18 глава

Сакина

— Устал? — Заметив бледность на лице Камала, спросила я.

Нам оставалось ехать еще два дня, и все время нашего пути он был за рулем.

— Немного, — мужчина поморщился, как будто признание своей усталости являлось слабостью.

— Почему ты не можешь летать на самолетах? — Спросила я. Сейчас мне действительно было любопытно это узнать.

— Проблемы с артериальным давлением. В мой прошлый перелет меня с трудом откачали. Так что проверять, что будет в следующий раз, у меня нет никакого желания. Конечно, если нужно будет ехать заграницу, другого выхода не будет. Но если я могу добраться до места назначения на автомобиле, то не вижу смысла рисковать своим здоровьем.

— Но ты ведь наверняка летал раньше? У тебя есть фотографии из Швейцарии и с Мальдив, — не унималась я.

— Проблемы начались в прошлом году, раньше такого не было, — чуть замявшись, ответил он.

— Это как-то связанно с той аварией, после которой остался шрам? — Спросила я, пытаясь сложить все факты воедино. Прибавим сюда еще те таблетки, которые он регулярно принимал. Это не давало мне покоя!

Когда я спросила о шраме на его груди, Камал рассказал об аварии, в которой сильно пострадал. Шрам стал бледным после того, как он сводил его лазером. Вначале он был значительно ярче, и Камал переживал, что мать заметить это, поэтому решил прибегнуть к лазеру. Но терпения на многочисленные косметические процедуры у него не хватило, и он сходил всего лишь на две процедуры.

— Такое не проходит бесследно. Мне повезло, что я отделался всего лишь отказом от перелетов. — Грустно, как и всегда, как только разговор заходил об аварии, сказал Камал.

— Может, остановимся перекусить? Я жутко проголодалась, — переменила я тему.

Я не была голодной, но это был хороший шанс дать ему отдохнуть. Было три часа дня, сегодня мы еще не останавливались пообедать, перекусив только бутербродами, оставшимися после завтрака в отеле.

— Без проблем.

Сделав заказ, мы ожидали его в уединенной кабинке, когда у Камала зазвонил телефон. На экране высветилось фото девушки в обнимку с его матерью. Сердце неприятно кольнуло. Вот и началось. До сих пор я ни разу не видела, чтобы она ему звонила. Даже если звонки и были, мне было о них неизвестно.

— Да, — ответил он на звонок. — Да, мам. В пути, — чуть помолчал, слушая, что ему говорят на другом конце линии.

Я же думала лишь о том, зачем его мать звонит с номера Шехназ? То, что сейчас это был номер его жены, я знала, так как его мать звонила ему довольно часто. И при этом на экране всегда высвечивалась их с Камалом совместная фотография.

— Планируем через два дня. Не нужно ни о чем хлопотать, мам. Мансур уже обо всем договорился. Просто проследи, чтобы все наши родственники были приглашены. Все продукты и подарки заказаны. Услуги двух поваров и других помощников уже оплачены, они будут у нас дома с утра. Вам с Шехназ не придется ничего делать.12727c

Имя неприятно резануло слух, во мне так и поднималось неприятие того, что он говорил о Шехназ в моем присутствии.

Они еще что-то обсуждали в течение нескольких минут, но я уже не прислушивалась к разговору, стараясь его не замечать. Хорошее настроение пропало вместе с аппетитом.

Если только одно упоминание о ней так болезненно воспринималось мной, что же будет по приезду в их дом?

— Ты какая-то тихая, — Камал прилег рядом, обнимая меня сзади.

Я лежала на боку, спрятав руки под подушку, так что он без помех обхватил меня за талию, прижимаясь к моей спине своим торсом. Мы остановились переночевать в очередном отеле. Пока Камал регистрировался на ресепшене, я быстро поднялась в наш номер и, переодевшись в ночную сорочку, легла.

Пусть лучше думает, что я устала, чем знает, как меня так расстроил его разговор с матерью. Я сама себя не узнавала. Конечно, я понимала, что для меня всегда будет неприятным присутствие Шехназ, но никогда не думала, что вместо злости я испытаю боль.

— Голова болит, — ответила я на его вопрос.

Было так приятно чувствовать его обнаженное теплое тело рядом с собой. Камал тоже переоделся, на нем были только пижамные брюки. Он так вкусно пах после душа! Я бы могла лежать так бесконечно, забыв обо всем на свете.

Ну почему он не может быть только моим?

— Хочешь таблетку? — Подняв одну руку, он запустил пальцы в мои волосы, массируя кожу головы.

— Я уже приняла лекарство. Давай спать? Утром рано вставать, — вздохнув, я накрыла его руку, лежавшую на моем животе.

Я знала, что у него наверняка были совсем другие планы на ночь, но была не в состоянии терпеть близость, понимая, что через несколько дней он будет так же вести себя с той, другой женой. У которой намного больше прав на своего мужа.

Эти мысли и вправду вызвали головную боль. От досады на свою женскую глупость я закрыла глаза, желая как можно быстрее погрузиться в сон и не думать об этих глупостях. С каких это пор я начала думать и чувствовать, как типичная глупая жена? Сама ведь хотела, чтобы он поскорее оставил меня в покое, найдя для себя другой объект вожделения. Так чем его жена хуже других? Я ведь не раз мечтала, чтобы он загулял где-нибудь, найдя себе подходящую женщину. А сейчас готова рвать на себе волосы от ревности и обиды!

— Спать, так спать, — прижавшись крепче, прошептал Камал мне в шею, касаясь ее легким поцелуем. — Спокойной ночи, Льдинка.

Даже его «Льдинка» больше не бесило. Ну что мне с ним делать?

Камал

Я проснулся в шесть утра, видимо, сна моему организму было достаточно. Что и не удивительно, учитывая, что мы легли спать в девять. Льдинка вчера вела себя так странно. Но я списал это на ее волнение и нежелание отправляться в поездку.

Я лежал на ее подушке, подперев голову рукой и наблюдая, какой спокойной и красивой она выглядит во сне. Распущенные волосы растрепались, создавая вокруг нас облако. Я никогда не любил блондинок. Всегда предпочитал темноволосых девушек. Но с Сакиной… сам не знаю, что со мной случилось. Одного взгляда на нее при нашей первой встрече хватило, чтобы я почувствовал странное внутреннее тепло и притяжение, с которым не смог бороться.

Я видел ее фотографию и до нашей встречи. Но не замечал ничего особенного, даже не понимал, что Шамиль нашел в ней такого, из-за чего потерял голову.

Теперь понимаю. Она затягивала в омут, из которого невозможно выбраться. Я понимал, что оказался в отношениях, которых не хотел изначально. Я совсем не так представлял себе свое будущее. И теперь я стал тем, кто зависел от этих отношений. Она, с легкостью и без особых потерь, может в любой момент покинуть меня, стоит только ее отпустить. Я же чувствовал, что уже не выживу без нее.

Это было каким-то божьим наказанием. Если бы я знал, что чувства станут такими глубокими, стал бы я красть ее и принуждать к браку? Не знаю. Другой вопрос — был ли у меня выбор?

В тот день в моей голове будто что-то переключилось, и отказаться от идеи заполучить эту девушку было невозможно.

Чертовы перемены, которым я подвергся за последний год моей жизни, сделали из меня совершенно другого человека. Внутри все изменилось, почти стирая того, кем я был раньше. Изменились не только вкусы и желания, но и приоритеты. Работа больше не являлась главной составляющей моей жизни.

Раньше меня волновал лишь успех в бизнесе, но в последнее время я буквально заставлял себя работать. Чувство тоски не покидало, чем бы я не пытался его заполнить. Лишь после появления Льдинки я, наконец, избавился от тоски и апатии, сопровождавших меня каждый прожитый день после операции.

Я не хотел ее терять. Но и выхода из сложившейся ситуации я не видел. Боялся, что, даже если она и будет рядом физически, то эмоционально может отстраниться, вновь вернувшись к началу наших отношений.

Но, даже боясь этого, я не мог бросить Шехназ. Честь и забота о матери не давали мне сделать этого.

Ну почему Сакина не может, как все наши женщины, смириться с наличием второй жены?

Ведь даже те мужчины, кто женат лишь на одной, имеют любовниц и не скрывают этого. Мне же нужна была лишь Льдинка. Возможно, она сможет смириться с тем, что два-три раза в год ей придется делиться своим супружеским правом с другой?