20 глава

— Пойду принесу твои вещи, — Камал привел меня в темно-синюю комнату, тут же вышел и закрыл за собой дверь.

Черт бы побрал гада! Будто предчувствуя мой взрыв, он трусливо сбежал!

Я и так с трудом сдерживала себя на протяжении всего пути к этой комнате, чтобы не начать спорить с ним там, где мы могли быть услышанными.

Даже для него было бы слишком подлым выгонять жену из ее собственной комнаты. Представляя, что бы я сама почувствовала на месте Шехназ, ощутила в горле вкус желчи. Это все ненормально!

Тут уже не до ревности или уязвленной гордости! Чисто по-человечески поступать так с ней было бы гнусным и подлым! Она ведь тоже человек и, в первую очередь, женщина. А какой женщине будет приятно, если ее муж не просто женится на другой, но и приведет ее в дом? Да к тому же и займет с ней супружескую спальню!

На месте Шехназ я бы просто снесла Камалу башку сковородой за такой фортель! Ну ничего, женщины должны поддерживать друг друга! Я ему покажу! Пусть только явится, гад ползучий, не уважающий женщин!

Я продолжала кипеть от злости, стоя посреди комнаты, когда он вернулся с моими вещами.

— Ну, что опять не так? — Заметив мой злобный взгляд, устремленный на него, спросил Камал и бросил сумку около кровати.

— А ты не догадываешься? — Прошипела я, сложив руки на груди. — Мало того, что ты привел меня в этот дом, так еще и комнату у Шехназ отнял! Я просто придушить тебя готова! Как можно быть таким жестокосердным и бестактным?!

— Бестактным было то, что моя мать хотела тебя унизить, предложив комнату для гостей. Таким образом она хотела задеть тебя, напомнив, что ты в этом доме — чужая. Всего лишь гостья. Я ответил ей тем же, — приближаясь ко мне вплотную, на эмоциях проговорил он. — И, к твоему сведению, это не комната Шехназ! Она — только моя. Последний год я не мог находиться рядом с кем-то во время сна, вот и обустроил для себя отдельную спальню.

Его слова вогнали меня в ступор. Это было так неожиданно, что у меня утих весь мой запал.

— Что-то я не заметила у тебя таких проблем, когда мы спали вместе, — подозрительно прищурилась я. Мог ведь и соврать. Верь этим мужчинам!

— Не поверишь, но я сам не могу найти этому объяснения, — прижав меня к дверце шкафа, прошептал Камал, наклоняясь к моей шее. — Возможно, ты смогла избавить меня от такой фобии.

Он прошелся губами по шее, окончательно лишая меня остатков гнева и недовольства. Если они действительно не спали в одной комнате до меня, разве я могу быть виноватой, что Камал привел меня сюда?

— И она никогда здесь не спала? — Все-таки уточнила я.

— Со мной — точно нет. Ты забиваешь свою голову абсолютно ненужными вещами. Шехназ даже не беспокоится о таком. — Ее имя, произнесенное Камалом, все еще неприятно резало слух, но, увидев его полное безразличие к ней, я почувствовала странную жалость. — Ты уникум, ты знаешь это? — Проходясь губами уже по линии моего подбородка, прошептал он.

Успокоенная этими прикосновениями, я положила руки на его сильные плечи, расслабляясь под его ласками.

— Почему это?

— Не знаю не одной женщины, которую бы волновали чувства другой в такой ситуации. — Обхватывая меня за спину и целуя все настойчивее, ответил он.

— Значит, ты знаешь каких-то неправильных женщин.

— Возможно. А вот то, что ты думаешь обо мне так плохо, обидно. — Он прикусил мне мочку уха, заставив простонать.

— Наверно, ты сам в этом виноват, — я не собиралась признавать свою ошибку.

— Нахалка, — ухмыльнулся он, освобождая меня от платья. — Но никто, кроме моей злючки, мне и не нужен.

— Мама, я же просила ничего не делать! Даже до ее появления Камал вел себя со мной ничем не лучше. Он уже год не обращает на меня внимания. Даже переехал в другую комнату, — голос Шехназ был наполнен болью и смирением.

— Отдельная комната вовсе не означает, что он не выполнял свой супружеский долг! И не смотри на меня так! Можно подумать, я — не женщина, и не знаю, что происходит между супругами. Даже в прошлый его приезд вы были близки, скажешь — нет?

А вот эта новость неприятно кольнула меня! И зачем только я взялась подслушивать? Знала ведь, что ничего хорошего не услышу.

И надо же мне было спуститься именно в тот момент, когда они обсуждали такую тему!

— Его женитьба на ЭТОЙ, вовсе не означает, что ты перестала быть его женой, и он должен забыть про свои обязательства по отношению к тебе. Я не допущу такой несправедливости! По законам нашей религии муж должен относиться к обеим женам одинаково! Касается это спальни или всего остального! Все должно быть равным.

Каждое ее слово вонзалось в мое сердце иглами, но она была права.

— А что, если я не хочу быть обязательством? Его и так у меня не было. Как же Сакина могла его отнять? До свадьбы вы говорили мне, что он нагуляется в своем Питере и, в конце концов, останется со мной. Но этого не случилось и не случится, независимо от того, будет ли у него еще одна жена или нет. И то, что вы пытаетесь задеть Сакину, только отдалит вас от сына. Вы и сами видите, что он не такой как был раньше, и не станет терпеть неуважения к ней.

— Ты что же, смиришься? Так просто отдашь ей своего мужа? Ты — первая!

— Мама, пожалуйста! — Взмолилась Шехназ. — За кого мне бороться? Борются за свое, а Камал — не мой!

Не в силах больше слушать их, я развернулась, чтобы уйти, но натолкнулась на Камала. Он подхватил меня, не давая упасть.

— Ты еще не дошла? — Удивленно спросил он.

Он собирался идти в душ, когда я сказала, что спущусь вниз. Мы и так проспали до девяти. В доме все, должно быть, уже готовились к церемонии. После прошедшей ночи я почти избавилась от своей апатии, но, услышав разговор свекрови с первой невесткой, вновь начала нервничать и расстроилась. И мне совершенно не хотелось, чтобы Камал узнал об этом.

— Засмотрелась на ваш дом, — выкрутилась я. 1439f7c

— Да, дом действительно прекрасный. Хоть я и не хочу в нем жить, — он поправил мой платок, завязанный сзади. Волосы я собрала в низкий пучок. — Странно видеть тебя в платке, но тебе идет.

— Это намек на то, что мне придется отныне его носить?

Сегодня на мне было зелёное платье в пол и золотистый платок. Я выглядела очень даже неплохо: это и не удивительно, учитывая цену платья в пятьдесят тысяч!

— Нет уж! Не хочу, чтобы мои работники только это и обсуждали. Мне и так приходится нелегко из-за того, что мы не одни из них. Да и не люблю я все это. Чем поможет прикрытая голова? Глупость какая-то.

От его рассуждений, столь похожих на мои собственные, мне захотелось его расцеловать. Что я и сделала, чмокнув его в губы.

— А это за что? — Удивился Камал.

— За схожесть мыслей, — улыбнулась я, забывая о своих переживаниях.

В конце концов, разве я виновата, что он хочет меня, а не свою жену? Разве это я женила Камала на Шехназ, зная о его свободолюбивом нраве? Между людьми или есть притяжение, или его нет. И ничего с этим не поделаешь.