Это что такое?! — Зашипела я на Камала, не зная, куда деваться от смущения.

Не дай Бог нам встретится кто-нибудь из знакомых и увидит, на какой сеанс мы ходили. Закон подлости никто не отменял! Я даже осмотрелась в темном зале: к счастью, кроме нашего, был занят только один диванчик. Там устроилась молодая пара, которая, судя по всему, следовала примеру того, что происходило на экране.

Как нужно было погрузиться в свои мысли, чтобы не заметить такого непотребства? Неудивительно, что Камал заметил мое погружение в себя.

— Как что? Фильм. Очень горячий, судя по всему. Конечно, это не «Пятьдесят оттенков серого», но тоже ничего. — Его рука скользнула под мое платье и прошлась по кромке трусиков в то самое время, как жаркий шепот продолжал опалять мое ухо. — Скажи, Льдинка, ты смотрела «Оттенки»? Уверен, что смотрела. Вы, девушки, на самом деле не такие несведущие, какими пытаетесь казаться.

Я подпрыгнула на месте, когда его палец нагло пробрался под мои трусики и нырнул в мое горячее нутро, лаская начинающую возбуждаться плоть. И как ему это удавалось? Ведь еще минуту назад я даже не думала ни о чем подобном, не говоря уже о возбуждении.

Сдержав стон, я намертво вцепилась в подлокотники, пытаясь вести себя тихо и покорно. Хотя единственное, чего мне хотелось — устроить ему хорошую трепку за такую подставу с этим фильмом.

— Ну так что, смотрела? — Губы прикусили мочку моего уха, посылая дрожь возбуждения по всему телу. Мои волосы, собранные в высокий хвост, давали ему полный доступ к шее, чем он и воспользовался, набрасываясь на нее голодными поцелуями. — Именно так я и представлял себе наш поход в кино, — чуть ли не зарычал Камал, спускаясь к груди и целуя ее прямо через ткань платья.

Когда это он представлял? Ведь только сегодня предложил. И зачем было представлять, если он мог проделать все это у себя дома?

— Прекрати, — взмолилась я, когда его рука стала ласкать меня настойчивее. Но Камал даже не думал останавливаться.

— Обязательно, как только кончишь, — издав смешок, он добавил к одному пальцу второй, неторопливо двигая ими внутри меня. — Смотри на экран.

Невольно послушавшись его страстного приказа, я скользнула взглядом на экран, где главный герой, опустившись на колени между ног какой-то красотки, ласкал ее ртом.

Я так отвлеклась, что даже не поняла, как Камал успел опуститься перед моим креслом на колени и расположиться между моими разомкнутыми коленями. Раздвинув их еще шире, он, все так же продолжая неторопливые движения во мне своими пальцами, прикоснулся к клитору второй рукой, лаская набухшую горошину. Каждое прикосновение рождало внутри меня страстный отклик, заставляя терять контроль над своим разумом и телом.

Отодвинув ткань трусиков в сторону, Камал прикоснулся ко мне своим ртом, продолжая дарить ни с чем несравнимое удовольствие, одержимо лаская меня.

Как же горячо все это было! Я будто очутилась в другом мире. Как со мной могло происходить нечто подобное? Столь вульгарное и откровенное?!

— Какая же ты вкусная… — Прохрипел он, ни на минуту не отрываясь от своего занятия.

Черт бы побрал бесстыдного негодяя! Не в силах оторвать взгляда от его головы, зажатой между моих бедер, я начала испытывать знакомую пульсацию. Его щетина, касаясь внутренней стороны моих бедер, усиливала ощущения, доводя меня до неистовства. Я закусила кулак, стараясь, оставаться тихой, но стоны все равно прорывались, доставляя мужчине удовольствие от осознания своей власти надо мной.

В последний момент я вцепилась руками в его волосы, не желая дать ему остановиться, так и не доведя начатое до конца, и, казалось, этим только сильнее раззадорила мужчину. Он буквально поедал меня, смакуя каждое движение языком по моим влажным складочкам.

Мои бедра начали непроизвольно подниматься навстречу ему в ожидании оргазма, который, наконец, настиг меня, обдав обжигающей волной все тело.

Спустя несколько мгновений я была готова провалиться сквозь землю от осознания произошедшего.

— Это было только начало, Куколка, — прозвучало зловещее обещание, которое вместо страха вызвало во мне новую волну предвкушения.